Vesta: Steps into the future

Истинная Земля. Галактика Млечный Путь. 2213 год эры ЕКВ.

      Ему снилось море. Пенное, бурлящее. Там, на горизонте появился розовый свет, что говорил о начале нового дня. Хотелось бросится в воду и плыть к рассвету, но что-то не давало. Было тяжело, словно на плечах был весь груз этого мира. Ноги с трудом, но смогли сделать шаг, другой. Он почти добрался до кромки воды, но резкий звук заставил его вздрогнуть. Море исчезло, сменяясь темнотой, а потом веки медленно открылись, возвращая его в кабинет собственного офиса. Голова лежала на руках, что были сложены на столе.       Телефон продолжал трезвонить, поэтому альфа потянулся к трубке.       — Алло, — сказал он чуть хриплым голосом.       — Спишь что ли? — послышалось на том конце. — Я так и знал. Ты не забыл о чём мы с тобой договаривались? Ты обещал отвезти меня на тренировку!       Альфа чуть поморщился, стукнув себя по лбу и зачесав пальцами назад каштановую чёлку.       — Сынок, прости, я… Очень важный клиент. Я всю ночь готовил презентацию, а сегодня после совещания просто отключился. Я…       Альфа посмотрел на часы.       — Я ещё могу приехать…       — Я вызвал такси, — хмыкнули на том конце. — Я так и знал, что ты всё проспишь.       — Сион…       — Не надо. Я знаю, что ты работаешь, чтобы я ни в чём не нуждался, просто… Иногда мне тебя не хватает.       — Прости, я исправлюсь. Я… Я возьму отпуск и проведу его с тобой, осталось немного, но… Этот клиент был, действительно, важным.       — Я понимаю. Надеюсь, что субботнюю игру ты не пропустишь. И я… Я хотел бы тебя кое с кем познакомить.       Альфа грустно вздохнул. Он уже успел учуять на своём сыне лёгкий, почти уловимый аромат омеги, а это означало, что у его мальчика, в отличии от его самого, в личной жизни всё было замечательно.       — Я, конечно, приду, малыш. И ещё раз прости…       — Проехали. Всё нормально. До вечера?       — Конечно. Люблю тебя, сынок.       — Я тоже люблю тебя, отец.       Альфа положил телефон и потянулся. Тело затекло после сна в неудобной позе, но он реально был вымотан.       Чон Джехён был художником и соучредителем небольшой рекламной фирмы. Вот уже двенадцать лет они занимали не последнее место в индустрии. Его компаньон и лучший друг — Ким Чонин сочинял слоганы, писал сценарии рекламных роликов, а Джехён занимался оформлением. Мультяшные ролики на телевидении, электронные табло, баннеры, флайеры и прочее.       Джехёну нравилась его работа, но был в ней один минус. Когда дело касалось какого-то крупного проекта, альфа буквально пропадал в нём, отодвигая все внешнее на потом. Он мог не спать, пропускать приёмы пищи, почти полностью терял связь с реальностью. И лишь Чонину с Сионом удавалось вытащить его из этого болота. И если Кима альфа мог красноречиво послать, то сын… Сын снова заставлял его жить. Сиону было восемнадцать. Он оканчивал элитную школу, занимался спортом, был популярен среди сверстников и мечтал о карьере в Высшей Баскетбольной Лиге. Он буквально дышал баскетболом. Джехён гордился сыном.       Так вышло, что с папой Сиона у альфы не сложилось. Первая любовь, сумасшедший роман, свадьба, ребёнок, а потом ссоры, драки и развод. Омега любил выпить, а альфа этой его тяги не разделял. Сиону было семь. В суде он высказал желание проживать с отцом. И как бы омега его не уговаривал, мальчик своего решения не изменил. И даже спустя десять лет взаимоотношения этих двоих были довольно натянутыми.       Джехён в жизнь бывшего не лез, да и начинать новые отношения не торопился. Да, у него были интрижки, но не все омеги были в восторге от перспективы воспитывать чужого ребенка. В последнее время альфа и вовсе открыл для себя сервис быстрых свиданий, где всё начиналось в постели и в ней же и заканчивалось.       Чон бросил взгляд на часы. Время приближалось к пяти. До возвращения Сиона, собственно, он успеет немного отдохнуть и расслабиться в компании лучшего друга. Иногда он мог позволить себе выпить стаканчик, но не более. Стоило отметить окончание проекта.       Альфа кивнул сам себе и, взяв с вешалки куртку и портмоне со стола, он отправился на поиски друга. Ким нашёлся в приёмной. Бета пытался привлечь внимание офис-менеджера. Омега смущённо улыбался, но заметив Чона, попытался настроиться на деловой лад.       — Джехён-ши, вы что-то хотели?       Чонин смерил его предостерегающим взглядом, давая другу понять, что этот омега ему ещё для чего-то нужен. Чон лишь хмыкнул, что ж, придётся провести вечер в одиночестве.       — Нет. Я собрался домой. Сегодня был трудный день. Вы тоже не задерживайтесь. Приятного вечера.       Джехён подмигнул Киму и направился к выходу.       Неторопливой походкой альфа вышел из офиса. Этот район был ему очень хорошо знаком, потому что он вырос здесь. Здесь он познакомился с мужем, здесь они бегали на свидания и здесь был зачат Сион. С рождением ребёнка альфа ощутил огромную ответственность. Он почувствовал себя взрослым, поэтому приобрёл дом в небольшом посёлке в пригороде. По началу всё было ничего, но чем дольше они там жили, тем чаще альфа ловил на себе сочувствующие взгляды соседей. Увы, они становились невольными свидетелями всех пьяных истерик мужа. Джехён не хотел, чтобы его жалели. После развода он продал дом, поделил деньги пополам. На свою долю он купил для них с Сионом довольно просторную квартиру в спальном районе.       Чон шёл, разглядывая витрины и яркие вывески баров. У одного из них он невольно остановился, заметив внутри знакомое лицо. Ноги сами потащили его в зал. Джехён обошёл столики и подсел к омеге лет сорока у стойки бара.       Светловолосый лишь хмыкнул, отсалютовав альфе стаканом.       — Пьёшь? — хмыкнул Джехён. — Кажется, в прошлом месяце ты клялся сыну, что завязал.       — Ну, в том завязал, в этом развязал, тебя это вообще не касается. Чего припёрся? Нотации читать? Иди своей дорогой!       — Тэмин…       — Не надо, Дже. Я семь лет слушал твой бубнёж. Свою жизнь я калечу сам, хорошо?       — И что на этот раз?       — Он меня больше не хочет, — пьяно хмыкнул омега.       Джехён заказал подошедшему официанту стакан виски со льдом.       — Я для него всё, понимаешь? А он… Мы три месяца жили душа в душу, а потом… Потом он стал приходить всё реже. Что со мной не так, Дже?       Чон усмехнулся, сделав глоток.       — Сказать?       — Да ну тебя, — отмахнулся омега. — У тебя всё сводится к бутылке, а я… Я ведь не только пить умею. Кому как не тебе знать об этом.       — На одном сексе тоже далеко не уедешь, Тэ, — покачал головой Чон. — В отношениях должна быть гармония, взаимопонимание…       Омега задумчиво смотрел в одну точку. Джехён ему не мешал. Он знал его слишком давно, чтобы что-то доказывать. Он устал от этого и спустя полчаса, вколачиваясь, во влажную дырочку бывшего мужа, он понимал, что в их отношениях никогда не было огня. Лишь яркие искры, которым так и не удалось разжечь пожар.       Закончив, они сухо попрощались и снова разошлись, понимая, что цепляться друг за друга давно нет смысла.       Дома было пусто. Сион ещё не приехал с тренировки. Джехён заказал ужин, потому что стоять у плиты сил не было и поспешил в душ, чтобы смыть с себя запах омеги. Альфа знал, что сын не одобрял их встреч, пусть даже они не несли в себе какую-то смысловую нагрузку. Тэмин всегда был не против, а Джехён… Иногда ему просто не хотелось строить что-то новое и долговечное.       Сын пришёл спустя полчаса. Бодрый, с огоньком в глазах и снова альфа помимо сильного аромата древесины ощутил на сыне легкие ноты, кажется… крокуса?       — Я дома, — сказал младший, втянув носом воздух и чуть поморщился. — Ты опять виделся с ним?       — Ну, мы случайно столкнулись с ним в баре…       — И помогли друг другу, — хмыкнул младший, бросив сумку в свою комнату. — Нет, я всё понимаю, но он… Тебе самому не противно снова и снова шагать в одно и то же болото? Ты лучшего заслуживаешь.       — Давай я сам…       — Без вопросов, но помни, что я уже вырос и буду совсем не против, если в твоей жизни появится кто-то постоянный.       — Я учту, — хмыкнул Джехён, хотя не знал, готов ли он сам к этому. — Ладно, иди в душ, ужин стынет.       За ужином Сион рассказывал о прошедшей тренировке, друзьях, занятиях. Джехён с улыбкой смотрел на воодушевлённого сына, а потом всё же решил спросить:       — В вашей компании появился новенький?       — С чего ты взял? — вспыхнули щёки младшего.       — Запах… Крокус, кажется. Это омега? Он хорошенький?       Сион смутился ещё сильнее.       — Ну, можно сказать и так, — ответил он. — Сакуя перевелся в наш класс в начале года, ну мы с ребятами и решили взять его под опеку. Он с семьёй прилетел сюда с другой планеты. У него отец с Кронты, а папа полусирена.       Джехён поперхнулся. Нет он знал, что космический союз развивался и путешествия между планетами уже были вполне обыденным явлением, но сирена? Он слышал кое-что об этой нации и увы, ничего приятного в этом не было.       — Я думал, что омеги этой нации не торопятся обзаводиться семьёй, — как бы между прочим заметил старший.       — Там мутная история, — смутился Сион. — Что-то с бизнесом связанное. Сакуя не любит об этом говорить. Единственное, что он упомянул, так это то, что в их семье главный папа. Сакуя хоть и знает, что на Истинной земле к представителям других наций относятся дружелюбно, но всё равно ещё немного пугается и стесняется. Наши омежки втянули его в фан-клуб команды. Ну вот он и ходит с нами на тренировки. Привыкает, а вечером я провожаю его до дома. А ещё он увлекается рисованием. Я показывал ему некоторые твои работы, и он был восхищён.       Джехён вдруг ощутил непривычное ему смущение.       — Он очень хочет с тобой познакомиться, а ещё, если ты найдёшь время, он был бы в восторге, если бы ты дал ему парочку уроков.       Лёгкий ток прошёл по кончикам пальцев, а Джехён натянул улыбку.       — Я подумаю, что можно с этим сделать.       В глазах сына заискрилось счастье.       — Игра через два дня, не забыл? — спросил Сион. — А после мы можем пойти перекусить втроём, и вы всё обсудите.       — Да, конечно. Это неплохая идея.       Джехён знал всех друзей сына. Среди них были и альфы, и омеги, да даже парочка бет, но ненавязчивый аромат крокуса нет-нет, да и брал верх над остальными. Было сложно не признать, что этот аромат волнует, но снова и снова Чон повторял себе, что он принадлежит ребёнку. Ровеснику сына и все свои пошлые мысли стоит держать при себе.       Ночь была беспокойной. Джехён снова видел море, и что-то снова не давало ему броситься туда с головой.       В офисе было шумно. Утреннее совещание прошло как обычно и лишь Чонин был задумчив.       — Что-то случилось мой друг? — спросил Джехён, похлопав Кима по плечу. — Сонгю вчера тебя отшил? Обломился хороший секс?       — Ну у меня же нет под боком бывшего, что в любой момент готов подставить мне задницу, — хмыкнул Ким, а Джехён выдохнул. Ким не первый, кто намекал ему на их странные отношения с Тэмином. — Прости…       — Нет, ты прав. Мне нечем гордиться, но по мне лучше уж так, чем с десяток разбитых сердец. Я, наверное, больше не готов к семейной жизни.       — Ну, тут, друг, не нам решать, а вдруг твоё счастье свалиться на тебя, как снег на голову.       Джехён скептически вскинул бровь.       — Ладно, давай вернемся к работе. Есть заказ, послезавтра заказчик будет в офисе. Ты…       — Не могу, друг. Я обещал сыну быть на игре. Я и так слишком много ему задолжал. Возьми с собой Сонгю, он умеет точно выцепить основные пожелания клиента, а потом я всё изучу. И да, ты же не будешь против, если я проведу в офисе несколько уроков. Сион очень просил подтянуть его друга в графическом искусстве, а дома… сам знаешь, атмосфера не очень располагает к обучению.       Чонин лишь вскинул бровь, а Джехён натянул улыбку. Не мог же он признаться, что боится вести домой омегу со столь дурманящим его запахом.       — Ну, дело твоё. Это как бы наш общий офис. К тому же я давно предлагал взять тебе помощника. Если парень окажется толковый и захочет после обучения получить работу, мы организуем.       — Я бы не заглядывал так далеко, — натянул улыбку Чон.       А вечером Джехён снова чувствовал на сыне так тревожащий его аромат.       — Как поживает твой друг?       — Который?       — Сакуя.       Сион загадочно улыбнулся.       — Замечательно. Он так взволнован. Он не раз спрашивал меня о том, что ему нужно сделать, чтобы тебе понравиться.       — А зачем? — спросил Джехён, сильнее сжав вилку.       — Ну мы это… Типа встречаемся… Он боится, что ты будешь против.       — С чего бы?       Сион пожал плечами.       — Ну, вон родители его не слишком довольны даже нашей дружбой, что уж говорить о чем-то большем. Они грезят выдать его замуж за более выгодного кандидата.       — А он что?       — Он истинного ждёт, — сказал Сион, а руки Джехёна задрожали.       — Вы же не…       — Мы нет, — ответил Сион. — И если он встретит того человека, я готов буду отпустить, а пока… Нам интересно вместе.       — Что ж, у меня нет причин мешать вам, но на вашем месте я бы пообщался с родителями омеги. Как бы их планы потом не вылились в конфликт.       — Мы подумаем над этим отец.       На следующий день где-то в середине рабочего дня дверь кабинета Джехёна резко открылась и в помещение влетел всклокоченный Сион.       — Что-то случилось? — посмотрел на сына альфа.       — Я это… У нас сегодня тренировка до позднего вечера. Сакуя кое-как убедил родителей отпустить его с нами, но с условием, что домой его привезёт кто-то из взрослых. Ты не мог бы заехать за нами? Отец Сонёля в командировке, а у отца Михёка машина в ремонте.       Джехён сжал карандаш сильнее. Запах крокусов на младшем был довольно насыщенным, словно омега был близко к альфе. Очень близко.       — Да, конечно, — натянул улыбку Чон. — Во сколько нужно быть?       — Мы сегодня до одиннадцати, — ответил Сион, широко улыбнувшись. — Спасибо, отец, ты лучший!       Младший крепко его обнял, а потом поспешил к выходу.       — Мне нужно успокоить Сакую.       Сион вылетел из кабинета так же быстро, как и влетел, а Джехён смотрел на закрывшуюся дверь и пытался не думать. Он пытался игнорировать дикую ревность, что рождалась в нём, когда он чувствовал на сыне аромат своей истинной пары.       Очень трудно далось альфе это признание, и если в те дни, когда аромат омеги был едва уловим, он ещё сомневался, то сегодня все заслонки едва не сорвало. Лишь опыт не дал ему сорваться на сыне, но Сион… Он ведь был тут совсем не при чём.       Альфа так сильно сжимал карандаш, что от напора тот сломался пополам. Отшвырнув обломки в сторону, Чон поднялся и начал нервно ходить по кабинету. Через несколько часов он встретит того, кого Создатель выбрал ему в спутники жизни и этот омега, чёрт возьми, ровесник его сына! Что подумают о нём люди, друзья, Сион в конце-то концов? Да ещё и родители омеги, что уже продумали будущее своего сына и он, Чон Джехён, определённо туда не вписывается, но они… Они с омегой были связаны, хоть и ни разу не видели друг друга. Сион упоминал, что показывал другу рисунки, значит, мальчик тоже уже должно быть понял всё об их связи, но их отношения с Сионом…       А может к чёрту всё? Пусть младшие будут вместе, а он… Он посвятит себя работе, иногда будет встречаться с бывшим или выпускать пар в более специфических заведениях.       Джехён выдохнул, понимая, что именно завтра у него появится возможность поговорить с младшим наедине. Пока Сион будет на поле, они решат, что им делать с этим нелепым недоразумением. Хотя, можно ли назвать так связь, дарованную Богами?       Дверь снова открылась.       — Ты чего такой всклокоченный? — спросил Ким. — Один прилетел, как чёрт и тебя завёл? У вас семейное помутнение?       — Что? — отвлёкся от своих мыслей Джехён.       — Говорю, случилось чего? Сперва Сион прилетел, как ужаленный, теперь ты вот завис.       — А нет, всё хорошо, — ответил Чон. — Ты связался с тем новым клиентом?       — Да, я перенёс встречу на понедельник, — ответил Чонин, похлопав себя по нагрудному карману. — Твой сын и меня пригласил на игру.       Джехён вскинул бровь.       — Что? Мы с ним тоже довольно близки. Напомнить, сколько раз ты оставлял его у меня, когда свербело в одном месте?       — Я помню, и я благодарен тебе за всё. Если бы не ты, не знаю, как бы я справлялся. Сион до сих пор не хочет общаться с Тэмином.       — Ну, омега сам виноват, — пожал плечами Ким. — Он променял сына на бутылку.       — Ладно, давай не будем об этом. Расскажи, чем занимается наш новый клиент?       — Игрушками, — ответил Чонин. — Основное производство находится на Кронте. Там производят милых пушистиков и развозят по ЕКВ. Нам предложили сделать рекламный проект, что охватит территорию Вселенной.       — А…       — Господин Фудзинага уверил меня, что он вполне может себе это позволить. И что Кронта только начало пути.       — Неплохо. Не каждый частный предприниматель может таким похвастаться.       — О, друг мой, ходят слухи, что у этого старикашки очень много полезных связей. Недавно они открыли здесь небольшой филиал, который возглавляет зять господина. Омега вредный, говорят, и власть любит. А вот сын у кронтца оказался размазнёй и полностью под каблуком у мужа. Это наш шанс прогреметь на всю ЕКВ, быть осыпанными золотом или кое-чем другим.       — И кто же нам подкинул такую головную боль?       — Я сам связался с господином Фудзинагой. Крупные компании за такое браться не хотят, они зависят от многих факторов, а мы сами по себе. Этот проект сможет возвысить нас.       — Или опустить ниже плинтуса.       — Кто не рискует…       — Ладно, я понял. Что там хоть за игрушки?       — Я скину тебе наработки наших кронтских коллег, — сказал Чонин. — И да, пришёл я сюда не за этим. Ты не подбросишь меня завтра к школе?       — Ким Чонин…       — Что? Моя машина выгорела дотла, а купить новую я пока не могу… Хочу сперва дом отремонтировать.       — А я предупреждал, не играй с огнём. Этот твой омега мне изначально не нравился.       — Омега-то как раз был ничего, а вот его братец оказался психом. Я, между прочим, той крошке ничего не обещал. Я не виноват, что он оказался с фантазией.       ннЧонин поморщился. Джехен хмыкнул, покачав головой.       — Чтобы в десять был готов!       — Дже, ты золото, — полез обниматься Ким.       — Иди к чёрту!       Чонин чмокнул сопротивляющегося друга в щёку и поспешил удалиться, пока Джехён не пришёл в себя и не дал ему пинка.       И хоть будучи бетой Ким Чонин предпочитал омег, вот такие приступы нежности иногда на него накатывали, но их свидетелями зачастую были лишь Джехён с Сионом. Младшего Ким обожал, да и сын всегда относился к нему с уважением.       Чонин, действительно, очень выручил Чона после развода, и Джехён понимал, что никогда не расплатится с другом за его поддержку.       Посмотрев ролик, присланный Кимом, альфа покрутил в руках новый карандаш, пытаясь перенести на чистый лист образы немного безумных пушистых созданий, что имели кислотные цвета и обещали хорошо провести время. И всё было бы ничего, если бы не приписка, что игрушки продаются исключительно с рейтингом восемнадцать плюс.       Когда до Джехёна, наконец, дошло, что в этих пушистиках спрятано кое-что поинтереснее, он снова сломал карандаш. Не то, чтобы в ЕКВ был запрет на секс-товары, но лицензию на эти товары выдавали не всем, а здесь… За милыми пушистыми телами прятались вибраторы, фаллоимитаторы, анальные пробки, эрекционные кольца, страпоны, садо-мазо атрибутика и много чего ещё.       — Ким Чонин! — буквально вылетел из кабинета Джехён. — Где…       Сонгю, сидящий в приёмной, невинно похлопал глазками.       — Он велел передать, что у него важная встреча и все возникшие у вас вопросы, вы обязательно обсудите завтра.       — Вопросы? — почти прорычал Чон. — У меня нет к нему вопросов. Я просто… Я его убью!       Альфа глубоко дышал, пытаясь совладать с эмоциями. Только Ким Чонину могла прийти в голову такая безумная идея.       — Сэр, ваш сын просил напомнить вам о том, что будет ждать вас у спорткомплекса.       Чон выдохнул.       — Да, Сонгю, спасибо.       Альфа развернулся на каблуках и пошёл к себе. Подумаешь, им всего лишь нужно создать невинную рекламу секс-игрушек для аудитории ЕКВ, где на некоторых планетах секс до сих пор приравнивался к чему-то сакральному или наоборот запретному.       Скомкав лист с эскизом, Джехён выключил компьютер, взял вещи и попрощавшись с офис-менеджером, отправился на парковку. Ему нужно было заехать домой, принять душ и переодеться.       Всю дорогу из головы не выходила песенка пушистых монстров. У Чонина должно быть, уже что-то было, раз он решил рискнуть всем, а Джехён… Ему ведь нужно было лишь рисовать. Уж мультяшек он как-нибудь изобразит, а вот об их содержимом он подумает позже.       Сейчас нужно было собраться, ведь ему предстояло встретиться с истинным омегой и его родителями.       Уже у школы руки снова задрожали. Волнение было трудно унять, особенно когда из здания спорткомплекса вышла группа подростков.       На улице было уже темно. Тусклые фонари освещали стоянку. Сына Джехён увидел сразу. Он был в центре внимания. Такой возбуждённый и воодушевлённый. Он что-то обсуждал со своими друзьями, активно жестикулируя. Альфы весело смеялись, опекая четырёх омежек, что с восторгом смотрели на них. И вот тут сердце Джехёна окончательно сбилось с ритма, когда он заметил невысокого черноволосого омегу со светлой кожей и ещё немного детскими чертами лица. Чуть припухлые щёки, большие чёрные глаза, алые губы и чуть курносый нос. Волосы младшего были в лёгком беспорядке, а во взгляде, которым он смотрел на Сиона, было столько восхищения.       Сердце Джехёна сжалось. Нет, определённо он там будет лишним.       Заметив машину, Сион попрощался с друзьями, и взяв смущённого омегу под руку, потянул его к ней.       — Надо же, ты даже не опоздал, — хмыкнул младший, открывая дверь.       — Это было всего два раза, — чуть скривился Джехён. — Ты будешь мне это всю жизнь припоминать?       — Посмотрим, — хмыкнул младший, а потом посмотрел на омегу. — Забирайся, уже становится прохладно.       — Здравствуйте, — сказал омега, опустившись на заднее сидение. — Меня зовут Сакуя и я…       Голос младшего дрогнул.       — Друг моего сына. Очень приятно, — закончил за него Чон. — Сион много о тебе рассказывал.       Между тем младший альфа закинул в багажник свою сумку и хотел было сесть на заднее сидение, но Джехён его остановил:       — Сынок, иди-ка вперёд. Думаю, что родители твоего друга не будут в восторге от того, что вы сидите так близко. Ты сам говорил, что они очень строгие люди.       Сион хмыкнул, но спорить не стал, занимая переднее сидение.       