Власть ночи

11 октября 2023 года. 9:32,среда Окна нашей машины, пока мама везла меня на вокзал, были приоткрыты. В Екатеринбурге сегодня было где-то плюс восемь, на фоне серого неба особенно выделялись оранжевые деревья.Для середины октября погода была очень даже хорошая.На вокзал я надела свою любимое зеленое худи, а сверху спортивную куртку. С собой я приготовила рюкзак и чемодан. Женя нёс мои вещи всю дорогу до вокзала и теперь смиренно ждал как сторожевой пёс пока мама попрощается со мной. Город расположенный в западных предгорьях Среднего Урала, на северо-западе Пермского края, под неразрывным покровом дыма с фабрик, лишь изредка пропускающим солнце, живет городок под названием Кизел. Именно из этого городка, из-под этой сумрачной и вечно нависающей хмари, сбежала моя мать, унося с собой восьмилетнюю меня от отца-алкоголика. И именно в этот городок меня каждые летние каникулы отправляли в принудительную ссылку на месяц к бабуше,папиной маме, и папе, пока мне не исполнилось четырнадцать. В год же моего четырнадцатилетия, бабушки не стало, и с тех пор, вот уже три лета, мой отец Кирилл, который закодировался, брал отпуск на неделю, и презжал ко мне. И именно в Кизел меня отправляла мама, и принятое ею решение повергало меня в полнейшее отчаяние. Кизел был мне глубоко отвратителен. Я понимаю её решение, но не хочу его принимать. Я ведь так любила Екатеринбург. Я любила этот шумный и его суетливый город. Я любила этот энергичный и беспорядочно растущий во все стороны город. - Мира, - сказала мне мама в тысячный раз, когда я готовилась идти в вагон. – Так будет лучше. Мы с мамой внешне очень похожи, только у нее волосы до лопаток и карие глаза. Приступ паники охватил меня, когда я заглянула в ее широко раскрытые, обеспокоенные глаза. Как она могла решить что если отправит меня к отцу,то я не буду находится без присмотра. Мама уезжает вместе с Женей, её новым мужем, он военный и вынужден часто ездить по стране, а она оставаясь со мной волнуется за него. Один раз она все же решилась поехать с ним,это было в мае,и быстро пожалела о своём решении. Пока её не было я выдернула все цветы с клумбы вредной соседки, почти не ходила в школу и сломала ногу. Узнав о последнем маме пришлось срочно возвращаться и забирать меня из больницы. Далее прознав и о других моих делах она сначала долго ругалась,а я долго извинялась за свое поведение. Нога заживала 4 месяца,а сразу после справки о том что я здорова мама приняла решения отправить меня в ссылку. - Скажи Кириллу, что я привет передавала. - Обязательно скажу,- я все ещё обижена на маму за ее решение - И не надо так дуться. Так надо. Мы прощаемся совсем ненадолго, - продолжала говорить она. – Ты можешь вернуться домой в Екатеринбург, как только наступят каникулы. Однако я прекрасно понимала, какая жертва таилась для нее за этим обещанием. Я на это лишь хмыкнула. Из дверей вокзала,прямо на перрон бежал человек. Прямые рыжие волосы развивались от ветра и лезли в лицо, пластырь на носу, и по щиколотку грязные штаны,человек бежал прямо по лужам позваляя воде просачиваться внутрь ботинок. В этой несущейся фигуре трудно было не узнать Настю. Моя лучшая подруга и по совместительству двоюрадная сестра налетела на меня с обятиями. — Фууууух. Я думала не успею. Шеф никак не хотел отпускать,еле сбежала.—Шефом она звала своего препода по рисованию в универе. Ей уже 20,она учится в архитектурном.Ее мама,моя тетя,умерла 3 года назад, именно мама Насти приютила нас у себя когда мы сбежали из Кизела. На глазах выступили слезы,Наська на секунду прижалась ко мне сильнее и отпустила. — Ты опять вся в краске!—я сдерживала слезы и вытирала краску с щеки Насти. Немного небрежно она откинула мою руку со своей щеки и повернулась к моей маме. —Тетя Галя,ей обязательно уезжать? Я же могу за ней присматривать!—опять этот разговор. Знает же что отвятят,но все равно спрашивает. Исход событий уже предопределен. В этом вся Настя,не угомонится ни за что. —За тобой то нужно глаз да глаз,а ты еще и за другими хочешь присматривать! Я же уже говорила. Она уедет. Пускай несёт ответственность за проступок,—Я прекрасно понимала маму и наверное поступила бы так же,но мне было обидно.—Она не навсегда уезжает. Осенние каникулы начнутся 28,осталось 13 дней,в них она приедет сюда. Если будет хорошо себя вести. — злость снова накрыла меня с головой,хотелось раскидать все вещи,разрыдаться и топать ножками,но я сдержала этот порыв,не хватало еще на всю жизнь оставаться в той дыре.Не смотря на обиду все же не хотелось уезжать не попрощавшись. Я развела руки для последних объятий. Ни слова не говоря меня сдавали в объятиях.Женя подошёл и неловко накрыл нас своими ручищами. –Дамы, уже пора. Скоро отбытие поезда.—своим басом сказал Женя до этого молчавший,—Мирок,позвони как доберёшься.—хоть мы и знакомы с Женей меньше двух лет и не были родными заботился он обо мне как о своем ребёнке. Все время пока мы говорили он держал абсолютно все сумки. —И мне!! И мне!!—Настя выкрикнула это привлекая всеобщее внимание. Заставляя всех улыбнутся. Забрав свои вещи у Жени,последний раз посмотрев на семью я ушла в вагон. Заняла место у окна,до самого отбытия поезда они стояли на перроне и махали мне,а я махала им. Переезд на ласточке из Екатеринбурга до Перми длится почти пять часов, потом ожидание своей электрички в Перми еще около часа и снова пять часов езды до Кизела. Чтоб добраться до дома нужно проехать еще 15 минут в машине,это практически проехать весь город. В поезде меня беспокоило лишь то что бы у меня не украли вещи, хотя в итоге я просто завалилась сидение и спала, ещё я немного волновалась по поводу времени в машине с отцом. Вообще-то, Кирилл с большим энтузиазмом воспринял всю эту затею, появилась возможность подтянуть наши отношения. Казалось, он искренне доволен тем, что я переезжаю к нему, впервые – с какой-то долей постоянства. Он уже устроил меня в школу и сказал что сделал небольшой ремонт в моей комнате,типа сюрприз. И все же, я была уверена – с отцом я буду себя чувствовать весьма некомфортно. Ни с какой натяжкой ни его нельзя было назвать человеком многословными, о чем с ним можно поговорить, я не представляла. Хотя всегда можно поговорить о моих фотографиях или историях из жизни, но с ним мне это обсуждать не хотелось.