Месть блюдо холодное

Гермиона Джин Грэйнджер, которая на самом деле не была Гермионой Джин, и уж тем более Грэйнджер стремительным шагом двигалась в башню Гриффиндора. Именно туда направлялся Гарри Джеймс Поттер, который тоже, насколько она знала, таковым не являлся. И если, кто она такая по настоящему, Гермиона знала, то вот кем был Гарри не знал никто. Кроме разве что Альбуса Дамблдора и… наиболее вероятно, Аластора Муди. Куда он направляется она определила по Карте Мародёров, которую Гарри оставил ей перед тем как на встречу с Волдемортом идти. А потом так и не забрал обратно. А перехватить его она собиралась потому, что мальчишку, впрочем, как и её саму, собирались… «зачистить». Узнала она об этом подслушав, по счастливой случайности, разговор Дамблдора и Муди. Случайность же заключалась в том, что Альбус и Аластор завели разговор именно на эту тему. Ведь могли же они начать обсуждать что-то другое. Ну, а счастливой она оказалась потому, что маги были старые. Первый из них родился ещё в конце прошлого века, а второй лет на тридцать попозже. И они, выросшие в магическом мире, не слишком интересовались маггловскими изобретениями. Не шли, как говорится, в «ногу со временем». В этом плане они совершенно не отличались от других чистокровных магов, которые до сих пор считали, что пистолет это всего лишь металлическая дудка, выплёвывающая кусочки свинца. К тому же, магическая Британия плотно застряла в Викторианской эпохе. И это тоже, как говорится, не способствовало прогрессу в их мыслях. Нет, вообще-то подслушивание чужих разговоров, они практиковали. Вот только использовали для этого портреты, привидения и анимагов, имеющих форму маленьких зверушек или насекомых. Как ту же Риту Скитер, например. Кстати, Рита только считалась эдакой «вольной журналисткой». А на самом деле, она давно и крепко сидела у Альбуса «на крючке» и писала только то, что он ей разрешал. Включая в перечень своих скандальных опусов, статьи про самого Альбуса. Ну, чтобы подозрений ни у кого не возникало. Даже, как Гермиона подозревала, выпуск Ритиной книги «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» был им санкционирован. Но вот, чтобы применить для шпионажа какой-нибудь артефакт, тут у них соображение, что называется, «пробуксовывало». Так что, даже если они и знали о маггловских методах дистанционной прослушки чужих разговоров, то вряд ли могли помыслить об их применении магами. А вот Гермиона не только помыслила, но и умудрилась создать такой артефакт. Работал он недолго, минуты две, чтобы его работу не засекли, но Гермионе хватило. Приёмник был у неё в серёжке, а передатчик, она незаметно приклеила, на стол Альбуса в его кабинете. Как раз в тот момент, когда они с Роном, якобы, находились в Тайной комнате. Чтобы уничтожить хоркрукс, основанием для которого стала Чаша Хаффлпафф. Якобы, потому что василиска там уже не было. Кстати, попасть самостоятельно в Тайную комнату они бы не смогли ни при каких обстоятельствах. Ну, в данный момент времени. Потому что это можно было сделать только используя парселтанг, Дамблдоровского феникса или побывавших там домовиков. Тех которые участвовали в разделке и продаже василиска. Василиск, кстати, на тот момент, когда его всё-таки решили разделать, начал уже пованивать. На что Дамблдор, процитировал римского императора Веспасиана, заявив, что деньги не пахнут. Так что, смысла туда спускаться не было никакого. В общем, хоркрукс уничтожил сам Альбус. Был у него для этого яд василиска припасён. А их снабдил кучей чьих-то, совершенно безопасных, клыков и историей про их якобы посещение Тайной комнаты. И, перед тем как оттуда уйти Гермиона, решилась и оставила в кабинете активированный артефакт. Как ей удалось его создать, это — история отдельная. Главным же, в этом деле было то, что удалось. И знания, полученные с его помощью, позволят ей, в конечном итоге, остаться в живых. Но это будет потом, а пока она двигалась на перехват того человека, которого, все знали как Гарри Джеймса Поттера. А юноша, которого все знали как Гарри Поттера, в свою очередь, направлялся в Гриффиндорскую башню. В надежде, что их спальня уцелела, и что там можно будет отдохнуть и поразмыслить. О том что ему дальше делать. Умерев от Волдемортовской Авады, побывав на призрачном вокзале Кингс Кросс и пообщавшись там с Дамблдором он стал мыслить яснее, и понял одну простую вещь. Вся его предыдущая жизнь была подготовкой