С любовью. Тэ

В отеле всё оказалось куда сложнее, чем Чон себе представлял. Он предполагал, что покажет значок, спокойно объяснит ситуацию, и конфликт будет исчерпан. Но менеджер оказался тем ещё паскудником, и напрочь отказался забирать заявление, скривился весь, как будто лимонов нажрался. Но зато Гуки удалось забрать кое-что из вещей Тэ. Рыться в его барахле он, конечно, не собирался, но всё равно порылся. Ничего такого он там не нашёл, ни кожаных плетей, ни масок позора, вполне обычное барахло. Хотя Чон и не мог точно сказать, чего именно он там ожидал увидеть. Просто Тэ казался ему очень не похожим на всех тех омег, с кем тот был знаком. Весь из себя провокационный, он привлекал внимание, и вместе с тем, словно бы прятался в скорлупу, пытаясь что-то утаить. Или сохранить. Оберегал какую-то тайну. И очень сильно хотелось в неё влезть. Это, конечно, нехорошо, так себя вести, но а что ещё делать, если ни черта из него не вытащить. И слова лишнего о себе не проронил… — Придётся тебе немного тут посидеть, — Чонгук, вернувшись, прислонился к решётке и поманил Тэ к себе рукой. Тот валялся на верхней полке, свесив ногу, и болтал ей в воздухе. — Значит… — он спрыгнул вниз, подошёл к решётке и наморщил нос, — свидания не будет? — Ты думал о свидании, сидя в камере? — Чонгук засмеялся. Он такой непосредственный, и такой лёгкий. Как можно на него злиться? — А почему нет? Что мне будет за то, что я лез в окно? Оштрафуют? — Ну… скорее всего. Сажать за это тебя никто, конечно, не станет, но всё равно неприятно ведь. Тэхён потянулся и взял его за руку, по очереди перебирая пальцы, поглаживая подушечки и цепляя ногти. Он тёплый и нежный, и пахнет волшебно, словно бы специально. Дразнит, сам того не зная. А может… и зная. Да какая разница, когда он так улыбается, прищуривая свои тёмные глаза. — Зато ты всё равно тут. Такой потрясающий альфа заботится обо мне, разве нечему мне радоваться? — А хочешь… — Чонгук улыбнулся ему в ответ, — прямо тут свидание? — Правда?! — кажется, Тэ такому свиданию обрадовался сильнее, чем обычному. Любит он всякий бред, который обычно нормальных людей отпугивает. Настроение у него было приподнятое, и Чонгук невольно вспомнил, как он вёл себя в тот день, когда Гуки забрал его с пляжа. Полицейский участок его нервировал, а теперь он выглядит иначе. Чону приятно было думать, что, может быть, это из-за него. Пусть это он, Чон Чонгук, своим присутствием его расслабляет… Хочется, чтобы было так. — Я поменяюсь с ребятами и останусь тут. С тобой. Тут везде камеры, так что выпить нельзя, но поесть я тебе принесу. Хочешь? — Очень хочу, офицер Чон, — Тэ сжал его руку и потянул слегка на себя, чтобы поцеловать. Все смотрели на них, и по всем параметрам это должно было напрягать Гуки, но ему было хорошо рядом с Тэ, даже если тот за решёткой. Хорошо было держать его за руку, целовать его терпкие губы, слушать его тихий голос. Просто быть рядом с ним, даже без сексуального подтекста — приятно. «Вот так быть истинными… Никогда бы не подумал» — Чонгук гладил его руку, от пальцев до локтя, кожей ощущая неровности татуировок, крупными узорами растекающимися по тёплому телу. Пахнет корицей и гвоздикой, и хочется прижаться лицом к волнистой башке и вдыхать запах непослушных волос, закрыв глаза. Чонгук притащил пирожных из супермаркета, японских онигири с тунцом и четыре банки колы. Бросил на пол плед прямо перед решёткой, а второй просунул через прутья. — Почему ты живёшь столько времени в отеле? — он уселся на