Я понимала, что папа сильно озадачен маминым внезапным решением, ведь как и мама, я никогда не скрывала что испытываю к Кизилу неприязнь. Хотя неприязнь это ещё мало сказано,это какая то залупа. Я планировала провести здесь до середины лета,перед 11 классом,потом собрать свои вещи и никогда больше не появляться в этом мухосранске. Уеду отсюда,вернусь в свою нормальную школу в Екате,подготовлюсь к ЕГЭ,сдам его,поступлю в универ на ботаника,окончу его и перееду жить в Калининград. Подальше отсюда. В отличие от сверстников у меня уже был примерный план на дальнейшую жизнь. Когда моя электричка остановилась в Кизеле, за окном шел дождь. Дурным знамением он мне не показался – скорее неизбежностью. Черкнув быстрое сообщения маме о том что я приехала в город вышла к отцу. Папа приехал за мной на вокзал на рабочей машине,своей у него не было. Для граждан Кизела,Углеуральска и Губахи, Кирилл Михайлович Карельский- главный инженер на заводе по производству метанола и его производных, уважаемый человек. Приехала я в 9 вечера,в четверг. Выходя из электрички я, увидела Кирилла который ждал меня с распростёртыми объятиями, он крепко обнял меня одной рукой. Пришлось обнять его в ответ, похоже неловко было только мне. —Ну наконец-то ты приехала, Славик! Рад видеть, —сказал он, забирая мои вещи. – Ты почти не изменилась. Как там Галя? —Мама в порядке. Я тоже рада тебя видеть, пап, - в лицо называть его Кириллом мне не разрешалось. Его манера называть меня Славой подбешивала. Мы сели в машину,сделав вздох Кирилл заговорил. — До школы будешь ездить на автобусе,я потом покажу на каком. Иногда тебя будет подкидывать мой друг. —Что за друг?—мёд,сука ну мёд. Лучше и быть не может. Спс папаша. Удружил так удружил. —А ты помнишь Костю Волкова из Углеуральска? – Углеуральск- это город что чуть больше Кизила и находится он где то в 14 км отсюда. — Нет.—Сухой и холодный ответ. Так и надо. —Он еще всегда на рыбалку с нами ездил, когда ты летом приезжала, - попытался напомнить мне папа. Теперь ясно, почему я его совсем не помню. У меня отлично получается вырезать из памяти воспоминания об этом месте. Хотелось заставить отца чувствовать себя неловко,как наказание, за решение заставить меня ездить с его другом. С мамой я себе такого не позваляла,но с Кириллом немного можно. —Он сейчас работает в полиции, - продолжил Кирилл в ответ на мое молчание, - с утра будет завозить сына в одиннадцатую школу, потом закинет тебя в гимназию, ему все равно по пути. Вот я и предложил ему подвозить тебя. —И как долго он будет меня возить? – минимум эмоций,холод и отстраненность. — Ну, Славик, - Кирилл искоса бросил на меня быстрый взгляд, на лице его отразилась надежда,больше он ничего не сказал. Работает,он чувствует вину. —Не надо было.—все равно по моему будет. Не хватало чтоб меня возитл в школу какой то мало известный мужик и его сын. —Да ладно тебе. Я хочу, что бы ты добиралась в безопасности, - произнося эти слова, он безотрывно глядел вперед, на дорогу. Так что, отвечая ему, и я смотрела прямо перед собой: —Я думаю это лишнее.—слова сказанные сквозь зубы должны заставить его пересмотреть свое решение. — Ну, в общем, этот вопросеще обдумаем, - пробормотал он,надеюсь он все понял. Отец включил радио чтоб мы не ехали в тишине. Мы обменялись еще несколькими фразами о погоде, которая была откровенно промозглой, и на этом наш разговор был окончен. Каждый просто молча глядел в свое окно. За окном было, конечно, не очень. Почти все деревья здесь были уже голыми. Хмурое, темное небо и дождь. От падающих с неба капель появлялось много коричневых луж и грязи. Казалось сам воздух, здесь имел сероватый оттенок и пах выбросами с завода. Хотя наверное так и было. Мы проехали вывеску "Кизел",население здесь максимум 12 тысяч человек. Папин дом стоял чуть за городом,точнее уже мой дом. Наконец, мы приехали к Кириллу. Он после развода с мамой жил в маленьком, как будто одноэтажном домике из трех комнат, двух внизу и одной под крышей, который достался ему от его матери, моей бабушки. Дом стоял рядом с трассой,раньше вокруг было много соседей,но сейчас там только лес. Все мои вещи наверх мы занесли за один раз. Мне отводилась комната под самой крышей, как бы на чердаке, но чердаком не являвшийся, с большим окном на запад, с видом на трассу и лужайку перед домом. Эту комнату я помнила – она сначала была папиной когда он был в моем возрасте, а потом она считалась моей. Деревянные скрипучие полы, как таковых стен тут нет, есть только косой потолок из деревянных досок, перекрашенных совсем недавно в молочный цвет, похоже это папа постарался перед моим приездом, пожелтевшие кружевные занавески на окне которые давно уже следовало заменить– все это было частью моего детства. Всех изменений – вместо детского манежа Кирилл поставил кровать и купил письменный стол, когда я подросла. Сейчас на столе стоял поддержанный компьютер, провод от роутера, идущий к ближайшей розетке, большим степлером был прихвачен к полу. Наличие Интернета было непременным условием моей матери, чтобы со мной легко можно было поддерживать связь. Комод для вещей который я помнила еще с младенчества, стоял в своем неизменном углу. Какой то рисунок приклееный к стене,шкаф со старыми книгами и кресло-мешок