Прекрасная иллюзия

      Симуляция была запущена, точные удары киборгов во главе с Ордо не давали даже минуты на размышление, но Вил был сосредоточен. Его дыхание оставалось ровным, взмахи ручкой плавными, хотя небольшие капли пота, выступавшие на лбу, говорили об его усталости. За такой короткий срок он не успел полностью восстановиться после переизбытка черных пятен. Но сражаясь вместе с двумя другими лучшими старостами общежитий, уверенность в ударах только нарастала.       Первый этап был пройден, тяжело дыша, переглянувшись с Азулом и Ридлом, удостоверившись, что с ними всё в порядке, Вил начал настраиваться на следующую ступень тестов. Но когда вся кибер-обстановка резко сменилась на бальную комнату общежития, Вил Шенхайт мог поклясться, что сходит с ума. Сидя на полу зала с огромной тяжестью в веках, он моргал, стараясь восстановить зрение. Комната была наполнена мягким светом заката, что отражался в больших зеркалах. Оранжево-розовые облака виднелись в небольшом оконце под потолком. Было тепло, хотя он не мог понять, как оказался сидящим на полу. Он, сам Вил Шенхайт, у которого всегда всё было под контролем, у которого всё всегда идеально, сейчас даже не помнит, как оказался здесь. Это так не элегантно и не похоже на него. Но не менее непонятной вещью был накинутый на его колени школьный пиджак на два размера меньше его. Ха, кто этот смельчак, решивший, что может раскидывать свои вещи, куда не следовало. Если это был студент Помфиор, его следует отругать за такие манеры, никакого уважения к старшим.       Вил начал аккуратно складывать пиджак, заметив, что на нем нет нашивок ни одного из общежитий, это означало, что он мог принадлежать только одному человеку. «Не зря назначил его менеджером». Аккуратно сложив вещь рядом, Вил не спешил убирать руку, мягко разглаживал ткань, рисуя различные силуэты и прикасаясь к карману. Было что-то притягательное в этом, как бы сильно не хотелось признавать это самому себе, дело было вовсе не в фабричной ткани, а в человеке оставившем его. Может быть, дело было в скромной, но теплой улыбке, которой он поддерживающее одаривал всех во время репетиций или в глазах, что каждый раз с трепетом и восхищением смотрели на самого Вила. Под их взглядом он чувствовал себя действительно самым прекрасным на свете. Возможно, дело было в неожиданно нежной коже рук. Как человек, живущий в таком ветхом здании, с проблемой с водопроводом и вечной пылью вокруг, мог сохранить такую приятную текстуру? Вил имел возможность всего раз прикоснуться к ним, когда на примере показывал остальным о важности ухода за руками и нанесения увлажняющего крема. Но почему-то это оставило яркий след в воспоминаниях, особенно то, как руки старосты идеально лежали в его, это поражало.       С каждой мыслью пальцы всё сильнее и более нервно мяли ткань, пока не раздался стук в дверь. Вил опустил глаза и постарался скорее разгладить сложившееся недоразумение в виде огромных складок, которых спасет теперь только утюг.       Дверь с легким скрипом открылась и показалась макушка старосты ветхого общежития. — Я пришел проверить, как ты себя чувствуешь.       Не многословен, но заботлив, как всегда. Подойдя ближе к Вилу и сев вместе с тем рядом на пол, староста стал смотреть в небольшое окно под потолком, где уже догорал закат. В воздухе витал уют и спокойствие, тишина не резала слух, а наоборот обволакивало как теплое одеяло в зимнее утро. — Это тебе. Прочти его сейчас, пожалуйста. – Шепотом было произнесено рядом с ухом Вила, до того как перед его глазами появился конверт, слегка трясущийся, от нервозности рук держащих его. Молодой актер не успел даже удивиться вторжению в личное пространство, хотя мурашки успели устроить марш по телу от горячего дыхание дошедшего до шеи. «Вил, кажется, ты действительно влип» — Ой, неужели тебя попросили передать письмо фанатов? Не стоило утруждаться, они вполне справляются самостоятельно, подбрасывая письма мне на съемки.       