33 секунды

      Утром Чонгук проснулся от будильника и запаха еды. Вспомнив, что сегодня он должен быть на аэродроме, молодой человек быстро вытащил из сумки умывальные принадлежности и побежал к ванной. Дом у его брата был не большой, так что ванная была одна. К несчастью, она оказалась заперта. Пилот стал колотить в дверь, намереваясь попасть внутрь поскорее. Но его игнорировали. — Я сейчас снесу эту чёртову дверь! Через несколько секунд дверь открыли, и на пороге показался Ким Тэхён. Молодой человек стоял с зубной щёткой во рту и только в одних спальных штанах. — Тут очередь, — вынув щётку изо рта, Тэхён смерил взглядом парня. — Плевать. Я опаздываю, — он зашёл в ванную и отпихнул в сторону Тэхёна. Тот приоткрыл рот в возмущении, глядя на наглого пилота. Чонгук стал умываться, зачесав волосы назад. Ким усмехнулся и протянул ему резинку для волос, видя как тот смахивает волосы с лица. Гук выпрямился, глядя на резинку. Тэхён вскинул брови и молча завязал маленький хвостик, убирая волосы от лица Чонгука. Затем похлопал парня по плечу и вышел из ванной. Гук несколько раз моргнул, глядя на своё отражение, а затем продолжил умываться. После водных процедур, Чон побежал в комнату, чтобы переодеться в форму. Запихнув в сумку свою обычную одежду, Гук вышел из комнаты и направился на кухню. Его брат уже сидел за столом и пил кофе, Тэхён завтракал, а Джи-а ставила тарелки с едой на стол. — А, Чонгук-а, ты уже проснулся, — улыбнулся старший. — А чего это ты в форме? — Убегаю. Нужно на работу. — Да брось, я думал сегодня мы проведём время вместе. Я тебя так редко вижу. — Прости, — пожал плечами тот, хотя искреннего сожаления в его голосе не было. — Даже позавтракать не успеешь? — с искренней заботой в голосе, поинтересовалась Джи-а. Она встала за спиной брата и потрепала его по волосам, но при этот глядела на Гука. Джи-а была очень доброй, Чонгук был даже удивлён, что брат выбрал себе такую хорошую партию. Но тут скорее наоборот, выбрали его. Взглянув на наручные часы, Гук покачал головой. — Тогда возьми с собой. Я сделала кимбап, — девушка поспешила завернуть в бумагу целый кимбап. Затем она протянула рулетик и улыбнулась. — Не налегай на кимчи, у тебя потом будет изжога, — предупреждающе сказала Ким, наклонившись к брату. — Нуна! — видимо она его смутила. — Спасибо, — Чонгук взял рулетик, помахал рукой и выбежал из дома. — Как всегда в делах, — вздохнул старший Чон, качнув головой.       Пилот пробежался до автобусной остановки, забежал в автобус и с выдохом сел на свободное место. Ехать нужно было до конечной остановки, а оттуда на спец.машине. Было бы намного проще, будь у него своя машина, но, к сожалению, машина была в их семье только у старшего брата. Когда он преодолел весь путь, то понял, что начинает опаздывать. На контрольном пункте он показал своё удостоверение, поздоровался с охраной и побежал к ангарам. В руке он всё ещё сжимал кимбап, который пришлось засунуть в сумку. — Где тебя носит? — шеф Чой сердито взглянул на часы. — Твоё счастье — пришёл минуту в минуту. — Тогда вам не нужно сердиться, — лучезарно улыбнулся Гук, от чего его шеф посмеялся. — Кто это тебя так разукрасил? — шеф вскинул брови, заметив фингал у пилота. Чонгук лишь махнул рукой, давая понять, что это долгая история. Пожилой мужчина лишь покачал головой. — Давай на взлётную. Чонгук оставил фуражку и пиджак поверх сумки внутри здания, а сам поспешил за шефом. Они вышли на улицу, ветер тут же стал трепать волосы молодого человека, пока он смотрел на новый самолёт, который нужно было протестировать. Небольшой пассажирский лайнер, а рядом с ним уже стоял другой лётчик-испытатель. Гук взглянул на часы и заметил на руке помимо них ещё и резинку, которую дал ему Тэхён. Совершенно вылетело из