неоново розового цвета которое мы купили когда я была здесь в последний раз,и который был моей попыткой освежить интерьер. На первом этаже располагался наш санузел, небольшая раковина, старенькая душевая кабина и стиральная машина заставленная всякими баночками. Больше в эту комнату ничего не помещалось. Ещё на первом этаже была кухня-гостинная и папина спальня. Одна из лучших черт Кирилла – он не висит над душой. Он просто ушел, оставив меня распаковывать вещи и обустраиваться в комнате, что было бы совершенно нереально с моей матерью. Мне было приятно побыть одной, и позависать в своих мыслях. Какое облегчение – просто позволить себе отрешенно глядеть в окно на пелену дождя, и обронить лишь пару слезинок. Но начинать рыдать уже сейчас мне не хотелось. Это я приберегу на ночь, когда буду обдумывать завтрашний день. Подключившись к интернету я написала маме. Она была рада знать что со мной все хорошо. Для Насти пришлось снять обзор на дом. Мы немного обсудили мою новую школу.Меня сильно смущало количество учеников гимназии города Кизел: шестьсот семьдесят три(673), а со мной – шестьсот семьдесят четыре(674). Дома только на параллели старших классов училось более трехста человек. А здесь это лишь половина. Все эти ребята выросли вместе… да что там говорить, еще их дедушки с бабушками под стол пешком ходили за ручку. И вот я – новая девчонка из большого города – диковинка, белая ворона. Будет куча новых сплетен и слухов. Немного подумав я ушла в ванную прихватив свои вещи. Стоя напротив плохоосвещенного и треснувшего зеркала, я смотря на свое отражение видела не как обычно светлого отенка кожу,а нечто серо-зеленое. Мешки под глазами, какое то гнездо на голове похоже на спутанные и распушившиеся от влаги волосы, обкусанные сухие губы. Отсутствие нормального сна и тревога сделали свое дело. Обычные серые глаза и темное каре. Немного спортивная фигура,последствия спорта.До восьми лет я ходила на фигурное катание в Губахе, а потом мы переехали и я решилась на поиск нового занятия, и со временем я его нашла. Мой взор привлекло занятие фотографией. За три года я неплохо прокачалась в этом деле, научившись делать хорошие кадры ,фотошопить и монтировать. Какие у меня шансы прижиться тут? Хотя я и не особо планировала,надеюсь что смогу вытерпеть до мая. Желание завести друзей отсутствовало,не хотелось привязываться к этому месту и людям здесь. Хотелось только поскорее свалить отсюда. Той ночью выспаться мне не удалось даже после того, как я вдоволь нарыдалась. Дождь без перерыва хлестал по крыше, а ветер жутко завывал, и казалось проходил сквозь щели в старой деревянной оконной раме, попадая и противно холодя душу и тело. Я никак не могла отключить сознание от этого холода. Сначала я натянула на голову свое старое пуховое одеяло, а потом еще и залезла под подушку. И все равно, уснуть получилось только после полуночи, когда ливень, наконец, перешел в тихий моросящий дождь. Утром из моего окна была видна лишь стена непроницаемого тумана с грязью вместо зеленой поляны, и я почувствовала подкрадывающуюся тревожность. Здесь никогда не бывает видно неба, чувствуешь себя, как в склепе. Завтрак с отцом прошел в тишине. Он пожелал мне удачи в школе. Я, конечно, сказала ему спасибо, отлично понимая, что его надежды не оправдаются. Удача вообще в последнее время обходит меня стороной. Кирилл уехал первым – на работу, на завод, который был ему и женой, и семьей. Когда он ушел, я осталась сидеть за старым круглым дубовым столом, на одном из трех совершенно разных стульев, рассматривая кухоньку совмещенную с гостиной. Стена с ковром, старый холодильник иногда издававший жуткие жужжащие звуки, картина с кораблем, газовая плита с одной не рабочей конфоркой, шкаф с хрусталём ещё со времен СССР, противно такающие часы с маятником, пол из досок весь застеленный какими-то древними коврами. Тут ничего не изменилось. Моя мать повесила тут картину с кораблем почти девять лет назад в попытках хоть немного обновить этот дом. С моего места, через порог кухни, ведущий в смежную гостиную размером с наперсток, был виден ряд фотографий, стоящих в шкафу с хрусталем. Первой шла свадебная фотография Кирилла и моей мамы, потом фотография всех нас втроем в родильном отделении больницы, сразу после моего рождения, которую тогда сделала бабушка, фото на коленках Деда Мороза с рядом стоящей бабушкой, моя фотография на соревнованиях по фигурному катанию, ещё одно моё фото где я в три года ем песок из песочницы рядом с каим то двухлетним мальчиком,кажется это Макс, а дальше – серия моих школьных фотографий, последняя из которых была сделана в мае,я с синим дипломом об окончании 9 класса стою со сломанной ногой,меня с одной стороны держит Настя,а с другой мама. Мне тогда химичка отказалась выставлять пять со средним баллом четыре с половиной,видете ли мотивации ей моей не хватало,всего одна оценка повлияла на цвет аттестата,корга старая,вот жалко ей было!?! Смотреть на все эти фотографии было неловко. Нужно подумать, как бы уговорить папу и их куда-нибудь переставить, хотя бы пока я тут живу. Находясь в этом доме, невозможно было не понять, что Кирилл так и не свыкся с мыслью об уходе мамы. Мне сразу стало неуютно. Сегодня пятница,а завтра суббота,мой первый день в школе. Не знаю кто решил что суббота идеальный день для первого посещения школы. Но для меня это даже лучше,будет меньше народу. С утра в школу пришлось собираться сразу после звонка дяди Кости. Я планировала одеться покрасивее чтоб произвести хорошее первое впечатление,но в торопях я недела разные носки,какую то вытянутую футболку и стремные штаны. Чтоб хоть как то исправить ситуацию пришлось накинуть кофту от которой пахло потом. Забрызгав все так себе духами я побежала натягивать обувь.