Выживать

      До самого утра Питер не спал, смотря в пустоту и размышляя о своей жизни и поступках. Он не знал, что сказать Тони, когда вновь увидит его. Не знал, как ему быть с Морган и Пеппер, которые были частью семьи Старк.       Время перевалило за полдень, врач проверил его состояние и с радостью сообщил, что регенерация Питера творит чудеса. Он восстанавливался с удивительной скоростью, и мозг после комы также остался в полном порядке. Взяв пару пробирок с кровью Питера, доктор вновь оставил парня в одиночестве.       Телефон зарядился, и подростку все же пришлось прочитать сообщение от его лучшего друга, несмотря на опасения.

"Питер! Ты - придурок! Я читал новостные статьи с мыслью, что вот вот найду фото мертвого человека-паука!!!! Я абсолютно свободен в любое время, не пропадай так больше!! Я не вынесу столько стресса. Напиши мне!!

P.S.: Я очень рад, что ты жив, но жду подробных объяснений."

      Как Питер и предполагал, Нед не на шутку разволновался, о чем свидетельствовало бешеное количество восклицательных знаков после каждого предложения. Он быстро написал, что будет свободен в следующий вторник, и вымотанно закрыл глаза.       На этот раз в дверь постучали, и внутрь вошел Тони. Разговаривать или хотя бы замечать присутствие Старка Питер не собирался. Он не был обижен и даже не злился, просто ему нужно было время подумать, поразмыслить о происходящем и наконец прийти к ответу на главный вопрос. Что делать дальше? — Спать надо было ночью… - Тони усмехнулся и присел на край кровати. Он погладил Питера по голове, долго всматриваясь в его лицо. Питер заметно похудел, но мешки под глазами почти пропали. Паркер перестал быть ребенком, но его внешность все же выдавала настоящий возраст. — Как я могу тебе помочь?       Питер хотел бы знать ответ, но он не в силах помочь даже сам себе. Сдерживаясь, чтобы не моргнуть, он решил все же отвернуться. Именно сейчас хотелось остаться в полном одиночестве, без чужих советов и разговоров. По словам Пятницы, Тони не отходил от его кровати все те дни, пока парень находился в коме. — Питер? Как ты себя чувствуешь?       Старк подозревал, что Паркер проснулся, однако тот вовсе не собирался показывать этого. Он выровнял свое дыхание и, почувствовав, что мужчина встал и подошел к двери, значительно расслабился. Питер не мог и предположить, что когда-нибудь будет так сильно желать оказаться без общества Старка. Их связь пропала, но на этот раз именно наставнику хотелось ее восстановить.       Дверь все никак не открывалась. Тони продолжал стоять у выхода, рассматривая своего подопечного. Он не мог понять, что же происходит с этим ребенком, который раньше любил и восхищался Старком. Куда делись все теплые чувства и комфорт, которые царили вокруг них? — Если тебе что-то будет нужно, или ты вдруг захочешь поговорить… просто обратись к Пятнице, хорошо?       Ответа так и не последовало, и Тони, разочарованно вздохнув, покинул палату. Питер понял, что его притворство раскрыли, но никаких последствий не было. Его позицию приняли и оставили все как есть. Это должно было радовать, но на душе почему-то было слегка противно.       Мысли о побеге крутились в голове, однако это казалось предательством по отношению к Тони, который с таким упорством искал Питера. — Пятница, я могу подняться на крышу? — Конечно! Но я буду вынуждена сообщить о вашем выходе из палаты. — Черт. — Мои датчики фиксируют любое перемещение в здании, я не смогу сохранить это в тайне от босса, даже если вы попросите.       Пятница предвидела вопросы Питера, который регулярно пытался обмануть систему. Но он не оставлял надежды, и новые способы сами приходили ему в голову. — Спасибо, Ница, тогда закрой дверь в палату, пожалуйста. — Хорошо.       Больничная одежда никогда не нравилась Паркеру. Он переоделся в то, что было в рюкзаке и, не забыв сигареты, подошел к окну. Если датчики в здании засекут его движения, то внешние стены вполне могли остаться без внимания. — Питер, ваши действия могут быть опасными, я бы не рекомендовала-... — Хватит! Пятница, я не намерен выслушивать очередные советы. Прошу тебя замолчать. Ни ты, ни мистер Старк не управляете моей жизнью, и держать меня тут - незаконно. Оставь меня в покое!       Срываться на искусственном интеллекте было глупо, но напряжение, которое появилось еще ночью, не спало. Оно лишь копилось, и, если перечить Старку не давала совесть, то Пятница, что действовала по протоколам, была подходящей мишенью.       Проверив свою цепкость на стеклянной поверхности окна, Питер распахнул его и закрепившись на стене, поднялся до самого верха здания. Чистый воздух наполнил легкие, и свобода словно окутала тело Паркера. База не была достаточно высокой, чтобы Паук почувствовал привычное, захватывающее дух чувство, что обычно испытывал, покоряя вершины городских небоскребов, но и этого было достаточно. Он сел на краю крыши и оглядел свысока кроны деревьев.       Влажный воздух успокаивал, но когда холод пробрался под одежду, в голове Питера всплыли те ощущения, которые он испытывал, замерзая на улице. Спертое дыхание, боль во всем теле и страх от приближающейся смерти - все это вмиг накрыло беззащитного парня. Руки непроизвольно затряслись и, в попытке успокоиться, он выудил из пачки сигарету. Дым поднялся к небу, но и от никотина не было никакого эффекта. Ничего, что могло бы помочь с надвигающейся паникой. — Мне не обрести спокойной жизни.       Питер огляделся. Никого не было поблизости и прислушавшись к окружению, он не услышал шагов. Никто не собирался прийти к нему, и это… удручало. — Черт!       Он ударил по крыше так, что покрытие треснуло, и кровь мелкими капельками проступила из содранных костяшек пальцев. Паркер не мог разобраться в своих чувствах. Он хотел остаться в одиночестве, не хотел видеть кого-либо. Но почему было так пусто? Было так тоскливо от того, что никто не придет к нему, что он добился своего и наконец почувствовал свою долгожданную "свободу". Так почему?.. Питер хотел услышать ответ, но для этого нужно было наконец услышать себя. Сердце пропустило удар, когда в голове вновь пронеслась фраза:

Ты тоже умер на пять лет

      Нет, это не так, и он знал об этом. Паркер знал, что мистер Старк был искренен, когда говорил о важности Питера. Но почему же было больно? Было так мучительно осознавать, что вся его жизнь была неправильной. Казалось, все его решения вели лишь к неудачам. — Наверное… я ведь тоже могу заслуживать… заслуживать счастья?       Эта фраза, произнесенная шепотом, заставила слезы катиться по щекам. Установки, что всю жизнь держали Питера в рамках, тоже могли быть неверным решением. Почему же именно сейчас он почувствовал свою уязвимость и жажду заботы, которую так долго подавлял.       Он вытер слезы, но они никак не останавливались. Вторая по счету сигарета была выкурена, но облегчение никак не приходило. Питер раз за разом пытался услышать шаги, которые должны были направляться к нему. Сейчас. Именно сейчас он ждал их. Ждал, когда его утешат, когда за ним придут, позаботятся и наконец наладят его жизнь.       Сколько бы раз, Паркер не отрицал свои слабости, они всегда всплывали на свет.У него никогда не было детства, никогда не было человека, что всегда будет рядом, потому что в конце концов все покидали его. Он привык. По крайней мере, сам Питер так думал. До этого момента. А теперь вес накопившейся боли наконец рухнул на него.       Ему не нужно было признавать этого, ведь он наконец понял, почему все это время ему было так тяжело. Почему столько лет его мучали кошмары и панические атаки. Питер никогда не позволял себе быть счастливым и тянул всю вину за собой, оставляя позади кусочки себя, которые не восстанавливались обратно. Он потерялся, оказался в беспомощном положении, но наконец-то понял, что может отпустить это всё. — Я действительно настолько слабый…       Эта фраза пропустила луч надежды. Ведь всегда именно в такие моменты появлялся Тони, готовый объяснить Питеру, почему эта мысль не правильна. Сколько бы раз он не отрицал все сказанные наставником слова, они всегда оказывали свое влияние. Этот раз не был исключением. — Это не так, Питер.       Вот он! Этот мягкий голос, который одним своим звучанием пробуждал в душе лучшие чувства. Рука мягко легла на плечо парня. Сам Тони был готов вновь быть отвергнутым, но на этот раз Питеру не хотелось возражать.       Он повернулся и повис на Старке, сжимая руками его рубашку. Ему хотелось этого утешения, которое наконец сможет вылечить израненное сердце. — Все хорошо… Все в порядке, Питер.       Тони был шокирован, но ему удавалось чувствовать Питера достаточно хорошо, чтобы понять, что ему сейчас нужно. — Я так не могу… Я… Я не могу, мистер Старк, мне так тяжело, и я не хочу… Я больше не хочу так жить.       Мальчик отчаянно выговаривал все мысли, что затапливали его сознание сумасшедшим потоком. Слеза прокатилась по щеке Тони, который ощутил на себе всю ту горечь и боль, хранившуюся столько лет. Он сжал ребенка крепче, чтобы больше не отпускать. Ему самому было больно от тех чувств, которые наконец высвободились из запутавшейся души. — Питер…       Подросток продолжал плакать, содрогаясь в руках своего наставника, цепляясь за него, как за спасательный круг. Это был его последний шанс почувствовать себя счастливым, и на этот раз Питер его упускать не собирался.        Ему вновь стало холодно, и дрожь пробила тело. Приступ кашля вернул сознание, но на этот раз ничто не могло вернуть его к прошлым убеждениям. — Пит, нам нужно внутрь, ты все еще болен.       Старк попытался подняться, но цепкая хватка не дала ему уйти. — Я не брошу тебя, обещаю.       Подросток поддался и расслабился. Все силы покинули его тело, и даже подняться на ноги теперь казалось непосильной задачей. — Все в порядке, я не настолько стар, чтобы не донести своего ребенка в постель.       Паркер поднял на него шокированный взгляд. "Своего ребенка". Неужели его действительно считают кем-то настолько близким? — Не смотри на меня так. Ты действительно мой ребенок, Питер, и я, возможно, тебя не заслуживаю.       Отрицательно покачав головой, парень прижался плотнее, не желая отпускать самого близкого ему человека. Наконец-то пустота в его сердце исчезла, заполняясь этими новыми, неизведанными раньше чувствами.       Оказавшись в постели, Питер мгновенно закутался в одеяло и чуть было сразу не уснул, но Тони вдруг взял его за руку. — Нужно обработать… это.       Парень уже не чувствовал боли от удара рукой по кромке крыши, но ссадины и кровоподтеки явственно свидетельствовали о серьезности ситуации. Руку сильно жгло, когда вата со спиртом касалась ран. — Потерпи немного, нужно сделать все как следует и помочь твоей регенерации, это, знаешь ли, важно, точно так же, как и…       Слезы навернулись на глаза Питера. Именно сейчас он был по-настоящему счастлив. Все вернулось на свои места, и безопасность этого места окутала его полностью. Страх наконец отступил, и Паркер смог ощутить тепло и заботу.

