Небольшой рассказ от лица Данте
8 ноября 2023 г., 07:00
Примечания:
Рассказ от лица Данте. Сонгфик написанный не путем вставления строчек песни в текст, а методом небольшой корекции смысла текста песни к смыслу основного текста.
Это школьная ау, фанфик является предысторией соновному фанфику.
Возможны грамматические ошибки!
Песня от Frou Frou: a new kind of love (tik tok version,или speed up, но можно послушать и оригинал, кому как нравится).
Больно и противно от самого-же себя вспоминать тот день, когда я почувствовал новый вид любви. Так сильно генетически измененный, будто мутировавший. Мне исполнилось всего четырнадцать лет. Тогда я в первый раз зашёл на крыльцо этого поганого Калифорнийского Лицея. Тогда, данное заведение не казалось мне доселе проклятым. Вот почему не судят книгу по обложке.
На пороге класса номер триста тридцать один, класса технарей, меня встретил сероглазый заучка, казавшийся мне с первого взгляда ботаном, скорее всего, он в этом классе так сказать «закон». Мои догадки подтвердились. Мальчишка чуть выше меня ростом, как в принципе и все мои новоиспечённые одноклассники мужского пола, представился как староста класса. Признаюсь, я даже усмехнулся от его похрюкиваний и взъерошенных, непослушных и рыженьких локон, отдающих запахом яблока. Его полукруглые очки часто спадали с переносицы, отчего тот сероглазый рыжик яро поправлял их нажимом указательного пальца. Он юрко схватил меня за руку и прытью понёсся к классному руководителю, не проронив больше и слова в нашем «диалоге».
Ботан привёл меня к учительнице с точно такими же рыжими локонами, а после представил её, как Николь мод, учителя химии и нашего классного руководителя. На первый взгляд у меня возникло подозрение о их родственных связях, и скорее всего учительница по химии — его мама. Но сейчас это не столь важно, гипотеза выдвигается на второй план. Настало время моего неожиданного, но довольно знакомого позора. Я точно знаю, что меня не оставят в покое в этой чёртовой стране. К таким метисам как я — закрыты дороги счастья, открывая двери всего лишь на единственный шанс и выход — клеймо «неудачника» и «гадкого утёнка». Я бы мог и дальше себя накручивать если бы не надоедливый рыжий ботан, с «кличкой» — Самсон, тянущий меня сквозь опаздывающую куда-то толпу, вместе с учителем в кабинет.
Сероглазый заучка, забежав в кабинет как по команде, словно ошпаренный кипятком отцепился от моего сдавленного запястья, открывая мой «кругозор» на учеников класса A. Классный руководитель вальяжно зашла в класс, не спеша садясь за кресло учителя информатики, который по видимому ещё не пришёл. Легким движением руки с новым оранжевым—френч маникюром «приказала» детям присесть. Взор целого класса упал на мою красноволосую макушку, прожигая дырку в моём животе своим бешенным взглядом.
Пока учитель хотел было открыть рот, в лоб мне прилетел пережёванный свёрток бумаги со жвачкой, от парня в зелёных очках за последней партой. Я всегда могу понять лишь посмотрев один раз, кем человек является, поэтому бесспорно вздохнув я понял, он — мой будущий истязатель. Зеленый кудрявый гангстер, которого учительница именовала как «Вару» показал мне фак, а я будто понимая его без слов, вжался в пол. Из антиутопии меня вывел раздражающе писклявый голос Николь Мод:
«Дети, знакомьтесь, это — новый ученик нашего Лицея и по совместительству ваш новый одноклассник. Как тебя зовут, хороший мой?» рыжеволосая учительница по-детски улыбнулась мне, а я словно воды в рот набрал, пару секунд помолчал, и напоследок ахнув, невнятно, словно невменяемый, затараторил .