Из магнитолы доносилась приятная мелодия. Город ещё не спал, но готовился ко сну. Джехён пытался не выдать того, что его сердце готово выпрыгнуть из груди. Взгляд то и дело скользил в зеркало, изучая черты младшего, что о чём-то увлечённо говорил с Сионом. Чон не вслушивался, ему нравилось смотреть на яркую улыбку, что не покидала алых губ. Омега чувствовал его внимание, но виду не подавал. Лишь алые щёки выдавали его волнение.       Навигатор сообщил о том, что ещё один поворот и они будут на месте. Альфа заметил, что глаза омеги погрустнели и наполнились слезами, а улыбка стала слишком натянутой. Хотелось сделать что-то, что сможет пусть ненадолго, но сделать младшего счастливым.       — Сакуя-ши, — сказал Чон. — Сион упомянул, что вы хотели бы получить несколько уроков рисования. Я… Я, собственно, готов вам помочь. Когда вы хотели бы заниматься?       Мальчишка вновь расцвёл, а Джехён поймал себя на мысли, что для него очень важна эта улыбка, этот сверкающий взгляд и восхищение, с которым омега смотрит на него.       — Я… Я буду счастлив, сэр, но… Я не хотел бы вам мешать. Родители требуют, чтобы я приходил домой не позднее шести…       — Может сразу после школы? — спросил Сион. — Я провожу Сакую до офиса. Чонин сказал, что ты хочешь проводить занятия там.       Джехён свёл брови, а Сион невинно похлопал глазами.       — А… Когда вы успели это обсудить?       — Днём, когда я принёс ему билет на игру. Он спросил о том, не знаю ли я случайно, кого ты собираешься обучать. Мол, возможно, для нового проекта тебе понадобится ассистент.       Чон почувствовал ярость вперемешку со смущением. Ох, Ким Чонин. Он определённо нарывался на хорошую трёпку.       — Ну, об этом говорить ещё рано, вам нужно окончить школу, — ответил старший. — А пока буду ждать вас в понедельник в четыре.       Сакуя закивал, не сводя с Джехёна счастливых глаз.       Машина остановилась.       — Что ж, думаю, будет правильно передать вас из рук в руки. Идёмте.       Сион тоже было подорвался, но альфа его остановил.       — А ты сиди. Сам говорил, что родители Сакуи не в восторге от вашей дружбы. Не будем их провоцировать.       Младший лишь пожал плечами, а потом попрощавшись с другом, уткнулся в телефон.       Открыв дверь, альфа подал младшему руку. Омега осторожно вложил в неё свою ладонь и в этот момент альфе дико захотелось прижать младшего к себе и не выпускать больше никогда. Он казался таким родным, что даже разница в возрасте отходила на второй план.       Вот только в доме, напротив которого они остановились, открылась дверь и на пороге появился статный омега немного постарше Чона. Сакуя рефлекторно сжался, что навело альфу на не слишком хорошие мысли.       — Идём? — спросил Чон, сжав хрупкую ладошку. И ему бы отпустить, но он осторожно двинул пальцами, переплетая их с холодными пальцами младшего.       — Да, спасибо.       Вместе они вошли в пустой двор. Здесь не было ничего примечательного, разве что очень ровно подстриженный газон.       — Добрый вечер, — чуть склонил голову Чон. — Моё имя Чон Джехён, я отец одноклассника вашего сына. Ребята задержались на тренировке…       — Да, Сакуя меня предупредил, — кивнул омега, протягивая руку. — Минджун Фудзинага.       Джехён натянул улыбку, чувствуя, как ладошка младшего выскальзывает из его руки. Стало холодно, но альфа постарался не думать, пожимая протянутую ладонь старшего. Так вот значит, как выглядит один из тех извращенцев, что производят секс игрушки под видом милых пупсов.       Мужчина выглядел властно и строго, а Сакуя под его взглядом весь сжался.       — Марш в дом, — сказал Минджун.       Младший поклонился папе, а потом Джехёну.       — До свидания, мистер Чон. Спасибо за всё.       — Рад помочь, — сказал альфа, глядя вслед убегающему парню.       — Что ж, ещё раз благодарю, — сказал старший, развернувшись к двери. — До свидания.       — Господин Фудзинага, — окликнул его Чон. Старший замер, слегка повернув голову. — Завтра у ребят игра, и не смотря на результат, для них это большое событие и они очень хотят его отметить. Я надеюсь, что вы будете не против участия в этом вашего сына. Обещаю присмотреть за детьми и привезти Сакую домой не позднее восьми.       Фудзинага посмотрел на Джехёна чёрным холодным взглядом, но альфа в этот момент думал совсем о другом, о нежной улыбке, о красивых глазах и губах, которые так хотелось целовать. Чон ведь и забыл, что перед ним была полусирена.       — Давайте начистоту, — вырвал его из оцепенения голос старшего. — Я понимаю, что обучение в школе подразумевает некую социализацию, и я не против общения Сакуи со сверстниками, но оно должно быть в пределах разумного. Через четыре месяца, окончив школу, мой сын выходит замуж. Я не хочу, чтобы кто-то или что-то внушило ему то, что может быть по-другому. Объясните это своему сыну и попросите, чтобы он донёс это до остальных. Что насчет завтра, то так уж и быть, вы можете забрать Сакую, но помните, что вы мне обещали. В восемь и не минутой позже, иначе это будет его последним пребыванием в вашей компании, мистер Чон.       — Спасибо и на этом, — сдержанно ответил Джехён, хотя внутри всё горело. — До завтра.       Фудзинага скрылся в доме, а Чон пошёл к машине, лишь на мгновение он обернулся, заметив в окне омегу. На щеках младшего были слёзы и сердце сжалось. Он должен был что-нибудь придумать. Со своими демонами он разберётся позже, но сделать из омеги чужую игрушку он не позволит.       — Мерзкий тип, — поморщился Сион, когда Джехён сел в машину.       — Не хорошо так о папе своего друга, — сказал старший, заводя мотор.       — То же мне папа. Только и делает, что всё запрещает, да руки распускает.       — С чего ты взял? — напрягся старший.       — Сакуя сам мне рассказывал о том, что пощёчина в их доме — это стандартная мера воспитания. Однажды даже синяк был. Я видел.       