Месть блюдо холодное

Во Францию Сонли и Гермиона переправились из Гринготтса, прямо из банка, никуда не выходя. Были для этого способы. Или, «Гоблинские тропы», как их называли сами зелёные коротышки. Иными словами, переместиться из одного отделения банка в другое можно было почти мгновенно. Достаточно было зайти в комнату с двумя дверями. Войти в одну дверь, а затем, максимум через минуту, когда подавался световой сигнал посредством Люмоса, выйти в другую. Стоило это конечно недёшево, но и не запредельно. Но, когда скорость перемещения, это — вопрос жизни и смерти, то и потратиться можно. А, помимо скорости, сохранялась ещё и тайна. О том кто, куда и когда переместился гоблины никому не расскажут. К тому же, данный способ перемещения, они не афишировали. Вот о нём почти никто и не знал. Ну, кроме самих гоблинов, разумеется. Ну, и ещё, напоследок, сделали они гадость. Прямо перед отправкой. Ну, не зря же говорится: «Сделал гадость, сердцу радость». А всё потому что, задал Сонли Гермионе вопрос, который раньше, в его голове, как-то не возникал. — А, скажи-ка мне, Гермиона, с чего бы это вдруг Дамблдор решение своё изменил? — спросил он её. — Ты же говорила, что он, сначала, ликвидировать меня не собирался. — Поттер, который Джеймс, настоял, — ответила девушка. — Он, пока ты жив, наотрез отказался в Англию возвращаться. Дескать, пусть тогда Дамблдор свои планы в жизнь сам претворяет. А их и там «неплохо кормят», ну, где они сейчас проживают. И Сириус Блэк его поддержал. — А насчёт тебя… ? — задал он ещё один вопрос. — Муди подсуетился, — сообщили Гермиона. — Сказал, что дескать, чёрного кобеля не отмоешь до бела и, что яблоко от яблоньки… — Подожди, — перебил её Сонли. — так он что, тоже жив? — Был, когда я видела его в последний раз, как раз сегодня. И, кстати, его знаменитый глаз при нём был. Так что ты мешочек свой проверь. На всякий случай. Мешочек, о котором напомнила ему Гермиона, был подарком от Хагрида. На его семнадцатилетие. Он был сшит из выделанной ишачьей шкуры и был внутри больше чем снаружи. Как Гермионина бисерная сумочка. А искусственный глаз Муди, который они тогда из Министерства украли, по идее, должен был сейчас находиться прямо в нём. Но, там его не оказалось. Да и вообще, результат проверки содержимого мешочка вызвал у Сонли досаду. Прежде всего, на самого себя. — Нет, ну настолько же загаженные у меня были мозги, — мысленно ругался он на самого себя. — Вот что мне стоило капельку крови пожертвовать? И фиг бы в него кроме меня кто влез. Так ведь нет же. Магия крови. Темнейшая из темнейших. А вокруг одни только друзья, которые не подведут и вещи чужие без разрешения брать не будут. Блин. Потому что, не оказалось в мешочке ни искусственного глаза, ни сквозного зеркала, которое ему «покойный» Сириус подарил, да и мантия-невидимка не той оказалась. Похожа внешне, но не она. Подменили её. И сделать это могли только в «Ракушке», коттедже Билла и Флёр. Когда они после Малфой-манора там отсиживались. И, было у них только только два кандидата. Ну, на то кто бы в мешочке мог похозяйничать. Либо сам Билл, либо Рон. Впрочем, и Сонли, и Гермиона склонялись в своих подозрениях в пользу Рона. Он точно о мешочке знал. А как так могло получиться? Да очень просто. Сонли, будучи Гарри, почему-то имел очень дурную привычку своими вещами разбрасываться. Той же мантией-невидимкой, например. То, помнится, на вершине Астрономической башни её оставит, когда они Норберта туда транспортировали. То, перед входом под корни Гремучей Ивы бросит и про неё забудет. Тогда, на третьем курсе. А Гермионе, в тот момент действительно «несладко» пришлось. Физические повреждения ей нанесли самые что ни на есть настоящие. Для достоверности. Хорошо хоть надпись «Грязнокровка» была очень искусной имитацией. И, при применении соответствующей мази, она скоро должна была исчезнуть. Мазь такая у неё, кстати, была. Лестренджи снабдили. Так что, не до того ей тогда было. Ну, что бы его мешочек прошерстить и избавить от «лишнего». А «попросить» Рона об этом мог Дамблдор, например. Ну, когда тот во время поиска хоркруксов их одних оставил. Ведь могло же быть такое, если предположить. А гадость, которую они сотворили, заключалась в предложении. Которое они сделали гоблинам. Чтобы те предъявили претензии настоящему Гарри Поттеру. И Рону Уизли, заодно. Например, в ограблении банка, разрушении здания, похищении дракона, да и мало