Выживать

      Воздух из открытого окна охлаждает комнату. Питер лежит на кровати, смотря в потолок, пока Карен проверяет системы костюма, обновляет данные в связи со Скачком. Тихий, спокойный вечер, который после стольких событий казался таким необычным.       Паркер не мог перестать думать о Мэй, но он решил, что уже ничего не сможет сделать, просто хранить память о ней. Верить, что они еще увидятся. — Карен, долго еще? — Время, рассчитанное на обновление, равно четырем часам. Были повреждены некоторые системы, но я их перезагружаю. Было бы славно работать в тишине. — Эй! — Прости, Питер. Я возвращаюсь к работе.       Это даже не звучало обидно. Питер сам использовал такие комментарии, просто Карен повторяла их в более безопасных обстоятельствах, нежели чем на поле боя. — Питер, я дошла до медицинских показаний, боюсь, что твое последнее сканирование, проведенное два часа назад, не соответствует норме. Советую устроить полноценный прием пищи и выспаться. — Ох, я совсем забыл! Просто, знаешь, не хочется есть. — Твое истощение, вызванное ускоренной работой регенерации, говорит об обратном. Ближайший продуктовый магазин находится в пяти минутах ходьбы, твой банковский счет можно обналичить! — Чего? Какой банковский счет? — Питер, в 2017 году ты положил 50 долларов на банковский счет, процент составил 16,5, так что на данный момент, на счету находятся 113 долларов. — Чего?! Я совсем забыл о нем! Я хотел накопить на поездку с Мэй, собирался пополнять его каждый месяц…       Карен тактично молчала, а Питер погрузился в воспоминания, опять. Он буквально жил прошлым, постоянно возвращаясь туда, где все было хорошо. Но разве можно винить его в этом? — Ладно, я, пожалуй, проветрюсь, не скучай! — Спасибо, очень боюсь, что не справлюсь без тебя! — Твой сарказм меня убивает. — Я искуственный интеллект, который без проблем учится и подражает. Как будешь говорить ты, так буду и я. — Я пошел! — А обналичить счет? — Черт! — Советую проверить память.       Пока Карен объясняла, как все работает, Питер наконец нашел свою пластиковую карту. Он вышел на улицу впервые за эти четыре дня. Несмотря на то, что был вечер, было очень приятно просто прогуляться.       Заходя в круглосуточный, чтобы найти нужный банкомат, Питер замечает газеты. Он раньше никогда их не брал, но красочное изображение Железного человека привлекло его внимание.       Сняв деньги, Паркер взял газету и пошел по магазинчику. Желудок давно требовал еду, но Питер не мог заставить себя подняться. С возвращением Карен стало легче, гораздо. У него наконец было "живое прошлое", за которое он смог зацепиться.       Вернувшись домой, Питер выложил на стол свой набор. Лапша быстрого приготовления и мороженое. Самое калорийное и быстрое, что он может приготовить, да и цены тоже приемлемые, учитывая, что из-за отсутствия работы и регулярного заработка нужно сильно экономить.       Когда миска лапши опустела, Паркер вернулся к Карен. — Ну что? Как дела? Я купил много лапши. — Надеюсь на то, что ты выживешь после такого чудесного питания. — Я могу переварить яд! О чем ты? — Посмотрим. Нужно механическое вмешательство, а также дополнить химические компоненты для паутины. И что насчет школы? — Боюсь, с этим сейчас все сложно.       Питер запрыгивает на кровать и закрывает глаза. Он понятия не имеет, что надо делать, буквально мечется, подобно мячику, в попытке найти верный путь, но пока что есть лишь глобальная цель — выжить.       Проходит еще около двух часов, когда Карен объявляет о обновленной системе, на что Питер никак не реагирует. Ему вполне хватило прогулки и разговоров, чтобы вымотаться и спокойно спать.       Сейчас любое действие требовало огромных усилий, которые давили безмерной тяжестью, заставляя прогибаться под ней. На следующий день Питер спал более двадцати часов. Однако эти часы отдыха не дали ему ничего, кроме головной боли.       Питер долго размышлял, что ему делать, но чем больше он метался от одного варианта к другому, тем сильнее болела его голова. Вскоре хотелось выть.       В какой-то момент Паркер решил, что патруль будет хорошей идеей и поможет ему расслабиться.        Парень уже давно не видел себя в костюме, а когда взглянул в зеркало, его тут же пронзила боль от воспоминаний. Война. Питер вспомнил, как попал на корабль, а после оказался на поле боя. По телу пробежала дрожь, когда Паук вновь и вновь проигрывал в голове моменты прошлого: свое рассыпающееся тело, падение на руки Старка... Тогда он был готов умолять того не отпускать, но вместо этого лишь рассказывал, как не хочет умирать. А в конце, что же он сказал в конце? В момент, когда стеклянный взгляд устремился вдаль и растворился пылью, развеваясь на ветру.        В попытке отбросить эти мысли, Питер надел маску и вылез из окна. Ему было приятно и страшно одновременно. С одной стороны - та свобода, по которой он безмерно скучал, а с другой - всё новые воспоминания о своей "прошлой жизни".       Называть ее так было гораздо легче, это помогало облегчить осознание о скачке в пять лет, просто воспринимать все как отдельную жизнь. — Питер! Рада видеть тебя на патруле, просканировать Куинс? — Да! — Отлично! Следует заметить: уровень преступности возрос на 87%, что является очень опасным. — Что ж, как же тогда люди обойдутся без меня? — Хороший настрой! Я выстроила маршрут до ограбленного банкомата, туда уже едет полиция! — Отлично! Следуем туда.        Это был один из самых продуктивных патрулей за историю Человека-паука. Около четырех ограблений банкоматов, три нападения, пять попыток кражи, и это без котиков на деревьях и бабушек, переходящих дороги...        Питер был вымотан настолько, что затащил свое же тело в душ на чистой силе воли. Его даже не ранили! Только синяки, которые должны вот-вот пройти. Что ж, пожалуй, Паркер был готов вернуть людям их народного любимца, ведь сейчас он наконец чувствовал себя в своей стихии.        Перед сном Питер по привычке попросил Карен поставить пару будильников на восемь, а после успешно слег с бессонницей. — Карен, я безумно вымотан, но не могу уснуть… — Возможно, твоя регенерация немного сбила биологические часы, стоит подождать, пока ранение не заживет полностью.        Стоило ли говорить, что бесцельное пролеживание в кровати совершенно не устраивало Питера. Он буквально пялился в потолок, не в силах сделать ничего.        Прошло около часа, когда травмы наконец перестали его беспокоить, но этого времени хватило, чтобы Паркер вновь погрузился в свои мысли. Вспоминая тетю Мэй, Старка, до того, как он рассыпался. Всплывали воспоминания о сражении, тот пустой пейзаж. Он не собирался признавать, что Война оказала на него сильнейшее влияние.        Было до безумия страшно, когда каждый грохот означал новую смерть. Человек-паук носился между врагами, пытаясь достать перчатку, и, когда у него это наконец получилось, он так легко отдал ее...        Возможно, где-то в глубине, он винит себя за то, что Старк чуть не умер, за то, что он оказался недостаточно силен, чтобы не умирать, чтобы остаться там, не потерять целых пять лет, быть рядом.        Чувствовала ли Мэй то же самое? Когда узнала о его смерти. Что чувствовал мистер Старк, когда Питер рассыпался на его руках?        Питеру было очень стыдно за то, что он не смог защитить их от этого. Он загнал себя в это чувство, так быстро, но тем не менее слишком незаметно, чтобы можно было найти причину, вернуть все назад.        Он повернулся на другой бок. Мысли никак не покидали голову, но безумная усталость наконец взяла верх, давая Питеру уснуть.        Пожалуй, он был за это благодарен. Это очень странно - быть благодарным за сон, но разве вся жизнь Паркера не была странной? Слишком странной.

