Карта

КАРТА

Творение горизонтальных рук. Ответственность линий за гибель начала. И свет, по пути превратившийся в звук… (Руслан Бажин) Ее извлекли. Все тело охватило тепло – мягкое, нежное, обволакивающее. Весь мир залило жемчужно-серым светом. Началось. – Я… – прости, я потом перезвоню, у меня что-то живот прихватило, – успела сказать она, пока еще немного оставалась человеком, и оборвала соединение. Встала посреди комнаты, дожидаясь вопроса. Как всегда, не разобрала слов – только Старшие слышат слова вопроса, Младшие определяют общий смысл, семантическое наполнение. Сейчас либо отпустит, либо… Не отпустило. Значит, в этот раз она в раскладе. Откуда звучал вопрос? Сзади и снизу. Значит, в она перевернутом положении и в прошлом. Сосредоточилась, перебирая свои смыслы. Не то, не то, не то… Нашла! Найти свой смысл здесь и сейчас – это как попасть в нужную ноту, всем телом звучать ей в унисон. Начала говорить слегка нараспев: – Внутренний конфликт. Это был внутренний конфликт. Это был внутренний конфликт. Внутренний конфликт… Когда очнулась и снова осознала себя человеком – обнаружила, что прошел час. Не удивительно – расклад был большой. Кажется, «кельтский крест». Она чувствовала рядом с собой две другие Карты практически в одном месте. Императрица и кто-то из Мечей. Что же, Императрица в центре расклада – это хорошо, она компенсирует любое влияние Мечей. Она не знала, кто тот неведомый Гадатель, в чьих руках она превращалась в Карту. Но желала ему только добра. Он делал ее Картой, он придавал ее жизни самый глубокий, истинный смысл. Мельком подумала, не перезвонить ли собеседнику, с которым вела разговор час назад. Но поняла, что послевкусие от участия в раскладе еще слишком велико – и просто легла на диван и закуталась в плед, чтобы побыть наедине с собой. Продолжить разговор можно и завтра. * * * Ей снилось, что с мира сняли крышку, и его окутал жемчужный свет. Но вместо тепла пришел холод – влажный и чуть солоноватый. – А что с ними делать? – услышала она голос. Если гадание происходило во сне – она слышала слова, как и Старшие. Такая вот особенность. – Сожги, – ответил другой голос. – Это его колода, она никому другому служить не будет. Ветер в ушах, ощущение падения. И удаляющийся голос: – Идиот, не швырять нужно было, а аккуратно положить! Сколько улетело? – Кажется, одна… А потом пришла боль. Они кричали – ее Императрица, ее Император, ее товарищи по масти. Они кричали, а ее корчило от боли – их боли… …она проснулась в холодном поту. Она помнила, что во сне была картой – Десяткой Кубков, – но вместо обычного расклада произошло что-то ужасное. Посмотрела на часы. Одиннадцать утра – ну и заспалась! Нужно вылезти в чат. Наверняка те, кого это застало в бодрствующем состоянии – уже там. Нужно обсудить произошедшее с ними, унять тревогу. Убедиться, что у них все в порядке. Она открыла чат «Таро Петербурга». В нем не было ни одного сообщения. Странно… «Что это вообще было? Кто-нибудь понял?» – написала она. И пошла варить кофе. Сообщение пришло только через полчаса. И оно было совсем не тем, которого Десятка Кубков ожидала. В чате появилась надпись: «Ангелина покинула группу». Ангелина – Королева Кубков. В обычной жизни – рыжая жизнерадостная женщина, в чьей квартире всегда было тесно от гостей, детей и котов, и всегда пахло пирогами. – Что произошло? – написала Десятка Кубков своей Королеве. – Почему ты вышла из чата? Вместо ответа пришло сообщение: «Пользователь заблокировал Вас. Вы больше не можете отправлять ему сообщения». Да что за чертовщина??? * * * Полгода спустя светловолосая девушка сидела в одном из хипстерских кафе. Ее кофе уже давно остыл, она увлеченно писала что-то в блокноте с Крошкой Ши на обложке. «Сегодня я вспомнила, что я – Десятка Кубков. В этот раз беспамятство длилось два месяца – дольше, чем в прошлый раз. Другие Карты из моей колоды не помнят себя вообще – я проверила всех. Похоже, их действительно сожгли, а я лежу где-то, и дождь смывает с меня краску. Еще немного – и я как Карта перестану существовать. Нужно что-то делать. Но как себя убедить? В периоды беспамятства я записи о себе как о Карте даже не читаю – пролистываю. И давно удалила как спам все чаты Колод – и своего города, и других городов. Нужно что-то делать прямо сейчас, пока я еще что-то о себе помню… Только вот что?» * * * Еще полгода спустя: – Тебе не надоело безвылазно сидеть в Тбилиси? – Почему безвылазно? Я за эти полгода съездила на кучу экскурсий. – Но это все по окрестностям. Возвращаешься ночевать ты всегда в Тбилиси. – А что в этом странного? Я и в Питере была домоседкой, на неделю пару раз в год куда-нибудь выбиралась, да и то не каждый год. А тут еще и солнце постоянно, и замки эти древние, и водопады прямо в городе – зачем от всего этого уезжать? – Но ты даже до Батуми ни разу не доехала! А там же море! – Не люблю я Черное Море. Вот если бы там было Эгейское – я бы, может, и ездила. В общем, прекращай нудеть, давай лучше сыграем во что-нибудь. Я недавно новое дополнение к «Каркассону» купила, а времени не было даже распаковать. Мне кажется, сегодня просто должен настать его час! * * * Солнечной и