незнакомец с сигаретой

      Серая рутина тяжелым грузом скапливается на хрупкой спине Чонвона, что и приводит его сюда — место, в которое попал случайно, не взяв ничего толком. Сутки на рабочем месте и затекшая спина выводят из себя и так раздраженного Яна. Он держится из последних сил, лишь бы не придавить свою же голову принтером или облить секретаршу кофе, который она всякий раз передерживает. Но теперь все иначе. Это произошло так спонтанно и резко, а о случившемся напоминает лишь уменьшившийся баланс банковской карты. В первый день своего отпуска Ян уже находится вдали от дома, наслаждаясь бризом кристально чистой воды перед ним, воздух которой бьет в ноздри, легким слоем оседая в легких. Чистота и свобода — вот что ощущает Ян. Парень поклялся сам себе, что подобных шалостей больше не будет — бюджет всегда должен быть четким, как и график. Хотя позже Чонвон задумается о том, что именно график, который он создал своими же руками, привел его сюда.       Парень просидит у воды еще пару часов, глядя вдаль и надеясь, что его отвлекут. Схватят за руку и сбегут вместе с ним, оставляя все заботы на потом. Желание снова бежать куда-то смешивается с такой необычной для Чонвона возможностью насладиться моментом. Проходит целая вечность, но ничто и не собирается отвлекать парня. Дышат лишь сознание Яна и море, все остальное мертво. Чонвон хмыкает, упиваясь победой в борьбе с собственной наивностью, и пытается приподняться, как вдруг его внимание привлекает чей-то кашель рядом. Ян абсолютно уверен, что парня, курящего рядом, не было тут сегодня. Может он был тут вчера, будет завтра, но сегодня, в день когда Чонвон посвятил всего себя морю, когда на пляже не виднелось ни души, этого парня тут не было. Он выкуривает сигарету, заметив на себе удивленный взгляд, но не придает значения. Тушит он ее о рядом лежащий камень, который потом откинет в сторону Чонвона, и уходит, окинув парня самым притягательным взглядом, оставив ошарашенного Вона снова с морем — единственным, кто разделит все эмоции Яна. Трясущиеся руки Чонвона схватят камень, и он будет мчаться куда-то. Будет до последнего отрицать, что бежал за парнем, оправдываться тем, что хотел побыстрее вернуться в номер, но колотящееся сердце внутри выдает его. Не дойдя до отеля, Чонвон упадет у ближайшего табачного магазина, вкушая запах оттуда. Он просидит тут до момента, когда в голову снова вернется четкий образ того юноши, его острых черт лица и пепельных волос.       Все, о чем мечтал Чонвон, — освободиться от мыслей о работе, оплате жилья и завтрашнего дня, который неизбежно наступит, но теперь все, о чем он может думать, — незнакомец у моря.

***

      — Сону, это ведь невозможно, понимаешь? — капли дождя стучат по стеклу, мешая Сону услышать весь влюбленный бред, о котором говорил Чонвон все полчаса. Сегодня Яну пришлось остаться в номере, кто ведь знал, что импульсивные поступки не приводят к хорошему, а погода имеет свойство меняться? Теперь Чонвон, укутанный в одеяло, без теплой одежды в чемодане, болтает с другом обо всем в мире, точнее о том, что является миром для Яна прямо сейчас. На тумбочке все еще покоится камень, о который была потушена сигарета, что заставляет ежесекундно думать о том, кто появился в жизни Яна лишь на секунду.       — Слушай, — на проводе Ким поправляет очки на переносице, продолжая тасовать карты. — ты не был влюблен в младшей школе, в подготовительной, да даже в том лагере, где всем удалось перечпокаться. Может это и есть то самое?       — Хочешь сказать любовь с первого взгляда?       — Сейчас и узнаю, — Сону вытаскивает из колоды шесть карт, кладя их на свое рабочее место, заполненное свечами и оберегами. Всякий раз, когда Чонвон посещает это место, ему начинает казаться, что это и есть рай на земле: в комнате всегда был ощутимый запах ароматических свеч, а одно лишь присутствие Сону могло расслабить и принести ощущение спокойствия. Пухлые губы раскрываются в удивленном «ах», заставляя Чонвона на проводе привстать. — Вон-а, просто поверь мне. Слышишь? Все, что я прошу — услышь меня. Он и есть тот самый. Эта встреча предначертана судьбой, и… — закутанный в одеяло Чонвон слышит не прекращающиеся стуки в дверь и просит Сону перезвонить чуть позже. На ватных ногах приближается к ней, игнорируя полнейший хаос в голове и невыносимый звон в ушах.       Парень чувствует, будто через все тело прошел электрический разряд, заставляя помутнеть сознание, но дверь все-таки открывает. Времени критически мало, дыхание замедляется, но Чонвон осознает, кто стоит перед ним. Вблизи он выглядит еще более маняще. Юноша перед ним — запретный плод. Кожаная куртка и табачный запах переносят в детство, где бабушка запрещала общаться с такими мальчиками. Такие парни смешивают и напиваются всем, что было в отцовском шкафу, пока Чонвон учит билеты на завтрашний экзамен. Такие парни выкуривают пачки сигарет, пока Чонвон надеется, что сегодня в обед бабушка положила не очередную порцию яблок. Такие мальчики никогда не попадут в рай. Но именно такой мальчик влюбляет в себя Яна одним лишь присутствием.       — Простите, — голос парня очаровывает Чонвона. — ошибся номером, — на пятках парень разворачивается и уже собирается к соседней двери.       — Как?       — Что?       — Как вас зовут? — Чонвону требуется собрать всю свою уверенность, чтобы произнести такие до жути простые слова.       — Чонсон, — все, что говорит он перед тем, как постучать в соседнюю дверь. — Ты пялишься, — Чонвон прекрасно об этом знает.       Ян снова собирается что-то сказать, но соседняя дверь открывается, а оттуда вываливается крепкая рука, хватающая Чонсона за куртку, попутно затаскивая внутрь. Следующие пару часов в номере будут хохот и крики, звуки битья бутылок и нажатия на джойстики, а в соседней комнате юноша будет пытаться успокоить бушующее сердце. Ночи сменятся днями, дни — ночами и так до тех пор, пока терпкий запах табака вновь не ударит в ноздри Чонвона. Все дни он думал о том парне, но Ян не признает это одержимостью. Перед Сону будет называть это простым интересом, а сам считать, что отвлекается так от работы.