ли ещё в чём. Нет, ну а чего? Джеймс Поттер будет его «заказывать» и всё это ему с рук сойдёт, так что ли? В общем, те гоблины, с которыми Гермиона и Сонли поделились этой идеей, улыбнулись. Эдак… зубастенько. Во все свои сорок четыре зуба. И пообещали воплотить эту идею в жизнь. А ещё, напоследок, Сонли сделал Гермионе предложение в стиле себя прежнего. Он предложил ей самой отправляться во Францию, а ему на некоторое время остаться. Чтобы, вычислить когда Поттеры вернутся, а потом накрыть их всех разом. И Дамблдора, и Муди, и Поттеров с Блэком. Ведь официально-то они все мертвы. Так что никто расследовать ничего не будет. Ну и получил, соответственно, «по первое число». От Гермионы. — Да ты что? Совсем сдурел что ли? — кричала она на него сквозь слёзы. — Да как ты подумать об этом мог? Соваться «в зубы» двум опытнейшим магам без подготовки и какого-либо обеспечения. Особенно к такому параноику, как Муди. К тому же, даже если бы я с тобой и согласилась, у меня «Феликс Фелицис» закончился. А без него это — авантюра, причём самоубийственная. А потом, когда она перестала кричать, но продолжила плакать, то спросила: — А обо мне ты подумал? Что я одна без тебя делать буду? Как жить дальше? Неужели ты допускаешь, что я бы в этом деле участия не приняла? В общем, закончился их разговор примирением, Успокоительным зельем и переходом во Францию. — Н-да, — подумал ещё Сонли, прямо перед тем как шагнуть в двери, ведущие в Парижское отделение банка. — А ведь идея-то, в принципе, здравая. Была. Но, действительно, не продуманная, а потому и самоубийственная. В Париже они встретились с родителями Флёр и Габриэль. Но, только через день. Всё-таки Шарль де Ла Кур был не «последним человеком» в магической Франции. Как впрочем и его жена. Которая была наполовину вейлой. А во Франции, община вейл, имела серьёзное влияние на некоторые области общественной жизни. И, что у Сонли, что у Гермионы, невольно закрадывался вопрос. А на хрена Флёр всё это бросила и в Англию отправилась. От большой любви к Биллу, что ли? Или не обошлось без чьего-то внешнего воздействия? Кстати, именно Аполлин, жена Шарля, подтвердила что Сонли действительно является тем, кто раньше выглядел как Гарри Поттер. Потому что была она, пусть и частично, существом магическим и умела ощущать чужую магию. А потом определять, тот это волшебники или нет, если вдруг у того появлялось желание изменить внешность с помощью Оборотки или чар Гламура. Поэтому преступления, совершаемые с их помощью во Франции, в отличии от той же Британии, совершались очень редко. Потому что английские маги были снобами и расистами. А ведь если бы они поменьше задирали нос и побольше сотрудничали с магическими расами, то и в Британии такие преступления стали бы редкостью. Потому что такая способность была не только у вейл, но и у гоблинов, и у домовиков. А ещё Шарль подбросил им к размышлению очередную гипотезу. О том, с кем именно Сонли разговаривал на призрачном Кингс Кроссе. Он рассказал им о магах-астральщиках. Было их, исчезающе или же катастрофически, мало. Сам Шарль, по счастливой случайности, принадлежал к таковым и знал лично лишь человек десять. А, вообще, в мире их было не более тридцати или сорока. Так вот, самым, в данном случае, существенным, оказалось, что в их число входил… Дамблдор. Астрал, как пояснил де Ла Кур, это такая промежуточная область между миром материальным и миром загробным. Тем самым, в котором предположительно могли бы находиться мифические Рай и Ад. А астральщиками себя называли маги, которые умели самостоятельно посещать эту область. Правда, практического применения этому своему умению они так и не нашли. Разве что, там можно было подумать над каким-нибудь долгоиграющим планом. Потому что время там «текло» гораздо быстрее чем тут, в материальном мире. А еще там могли задерживаться души тех, кто имел возможность… оплатить что ли, своё возвращение в материальный мир. Например, как Сонли. Так что, разговаривать он мог там с душой самого Дамблдора. Если допустить, что тот, тем или иным способом, определил что Волди запустил в него Аваду. Тогда, после того как Дамби об этом узнал, ему оставалась только в Астрал свою душу отправить, найти там душу Сонли и убедить её отправиться обратно. Но, вот на вопрос зачем ему это понадобилось, Шарль, разумеется, не ответил. Впрочем, после совместных размышлений они пришли в нескольким выводам. Во-первых, если