головы. Что ж, видимо вернуть вещь придётся позже. — Сегодня с напарником? — сощурившись, Чон взглянул на шефа. Пожилой мужчина упёрся пальцами в ремень, глядя на молодого напарника. — Не дави на него только, он пока что новичок. — Понял, — не то что бы Чонгук сам был «асом», но уже имел звание лётчика-испытателя 2-го класса. Он направился к напарнику, быстро познакомился с ним, и они поднялись на борт судна. Осмотрев салон, молодой человек присвистнул. — Уже летал на таких? — Первый раз, — ответил парнишка. Для лётчика-испытателя он выглядел очень скромным. — Ну давай опробуем.       Забравшись в кабину пилота, лётчики сели за штурвалы и надели наушники для связи с базой. Их как обычно проинструктировали и сказали маршрут. Чонгук оглядел приборы и стал давать наставления напарнику, а сам настраивал другие приборы. Чонгук связался с диспетчером, проверил настроен ли маршрут, есть ли возможность добавить что-то в бортовой компьютер и стал ждать указаний по взлёту. — Запрашиваю запуск, — когда дело касалось полётов у Чонгука было два состояния: сосредоточенное или шутливое. Когда поступил ответ от диспетчера, Чонгук стал говорить: — Включаем топливные насосы. — Есть, — отозвался напарник. — Проблесковые маяки, — их пилот сам включил. — Включение топливного крана. — Есть. Чонгук перевёл закрылки во взлётное положение и взглянул на напарника. — Закрылки выпускаются синхронно. Стабилизатор перекладывается. — быстро сообщил парень. Похоже он поймал волну серьёзности своего старшего напарника и стал таким же серьёзным. — Включаю «большой свет», — Чон включил фары. — Запрашиваю разрешение на вылет. В наушниках было дано разрешение, Чонгук тут же скомандовал: — Режим — взлётный, экипажу — взлетаем! Напарник завершил последние приготовления, сообщил команду, и тормоза самолёта отпустились. Судно начало разгон. Когда напарник доложил скорость, до рубежа оставалось совсем немного. — Рубеж! — громко и чётко. — Взлетаем! — громко и чётко ответил Чонгук. Носовая стойка шасси начала подниматься, помогая самолёту достичь нужного угла. Лайнер плавно оторвался от земли, продолжая набирать высоту. Всё это сопровождалось необходимыми комментариями, которые были обязательными во время любых гражданских полётов. — Безопасная, — сообщил молодой напарник, когда самолёт достиг необходимой скорости для дальнейшего набора высоты. — Шасси убрать. — Шасси убраны, створки закрыты. Гук взглянул на приборы, убедившись в том, что никаких неисправностей судно не выдаёт. На его опыте было много разных случаев, когда брак мог проскочить где угодно. Однажды он даже от полосы оторваться не смог, неисправность управления дала о себе знать. — Кран шасси нейтрально. — Кран шасси в нейтральное установлен. Чонгук выключил и убрал фары. Самолёт достиг нужной позиции достаточно скоро, поэтому Чонгук продолжил: — Закрылки убрать. — Закрылки убираются синхронно, стабилизатор перекладывается, предкрылки убираются, — отозвался напарник и немного улыбнулся. Похоже он слегка нервничал. Дальше всё пошло как по маслу, они проверили текущую высоту, а затем вышли на заложенный маршрут. Полёт их длился недолго. Они пробыли в воздухе всего час, не обнаружив никаких отклонений от нормы. — Вновь на месте второго пилота, — усмехнулся молодой напарник, сжимая штурвал. — Это временно. Будешь тестировать что-то другое, может будешь вообще один, либо же посадят на место командира, — Чонгук проверил приборы, связь с салоном и бортовой компьютер.       