«Меня зовут Данте. Данте Хуанхэ, и…» — «Вы слышали это? Слышали?! Он хуянхэ!! Пха, Хуянхэ, фамилии дебильней я точно нигде не услышу больше» — зелёный мерзавец окутал меня волной стыда и пунцового румянца. Я до сих пор не смог понять, почему я тогда не заступился за себя, почему промолчал и позволил унизить себя в первый же день, в общем, не важно…
«Вару! Ещё один мат и к тебе придут разбираться родители и...!» — крики учителя химии прервал робкий стук опоздавшего ученика, от которого тут же последовало отрезанное «можно войти?». Я застыл в ожидании, наливаясь румянцем, а сердце вздрогнуло, будто его решил потащить на верх сам Сизиф. Учитель раздражительно выдохнул, и кивнув пропустил ученика:
«Я знаю, что ты ходил по делам и семейным обстоятельствам, поэтому мог просто молча войти. Ну чтож, раз ты решил прийти сегодня в школу, я хвалю тебя и знакомься, это наш новый ученик и твой одноклассник — Данте Хуанхэ, поприветствуй его». Мой источник перекачивания крови забыл ровный ритм постукивания, начиная непослушно играть собственную мелодию, играя то быстро, то медленно, превратив мое спокойное дыхание — в неистовую какофонию. Шатен с волосами, блестящими на посветившем как на зло, его оболочке, солнце, дернул острыми ушами,отчего мне стало слишком жарко и на миг показалось, что от нехватки воздуха
в легких мне трудно дышать. Его светящиеся глаза цвета черного, ароматного капучино приятно обожгли мою кожу мурашками и я встал, как идиот пялясь на новоиспечённого одноклассника. Дрожащей, как осиновый лист рукой, я пожал его тёплую руку, бесстыже пялясь на несколько расстёгнутых пуговиц белой рубашки, обнажающих маленький краешек светлых персей. Его мягкие и сладкие на вид губы произнесли, проходясь медом по моим ушам имя: «Габриэль», и в конце: «очень приятно»…
«Очень приятно», увы я не могу ответить тем же. Я уже сыт по горло легкими чувствами. Хотя, о чем тут может идти речь? Какие чувства я могу испытать к парню, это ведь, неправильно как минимум? Я влюблялся в девушек, много раз выставлял себя неким «сумасшедшим фриком». И я больше не хочу поддаваться чувствам. Но почему я вновь повторяюсь. Между парнями не может быть никаких чувств. Пора позабыть о чувствах рядом с теми, у кого один и тот же пол. Я не хочу огорчить отца. Если бы матушка это увидела, она бы наверное расстроилась. Я отрицаю чувство, но и не могу поверить, что это играет во мне не любовь сейчас.
Мой брат Ромео лучший романтик на свете, я же — его вечно смущеная противоположность. Он смог бы заполучить место рядом с Габриэлем, будь тот девушкой, а я лишь останусь обузой между ними, если бы так вдруг случилось…Боже, я в мёртвой петле, между двух огней и как мне быть? Я не смогу перевестись в тринадцатую по счёту школу.
Я слишком беспомощен, чтобы самостоятельно помочь себе, поэтому мне нужны связи, нужны товарищи, но я боюсь последствий новых дружеских отношений…
На перемене после двух уроков, я пошел в столовую, чтобы хоть что-то поесть. Отец положил мне немножко еды, так как не хочет, чтобы я совсем ничего не ел. Почему папа не хочет меня понимать? Я пытаюсь донести ему, что мой лишний вес доставляет мне комплексы, а отец лишь продолжает меня умолять хотя бы чуть-чуть поесть. Воспоминания вскоре скрутились в обыкновенный, знакомый до боли комок из навязчивых мыслей, и я, съев лишь один из бутербродов, поплелся к выходу, где меня ждал Вару.
Он что-то подстроил и я хочу забыть тот момент, когда в мой мягкий живот прилетел чёрствый кулак с перстнем на пальце. Признаюсь, от удара у меня немного закружилась голова, и я чуть не упал, если бы не мой спаситель. Мой Габриэль. Не могу описать благодарности твоему чуткому сердечку, которое я хочу нагло украсть. И ты спросил: «В порядке ли я ?», а я лишь думаю про себя, ты не должен мне ничего говорить, ведь я тебя не стою. Ты как жемчужина среди шлака разных камней, а я — всего лишь грязный, серый, влившийся в толпу булыжник. Прости, я мог нормально тебя отблагодарить, но меня хватило только лишь на непонятный кивок и быстрый шаг в сторону следующего кабинета, не оборачиваясь назад, на мою жемчужину средь пустых булыжников.