пол, провожая взглядом каждое движение Тэ, пока тот усаживался напротив, поджимая под себя ноги в позу лотоса. — Это долгая история… — Тэхён неуверенно повёл головой. — А у нас много времени, целая ночь. Сексом мы заняться не можем, так расскажи хоть что-то. Тэхён вытащил из коробочки пирожное и лизнул крем. Выглядящий вызывающе Ким Тэхён, был одновременно и жутко милым, и от него невозможно было оторвать взгляд. — Да, жаль, что нельзя сексом заняться, — мечтательно протянул Тэ, кусая пирожное. — Ты настолько не хочешь говорить о себе? Почему? Боишься? — Чонгук открыл банку колы и протянул ему. Тот забрал и сделал сразу несколько огромных глотков, морщась от пузырей, что стреляли в нос. Смешной. — Я не давлю, просто хоть что-то… и тогда может быть… — Чон хитро прищурил глаза, — я тебе открою секрет. Тэхёна заинтересовать легче, чем ребёнка, он сразу оживился. Но всё равно тормозил, не спешил рассказывать. Доел своё пирожное, запивая из банки. — Обычно сладкое в конце едят, — Чонгук наблюдал за ним, прислонившись к решётке. — А я ем, как попало, — он в ответ широко улыбнулся, вытирая рот ладонью. Чонгук протянул ему бумажные платки, и, когда тот взял у него из рук пачку, схватил его за запястье. — Я встретил сегодня парня, который тебя искал, — Чон держал его руку и ощутил, как тот в его руках как-то поник. — Нашёл, получается… — мрачно протянул он. — Ну… это случилось бы, наверное, рано или поздно. Прятаться я не очень хорошо умею. — Тэ… — Чонгук позвал его, слегка потряс его руку, обращая на себя внимание, и улыбнулся, — ты мне очень нравишься. Что бы там ни было, я не стану это использовать против тебя. Клянусь. — Никому не скажешь? — Тэхён взглянул на него с надеждой. На глазах снова как-то растерял свою уверенность, превратившись в уязвимого и беззащитного парня. Хотелось его пожалеть, успокоить. Прижать к себе посильнее, поцеловать нежно. Чону хотелось его любить. Любить по-всякому — и горячо и ласково. Лишь бы дать понять, что он с ним искренен. — Обещаю, что не скажу. Дай поцелую тебя, — Чонгук слегка потянул его на себя. Целоваться через решётки неудобно, но по-своему романтично. В основном потому, что оба знают, что дальше нельзя. И не получится. А так хочется. Оттого поцелуи получаются чувственными и проникновенными. Тэ отвечал на любое движение языка Чона, губами хватал его губы, слегка прикусывая и осторожно обсасывая их. — Мне нравится с тобой целоваться. Мне вообще с тобой хорошо, офицер Чон… — Тэ сцепил с ним пальцы, сжимая его ладонь. — Я… — он чуть отстранился, шмыгнул носом. — Что именно тебе сказал тот парень? — Что ты у него что-то украл. — Это не такая уж и неправда, — Тэ виновато улыбнулся. — В детстве я очень сильно хотел стать айдолом. Но жизнь сложилась немного иначе. То есть совсем иначе. Но совсем недавно мне удалось записать одну песню. Это было непросто, но всё же было похоже на начало новой жизни. Только одну песню я и успел записать. Её даже ещё никто не слышал. Знаешь… — он как-то поёжился, словно стесняясь, — хочешь послушать? — Как я послушаю? Если её ещё нигде нет. — Можешь дать телефон, пожалуйста? — Тэ вздохнул. Недолго он что-то искал, а потом вернул телефон Чону. — Узнаёшь? Чонгук какое-то время слушал ту самую песню, которую вспомнил, говоря с Хосоком. Это его песня и его танец. — Ну да, видел раньше уже. А что? — Это моя песня, — тихо отозвался Тэ, разворачивая онигири. — Твоя? Как это? — Чонгук замер в недоумении. — Ну так. Там… — он махнул рукой в неизвестном