По прошествии часа, пилоты начали выполнять снижение. Процедура снижения прошла по правилам, как и должно быть в обычной жизни при стандартном полёте. Самолёт плавно приземлился на землю и вернул лётчиков к зданию авиацентра. Молодой лётчик сошёл с борта с сияющей улыбкой. Похоже этот полёт доставил ему удовольствие. Чонгук же испытал облегчение только в том, что вернулся живым. — Что скажешь? — шеф Чой положил руку на плечо Чона и повёл его к зданию. — Годится птичка для полёта? — Ещё как, — усмехнулся молодой человек, закатав рукава рубашки. — Что у нас ещё в планах? — Тебе нужно заполнить протоколы. — О, нет, — застонал Гук, едва увидел стопку бумаг, как только они вернулись в здание. — Я тоже не люблю это делать, но что поделаешь, — сочувствующе взглянул пожилой мужчина. — Это твоя работа. Не могу же я твой отчёт на словах принять.       Молодой человек поджал губы и сел за стол, с тоской глядя на кипу бумаг. Каждый раз он летал в небе, чтобы вернуться на землю к бумаге. Вздохнув, он приступил к заполнению документов, подробно описывая детали полёта, взлёта и посадки. Через час он проголодался, к счастью, в сумке он нашёл кимбап, который Джи-а заботливо упаковала для него.       После оформления бумаг, молодой человек получил задание на следующую неделю и отправился домой. Тестовые полёты он проводил не каждый день, но, тем не менее, работы было много. Поскольку он всё ещё стоял на учёте как пилот в гражданской авиации, его всегда могли попросить сесть на какой-нибудь рейс. Но Чонгук брался за любое тестирование, поскольку очень хотел добиться звания «лётчика-испытателя 3-го класса» до 30 лет. А лучше всего — звание «заслуженного лётчика-испытателя». Он бы безумно гордился, если бы смог достичь этого до 35 лет. Ведь многие смогли заслужить такое звание только к пенсии, что его огорчало. Так прошёл месяц. Безумный месяц для Чонгука. Он тестировал обычные самолёты, в которых и брака никакого не было. Больше бумаг приходилось заполнять. На выходных он встречался с друзьями, либо же сидел дома. Приближался Хэллоуин — праздник, который Чонгук не совсем понимал. Хосок решил устроить тематическую неделю прямо в своём заведении, поэтому активно занимался приготовлением выпечки. Чонгука же он попросил купить всяких тематических аксессуаров, для того чтобы украсить свою пекарню. — И что я по-твоему должен купить? — сжимая телефон в руке, Чонгук взял тележку и направился вглубь магазина. Толком Хосок ему не объяснил, намекая, чтобы тот сам выбрал и привёз как можно скорее украшения. Пилот шёл между стеллажей, ища отдел с праздничными вещами, касающимися Хэллоуина. Мимо проходили парочки уже набравшие всякого барахла, плачущие дети, просящие родителей купить какую-то безделушку и обычные покупатели. Наконец он нашёл отдел с необходимыми ему, а точнее Хосоку, вещами и стал разглядывать всё. Его забавляли все эти маски, черепа и прочие предметы, которые входили в раздел «пугающих» вещей. — Этого правда кто-то испугается? — Чонгук крутил пучеглазого скелета, который должен был издавать какие-то странные звуки, как было заявлено на упаковке. Едва он это произнёс рядом с ним показалась страшная рожа, которая воскликнула: — Бу! Выкрикнув на пол магазина нецензурные слова, Чонгук дёрнулся в сторону, из-за чего выронил на пол скелета, который тут же стал шевелить и издавать не странные звуки, а скорее смешные. Маска исчезла, а за ней показалось смеющееся лицо очень знакомого человека. — Это стоило того, — смеялся журналист. — Похоже эта шутка действительно работает, — он покрутил уродливую маску и кинул её в тележку. — Какого хрена ты творишь? — сквозь зубы прошипел пилот, наклоняясь за вопящим на полу скелетом. — Увидел тебя и решил поздороваться. — Тебе напомнить слова приветствия? — Чонгук на автомате положил скелета в свою тележку. — Это было смешно, — вскинул руки тот, всё ещё улыбаясь. — Ты отмечаешь Хэллоуин? — Не я, — повёл плечом пилот, глядя на огромное количество разнообразных товаров на полке. — Мой друг. — А, — понимающе кивнул Ким, продолжая