к событиям сегодняшнего дня. При чём, планировалось, насколько он понял, не его схватка с Волдемортом. А то, что он добровольно подставится под его Аваду. В конечном итоге так оно и случилось. А вот планировалось ли, что Гарри после этого выживет, да ещё и Волдеморта победит, было под вопросом. Но, как бы там ни было, Гарри и выжил, и победил. И что делать дальше он себе совершенно не представлял. Вот и направлялся в Гриффиндорскую общагу. Что бы немного отдохнуть и поразмыслить. Но, только не суждено было сбыться его надеждам. Ну, прямо сейчас. На подходе к помещениям, где размещался их факультет, его кто-то схватил за рукав и затащил в пустую комнату. А потом, прямо в воздухе материализовалась голова его подруги Гермионы. — А это ещё чего за хрень такая? Нет, то, что — мантия-невидимка, понятно, — подумалось ему. — Вот только не знал я до этого, что у неё она тоже есть. А Гермиона приложила палец к губам, призывая к молчанию и спросила тихим голосом: — Гарри, ты жить хочешь? — Эээ…- удивился он такому вопросу и ответил. — Хочу, конечно. — Тогда давай отсюда выбираться, пока нас никто особо не ищет. И, я тебя умоляю, все вопросы потом. А чтобы в твоей голове не возникло вдруг сомнений, — Гермиона выхватила волшебную палочку и произнесла. — Я, человек известный тебе как Гермиона Джин Грэйнджер, клянусь человеку известному мне как Гарри Джеймс Поттер своей магией. Что не причиню ему ничего, что он посчитает для себя вредом. Люмос. Нокс. Если Гарри и удивился подобной формулировке клятвы, то вида не подал. Вместо этого он спросил: — А как мы это сделаем? Незаметно? Я-то свою мантию там, на поляне, оставил. — Ну, ты оставил, а я подобрала. Так что нормально всё будет, — ответила Гермиона и накинула её на него. После чего они незаметно выбрались в Хогсмид, нашли там действующий камин и переправились в Гринготтс. В банке Гермиона о чём-то пообщалась с гоблином-кассиром и их проводили в комнату для переговоров. В которой кроме стола и двух стульев ничего больше не было. — Ну что, Гермиона, — спросил её Гарри, после того как они остались в комнате одни и уселись за стол, — может ты мне уже расскажешь, что за очередная хрень происходит в моей жизни? И кто опять собирается меня убить? И Гермиона рассказала. О том, что Гарри совсем не Гарри. И уж тем более не Поттер. Всё это время он был двойником настоящего Гарри. А сейчас, когда он победил Волдеморта, то стал больше не нужен. И что, на самом деле, все кого он считал мёртвыми, живы. И Дамблдор, и Поттеры с детьми, и все Уизли, и Снэйп, и Сириус Блэк. Разве что, Тонкс и Люпин действительно мертвы. А Рон Уизли и Гермиона Грэйнджер на самом деле не друзья ему, а группа контроля за ним. И что теперь, когда нужда в нём отпала, все лавры достанутся настоящему Гарри Поттеру. А его хотят убрать, как нежелательного свидетеля. И её тоже. И ещё она сообщила, что всё его супер везение ни хрена не его. Ну, не лично, во всяком случае. Просто ему давали выпить Феликс Фелицис, перед каждым, так называемым, «знаменательным» событием. Будь то встреча с Квирреллом, василиском или, например, драконом во время Турнира трёх волшебников. А делалось это так. Сначала его конфундили, потом вливали в него зелье, а после этого слегка подчищали память. Что бы он не помнил этого момента. Разве что в последний раз он без него обошёлся. Ну в случае с Волдемортом. — Вот оно значит как, — подумав заметил Гарри, после чего спросил. — Ну, почему хотят ликвидировать меня — понятно, а тебя-то с какой такой радости? Если вы с Роном, всё это время меня контролировали. И, заметь, что про Рона я не спрашиваю. Он, кстати, не стал кричать, что, дескать, быть такого не может. И что он ей не верит. Или обвинять во всех грехах сразу. Он даже не выказал никакого удивления. Наоборот, это Гермиону удивило в его поведении. Но, приглядевшись она поняла, что Гарри стал каким-то другим… повзрослевшим, что ли. И гораздо более спокойным. Не таким дёрганым, как обычно. Да и вопросы вдруг стал задавать умные. Строго по делу. — Во-первых, потому что слишком много знаю, гораздо больше Рона, и тоже могу стать нежеланным свидетелем. Ну, и из-за происхождения, это — если, во-вторых. — А что не так с твоим происхождением? — уточнил Гарри. — Да всё с ним не так, — ответила Гермиона. — Впрочем, позволь представиться. Я действительно Гермиона. Вот только не Джин, и не Грэйнджер. На самом деле моё настоящее имя Гермиона Адара