А я вас предупреждал

Караван верблюдов медленно продвигался по пустыне под палящим солнцем. К одному из животных был привязан мироходец в клетчатой бандане с блокированной скарабеем искрой. Буквально вчера Лололошка нашёл последний Огонь, а сейчас ехал связанный на верблюде в сторону Отправления, по крайней мере так говорили То'Ифэтунцы (простите если неправильно написала). Рядом с ним ехала так же связанная Окетра явно в не самом лучшем настроении, судя по её злобно сверкающим глазам и тщетным попыткам выбраться из верёвочных пут. Сзади и по бокам от них ехали члены этого чёртового ордена. У Лололошки было странное предчувствие, держащееся весь вчерашний день и сегодняшнее утро. Он скрыто предостерегал золотолицых об опасности, если они затеяли ловушку для него и Окетры. Было чувство, что он просто должен был это сделать, и он был уверен, что они поняли намёки, но вряд ли приняли это всерьёз. Сейчас он ехал на верблюде совершенно спокойно с присущим ему безразличным выражением лица, будто ему вообще всё равно на происходящее. Но так могло лишь только казаться, ведь за чёрными очками не было видно тёмно-синих глаз, наполненных коктейлем из страха неизвестности и вселенского спокойствия. Он ехал, слегка склонив голову вперёд, и будто дремал, что в их ситуации было чрезвычайно специфично. Дана, ехавшая сбоку и чуть впереди мироходца, иногда поглядывала на него, стараясь понять, он действительно спит или придуривается, но вопреки ожиданиям золотолицей он ни на что не реагировал. "Реально спит что ли?" — Подумала Дана, слегка толкнув парня ногой. Лололошка слегка качнулся, но больше не отреагировал, вызывая смешок из уст девушки в золотой маске. У него в голове происходили активные мыслительные процессы, так что ему было не до всяких домоганий со стороны То'Ифэтунцев. Но через некоторое время его "сон" был прерван довольно сильным толчком в спину. — Мы на месте, — грубо проворчал голос из-за спины, а руки одного из серебрянолицых отвязали мироходца, буквально сбрасывая его с верблюда. Лололошка свалился на землю и быстро встал, где-то слева прозвучал возмущённый вскрик Окетры: — Аккуратней! Та.. Ай! — Видимо её тоже сбросили, не церемонясь. От девушки послышалось шипение, но больше возмущаться не стала, её за верёвки подтащили ближе к мироходцу. Ло-шка отвёл от неё взгляд, посмотрел, куда они приехали, и не сдержал восторженный вздох. Они стояли перед крутой лестницей, ведущей к круглой площадке довольно высоко над землёй. К той же платформе поднималось пять чёрно-золотых колонн, заканчивающихся статуями пяти богов Мисра. "Это и есть это Отправление?" — Успел подумать Ло до того, как его толкнули к лестнице. Он подчинился и стал медленно подниматься к платформе. С каждым шагом на душе мироходца становилось всё тревожней, было странное предчувствие чего-то плохого. Площадка постепенно приближалась, стал виден узор на полу. Это была пятиконечная звезда, отделанная золотом по краям и напоминающая звезду пентаграммы. На конце каждого луча стояла статуя одного из богов выделанная из золота и чёрного гладкого гранита. Около каждой статуи было по два пьедестала, видимо, для огней этого бога. Посередине звезды стоял алтарь с тремя углублениями для оставшихся огней. Лололошка медленным нетвёрдым шагом поднялся и стал подходить к алтарю, но после остановился. Он до сих пор не принял решение за кого бороться. За богов или То'Ифэнутцев, поэтому просто "плыл по течению" событий, но сейчас он должен был выбрать. Лололошка остановился, замявшись, с одной стороны сейчас на кону его искра, но с другой - целый мир. — Ставь Огни, — приказал один из золотолицых, толкнув пленника дальше к алтарю. Ло неуверенно сделал ещё шаг, а после сразу свернул вбок и направился к статуе Кнемфтити, достав из рюкзака Лук и Розу. Он аккуратно приблизился к пьедесталам и дрожащей рукой положил на них огни. Глаза статуи резко загорелись чёрным, по небу прокатился гром, группа То'Ифэтунцев, даже Дана, недоумённо посмотрели на небо, а Окетра вздрогнула и со страхом посмотрела на Лололошку. В её взгляде буквально читались слова "Ты что творишь?!", но парень этого взгляда не видел, он уже положил огни Ронаса на их "законное" место, на что послышался львиный рёв да такой, что земля задрожала. Следующим был Хэтинтеп. Когда его огни оказались на пьедесталах, вокруг его статуи взвились томы древних книг, исчезая над ней. Дальше Монту и Селиасет. Как только огни бога труда коснулись пьедесталов, землю тряхнула как от безумно сильного удара, наш мироходец еле устоял на ногах, а вот пара золотолицых и несколько серебрянолицых свалилось, кубарем прокатившись по лестнице. У Селиасет же пол платформы в некотором радиусе вокруг статуи на пару секунд покрылся дёрном и выросли красивые цветы, а после всё пропало. И у каждой статуи загорались глаза после получения своих артефактов, как у Кнемфтити. У Ронаса глаза загорелись алым, как кровь, у Хэтинтепа - белым, как чистые листы бумаги в новых книгах, у Монту - зелёным, как добытые честным трудом изумруды, а у Селиасет - жёлтым, как яркое