сверлить взглядом лётчика. — Тот самый друг, который нуждается в советах, попадает в различные ситуации, а самое главное — не может признаться в любви. — О чём ты вообще? — состроив неприязнь, Гук обернулся к собеседнику. И лишь потом до него дошло, что его слова Тэхён воспринял как про «абстрактного друга», за которого прячутся люди, пытаясь не выдать себя. — Нет! Для реального! — отмахнувшись рукой, Чонгук вновь продолжил рассматривать полки. — У него своя пекарня. Он занят подготовкой продукции, а меня заслал сюда. Я вообще без понятия, что нужно купить. Ким усмехнулся, переведя взгляд на пустую тележку пилота. Кроме смешного визжащего скелета там ничего не лежало, что выглядело удручающе. — Мы с сестрой почти каждый год отмечаем Хэллоуин. Она просто обожает все эти тематические вечеринки, — Тэхён потянулся за какой-то коробкой на полке и протянул её Гуку. — Думаю, это хорошо впишется в обстановку в пекарне твоего друга. Чонгук взял коробку и взглянул на рисунки на упаковке. Внутри должен был быть светильник в виде нескольких надгробий. Хэллоуин был распространён больше среди молодёжи и более снисходительных взрослых, нежели у пожилых и консерваторов. Пилот ещё раз покрутил коробку, а затем положил её в тележку. — Почему ты тогда пришёл сюда без сестры? — Гук взял ещё упаковку с бумажными приведениями и мумиями, а затем ещё решил добавить к своим покупкам пластиковых паучков. — Для паучков лучше взять паутину, — Ким протянул упаковку с искусственной паутиной и такую же положил к себе в тележку. — Сестра занята на работе, поэтому я просто придерживаюсь того, что он просила купить. А также добавляю от себя. — Интересно, украсит ли она дом Чон Хёна в честь этого праздника? После этого парни вместе посмеялись. Похоже союз Хёна и Джи-а забавлял младших. В такие моменты они были похожи на детей. Хотя в глазах старших они всё ещё ими были. — Тебя разве не тошнит от этого праздника? — А должно? — удивился журналист. — Каждый год вы делаете репортаж об этом. — Это же не каждый день. Вот от чего меня точно тошнит, так это от будничных новостей, — Тэхён схватил искусственную руку скелета и поднёс её к лицу как микрофон. — В эфире двенадцати часовые новости. Я нахожусь на главной улице района «как-то там» перед легендарной закусочной «а нам какое дело», — с серьёзным тоном, как корреспондент, стал говорить Ким, чем вызвал смех у лётчика. — Здесь только что произошла драка между господином Фасолинкой и господином Редиской на фоне политических разногласий. Подробнее — через несколько минут. — затем молодой человек отскочил к другой полке, натянул на себя улыбку и стал вести другой сюжет: — Я нахожусь в главном отделе этого месяца. Все витрины так и забиты разнообразными монстрами и прочей мертвечиной. Нечисть так и заселила наши города, придя с Запада. Не дадим же им сломить наш корейский дух! — сжав кулак, Ким комично нахмурился, показывая дух патриотизма.       Всё, что он говорил было полным бредом, но так передавало атмосферу новостных каналов, от которых Чонгука тошнило, что пилот просто не мог сдержать смеха. Он уже согнулся и покраснел от смеха, а журналист всё продолжал: — Сегодня я оказался на месте совершённого утром преступления. Неизвестный разбил окно в магазине своей пятой точкой и, схватив несколько бобовых булочек, скрылся с места преступления. Нам удалось расспросить свидетелей. Мистер Пустая голова, — Ким схватил кривого скелета и стал за него говорить. — Да! Я всё видел! Этот гад ещё и штаны свои оставил. — Тэхён ахнул. — То есть вы хотите сказать, что он убежал голый? — скелет «закивал». — Совершенно верно! А между своих булок он нёс несчастные бобовые булочки!       