он оставался жив, то так было проще ввести в игру настоящего Гарри. Не нужно было бы в этом случае изощряться. Во-вторых, это давало дополнительные бонусы. Гарри, как победителю Волдика, и самому Дамби, как мудрому учителю, под чьим умелым руководством эта победа состоялась. И, в-третьих, как говорила ранее Гермиона, Дамби изначально не хотел устранять Сонли. Кстати, подумали еще и над тем, почему Дамби хотел оставить его в живых. Уж не затем ли, чтобы со временем выдать за очередного Тёмного Лорда? Ну, если что-то не так пойдёт. Дескать, парень на всех обиделся, встал не на ту дорожку и… покатился по наклонной. Ату его, ребята. А ещё Шарль задал им один очень правильный вопрос. — Как ты считаешь, Сонли, — спросил он у парня, — даже если Дамблдор и создал хоркрукс, то из тебя-то ему зачем его было делать? Они с Гермионой подумали, но так и не смогли прийти к какому-нибудь вразумительному выводу. Поэтому решили, что идею с хоркруксом со счетов сбрасывать не будут, но придерживаться, при этом, той гипотезы которую им предложил Шарль. А потом, они два дня гуляли по Парижу. Возвращаясь вечером в особняк де Ла Куров, где их, разумеется приютили, совершенно уставшими, но при этом очень довольными. Всё-таки не каждый день в Париже бываешь. Вот они и «отрывались». Начав с места, где находилась Триумфальная арка. Потом обошли Елисейские поля, посетив там всякие разные культовые места, залезли на Эйфелеву башню, посетили Булоньский заповедник, Монпарнас и Монмартр. Вот только в Версаль они не поехали. Потому как на его посещение нужно было потратить как минимум несколько дней, а то и недель. А пока они гуляли, Шарль занимался их документами, визами и так далее. И снабжал их соответствующей информацией и рекомендациями в Австралийскую магическую школу. Так что, через два дня, они вновь оказались в Гринготтсе. Вошли в него в Париже, а вышли из него в Мельбурне. Оттуда, используя магию, они перебрались в Брисбен, и уже оттуда, сев на рейсовый автобус отправились в Таунсвилл Сити. Именно там обосновались Грэйнджеры. Потом, несколько дней у них ушло на то что бы отоспаться и приспособиться к новому часовому поясу. Да и акклиматизация заняла некоторое время. Австралия, всё-таки это вам не Британия. Ну, и на рассказы о том, что творится сейчас в стране которую они столь скоропалительно покинули. Рассказали и о том чьей, на самом деле, оказалась дочерью Гермиона и почему парень которого они знали выглядит совершенно по другому, а не так как они запомнили. Написали они и Андромеде Тонкс. Рассказав о вдруг появившейся у той племяннице и, одновременно, тёте у её внука. И предложили переехать сюда к ним. Хотя бы ради Тедди. Дальше они отправились в здешнюю магическую школу. Там, в течении недели их всячески экзаменовали и тестировали, чтобы определить уровень их знаний и подготовить к сдаче здешнего аналога СОВ. А то, как выяснилось, Хогвартский аттестат, за пределами самой магической Британии, годился только на растопку печей. Ну, или что-то подтереть, например. Впрочем, что именно, уточнять никто не стал. В общем, напряжённое у них выдалось лето. Но, они, в итоге, справились и первого сентября таки проснулись учениками местной магической школы «Красный Кенгуру». Ещё заняла некоторое время помощь Андромеде Тонкс. Та, всё-таки решилась на переезд. Так что, сначала помогали ей обустраиваться. Потом провели с Тедди обряд крестничества. Андромеда, узнав что парень которого она увидела первый раз в жизни оказался бывшим Гарри Поттером, сначала долго ругалась, плевалась, и всячески выражала негодование. Но потом сказала, что так оно к лучшему. Вот узнала бы она о завещании её зятя, «сунулась» бы, например, за помощью к настоящему Гарри и чтобы тогда могло произойти? Ведь они-то с Тедди ему никто, и звать их никак. А если ещё учесть, что её зять был оборотнем, то и неизвестно, как бы всё закончилось. Кстати, то что Гермиона оказалась дочерью Рудольфуса и Беллатрикс, она восприняла без негатива. Родителей-то не выбирают. Да и выросла она без воздействия всей этой чистокровной лабуды. И не имели ни она, ни бывший Гарри никакого предубеждения против сына «Тёмного существа». Так что, не прогадала она переехав в Австралию. Заодно Андромеда настоятельно порекомендовала установить магическую охрану на их дома и обзавестись сигнальными артефактами им самим. Особенно, потому что в дело был замешан Аластор Муди. Известный параноик. И