       ***

      Следующий день был спокойным. Ничего не произошло на патруле, ничего не изменилось в мире. Питер просто ел лапшу и думал. Это стало его любимым занятием. Часами думать о прошлом и настоящем, боясь заглянуть в Гугл и узнать, что же еще поменялось, пока его не было.        Питер даже не вышел на улицу. Просто сидел дома, думая о том, что же такого он сделал не так, топя себя в чувстве вины. Ничто не могло вытащить его оттуда, кроме чувства, что в нем нуждаются. Именно это ощущение давал костюм.       Паркер был готов полностью отказаться от себя, оставив лишь Человека-паука. Он уже определил, что его вторая личность нужна миру гораздо больше, чем Питер Паркер.       Пожалуй, только такой смысл, был вложен в эту мысль. Супергерои были нужны как никогда сильно, они давали ощущение безопасности мирным гражданам, давали возможность спать спокойно, под защитой.        У Питера такой защиты не было.        Это его и убивало, ведь больше не было безопасности. Квартиру могли отобрать в любой момент, нужно было вернуться в школу. Или стоило навсегда оставить прошлую жизнь?..       Питер тонул в этой неизвестности, отчаянно пытаясь выплыть, найти новый способ жить. Но в голове было пусто. Паркер чувствовал ужасную апатию, когда понял, что прошла уже неделя. Но что это изменит?        Пожалуй, ничего. Это ничего не изменит, хотя и менять не было смысла. Все уже произошло, независимо от мнения Питера.