Галатея… — затем она сделала паузу и добавила, — Лейстренж. — Ох, ну…эээ, ни… эээ… чего себе, — ошарашенно уставился на неё Гарри. — Ты ещё неплохо держишься, — сообщила ему на это Гермиона. — Я когда узнала так вообще в обморок грохнулась. И она рассказала про то, что тогда с ней на самом деле произошло в Малфой-маноре. О своей первой и единственной встрече со своими биологическими родителями. — Вообще-то — начала она рассказ, — когда вас с Роном увели, я подумала, что всё, конец мне. Но вот только Беллатрикс вдруг остановилась, как вкопанная. Потом обошла меня вокруг, как акула вокруг её добычи. А потом как заорёт: «Руди, тащи сюда свою задницу». На крик прибежал её муж и она его спрашивает: «А скажи-ка Руди, она тебе никого не напоминает?». И пальцем в меня тычет. Он тоже обошёл вокруг меня и позвал своего брата. Потому что ему я тоже кого-то напомнила. Ну, а тот в свою очередь вызвал их домовушку. Старую-старую, едва ли не старше Кричера. И уже она, увидев меня, кинулась ко мне, обняла за ноги, залилась слезами и стала причитать: «Наконец-то. Наконец-то вы нашлись молодая Хозяйка». Услышав это, залилась слезами ещё и Беллатрикс. Прямо, в «три ручья». А Рудольфус обнял её и сказал мне: «Ну здравствуй… дочка». Вот тогда-то я в обморок и грохнулась. — И кого же ты им напомнила? — уточнил Гарри. — Бабушку Рудольфуса и Рабастана Галатею. В честь которой мне и дали третье имя. Я, как оказалось, почти один в один похожа на неё. Вот так они и поняли, что я им кого-то напоминаю. В общем, Джингси, это так домовушку зовут, потом притащила откуда-то Вращетель времени, , и мы его использовали. Ну, что бы поговорить. Девушка на некоторое время прервалась, чтобы позвонить в звонок и попросить гоблинов принести им чая. А потом продолжила рассказывать. — Если не вдаваться в подробности, то меня похитили. Когда мне было чуть больше года. А потом как-то замаскировали, да так хитро, что никакие методы поиска не сработали. А Беллатрикс ещё и память подтерли. Вот она и слетела «с катушек» после этого. И стала главным палачом Волдеморта. Она, одновременно с прочим, сведения выискивала о том кто тогда в моём похищении участвовал. Вот только выяснить ей удалось всего одну фамилию. Надеюсь, ты понял какую именно? — Попробую предположить, что это были Лонгботтомы, — ответил ей Гарри. — Совершенно верно. Вот только, во-первых, они нарвались там на засаду, и, во-вторых, они клялись мне все втроём, что когда их уводили Лонгботтомы были в трезвом уме и здравой памяти. Гарри немного помолчал, обдумывая услышанное и уставившись при этом в одну точку. А потом выдал. — Н-да, — произнес он, — как там говаривала одна девочка из книги в таких случаях? Вроде бы: «Всё страньше, и страньше». Ну, именно так мне становится, чем больше я узнаю о деятельности этого славного Ордена Вечно Горящего Петуха. И, отсюда, возникает закономерный вопрос. А действительно ли Лонгботтомы в Мунго? И если да, то чего они такого сотворили? Впрочем, сейчас это не важно. Ты лучше расскажи, как тебя ко мне подвели? Да и вообще, слишком уж ты была продвинутая для магглорождённой первокурсницы. Как так-то? — Ну, всё действительно не так просто было, — ответила Гермиона. — Дело в том, что Альбус частенько нас навещал, под видом дальнего родственника. И, каждый раз «капал» на мои неокрепшие детские мозги. О том что я не такая, как все, что я ведьма. Про Хогвартс рассказывал. Про то, что одновременно со мной в школу будет поступать один мальчик которому очень нужны друзья. Вот только дружить с ним нужно не просто так, а для Всеобщего блага. В общем, в Хогвартс я ехала уже нацеленная на тебя. Ну и колдовать меня он тоже учил. — Вот ведь… Н-да. — Гарри опять ненадолго замолчал, а потом переключился на другую тему. — Это получается, что побег из Малфой-манора нам Лестренджи организовали, так что ли? — Само собой, — подтвердила Гермиона. — И Добби Беллатрикс ликвидировала, чтобы тот не проболтался. А то ведь он-то, по сути, так и остался Малфоевским домовиком. — Ну да, — согласился Гарри, — Люциус-то тогда фразу изгнания так и не произнёс. В отличие от Крауча-старшего, когда он Винки выгнал. А ещё, после сказанного тобой, у меня появились сомнения по поводу нашего фееричного ограбления Гринготтса. Гермиона посмотрела на него с удивлением. Вообще-то, она привыкла за время совместной учёбы и приключений, что Гарри нужно постоянно подсказывать, направлять его в нужную