Спасибо что хоть голова чистая.Сверху натянула куртку, в которой сразу почувствовала себя как в скафандре, и вышла в дождь. Выглядела я помято. Дождь все еще был моросью, и пока я доставала запасной ключ от дома,своего у меня еще нет, который всегда лежал в щели под дверью прикрытую ковром с надписью «welcome», и запирала замок. Хлюпанье моих новых водонепроницаемых сапог было невыносимым. Шагая по вытоптанной тропинке среди высокой травы и грязи, я с тоской вспоминала такой привычный асфальт под ногами. Около калитки меня ждал дядя Костя с Максимом, они оба были рыжие и зеленоглазые, только у Константина была ещё и борода. Дядя Костя приехал на своей рабочей машине, на ней были даже мигалки. Коротко поздоровавшись я быстро запрыгнула в машину на заднее сиденье. Внутри машины было сухо и тепло. — Мира, как тебе город?—как мне кажется скорее из вежливости,а не интереса спросил Макс. — Неплохо—так же из вежливости ответила я. — По глазам вижу что не нравится,— сейчас я заметила что Дядя Костя смотрел на меня через зеркало заднего вида,—папа твой нам все уши прожужжал что ты приедешь, переживал что не понравится. Видела потолок покрашен в другой цвет? Он два дня краску выбирал. Ждал тебя. —Красивый цвет... у потолка.—я сложила руки на груди и откинулась на спинку сидения, говорить не хотелось. —Сколько ставишь городу по десятибальной системе?Только честно.—кажется Максу и правда интересно моё мнение. —Если честно, то четыре из десяти —Я бы поставил столько же. Даже меньше, три. Нет,даже два.—Он вытянул руку показал два пальца. —А ну ка хватит делать антирекламу городу. Нормальный он. Тебе понравится.—дядя Костя шутливо наругал Максима. Остаток пути мы ехали молча слушая новости по радио. Медведи стали все чаще выходить из леса в поисках пищи. Единственное что мне здесь понравилось это лес,и то пришлось отложить поход в него. Школу найти из окна машины оказалось совсем несложно, хотя раньше я там и не бывала. Я, правда, не сразу поняла, что это и есть школа, думала очередной старый дом. Только притормозившая машина заставила меня передумать. Школа была двухэтажным зданием, сделанным из бордового кирпича со входом с боку. Вход был огражден небольшим металлическим забором. Дядя Костя остановил машину рядом с зданием пожелал мне удачи. Попрощавшись я вышла из машины и зашла в школу. Внутри помещение оказалось ярко освещено, было гораздо теплее, чем я смела надеяться. Схватив за руку первого попавшего младшекласника я расспросила его где что расположено, вместо того, чтобы самой нарезать круги по школе как последняя идиотка. Узнав где находится секретарь и библиотека я отпустила мелкого. Кабинет секретаря был совсем маленький, прямо через этот кабинет можно было попасть к директору: шкафы во всю стену, стандартный линолеум, все стены – в грамотах, громко тикали большие часы. Где только позволяло место, стояли большие пластиковые папки с документами, как будто в шкафах их было недостаточно. Длинный стол делила комнату пополам, вся она была заставлена сетчатыми лотками, полными документов. За столом сидела полная светловолосая женщина в очках и голубой блузке. Женщина подняла на меня глаза: - Вы что-то хотели? - Я – Мирослава Карельская, - сообщила я, мои руки слегка тряслись от волнения, взгляд женщины сразу же озарился пониманием. Меня тут ждали и заранее перемыли все косточки. —А, все ясно, - сказала она. Порывшись в кое-как сложенных документах, она выудила то, что искала, —Твое расписание уже готово, будешь учиться в 10Б,вот ещё список учителей, после уроков зайди в библиотеку, получишь учебники по этому списку,- и выложила на стойку несколько бумаг. С улыбкой она, как до нее дядя Костя, а до него Кирилл, пожелала, чтобы город мне понравился. Я улыбнулась ей в ответ, стараясь выглядеть искренне благодарной. Когда я вышла от секретаря, людей в коридорах стало появляться все больше и больше. Чувство тревоги, злости и ожидания чего-то нового накрыло меня. Сунув все бумаги в сумку, я закинула лямку на плечо и набрала побольше воздуха. «Так, все у меня будет нормально, - попыталась было обмануть себя я. – Никто меня не укусит». Шагая по коридору сквозь толпу подростков, я молилась, чтобы на меня перестали пялиться. Подходя к двери в класс, я почувствовала, что колени мои подгибаются, а дыхание постепенно учащается. Попытавшись задержать его, я юркнула в помещение вслед за двумя фигурами. Класс оказался небольшим. Вошедшие передо мной остановились прямо у входа и поздоровались с учителем ; я решила сделать то же самое. Подняв взгляд я поняла что фигуры оказались двумя девушками. Поздоровшись с учителем и предупредив что я новенькая- высокая женщина с русыми волосами. Которую, судя по списку звали Мария Антоновна-учитель литературы и русского. Узнав мое имя, она уставилась на меня в упор – не слишком обнадеживающая реакция – а я, старалась сделать хотя бы нейтральное выражение лица,а не недовольную рожу.Зато она усадила меня за пустую парту на заднем ряду, не представляя классу. Моим новым одноклассникам было сложновато таращиться на меня, сидящую за задней партой, но они все равно умудрялись. Под пристальными взглядами я чувствовала себя не комфортно, но все таки выпрямила спину и старалась не обращать на них внимания изучая список литературы для чтения, который вручила мне учительница – ни одного нового автора. И все указанные произведения я тоже уже прочитала в кратком содержании. Это утешало… и вместе с тем, предвещало скуку. Заняться будет нечем. Пока учительница что-то монотонно бубнила, я перебирала в голове вопросы, на которые мне придётся сегодня отвечать. Звонок гнусаво зажужжал, и долговязый парень с проблемной кожей и грязными волосами наклонился через проход, чтобы заговорить со мной. - Это же ты Мирослава Карельская? – он выглядел услужливым сверх меры, этакий задрот-ботан. - Мира, - поправила его я. Все, сидевшие на три парты вокруг, немедленно обернулись и принялись меня разглядывать. - У кого ты в группе по английскому? – поинтересовался он. Я полезла в сумку за расписанием. - М-м-м, я в первой группе, у Александры Юрьевны, - я не знала, куда себя девать от любопытных взглядов,оставалось только выпрямится и задрать нос повыше. Пускай лучше будут слухи о том что я считаю себя лучше других,чем о том что я зашуганная и боюсь людей. —Я в другой, но могу тебе дорогу показать… - вот уж точно, сама любезность. — Я-Данил,- добавил он. Я улыбнулась,кажется получилось не очень. —Спасибо.