Оставив скелета в покое, Ким закончил свой «репортаж» и кинул руку в тележку. В это время Чон пытался не умереть от смеха, уже сидя на корточках и упираясь руками в пол. Чтобы прийти в себя ему понадобилось чуть больше минуты, а спустя это время он смог спокойно выдохнуть и встать на ноги. — Больше так не делай. — Зато тебе полегчало, — из груди Тэхёна вырвался смешок. — Что ж, теперь я понял от чего тебя тошнит и я понимаю твою боль. Я терпеть не могу новости. — Именно поэтому ты недолюбливаешь журналистов? — Кима всё ещё беспокоил факт неприязни Чонгука к его профессии. — Не совсем, — они двинулись вдоль полок. Чон разглядывал товары, а параллельно думал о том, что сказать и говорить ли вообще. — В детстве, я однажды увидел как горит дом. Я слышал как кричала женщина, глядя на полыхающие окна, она говорила, что там её муж. В это время из дома выбегали другие жильцы. Кто-то выпал из окна даже. Творился полный хаос. А на фоне этого стоял журналист и в прямом эфире рассказывал о ситуации. Он мог бы помочь людям, хотя бы тем, кто выбирался из дома. Но он стоял… и бездействовал. Ким поджал губы. Для него и самого это звучало ужасно, но к сожалению очень часто журналисты больше следуют правилам в погоне за сенсацией или просто интересным сюжетом, нежели за моралью и человечностью. — Я бы точно не стоял… — тихо ответил Тэхён. — Правда. То, что ты рассказал — ужасно. Я сам не в восторге от этого. А мне приходилось с таким сталкиваться и приходится до сих пор.       Чонгук лишь кивнул. Между ними повисло молчание, которое никто не нарушал. Постепенно они вернулись к выбору аксессуаров и обсуждению, что лучше взять. После этого Тэхён направился покупать продукты, а Чонгук на кассу, ведь кроме тематических товаров ему ничего не нужно было. Лишь выйдя из магазина, он вспомнил, что снова не вернул резинку Киму. А она всё ещё была у него на руке. Зелёная резинка с искорками. Он иногда пользовался ей по утрам, когда умывался, а потом по привычке возвращал на руку. Вернулся к другу в пекарню он с двумя большими пакетами. — Ничего себе ты накупил добра! — обрадовался тот и как маленький ребёнок поспешил распаковывать каждую вещь. Вдвоём они управились быстро, и вот зал пекарни был полностью украшен. Хосок ещё несколько раз поблагодарил друга, а потом угостил его выпечкой и вкусным напитком. Так как пекарня была закрыта, то им удалось посидеть и пообщаться.       И вот наступил декабрь. Суматоха с осенними праздниками закончилась и началась новая суматоха с Рождеством и Новым годом. На работе был полный кавардак, распределялись дежурные в праздничные дни, определялись отпускные дни, кто-то ещё пытался решить вопрос с корпоративами. Вся эта канитель напрягала и забавляла Чонгука одновременно. Но вместе с этим, он узнал, что его брат точно женится, а свадьба будет проходить в феврале. Для него это было неожиданно, ведь февраль был не за горами, а подготовить свадьбу в такие кратчайшие сроки было невозможно. Хотя, он готов был поспорить, родители с обеих сторон были так обрадованы, что организовали бы свадьбу и за неделю. — Так значит, твой брат действительно женится? Это уже сто процентов известно? — Юнги и Чонгук стояли в раздевалке после прохождения тренажёров.       Мин наносил на волосы уходовое средство, пока Чонгук просто вытирался полотенцем. Душ помог им немного вернуться к жизни, однако оба хотели бы поскорее оказаться в постели. — Ага. Даже приглашение прислал, — Чонгук открыл фото на телефоне, в доказательство того, что конверт с приглашением реален. Мин взглянул на фото и усмехнулся. — У тебя смокинг-то есть? — Придумаю что-нибудь, — пожал плечами парень, разглядывая себя в зеркале. Он даже не заметил, что начала отрастать щетина. — Когда они женятся? — В феврале. — Это же совсем скоро, — удивился пилот. — Как они успеют подготовить всё, а если учитывать суматоху