Шиноби

Гора Мьёбоку встретила нас вечерними сумерками, стрекотом цикад и жарой. Тут оказалось значительно теплее, чем в Конохе, где подступала зима. – Раз напросился, пойдём, покажу, где будешь жить, – хмуро бросил Фукасаку и запрыгал по посыпанной песком дорожке в сторону небольшого круглого домика. Место тут буквально дышало жизнью, всё вокруг постоянно двигалось, шуршало и скрипело хитином. С удивлением оглядываясь, я наблюдал за яркими расцветками, грибам по пояс, травой в три человеческих роста и листьями такого же размера. Прикольно. В самом домике ничего не было, кроме условной крыши над головой. Трезво обдумав предложенные условия, я вышел наружу и вытащил первый свиток из рюкзака. Распечатал. Потом ещё один, и ещё. На полянке появилась шатёр-палатка с торчащей из неё трубой, летний душ, глиняные крынки с тяжёлыми крышками для хранения крупы, стол, кровать, пара стульев, книжная полка, набор для татуировок, куча обычной и чакропроводящей бумаги, набор стальных перьев, шкаф и куча прочих мелочей. Через час возле входа в палатку дымился костерок, на котором грелся кипяток, а я, закончив расставлять мебель, вышел наружу, опустившись на шезлонг возле костра. Закипела вода, я неспешно заварил чай, довольно оглядываясь вокруг. Погода хорошая, печку топить не буду, обойдусь импровизированной кухней на улице. Распечатал стандартный обед на четыре персоны из свитка и почесал в затылке. Нет, я, наверное, осилю. Но нафига? Сходил в палатку, нашёл большую подушку и кинул на стул напротив. – Фукасаку-сан, присоединяйтесь. Глядя на моё обустройство, жабий мудрец запрыгнул на подушку, взяв протянутые ему палочки, проворчал: – В здоровом теле – здоровый дух. Удобства тебя расслабят! – Дома не расслабляют, почему здесь должны? – лениво отмахнулся я, и, подцепив лапшу, втянул её в рот. Рамен из Ичираку вкусный. Хотя есть его каждый день, как мечтает братец, наверное, не смогу. Жаб с видимым удовольствием повторил мои действия, а там и ещё, пока тарелка не осталась полностью пустой. Я удивлённо распахнул глаза: куда в него столько влезло? Однако подвинул ему вторую порцию, продолжая неспешно насыщаться. После ужина он, осоловело отдуваясь, таки соизволил благодушно проворчать: – Сегодня отдыхай, завтра с утра начнём тренировки. И, смешно переваливаясь, медленно пошёл в сторону своего дома. Прыгать жаб после такой кормёжки не решился. Хмыкнув, я помыл посуду в текущей рядом речке и завалился спать. Надеюсь, обучение пройдёт успешно. Спалось на новом месте не очень хорошо. Слишком много незнакомых сигнатур чакры, звуков и шорохов. Постоянно просыпался, вслушивался и запоминал ощущения, пытаясь задремать вновь. Утром, зевая, выпил чая, и дождался возмутительно бодрого Фукасаку. – Надо же, будить не пришлось, – вместо приветствия фыркнул жабий мудрец и поманил меня за собой, помахивая большой чёрной палкой в левой лапе. Мы пришли в странное место: повсюду располагались разнокалиберные каменные жабы – от совсем мелких до огромных в несколько метров – а изо рта самого большого каменного земноводного лениво вытекал водопад какого-то масла. Запрыгнув на бортик, окружающий озерцо этой тягучей жидкости, мой новоявленный учитель поправил плащ и прошёлся туда-сюда. – Что ты знаешь про природную энергию? – поинтересовался он. Я пожал плечами: – Окружает нас везде. Если научиться впитывать её, то можно в очаге сформировать особый вид чакры, который сильнее обычной. Проблемы в балансе сил и в свойствах самой природной энергии, способной мутировать и убить человека. – Она усиливает и сама по себе, хотя и не столь мощно, как полученная на её основе чакра. Но раз теорию ты знаешь, то на что рассчитывал, приходя