***

      Помогая Питеру, Тони и сам нуждался в помощи. Он влетел в кабинет Пеппер, с ужасом смотря ей в глаза. — Что случилось? Что с Питером? — Он спит, просто… Пеппер, я понятия не имею, что делать!       Она облегченно выдохнула и опустилась обратно в кресло. Сейчас, когда каждое действие их нового подопечного перешло под ответственность Тони, было не слишком-то удивительно, что он так скоро побежит за советом. — Можно поподробнее? Он снова отверг тебя? Отказался остаться с нами? — Нет…       Старк опустился на стул напротив и уставился на свои руки. Он сам до конца не разобрался в произошедшем, поэтому и пришел к жене. Но та, к сожалению Тони, не обладала телепатией. — Да что, черт возьми, происходит?!       Она с силой ударила папкой по столу, от чего мужчина подпрыгнул. Он направил на нее растерянный взгляд и начал мямлить о произошедшем. — Пятница сказала, что Питер хочет сбежать, она засекла его на крыше, ведь этот ребенок решил, что внешние датчики его не засекут. В итоге он сидел там, когда я пришел… И… Я был прав, когда сказал, что почувствовал запах сигарет, потому что он однозначно курил какую-то дрянь.       Взгляд Пеппер стал еще более строгим, и она стала слушать еще внимательнее. Весь ее вид показывал: материнское сердце переполняла злость и печаль. — Я подошел к нему, думал, что он разозлится… Но…       Тони замолчал, стараясь подобрать слова, в попытке подробнее описать ситуацию. — Говори уже! — Он обнял меня, он горько плакал, говоря, что не хочет такой жизни… Он сказал, что ему тяжело, а я просто сидел там. Я понятия не имею, что ему сказать, поэтому я отнес его в палату и обработал руку, а потом он уснул, и я сбежал к тебе. — Что с рукой? — Видимо, ударил кулаком о крышу… — Понятно, это все?       Старк замялся, вспоминая еще одну подробность, которую хотел бы сохранить в тайне. Но Пеппер была неумолима. — Он не хотел идти, и я поднял его, сказав, что он мой ребенок. Он выглядел таким… счастливым, что ли.       Женщина нежно улыбнулась и наклонилась через стол, чтобы поцеловать мужа. Она откинулась назад, расслабляясь засмеялась. — Пускай он знает правду! Тони, я счастлива. Надеюсь, ему понравится затея с усыновлением. — А… а что насчет курения? Я хочу запретить ему, но понятия не имею, как. — Тони, он потерял всю свою семью и остался жить на улице. Скажи спасибо, что это не наркотики. Я знаю, что говорить так - неправильно, но все же… Пока его регенерация справляется, ничего страшного не случится. Просто поговори с ним. Как бы ты ни оправдывался, это у вас отлично получается.       Тони поднял на нее взгляд, полный надежды, а затем резко встал. В его голове созрел идеальный план, который он собирался воплотить в жизнь.