из-за приближающихся праздников… Очень сложно что-то сделать в такой обстановке. — Там работает тандем родителей двух семей, — посмеялся Чон и друг подхватил его смех. — Теперь ясно, — закивал тот. — А ты получается готовишь поздравительный номер? — Да… — без особого энтузиазма подтвердил Гук, даже немного сгорбившись. После этого Юнги захихикал и похлопал его по плечу. — Полагаю, твоя мама решила это за тебя? — ответ не требовался, всё читалось по скорбящему взгляду Чонгука, что ещё больше развеселило пилота. — И теперь в эти выходные мне нужно будет ехать, чтобы репетировать этот номер. — Гук открыл дезодорант, глядя на своё отражение в зеркале. — Я же совсем не умею петь. — В караоке ты показываешь совсем другие навыки, — Юнги пихнул того в бок и отвернулся от зеркала, направляясь к шкафчикам.       Как бы Чонгуку не хотелось откреститься от исполнения песенного номера, ему всё равно пришлось ехать в специальную студию на выходных. Сидя в автобусе, молодой человек раз за разом переслушивал песню, которую должен был петь на свадьбе брата. Его уже тошнило от всех этих протяжных нот и романтических напевов. Как жаль, что нельзя было эту традицию вручить кому-то другому. Хотя он знал, что друзья брата тоже готовят ему песенный номер. Видимо мама просто решила над ним поиздеваться. Неужели это наказание за то, что он так редко их навещает? Выйдя на улицу, парень поёжился. Зима давала о себе знать, а сияющие вывески только напоминали о приближающихся зимних праздниках. Пилот зашёл в здание и выдохнул на свои замёрзшие руки. Помещений было достаточно чтобы перепутать двери, но заслышав до ужаса знакомую мелодию, Гук точно знал куда ему идти. Открыв дверь, парень увидел небольшое помещение, где уже находилась его мама и ещё несколько людей. — Ох, а вот и он! Мой сыночек, — радостно закричала пожилая женщина и кинулась обнимать молодого человека. — Здравствуй, мама, — улыбнувшись, лётчик обнял женщину. — Уже все собрались. Поздоровайся, это матушка моей невестки, — мама Чона указала на женщину возле неё. Чонгук поклонился, здороваясь с ней. Позади он увидел вытянутую фигуру молодого человека и вздохнул, узнав в нём Кима Тэхёна. — Не переживай, с вами будет работать милая женщина. Госпожа Син, — матушка Чона, погладила сына по руке и представила сухонькую женщину средних лет, одетую в старомодную блузочку и юбку. — Здравствуйте. — Мы не будет вам мешать, — с улыбкой сказала матушка Кима и, взяв свою будущую родственницу под руку, вышла из зала. Чонгук зачесал волосы назад и вновь взглянул на Тэхёна, который уже направлялся к нему и махал рукой. — Надеюсь вы уже послушали песню, — госпожа Син говорила с лёгкой улыбкой и достаточно мягко. — Уже тошнить начало, — горько усмехнулся Чон. — А мне нравится, — Тэхён положил руку на плечо пилота, но тот сбросил её.       Заиграла музыка, Чонгук, глядя в телефон, стал читать текст. Тэхён же просто забывал слова, поэтому периодически нависал над пилотом. Женщина старалась их не сильно критиковать, но и собрать воедино нужно было всё. — Для начала, вам нужно выучить текст, — она улыбалась и метала короткие взгляды на телефон в руке Чонгука. — А ещё побольше жизни в тексте. Вам нужно научиться расслабляться. Вы же наверняка были в караоке. — Только это другое… — пробубнил под нос лётчик. — Приходите ко мне в следующую субботу. Выучите текст, почувствуйте течение песни.       Тэхён и Чонгук поблагодарили преподавательницу и вышли на улицу. Уже был вечер, фонари мягко освещали темноту района, холод окутывал, из-за чего парни одновременно поёжились. — Похоже мы теперь и правда родственники, — Тэхён подошёл к Чонгуку ближе, ярко улыбнувшись. — Пока что нет. — Но ты этого не отменишь. — Номинально мы родственники, — выставив палец, Гук отошёл от собеседника, а потом пошёл к автобусной остановке.       