Мир забытой искренности

      Четверг. После работы ты, как обычно, пошла навещать Юи, свою младшую сестрёнку. Ты жила в своей квартире, отдельно от мелкой, однако ты пока ещё содержала еë финансово. Когда тебе исполнилось 19, родители погибли от рук злодея во время ограбления банка, в котором им не повезло оказаться в тот день. С тех пор ты взяла опекунство над 8-ми летней младшей сестрёнкой. Благо, работа в офисе геройского агентства это позволяла. Сейчас Юи было 17, она была на последнем году обучения в школе.       Сегодня был четверг, а у вас был уговор: каждый четверг ты приносила ей продукты, готовила что-нибудь, и, если было время, вы смотрели кино. Ты была рада тому, что увидишься с сестрёнкой, но где-то глубоко в душе закралось отвратительное предчувствие. Ты хотела успокоить себя, позвонив Юи, но трубку, увы, никто не взял.              - Она поди отдыхает после школы, спит, - пыталась успокоить себя, но неосознанно прибавила шаг.       Открыв дверь, квартира встретила тебя гробовым молчанием, однако в коридоре и в зале свет был включён. Ты разулась, прошла по коридору, мимо ванной, прямиком на кухню, чтобы поставить пакет с продуктами на стол.       - Мелкая? - Ты прошла в спальню.       Легонько постучав в дверь, она со скрипом открылась: на удивление комната была пуста. Вернувшись на кухню, ты только сейчас заметила бумажку, которая лежала на столешнице, рядом с раковиной. Ты аккуратно взяла листочек, глаза бегло стали читать то, что было выведено аккуратными почерком Юи...

***

      «Дорогая Аоне.       Я помню, что ты сегодня должна прийти, и мне правда жаль, что я не смогу встретить тебя.       Ты - самый дорогой для меня человек на этой планете. Я тебя безмерно люблю и благодарю небеса за то, что мы родились когда-то, связанные кровными узами. Я не говорю тебе это часто, но я правда очень сильно дорожу тобой.       Именно поэтому я пишу тебе это импровизированное душеизлияние. Я понимаю, что должна была поделиться своими проблемами с тобой - мы бы смогли всë решить. Ты бы мне помогла. Как тогда, помнишь? Когда родителей только не стало. Но я этого не сделала - я продолжала держать это всë в себе. Теперь я знаю только одно: сейчас уже слишком поздно. Мне уже никто не сможет помочь, я безумно сильно запустила своë психологическое состояние.       Я прошу тебя, прости меня пожалуйста. Прости меня за то, что я собираюсь сделать. Ты не виновата в моём выборе, поэтому, прошу, не вини себя попусту, хорошо?       Люблю тебя всем сердцем.       Навечно твоя Юи.»