сюда? Должен понимать: чем больше собственные резервы чакры, тем легче найти баланс и выше сопротивляемость природной энергии на начальном этапе обучения. Иначе станешь, как они, – кивнул мудрец на каменных жаб вокруг. – Вообще не планирую до выставления баланса впитывать природную энергию сам, Фукасаку-сан. Он вопросительно поднял кустистую бровь. – Есть техника поглощения и передачи чакры. И если вы позволите использовать вас, как ретранслятор природой энергии, то проблема закроется. – Думаешь, всё будет так просто? – фыркнул Фукасаку. Я снова пожал плечами, решив разъяснить свои мысли подробнее: – Наука чакры на данный момент не имеет структурированного объёма данных по управлению очагом и формированию чакры. Все решения на индивидуальном уровне и случайностях. Добавить к физической и духовной энергиям третий компонент, когда нормально не ощущаешь первые два? Ничего простого здесь нет, было бы иначе, Джирайя бы давно полностью овладел природной энергией, а меня вылечили. Жаб встревоженно нахмурился: – Вылечили? – Сильнейший дисбаланс в количестве духовной и телесной энергии. Очаг разбалансирован, формирует чакру по минимальному варианту. Уклон в сторону духовной, – невесело улыбнулся я. – И самое смешное – специалисты даже поставить диагноз толком не могут. «Никогда такого не видели». – Приляг, посмотрю. Я послушался, а Фукасаку спрыгнул с бортика и, расположившись рядом, положил ладонь мне на солнечное сплетение. С лёгкой щекоткой от него устремился поток чакры, окутывая мои чакроканалы и проникая во всё тело, которое наполнилось странной дрожью от незнакомой силы. Жабий мудрец использовал не чистую чакру, а смесь с природной. Тем не менее, я не шевелился, давая ему возможность всё оценить. Пару минут ничего не происходило, а потом по жилам потёк знакомый огонь. Я тут же применил мерцание, а потом и ещё несколько раз, смягчая последствия. Оказавшись на земле, грохнулся на задницу, довольно улыбаясь. Я стал ещё сильнее. Не как в прошлый раз, но резерв явно вырос. А Фукасаку хмуро покачал головой, отчего его седой ирокез смешно колыхнулся: – Я поправил очаг. Он был почти готов, за полгода достиг бы такого эффекта и сам. Но лезть дальше боюсь. Ты прав, дисбаланс слишком велик. И я жалею, что взялся за обучение, ведь тебе придётся формировать баланс заново при каждом изменении очага. Хотя, думаю, следующее увеличение случится не ранее, чем через пять лет. Я примерно так и предполагал. Впрочем, у меня есть свои ожидания от использования усиленной чакры, которые и огласил: – Природная энергия может выступить дополнительным катализатором, отчасти заменив место жизненной силы. Тогда получится активировать ещё часть резерва. – В любом случае, Узумаки-кун, не сегодня. Возьмём несколько дней, пока не придёт в норму система чакроканалов. Тут я спорить не собирался, а вернулся к палатке и погрузился в расчёты. Потребуется переделать печать на теле, благо, по-настоящему там набиты только тенкецу. Остальное хоть и очень стойкая, но краска. Ещё при нанесении понимали, что многое придётся менять. Уже спустя три дня стало понятно, сколько чакры выдаёт очаг. Я теперь примерно на уровне Сакуры Харуно, даже чуть сильнее. Не идёт ни в какое сравнение с джонинами или, тем более, мамой или Наруто, однако открывает передо мной дорогу к нормальному развитию стихийных техник и нормальным печатям. Бумажные листы заполнялись рисунками, кое-какие образы я создавал в готовом виде, проверяя функционирование. Печатей на теле потребуется несколько в любом случае. Одна для хранения природной энергии, другая для её смеси. Плюс для обычной чакры и хранения вещей. Четыре печати многовато. В режиме с постоянным