Джехён выдохнул, а потом направил машину в сторону дома.       — Завтра после игры мистер Фудзинага отпустил Сакую с нами до восьми.       — Уже что-то, — фыркнул Сион. — Хотя в случае победы ребята планировали всю ночь гулять.       — Ну, я тебя домой не гоню, а вот твоего друга придётся отвезти.       — Ясно, — тихо хмыкнул младший.       — И перед игрой нам нужно будет забрать Чонина.       — Да, я знаю. Он не хочет деньги на новую машину тратить, копит на что-то глобальное, но так и не сказал на что. Партизан.       Джехён внимательно посмотрел на сына, но промолчал. Что-то его насторожило, но что?       Уже у самого дома Чон заметил одинокую фигуру, что сидела на лавочке у подъезда.       — А этот что здесь забыл? — мгновенно завёлся Сион. — Сколько он ещё будет сюда таскаться?       — Сынок?       — Что? Между нами, кажется, всё предельно ясно. Я не хочу его видеть, особенно таким!       Припарковав машину, они вышли. Младший взял сумку и промчался мимо омеги, даже не обернувшись на брошенное вслед:       — Сион, сынок…       Джехён подошёл к поникшему бывшему, похлопав его по плечу. От Тэмина пахло дынями и коньяком.       — Чем обязан? — спросил альфа.       — Я это… Ты не мог бы одолжить мне пару сотен. Я снова один, а денег не хватает…       Альфа достал кошелёк, отсчитав несколько купюр и протягивая их омеге.       — Не приходи сюда больше, — сказал он, видя, как дрогнула рука бывшего. — Не настраивай его против себя ещё сильнее. Оставь при нём хотя бы частицы былых тёплых воспоминаний.       Омега вздохнул, а в его глазах сверкнули слёзы.       — Возможно, ты прав. Прости.       Тэмин засунул деньги в карман и пошёл вниз по улице, скрывшись в круглосуточном магазине.       Джехён выдохнул и пошёл наверх. Сион был уже в душе и разговаривать сейчас ни о чём не хотелось.       Мужчина направился к себе, опустившись в кресло и прикрыв глаза. Перед ним тут же возник образ Сакуи. Нежный цветок, что создали для него Боги. Побороться или отпустить?       Альфа запутался пальцами в волосах. Он понимал, что сперва стоит всё же поинтересоваться тем, что думает об этом сам омега. Может ему не нужен взрослый, побитый жизнью, разведённый альфа. Может он не захочет рискнуть и готов подчиняться родителям? Хотя тут же вспомнились красивые заплаканные глаза. Да и Сион… Что было между этими двумя?       Вода в ванной стихла, послышались шаги, что замерли у его двери.       — Заходи, — выдохнул Джехён.       Младший приоткрыл дверь и виновато опустил взгляд в пол.       — Прости, я не должен был так говорить, просто он…       — Он больше не придёт, — ответил альфа, хотя понимал, что врал. Он до сих пор не знал, что творилось в голове его бывшего. — И не нужно извиняться. Ты имеешь право на чувства, но он… Он подарил тебе жизнь, не стоит забывать об этом. Будь терпимее.       — Как скажешь, — кивнул Сион.       — Иди спать. Поздно уже. Завтра сложный день.       — Ты тоже ложись. Спокойной ночи.       Джехён кивнул.       — Спокойной ночи, сынок.       Приняв душ, альфа лег в кровать и сразу уснул. И снилось ему море, бурлящее, пенное. Он шёл по берегу, сжимая хрупкую ладошку, а ещё были красивые глаза и губы, которые было так сладко целовать.       Утро встретило его ярким солнцем и стояком.       — Чёрт! — выругался альфа, откинувшись на подушку. — Как юнец, честное слово.       Рука скользнула в трусы, обхватывая твёрдый ствол. Хватило нескольких резких движений, чтобы кончить, а потом мужчина поспешил в душ, громко постучав в дверь сына.       — Сион, поднимайся. Жду тебя через полчаса на кухне.       — Хорошо, отец, — послышался хриплый сонный голос.       Приняв душ, Джехён готовил завтрак, когда спустился сонный младший.       — Как ты играть-то собрался, если глаза раскрыть не можешь? — спросил старший. — Ты хоть спал или в телефоне сидел?       — Спал, — ответил младший, а его щёки покраснели.       Джехён лишь покачал головой, ставя перед сыном завтрак.       Через час они уже ехали к дому Чонина. Ким жил в небольшом коттедже, доставшемся ему от дедушки. Родители с сыном-бетой держали нейтралитет, ведь у них был ещё один ребёнок — омега, которому они уделяли всё своё время. Чонин брата на дух не переносил, называя его мелкой избалованной эгоистичной свиньей.       С Кимом Джехён познакомился ещё в школе и с тех пор они были не разлей вода.       Сион переписывался с кем-то в телефоне и мечтательно улыбался. Внутри снова скользнула совсем неуместная ревность.       — Что пишет мистер Фудзинага? — сорвалось с губ Чона, а сын посмотрел на него с недоумением.       — А с чего ты взял, что я переписываюсь с Сакуей?       — Ну, — мысленно стукнув себя по лбу, протянул Джехён. — Ты выглядел уж слишком довольным. С такой улыбкой обычно общаются с очень дорогими людьми. Я помню свою юность. Мы с Тэмином могли сутками не отлипать от телефона. Каждая минута, проведённая порознь, казалась нам бесполезной тратой времени.       — Вы любили друг друга? — спросил младший.       — Да, наверное, — пожал плечами Джехён. — Просто обстоятельства были против нас.       Сион тихо хмыкнул.       — Знаешь, — сказал младший, глядя в экран своего телефона. — Ты произвел на Сакую очень сильное впечатление. Уже после того, как он впервые посетил нашу квартиру и увидел твои эскизы на столе, он говорил о тебе часто и много, пытался выспросить у меня, как можно больше, а вот после вашей вчерашней встречи он не написал мне ни строчки, что говорит о том, что он либо ещё под впечатлением, либо о том, что родители просто забрали у него телефон за какую-нибудь выдуманную провинность. Хотя, ваши переплетённые пальцы вчера было трудно не заметить.       