сторону. В общем, давать ему «живительного пенделя» постоянно. А этот, новый Гарри как-то, вдруг, чересчур умным оказался. Впрочем, оно и неплохо. — И снова ты прав, — подтвердила она его предположение. — Ограбление нам Лестренджи с гоблинами организовали. Коротышки тогда очистили проклятое золото, бесплатно. Убрали из банка подлежащего утилизации дракона и Крюкохвата на «чистую воду» вывели. Нелояльные работники никому не нужны. Да и про меч Годрика, можно подумать, они не знали. Ну, что он всегда в Распределяющую Шляпу возвращается. — Мне нужно обо всё этом подумать, — сказал Гарри. — Ну, так ты подумай-подумай, — согласилась Гермиона. — А пока ты будешь думать давай твой истинный облик вернём и выясним кто ты такой на самом деле. После чего она позвала гоблина, поговорила с ним и ухватив Гарри за руку, потащила его куда-то на один из подземных этажей банка. Там с ним провели ритуал, который по своей сути являлся сильнейшей Финитой и снимал с объекта все магические воздействия. А потом провели проверку крови. Внешность его, кстати, не сильно изменилась. Гарри остался таким же худощавым. Разве что, подрос на пару сантиметров. И цвет волос не остался настолько радикально чёрным. А вот его знаменитый шрам так и остался на лбу. Только теперь он стал почти не виден. Ну и родословную его выяснили. Оказалось, что маг он таки чистокровный, но, всего лишь во втором поколении. И звали его, на самом деле, не Гарри, а Гаррисон. Если точнее, то Гаррисон Ли, по фамилии Энфилд. И здесь, в Гринготтсе, у него даже был свой сейф. Денег там, правда было немного, всего-то около тысячи галлеонов. Но, это было уже хоть что-то, что бы могло помочь продержаться «на плаву», некоторое время. — Ну, и что же ты надумал…эээ…как к тебе кстати сейчас обращаться? — спросила Гермиона, когда они вернулись в переговорную. — Ну, — предложил парень, — я думаю, что если Гарри и Гаррисон очень схожи, то лучше исключить, пока, из обращения первую часть моего имени. Чтобы слух не резало. А называть меня по окончанию первого имени в сочетании со вторым. Сонли. — А что? По моему неплохо. Сонли Энфилд. Но это не снимает вопроса о том, что же ты надумал? — Что я надумал? Ну, мысли-то у меня имеются. Вот только, ты-то почему этим заинтересовалась? Или ты думаешь, что мы с тобой после всего что я от тебя узнал, продолжим… — Сонли покрутил в воздухе кистью, подбирая слово, — …эээ… взаимодействовать. — Ну, как ты выразился, — заметила Гермиона, — взаимодействовать нам с тобой в любом случае придётся. — Это ещё почему? — Да потому что Тедди. Люпин который. — Хмм… — задумался Сонли. — И как ты себе это представляешь? Нет, я прекрасно знаю чего Римус хотел от Гарри Поттера. Чтобы тот стал его ребёнку крестным отцом. Вот только я-то не Гарри. Да и, что у тебя, что у меня прямо сейчас, буквально, земля под ногами «горит». И задницу, заодно, припекает. А тут ещё и маленький ребёнок на руках будет. И ещё нужно учесть, а что на это скажет его бабушка Андромеда. Он вновь ненадолго замолчал, откинувшись на спинку стула. А потом попросил у Гермионы некоторых разъяснений. — Знаешь, Гермиона, то что ты мне рассказала, всё это безусловно… — он вновь покрутил кистью руки в воздухе, подбирая слова, — оригинально, и в чём-то, даже, остроумно. Но вот мучает меня один вопрос. И, поразмышляв, я понял, что именно на него я не смогу ответить. Без твоей помощи. — Ну, помогу, чем смогу, Га… эээ… Сонли, — согласилась девушка. — Спасибо, — поблагодарил он её и продолжил. — Видишь ли, я тут посчитал, что я тебе должен гораздо больше чем ты была должна мне. И, если я тебе не друг, на самом деле, а всего лишь объект для наблюдений, то зачем ты в очередной раз меня спасла? Что тебе ещё от меня нужно? Ведь ты же могла спокойно исчезнуть, оставив записку, что ты, мол, за родителями в Австралию укатила. А там, кто бы тебя искать стал. Но, нет. Ты сейчас сильно рискуешь. Так ради чего всё это? Вот если ты мне разъяснишь это, то тогда у меня могут появиться причины для нашего дальнейшего… взаимодействия. А пока, я не вижу в твоих действиях никакого смысла. Гермиона выслушала его, немного подумала, барабаня при этом пальцами по столу и стала отвечать. — Ну, что ж, вопрос хороший. И ты имеешь полной право получить на него ответ. Поэтому, — она вновь извлекла волшебную палочку, — магией своей клянусь что отвечу на все твои вопросы правду, только правду и ничего кроме правды. А теперь слушай…