свободным доступом они будут потреблять мою чакру. Четыре штуки, по расчётам, вытянут больше суточной выработки, так что от чего-то нужно отказываться. Хранения вещей, скорее всего. Удобно, конечно, доставать оружие, не делая лишних движений, но я его особо и не использую. Мой арсенал – свитки и техники, а им железо больше мешает. К тому же, не дело тратить весь резерв на печати, значит откажусь как минимум ещё от одной. В очередной раз оценив расчёты, вздохнул, отодвинул бумагу и калькулятор в сторону и прогнулся назад, хрустнув позвонками. А после выразительно поднял бровь, смотря на сидящего в паре метров жабьего мудреца. Тот негромко пробурчал: – Далеко шагнуло мастерство шиноби. Смотрю на твою работу, мальчик, и половину не понимаю. Цифры, таблицы – зачем они нужны? Искусство печатей ведь воплощённая чакрой воля. – Предсказуемость, Фукасаку-сан. Чем лучше понимаешь происходящее, тем точнее результат. Разве ваш призыв не действует похожим образом? – Он выполняется благодаря связи кровью, никаких хитрых формул не нужно. Если бы ты заключил контракт, как положено, понял бы. – А нужно? – поднял я бровь. – Ничего не имею против, но вам не доставит проблем слишком много контрактов? С меня энергии не взять, если вам она нужна. Жаб задумчиво почесал щёку: – Не в чакре дело. Ты не наш клиент, Узумаки. Контракт лучше всего действует через кровную или духовную связь. Желательно – обе. Вот твой родственник, сын Минато, явно наш. А тебе лучше искать свою судьбу, подходящую твоим талантам. – Свободный призыв? – На который тебе не хватит чакры, – ухмыльнулся Фукасаку. – Как жить на свете бедному мне… – фыркнул я в ответ. – Вы на ужин? Он благосклонно кивнул: – Конечно. Но сначала давай попробуем передачу чакры. Я смотрю, ты быстро пришёл в норму, потребовалось меньше недели. – Как скажете. Я сам вытяну силу? – Так будет легче контролировать поток, – согласился мудрец. – Скажу, когда можно будет попробовать. Он уселся поудобнее и замер, вбирая разлитую вокруг силу. А я, подхватив со стола зеркало, поставил его в зоне видимости и пересел поближе. Следом, расположившись возле Фукасаку, напряг сенсорику, пытаясь оценить чакру жабы. Очень необычная она у него. Не сильно плотная, наоборот, лёгкая и воздушная, указывающая на большое количестве духовной энергии в своём составе. Такая прекрасно подходит для иллюзий и ментальных техник. Настраиваясь на его силу, прикрыл глаза, стараясь уловить момент, когда она начнёт меняться. Лёгкость в его энергии уходила, меняя сигнатуру чакры на что-то другое. Плотнее, сильнее, агрессивнее. Изменение завершилось, и я протянул руку уперевшись в протянутую навстречу ладонь. Подача своей чакры, проникая через тенкецу, касание чужой силы. Потянуть. Медленно, осторожно я вытянул десятую часть своего текущего резерва и остановился, сосредоточившись на себе. Чужая сила жгла чакроканалы, не желая смешиваться с моей. С большим трудом я разделил полученную энергию на несколько потоков и замер. Пять минут, десять, пока моя сила пыталась растворить чужеродную силу. Отстой. Не хочет смешиваться. Собрав её обратно, протянул руку к мудрецу и вернул ему всю похищенную мощь. Не повезло. – Не получается, верно? – ухмыльнулся жаб, открывая глаза. Я скривился и угрюмо буркнул: – Вы знали, что так будет! – Само собой, мальчик. Не ты первый такой умный. Минато тоже пытался «по-быстрому» изучить природное взаимодействие. Я вздохнул и, поднявшись, уныло осведомился: – Идём к водопаду? – Именно, Узумаки-кун! Там всё было по-прежнему: щебетали птички, лилось изо рта огромной каменой жабы масло. Фукасаку зачерпнул небольшую ладонь и щедро размазал по моему предплечью, взмахнув палкой