—хоть бы он отстал. И снова мы вышли в коридор, за окном все ещё шёл дождь который разошелся не на шутку. Я могла поклясться, что стайка ребят за нами старается держаться поближе, чтобы не пропустить ни слова. Надеюсь, это у меня не паранойя начинается. —Ну и как тебе тут у нас–на Екатеринбург сильно не похоже?—я не говорила откуда приехала,но он уже всё знал.Все знали. —Совсем не похоже. —А что по школе ,сильно отличается? – донимал он. —Различия колоссальные, —ладно, все таки было приятно поговорить хоть с кем то. —Город уже видела? —Видела. Проехала его за 15 минут. У себя я бы только до ближайшего ТЦ столько ехала. Он с опаской вгляделся в мое лицо, и я вздохнула. Похоже, мои шутки и местные люди– понятия несовместимые. Или я просто шутить не умею.Так через пару месяцев я и шутки выдавить из себя не смогу. —Что на ЕГЭ сдавать будешь—следующая тема пошла,сейчас всё узнает и поедет рассказывать всем. —Биологию, проф.мат и наверное химию.—главное не делать недовольное лицо,мне просто не хочется взаимодействовать с людьми,а не быть изгоем. —Химбио значит...В мед. пойдешь?—почему при таком наборе все думают что я пойду в медицинский?! —Что за стероетипы?На ботаника. Точнее экология и природопользование. Это в Уральском государственном горном университете. В Екате.—молодец Мира,только что выдала ему все что он хотел, и не хотел знать. Мы снова прошли мимо столовой к южной части здания. Даня довел меня прямо до двери, хотя номер кабинета был четко обозначен. —Ну, счастливо тебе, - сказал он, когда я взялась за ручку.Я неопределенно улыбнулась,что то промычала и вошла вовнутрь. Не получилось быть загадочной новенькой...сразу почти все рассказала. Правду мама говорила что язык у меня без костей,и лицо показывающий все эмоции. Все утро примерно так и прошло. Единственный учитель, который заставил меня выйти перед классом и представиться, была учительница алгебры, Софья Юрьевна- я все равно ее возненавидела бы за ее предмет. Стараясь не заикаться, и не злиться от того что я заикаюсь ,я в итоге представилась и под изучающие взгляды прошла на свое место. Теперь я всегда,кроме совмещенных уроков,сижу на последней парте первого ряда. Одна. После третьего урока я начала запоминать лица некоторых учеников, которые учились со мной. Все время находился кто-нибудь посмелее, и шел со мной знакомиться, а потом расспрашивал меня, нравится ли мне Кизел. Я старалась быть тактичной, но в основном просто врала в наглую. Одна девочка сидела передо мной, на обед в столовую мы пошли вместе. Она была миниатюрной, сантиметров на двадцать ниже моих метра семидесяти, но шапка крашеных кудрей цвета вишни добавляла ей роста. Я никак не могла вспомнить ее имя, так что просто улыбалась и кивала в ответ на ее щебетание о занятиях и учителях. Её разговоры заставляли меня искренне улыбаться и забывать о не самом удачном дне. Следить за ходом ее мысли я еле успевала. Мы устроились за краешком стола, который уже заняли ее друзья – она представила мне их всех, но имена сразу же вылетели у меня из головы. Ее храбрость – она уже успела со мной познакомиться! – явно их впечатлила. Парень с литературы, Данил, помахал мне рукой с другого конца зала. Именно тут, в столовой, пытаясь поддержать разговор с любопытными незнакомцами, я впервые увидела их. Они сидели в самом дальнем от меня углу длинного зала, впятером. Они не разговаривали и ничего не ели, хотя перед каждым стояла тарелка с нетронутой едой. Они не пялились на меня, как большинство других учеников, так что сама я могла рассматривать их без риска столкнуться с парой чересчур любопытных глаз. И все же, совсем не это привлекло и захватило мое внимание. Они были совершенно не похожи друг на друга. Трое из них были парнями: один – крупный, мускулистый как штангист-тяжеловес, с волосами цвета ольха идущими неопрятными волнами чуть дальше ушей ;второй – выше ростом, сухощавый, но все равно атлетичный,с ярко выраженными скулами и волосами неестественно белого цвета. Последний был тоже высоким, не такой массивный парень, с неопрятной копной чёрных вьющихся волос. Он казался моложе своих приятелей, которые легко тянули на студентов, а могли быть даже и учителями, а не учениками тут. Девушки за столиком были противоположностью друг друга. Высокая была превосходно сложена – такими фигурами щеголяют фотомодели в купальниках с обложек спортивных журналов. Ее волосы цвета супер блонд были прямыми и доставали ей до пояса. Вторая девушка была ниже ростом и напоминала эльфа – тоненькая до невероятности, с мелкими чертами лица и большими глазами. Ее волосы были цвета пряного экспрессо и волнистыми, остриженными по плечи. И, в то же время, все они были, бесспорно, похожи. Лицо каждого было бледным как мел, бледнее лица любого другого подростка, живущего в этом, не видящем солнца, городке. Бледнее меня. Несмотря на разницу в цвете волос, глаза у всех них были очень темными. Под глазами – синяки, как после мучительной бессонной ночи, или как следы проходящих фингалов, какие бывают при переломе носа. Однако их носы, как и остальные черты лиц, были