Джехён сглотнул, сильнее сжав руль, а потом свернул на знакомую улицу. К его удивлению вечно опаздывающий Чонин уже вышел из дома. На нём была толстовка с символикой школьной баскетбольной команды и фирменный шарф. Заметив машину, он улыбнулся и помахал им рукой, сжимающей телефон. И вот тут всё встало на свои места.       Чон открыл было рот, но тут же закрыл, бросив на сына шокированный взгляд.       — Он…       — Очень интересная личность, согласись, — хмыкнул Сион, а его губ коснулась нежная улыбка.       — Он тебе в отцы годится!       — Разве это так важно?       — У него было с десяток любовников…       — Это в прошлом.       — Ни одни его отношения не продлились дольше пары месяцев.       — Значит, я буду первым.       — А как же Сакуя?       — Он встретил истинного, а я обещал отпустить. Только долго не тяни, пока родители его не сломали.       — Сион…       — Что? Я не дурак, отец. Я всё вижу!       В этот момент Джехён остановил машину у дома друга. Чонин поспешил на заднее сидение.       — Всем привет, — сказал бета. — Ой, а чего это вы такие серьёзные?       — Я ему всё рассказал, — ответил Сион, а Ким натянул улыбку.       — Мм. Всё или совсем всё? — решил уточнить бета.       Сион закатил глаза, а Джехён тихо прорычал.       — Ладно, молчу, но мы как бы опаздываем.       Джехён снова завёл мотор, бросив взгляд в зеркало.       — И давно это у вас? Ещё позавчера ты строил глазки Сонгю…       — Не-а, — помотал головой Чонин, откинувшись на спинку сидения. — Ты хотел так думать. На самом деле в тот вечер я просил Сонгю кое-что для меня провернуть. Это касалось Фудзинаги.       — Они чёртовы контрабандисты!       — Они родственники твоего омеги. Люди, что могут уничтожить мальчика одним взглядом. Напомнить тебе о том, что за последние пятнадцать лет они приобрели очень неоднозначные знакомства и крышует их одна из влиятельнейших криминальных группировок ЕКВ, — серьёзно сказал Чонин. — Всё началось с Vesta, которые заинтересовались этими горе бизнесменами. Ко мне пришёл мой зять и предложил проверить контору. А когда я узнал, что тот забитый несчастный ребёнок — твой омега, было долгом чести вытащить его из этого ада. И после того, как мы завершим основную миссию, этих уродов повяжут.       — Основную миссию?       — Ты должен пометить этого омегу, Дже, если не хочешь, чтобы его втянули в криминальные разборки.       Джехён нервно засмеялся.       — Тот омега ясно дал понять, что у них уже есть кандидат в мужья сыну.       — Истинный союз превыше всех договоренностей!       — Ему семнадцать!       — Ему не всегда будет семнадцать, а ты лучшего заслуживаешь. Или тебе нравится трахать пьяненького бывшего в тесных кабинках городских баров? Защити того, кого Боги сделали твоей парой, с остальным Vesta разберутся сами.       Джехён знал, что брат Чонина был замужем за генералом Vesta, и если с омегой Ким не ладил, то с альфой у них сложились неплохие дружеские отношения. Стоило только намекнуть и корпорация будет в офисе Фудзинаги, но почувствовав угрозу, Минджун, действительно, может забрать сына или выставить его в качестве щита. Джехён не должен был этого допустить.       — И какой у вас план? — выдохнул Чон.       — Поговори с омегой. Мы сможем его выкрасть. Вы поженитесь, а потом этот жуткий тип уже не сможет увезти Сакую ни в одну из состоящих в союзе галактик. А наши доблестные власти потрясут этих уродов за их резиновые члены.       — Чонин!       — Что? Всё по факту, — засмеялся бета, а альфа не нашёл что возразить.       Джехён выдохнул. Он был не уверен, что готов к семейной жизни, но омегу, предназначенного ему судьбой и Богами, в обиду не даст.       — Хорошо, я поговорю с мальчиком.       Чонин и Сион дали друг другу «пять». Было в них что-то общее в этот момент, а может у них, и правда, что-нибудь получится.       Между тем они уже подъехали к школе. У спотркомплекса собирался народ.       — Я в раздевалку, — сказал Сион, коснувшись губами губ Чонина и подмигнув отцу.       Джехён сдержанно выдохнул.       — Спали? — спросил он, посмотрев на бету, когда Сион скрылся в здании.       — Ну… Было пару раз.       — Чонин…       — Что? Я не железный, а Сион… Он умеет уговаривать. Мне с ним комфортна. После того случая, полгода назад, когда тот идиот поджёг мне машину и чуть не спалил дом, я понял, что в жизни нужно что-то менять. Сион поддержал меня.       — Я думал, что ты предпочитаешь омег.       — Да, было дело, — нервно хмыкнул Ким. — Но… В первый раз мне нужно было отвлечься, и я поддался на уговоры любопытного мальчишки и знаешь… Это было столь фантастически, что мне захотелось ещё. Я… Я попробовал с другим, но понял, что Сион… Он, как бы это странно тогда не звучало, он любил меня, а тот, другой, просто удовлетворял свои потребности. К тому же, я знаю твоего сына с рождения, и я… Я могу говорить с ним обо всём и он, кажется, научился понимать меня без слов. Мы не знали, как сказать тебе о нас, прости.       — Что уж теперь…       — Сион очень тебя любит, Дже. Он сразу прибежал ко мне, когда его новый друг проявил к тебе интерес, да и ты, чего греха таить быстро спалился, стоило младшему стать с омегой чуть ближе. Но больше всего Сиона ранили слёзы Сакуи. Увы, он не раз видел их. Омега неосознанно искал у него защиты, делясь своими бедами, поэтому, когда пришёл Енмин и назвал знакомую мне фамилию, я долго не думал. Мальчика надо было спасать.       Джехён чувствовал, как колотится сердце в груди.       — Давай попробуем, Дже. Клянусь, что играть с твоим сыном не планирую. Он дорог мне. Он, как и ты, моя семья. И мне важны вы оба. Если тот мальчик впишется в нашу компанию, почему бы и нет. Сейчас наша задача не дать его родственникам сломать ему жизнь. Да и вообще, кто знает, может эти уроды проверяют свой товар на мужьях и детях?       