Записки Капитана

Сам факт работы на Цербер казался чем-то диким, но предательская мысль о том, что это был единственный путь, упорно не давала покоя: Альянс стремительно терял как свой авторитет, так и силу. Людей в галактическом сообществе как не считали равными, так и не собирались. Даже после самоотверженной защиты Совета и Цитадели. А жители колоний так и продолжали страдать, правда, теперь помимо работорговцев их похищали ещё и Коллекционеры. Умом Шепард понимала, что это лишь манипуляции, подталкивающие её в нужную сторону, но на душе от подобных новостей становилось очень больно. Хотелось действовать. Как раньше: прилететь и решить возникшую там проблему, неважно, пистолетом или добрым словом. Только теперь уже не получится — руки связаны, она официально мертва, а полномочия СПЕКТРа наверняка аннулированы. И, подобно Морфеусу из одного засмотренного до дыр фильма, перед ней внезапно возник сам Призрак. Без двух пилюль и предложения выйти из Матрицы, но с не менее сложным выбором. Он терпеливо ждал, зная, что капитан всё равно обратится к нему. Потому что больше уже не к кому. Сначала она отказалась, но, равнодушно туша сигарету, Призрак знал, что это лишь оттягивание неизбежного. Само время работало на него, ломая и более сильных людей. В душе капитана пылала злость за измученных подопытных, погибший отряд и провальное задание на Акузе, но предательский голос в голове шептал о том, что прошлое нужно оставить позади и продолжать идти дальше. В будущее, которое явно стояло за Цербером. Что, если стоило дать всего один шанс? Как Цербер дал ей, буквально воскресив из мёртвых. Шепард понимала, что это не было бескорыстным жестом. Призрак ждал от неё чего-то взамен, и он был терпелив. Щедр, и в каком-то смысле добр. Всегда должен быть другой выход, и она попыталась найти его на Цитадели. Без особой надежды, так как прекрасно помнила «помощь» Совета в поимке Сарена. Но, может, нападение гетов всё же их образумило? Оказалось, что нет. Разговор был кратким. Дежурно пожав плечами, советники вернули Шепард звание СПЕКТРа, явно дав понять, что разбираться во всём будет только она сама. Как и в прошлый раз. Последняя надежда погасла, заставив впервые за долгое время уйти медленно, опустив плечи. Шепард продолжала размышлять в попытках найти другой путь, но вариантов уже не оставалось. Даже встреча с Андерсоном, которого она была очень рада видеть, не помогла. Это был тупик. «Может, я всё же не права?» — возникла ещё одна вредная мысль, заставив Шепард резко остановиться. Самообладание и принципы дали первую трещину, сменяясь чем-то другим, не поддающимся описанию. Позже она осознала, что в Цербере служили не только злодеи и отмороженные боевики, но и те же солдаты из Альянса, как она, а также простые работяги, желавшие прокормить свои семьи. Всё то же самое, только с дурной и явно преувеличенной репутацией. Даже часть экипажа первой Нормандии без вопросов ступила на скользкий путь, окончательно подкрепив в ее глазах правильность этого решения. В одну из ночей Шепард осенило, что выжила она на Акузе не просто так. Это было послание, которым она, как последний уцелевший, должна была поделиться с остальными. Предупреждение, оставленное кому-то, стоящему намного выше. «Но почему именно я?» Ответа на этот вопрос не находилось, но появилась возможность что-то исправить. Совершить чужими, испачканными в крови руками что-то благое. Полезное. Направить ярость боевиков и талант сумасшедших учёных в нужное русло. Перечитывая в очередной раз письмо Тумса, который напрямую угрожал её убить, Шепард писала ответ: «Однажды ты поймёшь, что наша жертва на Акузе была лишь началом чего-то большего. Полезного для человечества. Каждая смерть окупится сполна. Уж об этом я позабочусь!» Но позже стирала его, зная, что бывшему подчинённому лучше продолжать жить в неведении. Он не поймёт, как раньше не понимала сама. Истина открылась далеко не сразу, но это была лишь умело расставленная ловушка. Сомнения окончательно ушли после взрыва батарианской колонии, когда Шепард поняла, что обратного пути у неё уже нет. Так как там ждал лишь трибунал. Предательский голос в голове стал громче, он ликовал, искренне радуясь своей правоте. Саму же Шепард накрыло опустошение. Всё то, чему она ранее верила, оказалось ложью. Хакетт знал, куда отправлял и ради чего связался по частотам Цербера. Всё было запланировано… Нервно усмехнувшись, капитан вернулась на корабль. Разочарование чернильным пятном расплывалось в душе Шепард, подкрепляясь ранее сказанными словами Джейкоба. Цербер уже переставал казаться прежним злом. Он был спасителем, протянувшим руку помощи, что следовало бы уже сделать ей в ответ. — Я очищу для вас базу, — заявила Шепард Призраку, покинув безжизненную систему, и чувствуя, как вместе с этими словами внутри умерло что-то важное. *** — Продолжайте играть свою роль. Вы нужны нам в Альянсе. — Поняла, — Шепард улыбнулась, представив как вновь вернется обратно, но уже совсем другим человеком. Придёт на Цитадель, которую когда-то защищала. Теперь же в намерении её уничтожить. Начиная с бесполезного Совета. Построить новый порядок, отомстив за всех погибших солдат. В душе колыхнулось слабое чувство, похожее на ностальгию, но позже быстро вытесненное чем-то холодным и спокойным. Всё идёт как надо. Необходимо только помочь Удине.