Я уверен, скоро ты обязательно почувствуешь, как моё сердечко подло стучится в дверь, не открывай ему — прошу, оно выглядит истерзанным и пугающим, ведь я не умею зашивать раны, поэтому сердце заклеено старыми пластырями.
Лишь один вопрос мучает меня на протяжении двух лет со дня нашего знакомства — а может быть ты в кого-то тайно влюблен? Почему-то мне кажется, что да… И меня пугает этот факт. Я плачу по ночам в подушку, как девчонка. Стыдно ли мне? Пф…Естественно. Но я ничего не могу поделать, ведь навязчивый клубок раздумий вночь нашёптывает мне на ушко — Ты влюблен? В это негативное чувство? Надеюсь, что ты не испытываешь такой же боли как я, надеюсь, что ты ничего не испытываешь. Я искренне не хочу твоих страданий, ведь ты — буквально без изъянов, а я — чертов грешник, палившийся на твою полу–обнажённую грудь.
Страдания прерывает гудок звонка, классный руководитель сообщает о школьной вечеринке в честь дня знаний. Я утираю слезы и иду замазывать опухшие глаза консиллером. Я пользуюсь косметикой, матирующей недостатки. Отцу было трудно это принять, но он понял, что я не навожу «макияж», а лишь скрываю свои излишние комплексы. Особых нарядов у меня нет, поэтому одевшись в толстовку чёрного цвета и голубые брюки я побежал обуваться, пока папа что-то мне бурно рассказывал. «Я скоро вернусь пап! Не скучай!» — и с этими словами я продолжил совершать грубейшие ошибки в своей жизни.
Вы всерьез думаете, что я пошел на вечеринку веселиться? Это было бы слишком смешно, если бы такой несоциальный паренёк как я отжигал на дискотеке. Я просто встал возле прохода в ожидании того самого, который по моему мнению точно должен был прийти. Моя ненависть к Вару росла по мере стольких раз, когда он тыкал на меня пальцем, вешая им лапшу на уши про меня, что по–видимому было очень «смешно». И вновь я прозевал твое появление, отвлекшись на ненужного мне на этот вечер шута. Ты, как ни в чем не бывало прильнул к стенке, рядом с желтоволосым улыбакой, который показался мне мягко говоря странным. Не мое дело обсуждать твоих друзей , я лишь хочу понять, что заставило тебя опоздать? Я не смогу выразить насколько это на тебя не похоже. Глядя на тебя я вспоминаю свое детство, все ведь было так хорошо, раньше. Почему всё так обернулось? Связанно ли все с переездом? Определенно да. Отцу увы не важно лишь одно — приживусь ли я в неизвестной мне, чужой местности или нет. Я вырос, а значит у отца на первом плане малоимущий бизнес. Мне кажется скоро он станет дороже нас с Ромео, дороже чем я — его любимый сын.
Краем уха я подслушал бесполезное оправдание, что твое домашнее задание, съела собака. И я невзначай улыбаюсь, понимая, что увы, ничего не смогу сделать сам. Я всё вспоминаю, как бывшие «друзья» говорили мне, что единственный, кто меня ищет, это полиция, и больше я никому не нужен. Черт, как же они были правы. Самоистязание не на шутку меня начинает пугать, и я решил выпить сок, пока мои одноклассники во всю плясали и дурачились. Я подхожу к столику с напитками, а ты Габриэль, подходишь к какой-то черноволосой девчонке и начинаешь с ней танцевать. А мне до жути от нее противно, хочется крикнуть «как смеешь ты его лапать?», но в голове лишь запутываются очередные нити мыслей, в вязкий комок, твердящие мне усердно: ты влюблен? Я надеюсь, что да. Реально ли ты влюблен в это чувство или тебе просто нравится быть влюбленным? Влюблен ли ты сейчас? Как бы я хотел ощутить твои чувства, умоляю, дай мне их почувствовать.