теплой тбилисской осенью, похожей на питерское лето, девушке снится сон. Во сне в теплом оранжевом свете движутся два размытых силуэта, огромных как горы. – Мастер, у меня пропала карта из Колоды. Мне нужно, чтобы Вы нарисовали мне новую. – Когда она пропала? Десять дней уже прошло? – Вчера. Но это Старший Аркан. Мастер, я внимательно слушал Ваши уроки! Я помню, что Старшие Арканы не возвращаются никогда, только Младшие могут вернуться в течение декады. Поэтому я не стал ждать, сразу поехал к Вам. – Приятно слышать, что мои уроки пропали не напрасно. Ну, не хмурься, я же шучу! Ты всегда был моим любимым учеником, и прекрасно это знаешь. Дай посмотреть твою колоду. И посиди минуту тихо. Тихий шелест – Ну что ж, у меня хорошая новость. Это не диверсия, никто не разорял твою колоду. Карта умерла естественным путем. Поэтому и заменить ее будет легко. Я нарисую. – Если можно, поскорее! Его Величество ведет важные переговоры с нашими северными соседями, ему нужен мудрый совет… Если мы не найдем выхода из сложившейся ситуации – будет война. – Ученик мой, теперь уже ты меня обижаешь. Уж настолько-то я в курсе политики, хоть и живу в уединении. Я начну рисовать немедленно. Для этой карты у меня давно есть эскиз, нужно только оформить его в стилистике твоей колоды. – Мастер, я не знаю, как вас благодарить! Проснувшись, девушка не помнит этот сон. * * * В уличном кафе на пешеходной улице в центре Тбилиси увидеть можно всякое. Настолько всякое, что никто уже ничему не удивляется. И уж совершенно точно не обращает внимания на вещи обыденные. В частности, никто не обращает внимания на пожилого мужчину в черном, подошедшего к одному из столиков. За столиком сидит молодая женщина в джинсах и в футболке с мультяшным принтом. Она поднимает глаза на подошедшего – и ее лицо озаряется сумасшедшей радостью. Этого никто не замечает, кроме ее гостя. И никто не удивляется, когда она встает, приседает в глубоком реверансе и говорит: – Господин Маг, я к Вашим услугам. А после этого они присаживаются за столик и превращаются для прохожих в пару обычных горожан, чей разговор и вовсе никому не интересен. – Когда ты осознала себя? – задает вопрос мужчина. – Шесть дней назад. – А что случилось с твоей предыдущей колодой? – Откуда… откуда вы знаете, что я уже была Картой? – Город у нас такой, – усмехается мужчина. – Единственная Колода, которая принимает в себя бывшие Карты. По крайней мере, единственная, про которую я знаю. В остальных городах, даже если умирает Карта – ей на замену инициируется кто-то из новичков. Так откуда ты? – Питер. – Что произошло? До меня долетали слухи, что вся Колода разом стала неактивна. Но причины так никто и не понял. – Нас сожгли, – девушка нервно сглатывает. – Всю Колоду. Мне это снилось… С нашим Гадателем что-то случилось, а его Колоду швырнули в огонь. Они все сгорели, все. Я спаслась чудом – вылетела в окно. Но стала терять память о себе как о Карте. Мне кажется, с меня смывало краску – слой за слоем, дождем и ветром. Мне все время было холодно, в периоды беспамятства я даже к врачам обращалась, жаловалась на это… А эти периоды становились все длиннее. – Сочувствую. Очень сочувствую, – тихо сказал мужчина. И после паузы спросил: – А как ты догадалась переехать в Тбилиси? Мы не скрываем, что принимаем «потеряшек». Но на это мало кто обращает внимание. К сожалению, Карты обычно чувствуют себя неуязвимыми. Обратная сторона жизни, исполненной смысла. Мы склонны забывать и о своей смертности… и о том, что в мире Гадателей мы просто рисунки на бумаге. – Не знаю. Просто в один из периодов просветления вспомнила, что здесь тоже есть Колода – и почувствовала, что ехать нужно именно сюда. Нашла здесь работу, чтобы у моей человеческой части был повод переезжать. А потом почти год сидела, не выезжая из города. Хотя не помнила, зачем это нужно… – Это город тебя почувствовал. Мы – одна из старейших Колод в мире, это сказывается… на окружающей среде. Я бы сказал, что в отношении нас здешний гений места выполняет роль шкатулки. Хорошо, что ты послушалась его советов, хотя и считала их просто голосом интуиции. Но теперь-то наездишься. Ты же знаешь, что Старшие Арканы некоторое время сохраняют связь с колодой за пределами своего города? На годы из Тбилиси уезжать нельзя, но путешествовать по миру пару месяцев – это тебе теперь доступно. – Я еще об этом не думала, – улыбнулась девушка. – В Питере недели отпусков для Младших были в мае и сентябре, но я их часто пропускала. И так счастлива снова стать Картой, что пока не осознала, что я теперь еще и Старший Аркан. – Ну что же, Колесо Фортуны, у тебя еще будет время привыкнуть. Если ты сейчас свободна от человеческих дел – я могу представить тебя Императору и Императрице. Они тебя ждут. * * * …в этом мире не происходило ничего особенного – просто в одном из парков присели на скамейку пожилой мужчина и молодая женщина, которые неспешно куда-то шли. Наверное, нагулялись и решили дать отдых ногам. Присели – и начали что-то вполголоса говорить. А в другом мире юный королевский гадатель раскладывал колоду карт Таро, которая снова стала полной. Ему нужно было предотвратить войну.