прямыми, безукоризненными и благородными. Но и не в этом была причина, почему я не могла отвести глаз. Я смотрела и смотрела на них, потому что их лица, такие разные и такие похожие, были невероятно, нечеловечески прекрасны. На такое лицо можно неожиданно наткнуться только в самом гламурном светском журнале мод. А еще, такие лица рисовали в своих полотнах древние художники – то были лица ангелов. Сложно было решить, кто же из них самый красивый. Пожалуй, безупречная девушка блондинка или парень с волосами черного цвета. Все они смотрели как-то в сторону: в сторону друг от друга, в сторону от других людей, и насколько я могла судить, взгляды их вообще не концентрировались ни на чем конкретном. На моих глазах та девушка, что была пониже ростом, встала из-за столика со своей тарелкой - ее стакан с чаем так и оставался полным, а ложка для супа- чистой, и упорхнула от своих спутников быстрым легким шагом, до того изящным, будто она ступала по подиуму. Я заворожено наблюдала за ее гибкой танцующей фигуркой, пока она не оставила свою тарелку и не выскользнула через дверь быстрее, чем я это осознала. Мои глаза метнулись к остальным, которые продолжали сидеть все в тех же не изменившихся позах. —А это кто такие? – спросила я у девочки, чье имя не могла вспомнить. Когда она оглянулась, чтобы посмотреть, кого я имею в виду – хотя, по моему тону, уже скорее всего итак догадалась – он вдруг посмотрел на нее, тот, изящный, который показался мне самым молодым из компании. Всего лишь долю секунды он глядел на мою соседку, а затем его темные глаза мельком скользнули по мне. Он тут же их отвел, куда быстрее, чем я смогла это сделать, похож на наркомана.Несмотря на этот короткий взгляд, его лицо не выразило ни капли интереса. Это было похоже на непроизвольную реакцию, как если бы она окликнула его по имени, и он рефлекторно обернулся, хотя отзываться и не собирался. Моя соседка смущенно хихикнула – ее взгляд теперь был направлен на меня. — Это Александр и Виктор Белаго, а с ними Роза и Арсений Рябинины. А та, что ушла – это была Нина Белаго. Они все живут с Петром Никитовичем Белага,он здесь самый лучший врач,и его женой Екатериной Иосифной, - сказала она сдавленным шепотом. Я еще раз искоса взглянула на красивого парня, который теперь смотрел на свой поднос и крошил черствый хлеб длинными, бледными пальцами. Его рот двигался очень быстро, его идеальные губы едва приоткрывались. Остальные трое все еще смотрели в пространство, и в то же время, я понимала, что он им что-то говорит. Какие странные, несовременные имена. Так называли наших бабушек и дедушек. Но, может быть, тут мода такая, может, в мелких городах так принято? Я, наконец, вспомнила, что мою соседку по столу зовут Полина Лукина – абсолютно нормальное имя. В моей школе у нас тоже было две Полины. — Они такие… необычные, - я еле выдавила из себя это явное преуменьшение,они больше напоминали готов-супермоделей. —Да уж! – согласилась Поля с новым смешком. – И они все вместе. В смысле Саша и Роза, а Арс с Ниной. Они вместе живут.- В ее голосе недвусмысленно слышалось все возмущение и осуждение маленького городка, которое я отметила с мысленным неодобрением. Хотя, если быть честной, надо признать, что даже в Екате это вызывало бы массу сплетен. —А которые из них Белаго?Что-то родственных черт не заметно. —А они и не родственники. Пётр Никитович сам еще молодой, ему меньше тридцати. Они все приемные. Нина старшая сестра Виктора Белаго, и вроде как приходятся троюродными племянниками Петру Никитовичу. - А разве таких взрослых детей усыновляют? - Ну, это теперь они выросли. Александр это племянник Екатерины Иосифны,а вообще, он лет с семи живёт у нее. Она ему тетя, кажется, или что-то вроде. А Арсений и Роза родные, их родители были друзьями семьи Белаго. Их усыновили позже всех. —Слушай, это же здорово, такие молодые и уже столько детей усыновили, вот молодцы!—я была рада не от слов о том что они молодцы,а от мысли что смотрю на таких красивых людей. Кажется даже улыбка сама расплылась по моему лицу. —Ну да, молодцы, - неохотно признала Полина, и у меня сложилось впечатление, что ей почему-то не очень нравятся доктор и его жена.—По-моему, просто Екатерина Иосифна не может иметь детей, - добавила она. Пока мы шептались, я старалась не смотреть на стол, за которым сидело странное семейство. — А они всегда жили здесь? – я была уверена, что заметила бы их хоть раз, когда приезжала на летние каникулы. —Конечно нет! – ответила Полина таким тоном, как будто даже человеку, который сам сюда только переехал – как я – это должно было быть совершенно очевидно. – Они откуда-то со Смоленска сюда перебрались, где то год назад. Я одновременно чувствовала жалость, облегчение,тревогу и какой то необъяснимый трепет. Жалость, потому что, несмотря на всю их красоту, они оставались чужаками, как и я, их явно здесь не приняли. Тревогу,потому что боялась стать таким же изгоем,а я ведь ввгляжу в разы хуже. Если таких красавчиков не приняли,то как же они примут меня?!Облегчение – потому что я здесь не единственный новичок, к тому же, уж точно не самый интересный, как ни посмотри. Я аккуратно посмотрела на них из за плеча.