направлении, — не важно, насколько ты талантлив, и прав ты или нет, никто не разбирается. Куда важнее быть быстрее и наглее остальных. Мне просто не повезло, — Тэ ласково улыбнулся, откусил от рисового треугольничка и покачал головой. — А вкусно. — Разве нельзя как-то… доказать, что это твоё? — Чон не понимал, как это возможно. — Наверное, можно было бы, подумай я об этом раньше. Но я… не очень умный, — он рассмеялся. Не смотря на его кричащую внешность, Ким Тэхён был наивным и простым. — Я думал, что сделав запись, уже почти добрался до финишной прямой, за которой начинается та, другая жизнь. Но споткнулся, зацепившись за собственную ногу. Вот такой я глупый. — Ты не глупый, — Чонгук просунул обе руки за решётку и ладонями сжал его лицо, большими пальцами поглаживая щёки. — Только скажи, что ты ему за это сделал? — А не станешь меня за это осуждать? — Тэхён накрыл его руки своими ладонями и погладил пальцы. — Если только совсем немного. Но поцелуем ты всё исправишь. — Я вывез из его студии всё оборудование. И мебель. И даже одежду, что он там хранил, — Тэхён наморщил нос. — Не так уж и много я у него украл, по сравнению с тем, сколько украл он у меня. — А куда ты всё это дел? — Почти всё продал. Оборудование дорогое, на эти деньги и живу. Пока что… Я… знаешь… — он смущённо нахмурился, — если бы мог заставить себя спать с кем попало, то такого со мной бы не произошло… он просто бы не посмел, если бы за моей спиной кто-то был. Но это… так противно… Тэхён скривился, выдавив красноречивое «буэ», а Чон засмеялся. — Что смешного? — удивлённо вскинул брови Тэ. — Просто ты милый. На вид дерзкий, а внутри очень ранимый, — Чонгук гладил его по щеке и волосам, заправляя непослушные пряди за ухо. — Почему же со мной переспал? — Пьяный был, наверное, — как ни в чём не бывало пожал плечами Тэ. — Ты понравился мне. Но я напугался, когда твой значок увидел. А ты подумал, что я шлюха, да? — он тихонько рассмеялся. — Прости, — искренне ощутил себя виноватым Чон. — Твоя очередь. — А? — Чонгук и забыл, что пообещал за рассказ о себе Тэхёну секрет. — Секрет. Чонгук улыбнулся, потянул его к себе, совсем близко к решётке. — Ким Тэхён… — он тихо позвал его, глядя прямо в глаза, — что ты чувствуешь, когда я рядом? Вот так… — он подвинулся совсем близко, держал Тэ за руку и почти касался носом его носа, — когда мы близко друг к другу… что ты ощущаешь? — Я… мне хорошо… — не очень уверенно, словно сомневаясь, правильно ли он отвечает, шепнул Тэ. — И всё? Ты мне доверился, потому что тебе хорошо? — Ннееет… — Тэ заметно смутился, понимая, что речь сейчас о вещах, куда интимнее, чем просто секс. Секс как раз его совсем не стеснял. То есть… секс с Чоном. И он внезапно это осознал. — Рядом с тобой… спокойно. Тепло. — А почему? — Чонгук коснулся губами его носа, медленно выдыхая ему прямо в лицо, обдавая своим запахом. Лёгким, весенним. Запах жасмина и молодой травы. — Ты так пахнешь… — Тэхён глубоко вдохнул, сдерживая волнующее сердцебиение. — Почему… потому что ты альфа. А я омега. И нас влечёт друг к другу. — И тебя ко всем альфам так влечёт? — Нет. Совсем нет. Но это же… — Тэ улыбнулся, скрывая за своей обворожительной улыбкой неуверенность. Ему не хотелось думать об этом. Не хотелось думать СЕЙЧАС об этом, потому что казалось, что для отношений не время. Только сердцу то не прикажешь, и оно сходит в груди с ума, неистово качая кровь по организму. — Что это? — Чонгук выпытывал из него, заставлял его признаться в том, что Тэ и так уже понял, но