неизвестно, что ему может в голову втемяшиться. Вот и нужно будет обезопаситься. На всякий случай. Ещё перед Сонли вплотную встал вопрос денег. Та тысяча галлеонов, часть из которой он уже потратил, что называется «погоды не делала». Да и не хотелось ему попадать к кому-нибудь в финансовую зависимость. Значит нужно было как-то заработать. А как? И вот тут ему на помощь пришёл парселтанг. Получалось как? В Австралии было много змей. Среди которых было немало змей магических. А ещё, недалеко от Таунсвилл Сити, прямо в океане находился Большой Барьерный риф. Где, в свою очередь, тоже было много змей, но уже морских. Яд которых был штукой весьма редкой, а потому и стоил гораздо дороже чем яд змей сухопутных. Ну, и из-за способа его добычи. Всё это Сонли узнал у местных аптекарей и зельеваров. Ну и озаботился его поставкой. В общем, если не вдаваться в подробности, то к первому сентября он заработал чуть больше двух тысяч галлеонов. Да ещё и английские гоблины им с Гермионой небольшую премию подкинули. За идею насчёт Поттера и Уизли. По тысяче каждому. — Интересно, — подумалось тогда Сонли, — если они нам по тысяче выделили, то сколько ж они с Поттеров поимели? Да и не только с них, наверное. Так что, к первому сентября, в его, выражаясь фигурально, кармане приятно забренчали пять тысяч золотых кругляшков. Но, если бы кто-нибудь предположил, что деньги достались ему легко, просто и безболезненно, то он был бы совершенно не прав. Потому что возле Большого Барьерного, под водой, водились не только змеи. Но и другие всякие… существа, с которыми невозможно было договориться. А дальше началась учёба. Программа обучения в новой школе оказалась посложнее чем в Хогвартсе. Во-первых, тут гораздо больше внимания уделялось физическому развитию учеников. Как говорится: «В здоровом теле, здоровая магия». Нет, в тот же квиддич здесь конечно тоже поигрывали. Но, настолько фанатичного отношения к нему как в Хогвартсе тут не наблюдалось. Так что, помимо квиддичных матчей проводились соревнования и по лёгкой атлетике, и по футболу, волейболу и другим маггловским видам спорта. Во-вторых, в школе преподавали основы артефакторики, колдомедицины и ритуалистики. А для ребят, в основном из числа аборигенов, был класс шаманизма. Ну и, о таком предмете как ЗОТИ здесь вообще не слышали. Были основы Боевой магии. Разумеется, охватить сразу весь объём знаний предоставляемых школой было невозможно. Поэтому, к седьмому году обучения, ученики выбирали себе предмет, который изучался более углубленно. Сонли и Гермиону, заинтересовала, в частности, магическая медицина. Но и тут было не всё так просто. Потому что было целая куча, так сказать, смежных специальностей. Таких, как некромантия, химерология, магия крови, та же трансфигурация, зельеварение и артефакторика. Ну и ментальная магия, разумеется. Так что в школе их знакомили со всем, понемногу. Не было в школе и обязательного интерната. Ни для несовершеннолетних, ни, уж тем более, для тех кто из этого возраста вышел. Нет, общежитие, конечно, было. Для тех кому идти было некуда. Сироты-то, и в Австралии имелись. Но, их было не очень много. Так что, остальным раздавали постоянные портключи. Разумеется, во временное пользование. Сама школа располагалась… где-то. Единственное, что можно было об этом сказать, что где-то в лесистой местности. А ещё они увлеклись стрельбой. Как раньше сказал Сонли, было бы преступной халатностью, имея такую звучную фамилию, как у него, ни разу не подержать в руках винтовку. Вот они с Гермионой и записались в Брисбенский стрелковый клуб. Нет, ну а чего? Портключ до Брисбена приобрести не проблема, так что со временем посещения проблем не возникло. В общем, два-три раза в неделю они могли выкроить для этого несколько часов времени. К тому же, стрельба из винтовки их увлекла. Неожиданно для них самих. Особенно для Гермионы. Человека, казалось бы, насквозь мирного. Только, стрелять она практиковалась из винтовки мелкого калибра. Потому что отдача при стрельбе была поменьше. А вот для Сонли, по его договору с дирекцией клуба, раздобыли настоящую Ли- Энфилд четвёртой модели. Так они прожили этот год. Подальше от пертурбаций сотрясающих магическую Британию. Сонли и Гермиона даже школу успели закончить и у них, у всех, появилась надежда, что о них забыли. Вот только, не оправдалась она. Не забыли о них. И на семейном совете им пришлось решать что делать дальше.