***

      В кафе неподалеку от отеля самые лакомые закуски в жизни Чонвона. Милая официантка разносит их сама, добавляя на кофейную пену узоры, которые влюбляют всех без исключения. Они всегда получаются изысканными, что привлекает еще больше покупателей. Вечером пятницы в заведении много влюбленных пар и Чонвон. Он чувствует, что девушка с бейджиком «Гаыль» что ни на есть ангел во плоти. Видя входящих людей, держащихся за руку, ее глаза загораются, а сама она уже мчится к столику, собирая заказ. Ян поражен нежностью этой девушки и тем, что таким взглядом можно смотреть на незнакомцев, хотя сам сейчас очерчивает «Чонсон» пальцем на столе. И это работает. Колокольчик звенит, и в кафе весело входит он. Улыбка на его лице и прищуренные от счастья глаза приносят Яну состояние эйфории, хотя бабочки начинают уже резать живот. Взгляд Чонвона прикован к этому парню, даже когда тот приземляется на кресло перед ним.       — И ты тут? — с искренним удивлением спрашивает незнакомец, подзывая Гаыль. — Будь добра принести нам по молочному коктейлю.       — Почему ты тут? — Чонвон старается держать себя в руках, но из них двоих всю уверенность забрал себе Чонсон, который смело сидит на кресле, раскинув руки по обе стороны от головы, пока Чонвон жмется ближе к окну.       — Тут ведь никто не сидел? — в ответ лишь молчание. — Котенок, я тебя не ударю, расслабься.       «Расслабишься с тобой» раздраженно мелькает в мыслях Яна, но все же он выпрямляет спину и смотрит прямо в глаза Чонсону. Ох, это была ошибка. Но теперь парень не уйдет отсюда просто так.       Как оказалось, Чонсон всегда имеет тысячу вопросов при себе. Молочный коктейль успел приготовиться, растаять и быть выпитым, а вопросы незнакомца все продолжались. У Чонвона подобралось подозрение, что это финальное собеседование в его жизни, которое решит выйдет он из кафе или нет. Он даже пытался расслабиться, но милые прозвища и искренняя заинтересованность Чонсона ко всем подробностям заставляли его съежиться.       — И вот представь, — незнакомец размахивает руками, активно жестикулируя при рассказе о чем-то, что Чонвон уже успел забыть. — она его выгнала! Бедный Хисын, а хотя… Не бедный он ни черта! Постоянно мое пиво хлебает. Ну и урод!       — Хисын — тот, кто затащил тебя вче…?       — Нет-нет, — прерывает его Чонсон. — то был Джеюн, — он замечает напряжение Чонвона и чуть успокаивается. — Кот, все хорошо? — его тон стихает, что снова заставляет Чонвона почувствовать бабочки в животе. Он хочет поднять взгляд на Чонсона, но тот отвлекается на внезапный звонок. В спешке он объясняет Чонвону, что ему пора, и сбегает, оставив на барной стойке деньги за коктейль. Ян просидит у пустого стакана до самого закрытия, надеясь, что завтра они смогут встретиться вновь. Чонвон будет винить себя в том, что не проявил никакой заинтересованности в диалоге. До рассвета он будет обещать самому себе, что при следующей возможности обязательно покажет, что Чонсон и вправду значим для него. Последний день отпуска — последняя возможность влюбиться в незнакомца снова.