июльское солнце. Лололошка замер, не решаясь вставить последние огни в центральный алтарь. Ему показалось, что солнце начало печь ещё сильнее, но одновременно с этим его слегка знобило от мертвецкого холода. Тут мироходца хватают за шиворот, вырывая из его рук рюкзак, и один из золотолицых достал оставшиеся огни. Не успел парень возмутиться, как его кинули куда-то в сторону лестницы, и кинули неслабо настолько, что он упал да ещё метров пять до лестницы по полу проехался. Ло-шка сразу вскочил на ноги, но как только он сделал шаг, намереваясь отобрать артефакты обратно, ему в спину сразу прилетел удар, за чем последовал крик Окетры. Парень резко повернул голову в её сторону и попытался вырваться из рук держащего его золотолицего, а девушку за горло держал один из серебрянолицых. — Вы сделали всё, что надо. Молодцы, а теперь вы нам больше не нужны, — сладко растягивая гласные произнёс золотолицый с огнями в руках, а после чётким грубым голосом добавил: — Уничтожьте им искру. Эти слова, как гром, поразили как Лололошку, так и Окетру, но если первый пытался как-то сдержаться, то девушка со слезами на глазах прохрипела: — Вы не имеете права..! Кх.. А! — Её кинули в низ лестницы, та свалилась на землю безвольной куклой. Лололошка дёрнулся снова в попытках сбросить с себя мужчину, удерживающего его. Вдруг он начал, что-то шептать, а мироходец не понимающе посмотрел на него через плечо, но, почувствовав сильную боль где-то между лопатками, пронизывающую будто насквозь, он сразу всё понял. С каждой секундой боль нарастала, а силы бороться и пытаться сбить золотолицего с текста покидали невозможного мироходца. В уголках глаз "мальчика" начали собираться слёзы. Слёзы бессилия, боли, обиды. Он не переставал дёргаться, пинать своего мучителя по ногами и животу, но вскоре сил хватало лишь на то, чтобы еле стоять на ногах и держать глаза открытыми. Боль же стала совершенно невыносимой и только теперь с губ Ло слетел болезненный хрип, а сознание начало темнеть. — Ну,.. А те... — Золотолицый запнулся на полуслове, когда по небосводу прокатился оглушающий гром вперемешку с рёвом. Перед глазами всех присутствующих потемнело, а когда зрение прояснилось, то почти все осели на платформу, широкими от удивления, восхищения и звериного ужаса глазами смотря перед собой и не веря тому, что видят. Около каждой из статуй стоял бог, которому она была посвящена. То'Ифэтунцы, наверно, впервые за всё существование ордена по-настоящему оробели. У многих отвисла челюсть и пропали маски, точнее у всех. Кроме Даны, которая всё это время стояла в стороне, не желая участвовать в этом точно не приносящем добра действие. Золотолицый, который держал почти бессознательного мироходца, сначала даже и не понял, что пленник исчез из его рук, а после попятился назад, чуть ли не падая с лестницы. Лололошка, ЭТОТ ГЛУПЫЙ МАЛЬЧИШКА-АБД, лежал на руках самой Кнемфтити, которая его почти подкачивала, с неописуемым гневом в глазах смотря на То'Ифэтунцев!!! — Потрудитесь объяснить, дорогие людишки, — сладко, даже слишком, пропела Селиасет. Эта "нежная" манера речи сейчас лишь пугала, заставив всех присутствующих, помимо остальных богов, естественно, хотя Монту с опаской взглянул на богиню любви и плодородия, сглотнуть. — Ну Селя.. Не будь к ним так строга, — разожгла гнев подруги(или лучше коллеги?) богиня смерти, а после сразу его остудила, — они ещё должны искупить свою вину перед нами, и не только.. Последнее было произнесено даже слишком ласково, сопровождаясь мягким взглядом на обессиленного мироходца. "Неужели Богиня Кнемфтити так умеет..?" — Пронеслось в головах у некоторых людей. — Хэти, поможешь этому бедняжке? — Игриво хихикнула богиня смерти, переведя взгляд на бога в маске птицы. — Я просил тебя, не называть меня так, — вкрадчиво и спокойно ответил Хэтинтеп, отрываясь от книги, но протянутого ему мальчика взял и, снова глянув в книгу, занёс над ним руку, начиная что-то шептать. А Кнемфтити на упрёк коллеги только фыркнула и вернулась к своему монологу про то, что ждёт этих людишек дальше. Через полминуты в односторонний разговор влез Монту, обратив внимание на всё ещё лежащую где-то под лестницей девушку. Поняв негласную просьбу несколько серебрянолицых без масок принесли богам Окетру. К тому времени бог знаний снова уткнулся в книгу, но мироходца из рук не выпустил. — Эй! Птица чёрно-клювая. Тут ещё мироходец полуживой есть, — свистнул Ронас, кивнув в сторону Окетры. Хэтинтеп, никак не отреагировав на стёб со стороны воина ушастого и не глядя на мироходку(ну девушка же), привёл её в чувства, прошептав себе под нос заклинание для удаления скарабея. Девушка почти сразу подскочила, но, увидев того, кому поклонялась всё жизнь, во всей красе, свалилась обратно, вертя головой и пытаясь осознать всю жесть ситуации. На руках бога знаний наконец шевельнулся "котёнок" только после вопля боли одного из То'Ифэтунцев и сразу же чуть не свалился на платформу, но успел прижаться к Хэтинтепу. "Хах... А я вас предупреждал" — Мысленно хихикнул Ло, кладя голову на грудь бога-пофигиста.