в другой руке. – Начинаем урок! Я закрыл глаза, внимательно концентрируясь на каналах чакры. Совсем ничего. А рука потеплела, в теле появилось ощущение бодрости и силы, переросшее в боль. И тут же по предплечью прилетела палка, выбивая странные ощущения. Поморщившись, открыл глаза. – Жопа-а-а… – тоскливо протянул, взглянув на жабу. Природная энергия не работает по правилам обычной чакры, не распространяется по её каналам. Вся моя подготовка в виде печатей, передачи и вытягивания силы ничего не стоит. А в зеркале напротив отображалось стремительно покрывающееся наростами лицо, меняющие цвет и форму зрачки. На руку опять упала палка, остановив процесс мутации. Тоскливо вздохнув, прикрыл глаза, возвращаясь к своим ощущениям. Процесс точно затянется надолго… Собственно, так и получилось. На первый раз Фукасаку, по сути, ограничился демонстрацией, сбив с меня спесь. А вот уже на следующий день мы пошли на водопад прямо после завтрака и прерывались лишь на обед и ужин. Чуть уменьшили дозу масла, но даже так по голове постоянно прилетало. Единственное, что меня выручало, так это довольно неплохой контроль чакры, позволяющий направлять почти все объёмы к месту с нанесённым маслом, чтобы замедлить процесс распространения. Таким образом изучение природного преобразования свелось к улучшению контроля. Хотя надо, чтобы мой очаг адаптировался к новой энергии, включив её в образование чакры. Независимо от моих усилий, в общем-то. Рандом. От меня главное точно отмерить необходимое количество. Однако именно в контроле чакры, спустя месяц тренировок, забрезжила идея решения проблемы. Мистическая Ладонь. Та самая медицинская техника, которая анализирует и лечит повреждения. Именно она позволила мне отслеживать распространение природной энергии и сдерживать мутации, заранее насыщая клетки тела своей чакрой. Да, я тратил всю энергию за полчаса. Но при этом у меня получалось создать в теле магистраль из более защищённых областей, и природная мощь текла, куда мне нужно. Ещё месяц я потратил на улучшение медицинской техники, попутно направляя силу природы в очаг, но главное – засел за новую печать. Совсем небольшую, подключённую всего к десятку тенкецу, с внутренним объёмом подпространства в пару квадратных метров. Каждый символ в ней вылизан до идеала, допуски по чакре мизерные, а управление отлажено. Её я нанёс на внутреннюю сторону предплечья, в этот раз набив настоящую татуировку. С момента попадания к жабам прошло два с половиной месяца. Я сидел у фонтана, сжимая в руках листок с накопленной чакрой. Последнюю неделю занимался только своей печатью и копил силу. Позавчера изделие, наконец, активировано и проверено на штатное функционирование. Я готов попробовать немного считерить. – Что-то ты больно радостный сегодня, – фыркнул Фукасаку. – Думаешь, сработает? – Обязательно. Слишком я устал от вашей палки. – Тебе сразу сказали – резерв слишком маленький. У тебя превосходный контроль чакры, Ясуо-кун, но здесь нужны объёмы. – Давайте попробуем, – хмыкнул я, протягиваю руку. Активация мистической ладони, и в клетки потекла сила, насыщая их плотной чакрой Узумаки. Я хорошо знаю, что делаю в этот раз. Когда закончились свои объёмы, в дело пошёл свиток с запасами. Хлынувшую в тело природную энергию встретило заботливо выложенное русло, направляя сразу в распахнувшуюся печать. Пять минут. Десять. Полчаса. Поток оскуднел, когда высохло масло, к тому моменту закончились запасы силы в свитке. Печать закрылась, оставив в теле некоторое количество природной энергии. Хрустнув коленками, я поднялся, посмотрев в зеркало. И счастливо рассмеялся, увидев лишь изменённые глаза. Подпрыгнув на месте, сделал тройное сальто