***

      Сону сегодня не звонил, телефон был разряжен, а собранные чемоданы уже стояли у двери. Весь мир будто забыл о Чонвоне, оставив его вновь наедине с морем. Может ли он надеяться на то, что снова встретит его? За эту неделю Ян успел полюбить бабочки в животе, мимолетные взгляды с Чонсоном и даже бредовые мысли перед сном. Всю свою жизнь перед провалом в царство Морфея он думал о завтрашнем дне, о неизбежности работы, о том, что нужно пережить завтра, чтобы дожить до послезавтра, но эта неделя перевернула все с ног на голову. Теперь он обязательно думает, как Чонсон коснется его руки, сожмет ладонь и расскажет снова все на свете, не забудет упомянуть, как на это отреагировал Хисын, а в конце обязательно переспросит Чонвона о его самочувствии в сотый раз.       Ян пинает рядом лежащий камень, слыша его бульканье при ударе с водной гладью. Пинает очередной камень, и так до тех пор, пока перед ним не останется лишь песок. Он подтягивает колени к лицу, пытаясь правой рукой нащупать камешки рядом, но ощущает, что кто-то гладит его руку. Чонвон поворачивает голову и снова видит его. Чувства смешиваются друг с другом, разрывая все внутри, оставляя лишь соленные дорожки на щеках. Чонсон вытирает их свободной рукой, придерживая щеку Яна. Чонвон больше не может ждать: он жадно впивается в губы незнакомца, на что тот отвечает углублением поцелуя. Ян шепчет о том, что будет скучать, что никогда не был так глупо влюблен. А Чонсон все понимает. Понял это еще при первой их встрече, когда, увидев Чонвона, осознал, что он и есть тот самый. Чонсон всегда верил в любовь с первого взгляда, никогда не ощущал, но всем твердил, что она реальна. Он слушает все, что в слезах бормочет Чонвон, обещая появиться снова и никогда не бросать. До самого заката они продолжают целоваться, будто были знакомы сотню лет, а затем мокрые и грязные идут в номер. Они проведут тут всю ночь, пока Чонвона не разбудит собственный будильник. Краснея, он будет стыдиться за подобный сон, но, подойдя к зеркалу и увидев отметины на собственной шее, заплачет прямо в ванной.       Они были никем, не знали наизусть номер телефона друг друга, любимый цвет и песню, которую бы оба любили. Чонвон не обещал ничего Чонсону, а все обещания Чонсона можно смыть солеными слезами, ведь тот не оставил ничего за собой.

***

      Сезон сменил сезон, год сменил год, а чувства Чонвона все те же. Легкие рубашки уже стали теплыми куртками, а Чонвон все еще вспоминает вкус губ Чонсона, его обещания и море, которое так хочется ненавидеть.       — Помнишь расклад три года назад? — темные волосы Сону теперь розовые, с его очками играется Сонхун, встреча с которым, по словам Сону, «была предначертана самой судьбой». — Как думаешь, вернется?       — Что за бред, Сону? — агрессивный тон Чонвона заставляет старшего поежиться. — То, что случилось тогда, — одна большая ошибка. Он просто лжец, который воспользовался мной, как мальчиком. Я ведь… даже не люблю его. Я не знаю кто он. Давай, пожалуйста, об этом больше… — речь Чонвона прерывается дверным звонком.       По пути к двери он хлопает по плечу Сону, намекая, что сказал все не сгоряча, на что Сону лишь прикрывает глаза.       В глазке Ян видит худощавую фигуру в капюшоне, отчаянно звонящую в квартиру. Дверь распахивается, а перед ним предстает абсолютно расслабленный парень.       — Есть минутка? — не услышав ответа, он хватает Чонвона за руку, таща вниз по лестнице. Сознание Яна бьет тревогу, но он даже не пытается сопротивляться.       — Прошу прощения, месье, но нам нужно занести курево в магазин, а мой напарник — ленивая свинья, — парень подталкивает Чонвона к пассажирскому сидению черной машины с затонированными стеклами. Яну остается лишь надеяться, что сейчас его не увезут куда-то в лес. — Джей, я нашел помощь, — стекло медленно опускается, заставляя Чонвона еще больше напрячься. Сердце падает прямо в пятки, пробивая на пути все и разбиваясь на мелкие осколки. Собрать их уже невозможно, ведь перед Яном предстает абсолютно расслабленный, с сигаретой во рту и в темных очках, Чонсон. Тот снимает очки, вглядываясь в знакомые черты лица, а Чонвон читает в глазах парня напротив что-то удивительное, что нельзя передать словами. Ком в горле не дает произнести ничего, но оба парня уже поняли друг друга. Взгляд Чонсона крепко прикован к глазам младшего, трепетно очерчивая каждую слезинку, которую вызвал своим внезапным появлением.       Они обязательно поговорят об этих трех годах порознь, снова будут душить поцелуями друг друга всю ночь, упиваясь, но в этот раз Чонвон ни за что не отпустит незнакомца с сигаретой.