Пошёл снег. Он медленно опускался на землю, на здания и другие объекты. Снежинки путались в волосах и там же таяли. Ким поспешил за лётчиком. — У меня есть идея! — неожиданно произнёс журналист, хлопнув по плечу знакомого. — Караоке. — Отстой. — закатил глаза тот. — Да брось, — оптимизма у парня хоть отбавляй. — Это поможет нам петь в паре намного комфортнее. Гук посмотрел на того убийственным взглядом и надеялся отвязаться от журналиста, заходя в автобус. Но тот увязался за ним. — У меня была тяжёлая неделя, меня ждёт три ночных дежурства. — он даже выставил три пальца, дублируя количество дежурств. — Тогда тебе точно нужно выпить и расслабиться. А караоке приятный бонус. — Ким сидел позади Гука и будто змей искуситель предлагал поддержать его затею. Молодой человек тяжело вздохнул и потёр лоб, чувствуя, что этот настойчивый парень пойдёт за ним даже в могилу. Взглянув на часы, Чон прикинул сколько завтра проспит часов, если всё же пойдёт в караоке. — Ладно, — сдался тот. — Отпущу тебя, как только устанешь, — Тэхён хлопнул по плечу пилота.       Они проехали ещё несколько остановок, а потом Тэхён заставил лётчика выйти из автобуса и пройтись по улице. Почти всю дорогу Чонгук ворчал, но Тэхён не поддавался. В караоке Чонгук не мог расслабиться первые несколько минут, пока не принесли выпивку. Лётчик осушил сразу несколько рюмок, чтобы хоть чуть-чуть отпустить себя. — Надеюсь, что после свадьбы я тебя никогда больше не увижу. — А как же семейные ужины? — Я на них не хожу, — Чонгук ещё выпил.       Песни запелись как-то сами собой, молодые люди расслабились и стали веселиться. Тэхёну даже удалось найти песню, которую они должны вместе исполнять на свадьбе их старших. Наплевав на ноты, молодые люди стали петь протяжнее другого. Песня уже не так раздражала, скорее веселила ещё больше. Они пробыли в караоке около четырёх часов, если не больше, и вышли оттуда, когда на улице была глубокая ночь. Сохраняя ещё какую-то трезвость ума, они стояли на остановке и ждали своих автобусов. Ким повернулся к лётчику и легонько тронул его своим локтем. Гук лишь кинул взгляд на него. — Классно повеселились. — Ага, — с лёгкой улыбкой согласился тот. — Оказывается ты умеешь быть дружелюбным и весёлым. Пилот сдержал смешок и лишь отмахнулся. Снег продолжал идти, засыпая улицы. — А вот и мой автобус, — Ким улыбнулся молодому человеку и забежал в салон. Прижавшись к окну, он стал активно махать рукой, чем рассмешил пилота. Тот слабо махнул рукой в ответ и проследил взглядом за тем, как автобус отъезжает от остановки. Через несколько минут пришёл автобус Чонгука. И лишь сидя в автобусе, молодой человек вспомнил про резинку, которую всё никак не мог вернуть. Что ж, он точно вернёт её в следующую их встречу. Приближалось Рождество, а это значит, что ему нужно будет дежурить ночью все эти три дня: канун, само Рождество и день после. Это не слишком радовало родственников Чонгука, но пойти против воли «начальства» никто не мог. Хотя пилот сам вызвался, зная что эти три дня будет тишь да гладь. Нужно было всего лишь побыть дежурным гражданским пилотом на случай непредвиденных ситуаций. Его дежурство выпадало на середину недели после следующих выходных.       