Пока мой взор блуждал по их лицам, самый молодой, один из Белаго, обернулся и посмотрел мне прямо в глаза, на этот раз с явным любопытством. Я не отвела взгляд, на его лице отразилась какая-то испытующая озадаченность. —А парень с черными волосами – это кто? – спросила я все ещё смотря на него искоса через плечо, и видя что он по-прежнему смотрит на меня, но не просто тупо таращится, как другие ученики, а скорее изучает с любопытством. Наши глаза встретились и я отвела взгляд. Нагляделась уже,хватит. —Это – Виктор. Он, конечно, красавчик, но не трать время зря. Он никогда ни с кем не встречается. Наши девушки, по всей видимости, для него недостаточно хороши, - она забавно фыркнула. Сомнений не оставалось – Лукину он уже отверг,но её это кажется не особо расстраивало. Я снова глянула на него. Он отвернулся, но мне была видна его щека, которая вроде бы немного двинулась вверх – кажется, и он чему-то улыбался. Еще через несколько минут все четверо одновременно поднялись из-за стола и вышли. Их бесконечное изящество сразу бросалось в глаза – даже самый крупный и мускулистый парень был грациозен, и это отчего-то настораживало. Тот, которого звали Виктор, больше на меня не оборачивался. Я спохватилась, что слишком долго сижу за столом с Полиной и ее друзьями. Если бы я была одна, я бы так не зазевалась. Опаздывать на урок в первый же день – совсем лишнее. С Полиной и её подругой которая деликатно напомнила мне,что её зовут Анжелика. До класса мы дошли обсуждая сплетни, точнее обсуждали Поля и Анжелика, а я просто слушала. Они говорили о то что доктор Белаго имеет сеть своих частных клиник через которые отмывает деньги, а сюда приехал из-за проблем с налогами и потому что надо скрываться от полиции. Теория очень странная,но может это правда. Черт их знает. Мы вошли в класс когдаеще было немного мест, девочки уселись вместе за одной из лабораторных парт. Точно такие же, с серыми столешницами, стояли и в нашем кабинете в Екатеринбурге. Это напомнило мне о доме и я снова загрустила. Урок биологии в субботу всегда будет совмещён с 10В, вообще здесь уроки у параллели часто были совмещены. Но это суббота, у нашего класса предпоследний урок, у 10В последний. Биология не самый важный предмет, людей приходит не много. В одном классе +- 20 человек,с двух классов на собиралось меньше 35 человек.Это мало для двух классов,но много для кабинета,он был расчитан максимум на 30 человек.Заняты были вообще все места, некоторые даже сидели по трое.Мне пришлось пройти по проходу к столу учителя, во главе класса, чтобы представиться и убедиться что меня записали в журнал. Александр Витальевич молча записал меня в журнал- никаких глупых представлений перед всем классом. С ним мы точно поладим,тем более что я сдаю его предмет.Пока все это происходило мест вообще не осталось.Разумеется, ему ничего не оставалось делать, кроме как посадить меня на единственное свободное место в центре кабинета. Все места заняты,кроме одного. У центрального прохода, рядом с единственным свободным стулом, сидел Виктор Белаго, которого невозможно было не узнать по его удивительным волосам. Кажется его избегают и специально не садятся рядом. Двигаясь между парт, я украдкой поглядывала на Виктора. Но вот, когда я с ним поравнялась, он внезапно одеревенел. Белаго глядел на меня в упор, и наши взгляды пересеклись: его выражение было неописуемым – это была враждебность, даже ярость. Я поборола желание опустить голову, но почувствовала себя какой то ущербной. Заметив, что глаза у Виктора который все ещё смотрел на меня были совершенно черными – черными, как уголь. Я отвела глаза и подошла к нему, ошеломленная тем враждебным взглядом, которым он на меня уставился. Положив сумку на парту, я села, опасаясь, что он снова окажется в поле моего зрения, и все же не смогла не заметить краем глаза, что поза Белаго изменился. Он отпрянул от меня, сидя на самом краешке своего стула, и отстранился так, как будто вздохнуть не мог от мерзкого запаха.Кофта конечно пахла потом,но не настолько же. Не желая чувствовать себя ущербной и желая показать ему, да и всем остальным, что я никого не боюсь и боятся не собираюсь, выпрямив спину и откинув волосы назад, я с уверенным видом попыталась сосредоточиться на том, что говорил учитель. К сожалению, сегодня была новая тема по анатомии клеток, а это я уже проходила и все знаю. Все равно, тщательное конспектирование помогло мне не смотреть на этого чудика слева. Я не могла удержаться и искоса, время от времени подсматривала за странным парнем, сидящим рядом со мной. Весь урок он сохранял ту же напряженную позу, не сдвинувшись ни на миллиметр с края стула, сидя так далеко от меня, как только можно было, чтобы не свалиться. Мне было видно, что его рука на левом колене судорожно сжалась в кулак, сухожилия выпирали под бледной кожей. Кулак он тоже так и не разжал до конца урока. Длинные рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, его предплечье выглядело на удивление твердым и мускулистым под светлой кожей. На деле он совсем не был таким хрупким, каким выглядел рядом со своим здоровенным братом. Этот урок тянулся намного дольше других. Потому ли, что урок был предпоследним, или потому, что я все ждала, когда он перестанет так смотреть на меня, или ждала когда он разожмет кулак? Но рука так и не расслабилась ни на секунду, он продолжал сидеть до того неподвижно, что казалось, он не дышит. Да что с ним такое? Это что, его обычное поведение? Я засомневалась, а правильный ли я вывод сделала по поводу досады Полины сегодня в обед. Может быть, это была обида вовсе не того рода, как мне сначала показалось. Нет, вряд ли это во мне причина такой реакции. Мы же с ним даже словом не перемолвились, чтобы он меня так люто возненавидел! Я еще раз покосилась на него, и тут же об этом пожалела. Он опять свирепо уставился на меня, его черные глаза были полны отвращения. Я невольно вжалась в свой стул, а в голове все вертелось выражение «убийственный взгляд», до конца занятия я старалась не подавать виду что он меня пугает. Звонок затрезвонил так громко, что заставил меня подпрыгнуть, а Виктор Белаго в ту же секунду сорвался со своего места. С упругой грацией – он оказался даже выше, чем я думала – не обернувшись и на миг, он вылетел за дверь пулей, прежде чем хоть кто-то успел встать с места. Я приросла к стулу, тупо пялясь ему вслед. Как же это противно с его стороны. Чтоб его камазом переехало. Я же подобного не заслужила… Медленно собирв вещи, пытаясь справиться с начинавшим бурлить во мне гневом и грустью, потому что на глазах вот-вот могли навернуться слезы. Почему-то, стоило мне вспылить, это тут же провоцировало появление непрошенной влаги. - Привет! Ты не Мирослава Карельская, случайно? – отвлек меня мальчишеский голос. Рядом со мной стоял симпатичный паренек, его совсем светлые волосы были тщательно уложены гелем, и он приветливо улыбался. Вот ему явно не казалось, что я дурно пахну. —Мира, - поправила я с улыбкой. —А я – Матвей. —Очень приятно, Матвей.