В конце концов я умаялся и успокоился, понимая, что всё таки Габриэль — не моя собственность. До жути обидно, что он не выбрал меня, но и с той же точки зрения — крайне очевидно, ведь эльфёнок не идиот, чтобы звать парней на танец. Его мимолетный взгляд уставился на меня, а я лишь сгорая от стыда, как дурачок резко отвернулся прожигая алыми глазами фуршетный стол, надеясь, что ты подумаешь, что я был занят. Надеюсь, что ты поймешь мои чувства и о них узнаешь. Хотя я до сих пор подозреваю, что и так уже все знаешь. Я слишком открыто пялился на тебя во время уроков, улыбаясь прикрывал глаза и улыбался как умственно отсталый. Ты же, не раз поворачивался вскидывая бровь вопросительна мол: «что следишь за мной?», а я лишь от стыда сгорая прикрывался учебником, ожидая выбежать из класса пулей, по сигналу громкого, лицейского звонка.
Меня терзают сомнения, собираешься ли ты заполучить эту самую, мою настоящую любовь
Мне по прежнему от себя мерзко и гадко, удовлетворять себя руками, смотря на твое школьное фото. Мне очень стыдно за это, прости, но иначе я не мог поступить, пойми, ведь это больно давит внизу живота, завязываясь узлом не только в моей больной головушке. В сотый раз во сне я наблюдаю то, о чем постоянно думаю. Вокруг лишь море, золотой писок, какое-либо существенное отсутствие людей и мы с тобой, наедине, только вдвоём. Я сижу в белой, струящейся на легком дуновении ветерка футболке, опрокинув голову на твою плечико, пока твоя теплая рука гладит мои волосы, изредка целуя то в макушку то в щеки.
Но боже, только не это. Что всё это значит? Почему она целует тебя, подшёптывая что-то на твое остренькое ушко. А я лишь рыдаю в сторонке, тихо и незаметно, пока грубияны фотографируют эту картину, с ехидной улыбкой, выложив это в группу класса. Я посрамлён, а игра проиграна. Пойти ли мне домой? Ждет ли меня там кто-нибудь. Если бы Ромео остался дома, я бы с удовольствием пришел и поплакался ему, пока тот гладил бы меня по голове, разливая успокаивающий чай по кружкам. На данный момент я никому не интересен, даже себе. Мой розововолосый братец–подкаблучник обжимался в одном из уголков с новой, очередной подружкой–игрушкой, пока Габриэль как на зло мило разговаривал с черноволосой, незнакомой мне девушкой. В груди что-то постоянно покалывает, а от слез постепенно начинает болеть горло, вызывая во рту сушняки. Мне срочно нужна какая-либо жидкость. Благо, на фуршете еще осталась газировка, с чем-тт непонятным на дне, на что я увы не сразу обратил свое внимание.
В голове, пока я иду, созревает неожиданный план, схватить по быстрому стаканчик с неважно чем и вновь отбежать в самый дальний угол, прижавшись к нему. В глаза невольно лезет мой возлюбленный одноклассник. Его идеальные ресницы смотрят в мою сторону, а я открыв рот иду не глядя куда. Вновь и вновь я буду признавать, что хотел бы поцеловать его хотя бы в щечку, чтобы услышать как он хихикнет своим самым нежным голосом, а после подарит мне поцелуй в ответ. Его руки бы легли на мои бока, которые возможно бы стали любимым хотя бы им, не говоря уже обо мне. Он бы наклонился и поцеловал меня в губки, разливая пунцовый румянец на наших мягких щеках. Хотелось бы услышать, что я единственный в его сердце и он по-настоящему жить без мысли обо мне не может.
Планы прерываются. Точнее, я сам его испортил. Отвлекся на красоту ушастого Габриэля, не заметив подножку, поставленную другом из компашки Вару. На меня вылили какую-то жидкость, сочтенную мной за газировку, а после еще и посмеялись. Не теряя бдительности я попытался встать с закрытыми глазами, не удосужившись их даже протереть, дабы этого не увидел эльф. Моя рука цепко схватилась за край стала и вместе со скатертью, опрокинула всю еду на себя и на пол.