***

      Дочитав, земля постепенно исчезла из-под твоих ног. А сердце пропустило пару ударов, когда ты увидела, что на кухне не хватало одного ножа. Ты тут же рванула в ванную комнату, пару раз дëрнув ручку, дверь поддалась. Ты застыла в дверях, осознавая происходящее, предсмертная записка медленно упала из твоих рук, приземляясь на холодный кафель.       В комнате витал безумно тяжёлый металлический запах крови. В окровавленной ванне лежало тело твоей младшей сестры. Все тело, кроме головы, было погружено в воду. Однако из-за белоснежного бортика выглядывала аккуратная девчачья рука, в которой когда-то лежал нож, тот самый кухонный нож, который теперь валялся на полу, рядом с ванной. Юи была мертва.       Дальше всë как в тумане: ты не знаешь, сколько простояла в дверях ванной. В твоей памяти сохранились лишь расплывчатые отрывки: вот ты медленно спускаешься на пол, спиной опершись о дверной косяк, а вот ты уже схватилась за волосы и закричала - звуки были приглушены, как будто в ушах была вата. А вот ты уже тянешься к карману брюк и достаёшь, кажется, телефон. Ты, вроде, позвонила куда-то. А куда обычно звонят в таких ситуациях? Наверное, это была полиция? Но нет, ты позвонила кому-то другому. Кому-то близкому. Кому-то, кто стоял у тебя на быстром наборе...       Айзава спокойно вёл последний урок на сегодня у своего любимого 1-А класса. Ну, как вёл… Мужчина просто дал им задание, а сам лёг в спальный мешок и задремал. Когда до конца урока оставалось примерно 20 минут, надоедливая вибрация сотового разбудила Сотриголову. Под недовольное бормотание, мужчина медленно вылез из своего временного укрытия и поднялся на кафедру. Взяв телефон, герой вышел из класса и ответил на вызов.       - Котёнок, я же просил тебя не звонить мне, когда я веду уроки, - мужчина устало потёр глаза, - у тебя же есть моё расписание.       В телефонной трубке раздалось хрипение, а затем кашель - ты пыталась прокашляться, но ничего по итогу не получилось. Твой голос был очень тихим и охрипшим.       - Юи... она мертва... - за этими словами последовал всхлип, после которого внутри Шоты что-то оборвалось, - покончила с собой.       Ты говорила очень медленно и тихо, однако в коридорах академии стояла гробовая тишина, поэтому Айзава расслышал абсолютно всё. Мужчина заметно напрягся, а его сердце увеличивало количество ударов в минуту в геометрической прогрессии.       - Ты сейчас всё ещё у неё? – Голос мужчины звучал приглушённо, не скрывая стальные нотки беспокойства.       - Да, - слово, которое послужило спусковым крючком для героя.       - Жди.       Сотриголова вернулся в класс, стараясь не сорваться на бег, поднялся на кафедру и быстро оглядел аудиторию.       - Сидите тихо, а со звонком можете быть свободны, - Айзава поспешно покинул класс, под недоумённые взгляды и перешёптывание учеников.       Герой помнил, что по четвергам ты всегда навещала свою сестрёнку: он прекрасно знал, где тебя искать. Благо, что нужная квартира находилась лишь в 20-ти минутах спокойной ходьбы от академии, сейчас же Шота осилил это расстояние почти за 10 минут. Конечно, ведь он торопился, волновался, переживал. А поездка в лифте вообще показалась герою пыткой длиною в вечность. Сердце мужчины продолжало истерически биться в груди, грозясь выломать к чертям все рёбра, хотя на вид и не скажешь, чтобы он так сильно волновался. На лице Айзавы читалось лишь лёгкое волнение, пока внутри него царил настоящий ураган. Когда двери лифта, наконец, открылись, мужчина поспешно подошёл к нужной двери, которая оказалось открытой.       Войдя в квартиру, герою ударил в нос металлический запах крови, и мужчина поспешил к его источнику. Дойдя до ванной комнаты, Шота увидел окровавленное тело в ванной, кухонный нож на полу, предсмертную записку, а затем и тебя, сидящую в углу комнаты. Ты была в раздумьях, в отрыве от реальности, поэтому не заметила, как Айзава подошёл. Твои колени были поджаты к груди, руки схватились за голову, зарываясь пальцами в копну платиновых волос, а глаза были зажмурены. Ты пыталась успокоить себя, но ничего не выходило: слёзы предательски продолжали скатываться по щекам, обдавая их жгучим жаром.       - Аоне? – Шота положил руку на твоё колено, заставляя вздрогнуть от неожиданности. – Это я, котёнок, я уже здесь.       Ты высвободила пальцы из своих волос и подняла заплаканные глаза на Айзаву. В них явно читалось отчаяние, с помесью уныния и непонимания. Но баритон его голоса звучал нежно, как никогда, поселяя на дне души семена спокойствия и умиротворения. Однако ты случайно бросила взгляд на ванну, где лежало тело Юи, и по твоему телу прошлась волна дрожи. Голос сам по себе, словно в полубреду стал шептать одно и то же:       - Я не успела… Если бы я только поторопилась... Я бы могла...       Слёзы стали с новой силой скатываться по твоим щекам, обжигая нежную кожу лица. Сил кричать уже не было, голос осип, поэтому всё, что ты смогла выдавить из себя - еле слышный шёпот. Слёзы встали комом в горле, мешая дышать, поэтому вскользь брошенные фразы обрывались на полуслове. Ты снова начала закрываться в себе, но на этот раз Шота не позволил сделать это, обхватив твоё лицо руками, обратив тем самым твой взгляд на самого себя.       - Котёнок, смотри на меня, - ты оторвала взгляд от ванной, посмотрев в глаза героя. В его дегтярно-чёрных глазах плескался океан беспокойства. - Давай, вставай.       Айзава аккуратно взял тебя за локоть, поднимаясь самостоятельно и утягивая тебя за собой. Встав на ватные ноги, ты пошатнулась, но мужчина быстро подхватил тебя и прижал к себе, приобняв.       - Тише, я держу тебя, всё хорошо, - Шота осторожно вывел тебя из ванной комнаты, придерживая за плечи, чтобы ты не упала. Дойдя так до кухни, мужчина остановился у стола. – У тебя кружится голова? Тебе нужно попить воды.       Однако вместо ответа ты просто заглянула брюнету в глаза, от чего его сердце сжалось с болезненным скрипом. Аквамариновые, обычно яркие, глаза выглядели блеклыми и мокрыми из-за слёз. Веки были приопущены, ресницы подрагивали, глазное яблоко покраснело от раздражения, а взгляд был вымученным и уставшим. Ты сделала шаг ближе к мужчине, снова пошатнувшись. Шота дёрнулся, попытавшись поддержать тебя, но ты первой обвила руки вокруг его шеи, уткнувшись носом герою в шарф.       - Мне нужно немного объятий, - прошептала ты еле слышно, но Айзаве хватило этого, чтобы услышать сказанное.       Герой приобнял тебя, положив одну руку на спину, а второй приобнял тебя за затылок, прижимая ещё ближе к себе. Шота уткнулся носом в твою белобрысую макушку, медленно вдыхая аромат перечной мяты.       - Мой шампунь, - подумал Айзава, слегка улыбнувшись. Постепенно, по телу стало разливаться такое желанное спокойствие, охватывающее обоих.       Позже Шота вызовет полицию и скорую, поговорит со стражами порядка и объяснит всё медикам сам. Он будет рядом с тобой на каждом шагу и убедится, что твоё психическое состояние не станет критическим.       Ты не знала, как будешь извиняться перед любимым за то, что сдёрнула его с работы. Айзава же не знал, как будет объяснять своё исчезновение посреди рабочего дня. Он не знал, когда будет проверять тетради, которые 1-А класс сложили аккуратной стопочкой на учительский стол. Но всё это сейчас не важно: проблемы вы будете решать потом, а сейчас важно лишь то, что вы есть друг у друга. Важны лишь ваши сердца, которые бьются в унисон, отбивая известную лишь вам мелодию.