—Вот ему я кажется нравлюсь. —Тебе помочь найти дорогу на следующий урок? —У меня сейчас физкультура. Думаю, уж спортзал-то я отыщу.—была надежда что этот парень был из паралельного класса. - Серьезно? Я тоже сейчас на физру! Мы в одном классе учимся,- он явно сделал вид что изумился совпадению, за весь день я ещё не успела всех запомнить, в том числе и не запомнила его, и теперь мне было стыдно за это. По пути, он всю дорогу болтал о чем-то сам, так что мне совсем не пришлось напрягаться и как-то поддерживать разговор. Он рассказал, что до десяти лет они жили в Уфе, так что ему отлично понятна моя тоска по большому городу. Матвей казался одним из самых приятных новых знакомых. Но когда мы подходили к спортзалу, он все же спросил: —Слушай, ты Белаго укусила, что ли? Я его никогда таким не видел. Я почувствовала как досада и гнев разливается по телу– значит, не одна я обратила внимание. И еще это значит, что он явно не всегда так себя ведет. Я решила притвориться дурочкой. —Это тот парень, с которым я на биологии сидела? – бесхитростно поинтересовалась я. — Ага, - подтвердил Матвей. – Его лицо аж перекосилось, он его точно недолюбливает . —Ну, не знаю, он мне и слова не сказал. — Странный он, - Матвей все не уходил в свою раздевалку. – Если бы тебя со мной посадили я бы с тобой весь урок проболтал. Я улыбнулась и прошла в женскую раздевалку. Парень был приятный, и я ему явно понравилась, но его навязчивость все портила. Постаралась увидеть в этом плюсы: было и будет с кем поговорить, немного лучше чем стоять одной. Учитель физкультуры, Олег Евгеньевич, разрешил не переодеваться сегодня в форму – разрешил просто посмотреть. В Екатеринбурге физкультура была два раза в неделю и стояла парой. В Кизеле, она стояла три раза в неделю по одному уроку. Теперь я все больше убеждаюсь что Кизел – точно мой персональный ад на земле. Я сначала сидела и наблюдала за тремя волейбольными командами, которые по очереди играли друг с другом,но потом,через 5 минут от урока я улизнула домой отправив сообщение Полине о своем уходе. Получив в ответ,в котором было сказано что она сделала бы точно так же добавила что что прикроет,если будут спрашивать. Все таки она неплохая. Дождь закончился, но ветер был сильным. От окон очень дуло и по коридорам гуляли сквозняки. Но когда я, наконец, вошла в библиотеку, забрать свои учебники, моим первым побуждением было развернуться и тут же выйти. Виктор Белаго стоял прямо перед стойкой, в двух шагах от меня. Я снова узнала его по растрепанной копне черных волос. На звук вошедшего человека он не обратил ни малейшего внимания. Я стояла, вжавшись в стену, и ждала, пока библиотекарь освободится. Низким, располагающим голосом, он о чем-то с ней спорил. Мне не составило труда понять, о чем именно – он пытался убедить библиотекаршу, которая составляет расписание, не ставить нам биологию вместе. Хочет что бы она перенесла на любое другое время. Я просто поверить не могла, что из-за меня он хочет что бы поменяли все расписание. Я пыталась себя убедить что это наверное, просто что-то случилось до того, как я вошла в класс. И это выражение на его лице – просто всплеск эмоций по другому поводу, о котором я и не знаю. Ведь так же не бывает, чтобы совершенно незнакомый человек, вдруг, ни с того ни с сего, так люто тебя возненавидел. Дверь за моим плечом снова распахнулась, сквозняк из коридора ворвался в комнату, зашелестев бумагами на столе и бросил волосы мне в лицо. Вошедшая девочка просто забрала свою сумку и снова вышла. Но спина Виктора Белаго в это время напряглась как струна, и он медленно обернулся, пригвоздив меня к месту свирепым взглядом. Лицо его при этом было до нелепости прекрасно и спокойно, но глаза полыхали ненавистью. На долю мгновения я почувствовала приступ нешуточного страха, от которого у меня волосы встали дыбом. Он смотрел на меня не долее секунды, но от этого взгляда кровь застыла у меня в жилах. Я решила не показывать ему свой страх, нашёлся мне не любитель новеньких. Уверенным шагом подошла к стойке и слегка оттолкнув Виктора плечом сказала что пришла за учебниками. Он от такого действия недоуменно и еще более злобно посмотрел на меня ,а после снова повернулся к библиотекарю: —Что же, не стоит беспокоиться, - поспешно сказал он бархатным голосом. – Я понимаю–это невозможно. Весьма благодарен за вашу помощь, —не глядя на меня, он круто развернулся и в мгновение ока покинул помещение. - Ну, как прошел первый день, деточка? – с материнской заботой спросила библиотекарь, теперь все её внимание было переключено на меня. - Очень хорошо, - солгала я слабым голосом. Похоже, она не поверила. Ну какое «Очень хорошо» скорее просто неплохо. Вроде как завела себе друзей, и уже нашла врага… Когда я вышла из библиотеки с кучей учебников, кое как запихнутых в рюкзак, людей в школе практически не оставалось. Дойдя до остановки я села на холодную лавку. Целых 20 минут прождав автобус я наконец то села в него, дорога до дома показалось мне вечностью. Пройдя пешком ещё 10 минут вдоль трассы и зайдя домой я упала на диван и заревела, давая выход всем своим сегодняшним эмоциям.