Чонгук вновь приехал для репетиции песни без особого энтузиазма, но надеялся, что в этот раз у него получится спеть получше. Промучили их около двух часов, а потом отпустили. Госпожа Син была чуть больше довольна, чем в прошлый раз. И вот молодые люди вновь оказались на заснеженной улице. — Я всё забываю отдать, — Чонгук протянут Киму резинку, о которой думал всё это время. — Я уже и забыл, — усмехнулся Тэхён. — Оставь себе. — Брезгуешь? — Считай это дружеским жестом. Тебе ведь намного удобнее с ней умываться, — похоже журналист подметил это. Как он мог узнать, что Гук продолжал ей пользоваться? — От одной резинки не обеднею. — Что ж, — прокашлялся пилот, возвращая резинку на запястье. — Чем планируешь заниматься на Рождество? Слышал наши семьи хотят организовать совместную поездку куда-то. — Я в любом случае буду занят все эти три дня. У меня на работе дежурство. — У тебя есть дежурство? — Ким на несколько секунд остановился, глядя в спину собеседника, а потом поспешил за ним. — Ты же не диспетчер. — Я всё ещё состою в рядах гражданской авиации и могу пилотировать обычные рейсы. Поэтому я вызвался подежурить эти три дня. — он взглянул на Тэхёна, понимая, что проговорился. — Только… никому не говори. Семье я сказал, что меня заставили. — Ладно, — засмеялся журналист и показал жестом, что держит рот на замке. — И что… ты прямо один будешь? — Может ещё несколько человек, — пожал плечами лётчик. — Удел одинокого человека, — вздохнул Ким. Это были его последние слова перед тем, как забежать в салон автобуса и помахать рукой пилоту. Тот в ответ лишь кивнул. Это будут самые скучные три ночи в его жизни. Однажды он был на ночном дежурстве в праздничную ночь и уже имел представление о том, что его ждёт. Ещё несколько таких же одиночек как он будут сидеть за столами в офисе, в аэропорту. По радио будут играть новогодние песни, а по старенькому телевизору будут идти новогодние передачи или фильмы. Один из дежурящих будет спать, другой закидывать в себя еду из доставки. Диспетчеры выйдут на связь с ними раза два-три до полуночи, а после всего один раз. А из окон офиса будут видны взлётные полосы и несколько самолётов, совершающих вылеты в эту ночь.       Поэтому Чонгук заранее позаботился о своём комфорте, прихватив сумку с необходимыми вещами на дежурстве, а также прикупив еды. На улице как назло стоял ужасный холод, поэтому молодой человек чуть ли не бежал до здания аэропорта. Пройдя все процедуры контроля, Чон оказался в офисе для дежурных пилотов. Как и ожидалось, помимо него в зале сидели ещё трое. Молодой человек поздоровался со всеми и сел за стол, чтобы быстро заполнить документы для дежурства. Через час он уже переместился на диван. Удобно устроившись с пледом, Гук включил на ноутбуке фильм и открыл упаковку снеков. Два других пилота играли в шахматы, а другой просто дремал. Центр связи с диспетчером зашумел и оттуда раздался голос: — Как вы там, народ? — Всё отлично, — подъехав на кресле к столу, мужчина нажал кнопку микрофона и ответил диспетчеру. — Не скучайте.       Связь закончилась и мужчина вернулся к партии. Чонгук даже не оторвался от просмотра. Ближе к полуночи ему позвонили родители и поздравили с Рождеством. Потом пришла смс-ка от брата. Он был более осмотрительным, потому что не был уверен, что Чонгук свободен. Молодой человек также получил поздравления от друзей и был удивлён, что ему даже Тэхён написал. — Чонгук, — внезапно обратился один из дежурящих пилотов. — Неужели ты не захотел провести время с друзьями или с семьёй? Второй половинкой? Молодой человек лишь цокнул языком и усмехнулся. Как же без расспросов. Врать о том, что его заставили не было смысла, тут все свои и знают, что он сам вызвался. — Друзья с семьями, я к своей не хочу. — разведя руками, Гук закинул снек в рот и громко захрустел им. — Молодость, — посмеялись мужчины и вернулись к игре. После полуночи один из них ушёл на рейс, чтобы подменить внезапно заболевшего пилота. После двух часов ночи Чон заснул, а проснулся через пару часов. Всё было по прежнему тихо и спокойно. В семь утра он покинул здание аэропорта. Так прошли ещё две ночные смены, и молодой человек обрадовался наступившим выходным. Но он уже знал, что на Новый год ему точно не отвертеться.