«Бито» — послышалось мне со стороны одного из обидчиков и тут же по актовому залу, вместо танца полились смешки и осуждение за испорченный стол, а впоследствии и вечер. Наконец протерев глаза я встретился своими бесстыжими взглядом с твоими, теплыми и искренне непонимающими. «Что все это значит» — промелькнуло в моей голове. Они ожидали моего афронта, точнее они же его и подстроили. Но все вышло как обычно. Я сам же себе насолил по‐крупному. Сам задел скатерть и сам ее же стянул. Я надеялся найти поддержку в Ромео, но увы ему сейчас не было до меня дела, ведь я не нашел его даже на выходе из зала.
Единственное на что я надеялся, что я не заплачу. Я всегда знал, что я слишком наивен и доверчив. Слезы буквально за секунду, полились из моих глаза градом, как бы сильно я не старался оставаться самым спокойным человеком, утешая себя цитатами. Все по другому. Цитаты наоборот будто бы закапывали меня, переча моему сердцу, вызывая собственную неприязнь к самому же себе. Кран возле столовой помог мне избавиться от остатков грязи на моем лице, но этого все равно было недостаточно, чтобы без позора вернуться либо на вечеринку либо же домой. Все, что мне можно и нужно сейчас, это тихо и горько полакать, выпуская бурю накопившихся эмоций.
Ко мне надвигались шаги. Я это слышал. Кто-то души видимо во мне не чает, раз решил помочь. Я не смею смотреть в глаза этому человеку, мне стыдно. Тактильный спаситель приобнял меня за талию, со спины, пока я сливал слезы в раковину, не смея поднимать голову и свой взор на человека, надеясь, что он — мой старший братец, Ромео. Ромео почему-то надухарился другим парфюмом. Странно, я вроде не помню, чтобы у него был такой парфюм. Возникло ощущение что это даже и не Ромео. Момент истины. Я между двух берегов, выбираю варианты, прокручивая в голове исходы событий. Любопытство сыграло со мной злую шутку, и я вскинув голову в зеркало обомлел, будто проглатывая свой язык. Веснушки просвечивались через смытый слой тоналки, а синяки под глазами становились всё заметнее и заметнее. Глаза неприятно щипало, а щеки яро залились густой краской.
Габриэль, как нив чем не бывало поглаживал по моему животу, приговаривая о том, что все будет хорошо. Его друзья, а именно беловолосая скромная девочка Хелен и вечно светивший всем своей улыбкой Феликс, помогали Габриэлю оттирать меня от непонятных пятен, дабы я ощущал себя комфортней. Эльфенок выкинул салфетку и посмотрев мне на лицо негромко, с дозой удивления охнул: «Данти, почему ты не говорил о своих веснушках. Это очень красиво, они буквально дополняют тебя, глупышка». Его светящиеся глаза заблестели в два раза больше. Неужто ему понравились мои веснушки? И он потрепав меня своими ладошками по щекам, сжал меня за шею, заключая в объятия, пока я как в копанный, стоял и смотрел как вышедшая черноволосая дама, со злостью и отвращением покривилась в нашу сторону, а я лишь шире улыбнувшись, обнял эльфенка за талию, плача уже от чрезмерного счастья, ведь понял, что некоторые мечты все же не так безнадежны.
Клубок навязчивых мыслей почему-то испарился, разливаясь по мыслям сладостью, которая приливала дофамином в мою голову, образуя нирвану. А у меня лишь один вопрос вновь и вновь вертится в голове, оставляя слабые надежды: «Ты влюблён? Мне кажется, что да. Влюблен ли ты? В это самое чувство? Или тебе просто нравится быть влюбленным? Потому что если ты влюблен, прошу, дай мне почувствовать это…Я надеюсь, что ты влюблен именно в меня. Боже, дай мне почувствовать это».
Примечания:
Фу. И на это я потратила целую ночь?
