Убей своих любимых

***

Не то чтобы я кого-то любил. Но ведь "любимый" всегда есть, правда? У каждого из нас есть те самые тайные мысли — спрятанные за замком, простым, хрупким, с крошечным ключиком. И только ты знаешь, где он. Каори всегда был тихим. Спокойный, вежливый, умный — из клана средней руки, одного из вассалов бывших Узумаки. Казалось бы, обычный парень. Но была в нём какая-то особенность. В детстве он любил Саске. Красивого Саске, которого обожали все девочки в классе. Не за ум, не за характер — за образ, за холодную, идеальную внешность. Он был мечтой. Но Саске... убил этот образ. Не Каори. Он просто заставил Каори забыть — как ненужную иллюзию. Ведь зачем ему был я? Обычный я. Когда-то учитель Ирука произнёс в классе волшебные слова — с особым, едва уловимым блеском в глазах, которого дети, конечно, не заметили: Любовь — это самое прекрасное на свете. Даже невзаимная. Даже несказанная. Любая. Любить — это лучшее, что может создать человек. Каори запомнил эти слова, как заклинание. Словно клеймо. Он жил с ним в сердце. Он верил в красоту любви. Молчаливой, неразделённой, но настоящей. Он любил. По-настоящему. С благоговением. И с полным равнодушием к реальности. Потому что в этой реальности он любовь убивал. Убивал себя. И убивал тех, кого любил. В юности он полюбил Чоуджи. Не за красоту — за доброту. За смех, за тепло. Чоуджи был рядом, писал, звал в кафе, интересовался. И Каори казалось, что этого достаточно. Но однажды он понял: нужно убить и эту любовь. Зачем она, если мешает ему быть собой? Ведь Чоуджи любит Ино. Все любят Ино. Она умна, прекрасна, как сказочная принцесса. А я? Я — снова никто. Были и другие. Весёлый Наруто. Умный Шикамару. Неизвестные, быть может, — Акихико, Ямато, Мираи... Уже не вспомнить всех. Любовь — слепа. Любовь — мимолётна. И всех их объединяло одно — они мертвы. Не физически. Они тлеют в его душе, как угли в очаге. Без света. Без тепла. Любовь — это тихая смерть. Это яд.

***

Но однажды всё изменилось. Была любовь, которую Каори не смог убить. Он оказался слишком слаб, а она — слишком сильна. Она жила, росла, дышала в его груди. Слишком близко. Слишком настоящая. Этой любовью был Итачи. Он был другим. Не холодным и недоступным, как Саске. Не весёлым, как Наруто. Не заботливым, как Чоуджи. Он был всем сразу — и чем-то большим. Прекрасный, умный, проницательный. Добрый. Тихий. Нежный. Улыбка, от которой размывались границы реальности. Голос, в котором хотелось раствориться. Каори чувствовал, что попал в ловушку. Он оказался в паутине, невидимой, как дыхание. Паутина тянулась от Итачи — точно он сам был Арахной, что ждал его столько лет. Каори служил в Анбу, как и Итачи. Кот и ласка. Пара на заданиях — привычная, слаженная. Захват на Итачи, печати и лечение на Каори. У каждого — своя роль. Своя боль. Он был уже взрослым. Должен был уметь убивать свои чувства. И всё же — не смог. Слишком сильно тянуло к Итачи. Слишком жгло. Это чувство не поддавалось разрушению. «Что мне делать?» — спрашивал он себя. Однажды Каори долго смотрел в окно. На звезду, далёкую-далёкую, где-то в другом углу вселенной. Он думал, насколько ничтожен перед всем этим. Просто пылинка. Микроскопический атом. Чего ему бояться? Зачем убивать своих любимых, если можно — просто смотреть им в глаза? Итачи ответил. Он принял чувства. Они стали жить вместе. Жизнь стала светлой. Почти счастливой. Но жизнь оказалась подлой. Рак лёгких. Медкомиссия. Подозрения, анализы, обследования — всё по приказу Цунаде-сама. Итачи молчал почти месяц, прежде чем признаться. Поздняя стадия. Без шанса. Он таял, как бумага под дождём. Как трава, забытая на солнце. И всё равно — продолжал улыбаться. Как будто его не касалось. Как будто он хотел, чтобы Каори верил, что всё хорошо. Каори было страшно. Он не знал, как дышать. — Итачи… ты ведь уже не ты. Ты — тень. Одежда висит на тебе, как на вешалке. Кожа — серая. Руки — холодные. Почему, Итачи? Почему именно ты? Он хотел закричать. Ударить кого-то. Убежать. Разбить стекло. Но остался рядом. — Не оставляй меня, — шептал он, не смея громко говорить. — Не умирай. Я же только начал жить... Он боялся даже думать: а вдруг Итачи ответил ему только потому, что знал — умирает? Что хотел успеть почувствовать любовь, прежде чем уйти? Какой ужасной, какой жестокой может быть любовь. Каори умирал с ним. Медленно. Молча. Беззвучно.

***

— Дядя, а почему ты тогда сказал, что нужно убить своего любимого? Это ведь... очень плохо, — спросила Сарада. Её голос был тих, но уверенный, с той наивной прямотой, какая бывает только у детей. Каори долго молчал. Он смотрел на неё — свою маленькую племянницу. Маленькую, живую, полную будущего. И в его глазах было что-то, чего она пока не могла понять. Но когда-нибудь, может быть... — Потому что, котёнок, — сказал он наконец, — если не убьёшь ты, он убьёт тебя.