***

      Солнечный свет проникал в комнату через огромное окно.       Питер проснулся, почувствовав чужое присутствие. Он провел взглядом по комнате и, опустив его вниз, заметил маленькую девочку.       Его словно ударили в грудь: дышать стало практически невозможно. Это была дочь Старков. Та, кого Питер ни за что не хотел встретить. Она могла заревновать его к своим родителям, а то и вовсе возненавидеть Паркера. И на все это у нее были причины. — Привет, Питер! Я Морган! Папа сказал, что ты мой братик, но мне не разрешили к тебе ходить, потому что ты болеешь! Но я слышала, что все старшие братики крутые, поэтому мне было очень-очень интересно с тобой познакомиться. Только не сдавай меня, хорошо?       Такого приема Питер не ожидал. Он застыл, в попытке обработать быстро протараторенную речь, и понять настрой девочки. Но его чутье молчало, да и ребенок выглядел безобидно. — Привет… Морган. Я не сдам тебя мистеру Старку, не переживай. — Кто такой мистер Старк?       Питер невольно рассмеялся, поднимаясь и садясь напротив Морган. Он внимательно ее осмотрел, но не заметил ничего странного или подозрительного. — Это твой папа. Его также называют мистер Старк. — Но "папа" нравится мне больше!       Девочка нахмурилась и надула щеки, показывая свое недовольство, будто бы ее насильно заставляли переименовывать отца. — Для тебя он - всегда "папа", а для - меня "мистер Старк". — Почему? Ты же мой братик!       Морган была на грани слез, ей не нравилось, когда ее папу звали "мистер Старк". Он был папой для нее, для мамы, да и сам Тони звал себя папой. — Хорошо, хорошо. Морган, я думаю, тебе стоит вернуться. За тебя будут переживать. — Нет! Нэнси сейчас в ванной, а папа пообещал меня не выдавать. — Папа, говоришь?       Питер с досадой шлепнул себя по лицу. Как он мог не догадаться, что Тони будет пытаться сблизить его с Морган?!       Но сейчас все, чего ему хотелось - это остаться со Старком наедине и наконец основательно обсудить произошедшее. — Ой! Прости, Питер, мне точно-точно пора бежать!       Девочка хихикнула напоследок и выбежала из комнаты, но, только добравшись до лифта, вдруг врезалась в Тони. Паркер за тонкой стенкой отлично слышал все, о чем они говорили. — Ну? Как прошло твое задание, спецагент? — Питер классный! Он мне нравится! Хочу скорее играть с братиком! — Я рад это слышать. Питеру нужно будет провести пару недель тут, без лишнего внимания. А потом вы сможете общаться, сколько душе угодно, хорошо? — Нееет! Хочу сейчас, сейчас!       Тони, державший дочь на руках, тут же поставил ее на пол и поспешно заткнул уши. Все-таки это Пеппер была у них в семье по части истерик. — А о чем вы говорили?       Крик прервался, и девочка с интересом посмотрела на папу. — Он зовёт тебя "мистер Старк"! Мне это не нравится, а он продолжает!       Тони засмеялся и посмотрел в конец коридора. Да, это определенно был его Питер, тот застенчивый мальчик-гений, чье воспитание не позволяло перейти на "ты" даже спустя годы знакомства. — Мне тоже это не нравится, надо будет его переучить. А сейчас беги к Нэнси, хорошо? Она напугается, если ты пропадешь. — Угу!       Девочка забежала в лифт и поднялась на этаж выше. Тони тем временем направился к Питеру, который ждал его. — Привет, паучок. Как ты?       Паркер все так же сидел на кровати, не в силах ответить. Почему же все всегда идет не так, как он предполагает? Сперва его попытки остаться в одиночестве, а теперь, когда он отчаянно нуждался в этом разговоре, нужные слова все никак не хотели приходить на ум. — Нормально. — Как подробно. Как рука, болит?       Питер посмотрел на забинтованную кисть, которой до этого не придавал значения. Прошло уже около пары часов, так что он спокойно снял все повязки, показывая здоровую конечность. — Как видите, все в порядке… — Питер, ты же понимаешь, что сейчас все… все немного странно.       