в силу обстоятельств не хотел признавать. — Как ты можешь быть моим истинным? Ты же просто первый попавшийся альфа из бара… — Вот так? И почему же тебя так влечёт к первому попавшемуся альфе из бара? — И что мне теперь делать? — на полном серьёзе спросил Тэ, не отрывая взгляда от глаз Чона. Тот в ответ засмеялся, ухватил его за шею, запустив пальцы в волосы на затылке. — Пока просто помни, что я не совсем уж тебе посторонний. Ладно? — он целовал его в нос, хватая губами родинку на самом кончике. — Видишь, ты рассказал немного о себе, и ничего страшного не произошло. — И ты не посадишь меня? — За что? — моментально удивился Чонгук. — Ты коп, а я обворовал того парня… — Ну… может быть, я не слышал этой истории. И может помогаю совершенно случайно. Просто… — он спустился до губ Тэ, нежно касаясь его, словно боясь спугнуть, — забочусь о своём омеге. Они целовались, держась за руки. Чонгук гладил его пальцы, сжимал запястья, ощущая пульс под кожей. Даже вот так, разделённые тюремной решёткой, они ощущали рядом друг с другом приятный покой. Такие очень разные, совсем не подходящие друг другу — они подходили. И это доставляло безумное удовольствие. Истинным хорошо рядом друг с другом, и расставаться им тяжело. Чонгук продержался долго в разлуке. А Тэ был занят своими переживаниями. А теперь… можно расслабиться. Довериться друг другу. Теперь есть кому довериться, и это согревало сердце Тэхёну. Всегда одинокий, чувствующий себя преданным судьбой, он внезапно встретился со своим истинным. И это оказался не какой-то придурочный, а сильный и обаятельный коп. Это же везение, да ещё какое! Правда Тэхён совсем не был готов к таким жизненным потрясениям. Это так важно, а он не знает, что теперь с этим делать. Но прикосновения Чони успокаивали. Ласковые, как цветочные лепестки, горячие, как нагретый алкоголь, нежные и интимные. — Забери меня отсюда быстрее, пожалуйста, — шептал Тэ, не позволяя Чону отстраниться от него. — И устроим настоящее свидание. Да? — Только об этом и думаю. Они говорили всю ночь. Тэ рассказывал, что родился далеко от моря, и сёрф попробовал только тут. И ему понравилось. Понравилось настолько, что он решил тут остаться. В прибрежном городке, с волнами и пляжами. С барами, где можно петь и пить. Только вот… он не знал, на что жить. И, встретившись с Чоном и проведя ту ночь на пляже, понимал, что с копами связываться — не лучшая идея. Хотя… было хорошо. Просто до дрожи в коленях хорошо. Но всё равно сбежал, как только подул первый утренний ветерок. Чонгук не выпускал из рук его ладони, отпуская только для того, чтобы Тэ что-нибудь съел или попил. И ему жутко нравилось держать его в руках. И Тэ был совсем такой, каким был и с самого начала. Не старался казаться лучше, чем есть перед своим истинным. И это было приятно. Ночь прошла быстро. Под утро Тэ задремал, привалившись спиной к решётке, а Чони смотрел на него, иногда поглаживая по волосам. Хотелось его обнять, забрать отсюда к себе, целовать и ласкать. Ведь он только на вид агрессивный, а внутри — очень нежный. И было обидно за него. С ним обошлись жестоко. — Мой омега. Я буду о тебе заботиться… — Чонгук смотрел, как во сне подрагивают густые ресницы Тэ, и мысленно благодарил Вселенную за то, что такой омега достался ему. Пусть проблемный, и за несколько дней попавший в тюрьму уже дважды, но Чон же коп. Он с такими сложностями справится. Лишь бы им было вдвоём хорошо. Утро наступило внезапно, и пришлось прощаться. Тэ, уставший и невыспанный, морщился, постоянно