в воздухе и обратился к жабьему мудрецу: – Пробежимся до гор? Кто быстрее? – Попробуй, умник, – рассмеялся Фукасаку и запрыгал вперёд. Конечно, печать с природной энергией не сделала меня мудрецом, овладевшим природной чакрой. Но она сделала процесс обучения полностью управляемым. Теперь мне достаточно приоткрыть печать, поддерживая в теле безопасный уровень силы природы. Никакого сидения у водопада и палки над головой, полная свобода. Непокорная мощь плещется в теле даже во сне, позволяя больше тренироваться и работать. И очень медленно, со скрипом, я начал постепенно её ощущать. Уже спустя месяц не требовалось смотреть в зеркало, чтобы понять уровень насыщения тела, а ещё через полтора впервые смог ощутить её снаружи. Тогда же и очаг проснулся, жадно вбирая в себя новый компонент чакры. С учётом моего метода, проблем со смесью компонентов не возникло никаких. Безопасный уровень энергии давно установлен заранее уровнем подачи из печати. И замена всего резерва на смесь с природной чакрой просто сменила мне цвет глаз на зелёный да сделала зрачок вертикальным. В общем, не изменила во внешности, к которой я привык за последние месяцы, ничего. – Поздравляю, Ясуо-кун. Ты справился, – поглаживая седую бородёнку-клинышек, произнёс жабий мудрец. – Но не думай, что с техниками на основе такой чакры всё будет легко. Стихийные преобразования придётся изучать практически заново, и путь этот сложен. – Я ещё очень плохо поглощаю природную энергию, Фукасаку-сан. Заполнить резерв без вашего чудесного масла очень сложно. Он задорно усмехнулся на мои возражения: – Ты ведь уже придумываешь, как обойти этот недостаток, верно, Узумаки-кун? – В процессе, – мои губы в ухмылке раздвинулись. – Ну а пока, перед тем как вы отправите меня домой, я не прочь немного посидеть в вашем фонтане. Он приглашающе повёл рукой: – Только не возгордись, природная энергия опасна. Ты не обуздал её, а едва научился использовать. Глупо спорить. Но меня, что называется, «понесло». Особенно когда сам сел на бортик фонтана, погрузив в масло руку. Поначалу казалось, что всё как обычно, наоборот, техника мистической ладони теперь мощнее, а выстроенный канал многократно плотнее. Двадцать минут я заливал в печать природную энергию невиданными ранее темпами. Потом, вытащив руку из масла, встряхнул её и стал ждать, когда поток начнёт скуднеть. Привычно потянувшись к свитку с чакрой, втянул заначку, направив её на технику мистической ладони. Две волны чакры, с природным компонентом и без, встретились в чакроканалах… Внезапно по телу прошла судорога, а медицинская техника на глазах развалилась, выпуская в тело могучий поток природной энергии. Часть судорожно впитал очаг, а остальное хлынуло в организм, стремительно преобразовывая тело… Всё бы ничего, но Фукасаку с его палкой рядом не оказалось. Он отлучился десять минут назад, убедившись что у меня нормально получается. Мы расслабились в последние месяцы, дела шли слишком хорошо. Тело перешло безопасный порог насыщения природной энергией, начиная стремительно раздуваться, мутируя. Паникуя, я жадно впитал всю заначку, с ужасом понимая: не смогу остановить распространение мутации сам. Не хватит энергии. Мне нужно время, жабий мудрец с его палкой! Мерцание? Не успею, не знаю, где он сейчас. Могу не успеть найти. Руки, тем временем, сложили серию печатей, формируя в уме картину необходимого воздействия. Воля зажгла вспыхнувшие в воздухе символы, и раздувшиеся губы прошептали: – Запечатывание! Подпространство жадно втянуло меня в себя, и перед тем, как день сменился тьмой, я лишь не в тему подумал: Интересно, решать все проблемы печатями – черта всех Узумаки или просто я такой одарённый?