Парень уставился на наставника, и его глаза наполнились слезами. Так говорят, когда признают свои ошибки, когда не хотят расстроить. Когда готовятся рассказать горькую правду, например.       Неужели Старк передумал, и Питеру вновь прийдется жить на улице? Может быть, Пеппер была против? А может, это решение было и вовсе не обдуманным? — О чем бы ты сейчас ни думал, прекрати. — Что? — Питер, по твоему лицу видно, что ты уже всякого нафантазировал, так вот, я говорю: не надо. Я не мастер подбирать слова, но я понятия не имею, что тебя так расстроило… — Просто… Так обычно сообщают не самые лучшие известия, так что… Я подумал, что я опять вернусь на улицу… Или что я вам противен, или что-... — Стоп. Господи, я действительно не умею разговаривать, вот почему у Пеппер все всегда проходит гладко?..       Тони притянул Питера в объятия и погладил по голове. Мальчик даже не думал сопротивляться. Ему нравилась каждая секунда этого неожиданно воцарившегося в комнате спокойствия. — Это было худшее начало диалога в моей жизни.       Паркер молча кивнул, продолжая шмыгать носом. В его мыслях, жизнь уже успела разрушиться тысячью разными способами. — Питер, послушай. Я действительно люблю тебя. Ты стал для меня сыном, и я ценю всё то время, проведенное вместе с тобой. Я лишь хочу убедиться, что ты тоже хочешь жить с нами, и что это не является принуждением. Просто… Я действительно не знаю, что мне и думать, ведь перед тобой я конкретно так облажался. — Не говорите так.       Питер поднял красные глаза на наставника и наконец отодвинулся. Он сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Сейчас, именно сейчас он должен был сказать все, что думает. — Мистер Старк, вы действительно важны мне. Если я стал для вас сыном, то вы заменили мне отца, и я правда хочу остаться с вами, но…       Пыл резко поубавился, и осознание всего вышесказанного заставило панику вырваться наружу. — Если вам вдруг неудобно, или вы передумали, может быть, вам уже не хочется, или вы говорите это только ради утешения… Не надо, не надо делать этого в ущерб себе, со мной все будет в порядке, обещаю… — Господи, Питер. Прекрати это раз и навсегда. Это наше окончательное решение — усыновить тебя. Два взрослых человека приняли его без единого сомнения. Мы лишь переживали за твою реакцию, но, как видишь, никто не против. Все будет в порядке, шкет, на этот раз есть кому обо всем позаботиться. — Но я могу и сам, документов у меня не очень много, и я могу подзаработать и нанять юриста для разрешения проблем с законом, нужно только немного поднакопить. Просто... просто я не-... — Просто ты не можешь понять, что отныне ты, Питер Паркер-Старк, являешься гордым носителем этой фамилии. Ты, черт возьми, мой сын и только попробуй потратить на подобное свои личные деньги. Я гребанный миллиардер! И я не позволю моему ребенку так небрежно относиться к этому званию. — Я не… Я просто не хочу быть обузой и доставлять проблемы, и я хочу дать хоть что-то взамен. — Мои дети доставляют мне дофамин прямо в мозг. Так что давай-ка выздоравливай. Это будет лучшим, что ты можешь для меня сделать, понял? — Угу… — Какой хороший паучок, от которого за километр несет дешевыми сигаретами.       Испуганные глаза уставились прямо на Тони, но он лишь вновь заключил Питера в объятия, тихонько бормоча ему в плечо жалобы на этот "жуткий дым" и окурки. — Тебе показать настоящие сигары? А может быть, лучше вообще бросить эту дрянь?.. — В-вы правы… Я просто... я просто не могу справиться по-другому…понимаете? — Понимаю, Питер, понимаю. Поэтому и хочу тебе помочь.       Парень покрепче ухватился за рубашку наставника, пока тот гладил его по спине. Крупные слезинки катились вниз, но они никому не мешали. — Я скучал по своему паучку.