зевая. Парень из отеля ругался, жаловался и голосил, надрывая связки, но Тэ думал только о том, как выйдет отсюда, и там его встретит его альфа. Он его заберёт отсюда. За всеми переживаниями и стрессом, который Тэхён запивал алкоголем, неожиданный истинный оказался очень кстати. К нему можно прижаться, и тот будет целовать его, покрывая своим запахом, будет ласков. Тэхён боялся, что его истинным может оказаться какой-нибудь мерзавец, но, сидя в полицейском участке и слушая выговоры, счастливо улыбался, понимая, что ему повезло. Он влюблён. И это хорошая любовь. Тэ это чувствует. Запах его истинного до сих пор чувствуется на руках и волосах. Приятно. — Я хотел влезть в окно за вещами, потому что меня не пускали через дверь. Вот и всё, — вздохнул Тэ, пытаясь вяло оправдываться. — Что мне за это грозит? Двое полицейских, в том числе и начальник отделения, устало переглянулись. Тэхён, конечно, та ещё заноза в жопе, но подумать, что он способен и впрямь причинить серьёзный вред, вряд ли мог бы хоть кто-то. Они, конечно, ничего не знают о том, сколько Тэ украл и продал. И ещё много чего о нём не знают… — Штраф вас устроит? — обратился начальник к менеджеру, который нервно колупал на манжете рубашки пуговицу. Подмышками у него Тэ заметил пятна пота не первой свежести, и сразу же принялся проверять свою майку. — Я ночь в тюрьме провёл, и вроде бы ничего. А вы чего такой весь потный, будто марафон три дня бежали? Начальник, сидя напротив за столом, выпучил глаза. Такого дерзкого омегу ещё он не встречал. Иногда Тэ совсем не специально кого-то обижал, но бывало, как вот в этом случае — нарочно задевал. Это не от злости, это от усталости. Полиция наводила на него панику. Он не поддавался ей лишь потому, что рядом был Чонгук, от которого нежно пахло, который ласково прикасался, улыбался, и его голос звучал успокаивающе. «Значит истинные, да…» — медленно раздумывал Тэ, наблюдая, как распаляется покрасневший от злости менеджер отеля. Бывало, что за несдержанный язык Тэ прилетало, но он, не смотря на то, что омега, всегда мог себя защитить. Учился этому с самого детства. Мамы у него не было, зато папа был что надо. Он и научил его, что не важно кто ты, альфа или омега, твоё тело и твоя свобода — только твои. И можно лишь дать их кому-то добровольно, и никто не вправе взять их силой. Оттуда Тэ и рос свободным и заботливым о своём теле. А татуировки — украшение. И Ким Тэхён, свободный и красивый, в ближайшее время никак не собирался собой с кем-либо делиться насовсем. Больше, чем на пару ночей. Но что делать, если твоя же природа нарушает все планы… Как против неё попрёшь. Да, в общем-то, никак. — Я заплачу, — попытался он угомонить взбешённого потного менеджера. — Заплачу и больше в окна лазить не стану, обещаю. Только вещи верните… Там документы. — Так забрали твои вещи, — отозвался полицейский. — Кто? — Тэ слегка удивился, он ведь никого не просил. — Так Чонгуки, да? — парень повернулся к начальнику, но тот пожал плечами. — Гуки забрал. Вы же вместе. Разве нет? — Вместе?.. — Тэхён прикусил губу, осознавая значение этого слова. «Вместе»… это как-то слишком громко сказано. И стало немного неловко. Тэ выбрался из полицейского участка, когда солнце уже поднялось высоко-высоко. Горячее, оно, казалось, уже плавит асфальт. Сильнее, чем Чон Чонгук и его истинность, Тэхёна занимал Чон Хосок, и его ворованные вещи, которые Тэ успел продать. Если это парень тут, в городе, то рано или поздно они встретятся. А этого бы ну