Стараясь отшутиться, повернув голову к старосте, Вил запечатлел самую прекрасную сцену из всех. Пылающие красным щеки, полуоткрытый рот, опущенный взгляд в пол и слегка дергающиеся ресницы от неизвестной нервозности. Боже правый, это самая настоящая красота во плоти, если это не любовное письмо, то этому миру стоит начать молиться, чтобы это было оно.       Шенхайт аккуратно начал открывать конверт, стараясь не порвать бумагу и достать письмо. Как в дешевых романах, от него исходил приятный аромат духов, а бумага по структуре была приятной. Неужели это оно? Как ему стоит себя вести в таком случае? Обычно он всегда готов к отказам, для звезды обычное дело получать любовные письма, но как быть сейчас? Он сам не до конца понимает, какие чувства в нём вызывает этот человек, и решать их судьбу он точно не готов. Всё слишком быстро, он не готов.       Вил открывает сложенное пополам письмо и мгновенно бледнеет. На листе бумаги в хаотичном порядке множество раз повторено одно слово «Уродец». Стены бальной комнаты начинают давить, а рядом сидящий человек начинает громко и пронзительно смеяться. — Ты самый настоящий идиот. Кто полюбит такого гнилого человека как ты? Не красив как снаружи, так и внутри. Ты актер одной роли, которую ты идеально играешь, ты злодей, тебе никогда не быть героем. Особенно таким ярким как Неж ЛеБланш. Он в отличие от тебя не пытался никогда никого отравить! Тебе лучше запереться в своей комнате и никогда из неё не выходить, Вил Шенхайт ты не достоин любви. Особенно моей. Посмотри в зеркало, и ты увидишь своё истинное лицо.       Вил не мог вымолвить ни слова. Слезы уже собрались в уголках глаз норовя испортить макияж, в груди неистово давило. Он сам всё это прекрасно знал, но слышать это всё от другого человека, в особенности от старосты ветхого общежития, было просто невыносимо. Юноша поднял глаза и увидел, что перед ним стоит уже сам Неж ЛеБланш в обнимку со старостой, направляя на него свою волшебную ручку. — Я знал, что это ты пытался меня отравить, пришло время расплаты.       Вил успел уклониться, заклятие полетело в стену. Достав из кармана свою волшебную ручку, он начал обороняться. Это всё казалось самым настоящим бредом. Как Неж мог оказаться в их общежитие? Почему староста себя так ведет? Вил замер, пазл сошелся воедино. Конечно, это всё не могло быть правдой и тем более так просто. Сейчас он находится на острове Скорби и проходит тесты семейки Шраудов, будь они прокляты. — Шрауд, наслаждаешься зрелищем? Конечно, хорошенько вы успели покопаться у меня в голове, я даже сначала не понял. Крайне коварно с вашей стороны. Больше я не буду сдерживаться. – После сказанного, Вил перестал колдовать оборонительные заклинания и встал в стойку для боя.       Любовь это тоже труд, как он мог так легко попасться в эту ловушку. «Немыслимо, когда вернусь, стоит устроить день спа и всё хорошенько обдумать». Взгляд упал на старосту, которого теперь Неж прятал за своей спиной. «Может быть даже в компании». — Его я забираю обратно. – Легким движением Вил схватил старосту за рукав рубашки, притянул к себе и бросил последнее атакующее заклинание в своего оппонента.       Свет погас. Видимо это был конец теста, Шрауда определенно ждет долгий выговор за такие игры с чувствами других, но это позже, сейчас у волшебника осталось слишком мало сил, резко навалилась усталость. Как бы сильно Вил не старался устоять на ногах, с каждой минутой ему становилось хуже. Веки тяжелели, закрывая глаза, разум покрывал туман. Староста перед ним становился всё более прозрачным, но при этом всё равно продолжал выглядеть взволнованно за него. Отличная симуляция, такая правдоподобная. Вил поднес руку к его щеке, аккуратно погладив её. — Мягкие, как я и думал. – Успел произнести он, перед тем как потерять сознание.