совсем никак не хотелось… Но… всегда можно уехать. Опять, как это Тэхён делал уже ни один раз. Так он и добрался сюда. Но ведь невозможно же бежать всегда. Хотя… рано или поздно Хосок ведь отстанет. Ему же нужно заниматься карьерой, которую он спёр у Тэ. Тэхён глубоко вдохнул тяжёлый, обжигающий лёгкие летний воздух. «Интересно, как тут не в сезон… Наверняка, дожди хреначат и днём и ночью…» Прямо на лестнице у полицейского участка Тэ стащил футболку и потянулся. Его дурная, провокационная натура рвалась наружу вне зависимости от обстоятельств и уместности. Он такой… в отличии от остальных омег, любит привлекать внимание, чтобы потом можно было обломать. Просто потому, что он — может. Если можно себе что-то позволить, позволяй. Не всегда правильная политика, но Тэ жил так, и по-другому жить не хотел. От своих мыслей его отвлекла сирена. Так Чон привлекал его внимание. Он долго на него смотрел, разглядывая стройное тело, успевшее за эти несколько месяцев приобрести приятный медный оттенок пляжного солнца. Тэ собрал волосы в маленький хвостик на затылке, и быстро спустился с лестницы, собирая на себе, как обычно, все окружающие взгляды. — Пользуешься своей привлекательностью? — Чонгук опёрся локтем на руль и подпёр ладонью голову, не сводя с Тэ взгляда. Тот в ответ прищурил один глаз, то ли спасаясь от солнца, то ли потому что хитрил. — А мне нельзя? Ревнуешь? — он улыбался. От него пахло глубоко и густо, почти наркотически приятно. — Пока нет. Может, позже. А тебе бы хотелось, да? — Ну… — Тэ подвинулся поближе, потянулся и, закрыв глаза, коснулся его губ. Едва дотрагиваясь, поцелуями он осторожно заставлял его открыть рот, выдыхая в него свои пряные феромоны. — Может… совсем немного. Что же… — он продолжал его целовать, рукой забираясь под рубашку, — мне делать? Меня выгнали из отеля. — Ты например… — Чонгук отвечал на его поцелуи, чуть подаваясь вперёд, позволяя себя гладить под одеждой, — можешь пойти в другой отель. А можешь остаться у меня. На какое-то время. — И где мне можно будет спать? — Ну… когда я буду уходить на работу, — Чонгук чуть отстранился, наклонив голову, — можешь спать на моей кровати. А когда я буду приходить ночевать, то будешь уходить на диван. Летом можно вообще на балконе спать, тепло же. — Кажется, я больше не ощущаю никакой истинности, — Тэ наморщил нос и закатил глаза, убирая руку из-под одежды Чона, но тот поймал его ладонь. Улыбнулся, наблюдая за его реакцией. — Не злись. Хотя ты жутко милый, когда злишься. Спи, где хочешь, ладно? — Правда? Тогда можно… — Тэхён, по пояс раздетый, ловко влез к Гуки на колени. На парковке полицейского участка, у всех на виду, бесстыже, развязно принялся целовать его, — я буду спать рядом с тобой? Можно, офицер Чон? Отвечать было вовсе не обязательно. Достаточно было отзываться на ласковые руки, на влажные поцелуи, настойчивый язык. — Хочу тебя… — шептал Тэ в ухо Чони, прижимаясь губами и заставляя в жару по телу пробегать толпы мурашек, растворяющихся где-то на затылке. — Здесь хочу. Немножко. Никто не смотрит. В ответ ему Чонгук улыбался. Тэхён не специально такой. Его провокации не всегда нарочны, но зато очень хорошо объясняют, почему он так часто влипает. И… чёрт возьми… хочется влипнуть вместе с ним. Потому что его руки уже расстегнули рубашку, пальцы цепляют соски, приятно сжимая их, провожая все свои действия сладкими поцелуями, горячими вздохами, оседающими на коже запахом феромонов. Хочется быть с ним одним целым. Здесь. Сейчас. Всегда. Вместе.