Утробный рык сорвался с губ Джехёна. Чонин чуть вздрогнул, а потом натянул улыбку.       — Запомни это ощущение, а пока пойдём, Сион нуждается в нашей поддержке.       Они вышли из машины и направились к стадиону. Места им достались очень хорошие. Чонин всю игру наблюдал за младшим альфой с волнением, бурно реагировал и сквернословил. Джехён же больше смотрел на стайку омежек, что выкрикивали кричалки, махали блестящими помпонами и пели гимн команды после каждого забитого мяча.       Сакуя улыбался, но Чон не верил в его улыбку, а ещё был небольшой тёмный след на скуле, замазанный каким-то косметическим средством. Из всех омег лишь на нём была футболка с длинным рукавом, которую младший нервно теребил.       Финальный свисток раздался слишком неожиданно. Омеги ринулись на поле поздравлять с победой своих альф. Джехён видел, как сын с особым трепетом прижимал к себе младшего, осторожно целуя того в макушку и поднимая тревожный взгляд на трибуны, выискивая кого-то. Заметив их, он чуть кивнул в сторону раздевалок.       Джехён, не думая, сорвался в указанном направлении. Чонин едва за ним поспевал.       — Дже, что случилось? Куда ты так несёшься?       — У него синяки по всему телу, Чонин, — сказал альфа, пролетая по пустынному коридору.       У раздевалок они заметили двух крупных альф, что совсем не внушали доверия и выглядели устрашающе.       Чонин потянул друга за предплечье.       — Нин…       — Они не должны нас заметить. Мы сольёмся с толпой и заберём мальчика.       — Да, ты прав, я просто…       — Волнуешься, я понимаю, но сейчас у нас немного другая задача.       Коридор постепенно заполнялся людьми. Джехён и Чонин заняли место в небольшой нише. Запах розмарина нарастал. Джехён не мог ничего с собой поделать, ведь сердце как бешеное колотилось в груди.       — Успокойся, — шепнул ему на ухо Ким. — Иначе эти остолопы всё поймут.       — Я стараюсь, — прошипел Джехён. — Но те двое особого доверия не внушают, а ещё… Вчера я лично назвал Фудзинаге своё имя, поэтому везти сейчас мальчика домой — сродни самоубийству.       Чонин порылся в карманах, а потом вложил в руку друга связку ключей.       — Езжайте ко мне, а мы с Сионом немного поиграем в беспечность.       — А наш контракт с Фудзинагой?       — Это же просто ширма, чтобы проникнуть в их систему. Я свяжусь с Енмином. И вообще, давай оформим тебе отпуск, на месяцок. Ты уже давно нуждался в отдыхе.       — Ну спасибо, — фыркнул Чон.       — Не отвлекайся. Дети!       В этот момент под аплодисменты вышла команда. Как и всегда рослые альфы со всех сторон обступили четырех омежек — свою группу поддержки. Фанаты загалдели. Толпа пришла в движение.       Сион шёл впереди. Он сразу их заметил, переглянувшись с остальными. Сакуя выглядел бледным и напуганным. Он смотрел себе под ноги и не смел поднять глаз.       Мордовороты засуетились, но толпа ликующих подростков мешалась под ногами.       Команда плотнее сомкнула круг, а потом поравнявшись с Чонином и Джехёном, один из альф притормозил, а омеги вытолкали Сакую в образовавшийся зазор аккурат в руки Джехёна.       — Уходите, — сказал Чонин. — Сейчас же.       Чон тут же потянул не сопротивляющегося младшего к другому выходу, а Ким занял его место в круге.       На стоянке тоже было многолюдно, но никто не обратил на них внимания.       — Садись в машину, — сказал Джехён, открывая дверь. — Пока те двое не поняли, что мы их обманули.       Омега опустился на сидение. Чон захлопнул дверь и поспешил на своё место, тут же газуя, и лишь на выезде со стоянки заметил выбежавших на парковку альф.       Петляя по улицам, Джехен попытался взять себя в руки. Он и не думал, что однажды его жизнь наполнится столь новыми для него эмоциями. Что почти в сорок лет он будет убегать от наёмников папаши своей истинной пары.       Омега, к слову, сидел глядя в одну точку и нервно теребил рукав.       — Всё хорошо? — неуверенно спросил Чон.       Сакуя чуть вздрогнул, словно забыл, что в машине он не один.       — Да, наверное, спасибо, — сказал он. — Просто… Если они нас найдут…       — Не найдут, — кивнул Чон. — Им в ближайшее время будет не до нас.       — Почему?       — Ты знаешь на чём основан бизнес твоего деда и папы?       Щёки младшего покраснели.       — Значит, знаешь, — хмыкнул Чон.       — Не думаете же вы, что рождённый в семье, состоящей из сирен и кронтцев я не знаю, что такое секс?       — Да, что это я. Может у тебя и опыт имеется?       — А вот сейчас было обидно, — хмыкнул омега. — Такие вещи вы должны были почувствовать.       — Да, прости, — ответил Чон, отводя взгляд. Он, действительно, понимал, что запах омеги чист, а вот сам он таким похвастаться не мог. — Я…       — Не нужно, — перебил его Сакуя. — Я не дурак и всё понимаю. Вы старше, у вас есть Сион, бывший муж, да и другие… Но я… Не каждому дано встретить истинного, а с набором моих генов это почти нереально. Кронтцев считают озабоченными, а сирен побаиваются, хотя с удовольствием пользуются их услугами. Боятся лишь на Куакагаве долго задерживаться, там ведь запросто можно и в клетку угодить, хотя чужаков там и не любят. Клетки всё больше для своих.       — Откуда такие познания?       — Я был там, — скривился омега. — Папа возил меня выбирать мужа. Ну как мужа… Того, кто познакомит меня с прелестями секса и сможет подарить мне чистокровного наследника.       — Но тебе семнадцать!       —И что? Папа мой первого ребёнка вообще родил в пятнадцать. У меня есть два старших брата — альфы. Они росли в клетках, а потом один из них попал в свиту лидера планеты и трахал его министров, а второй пару раз в месяц выставляется на базаре и дарит омегам радость в виде милых карапузов. Этакий альфа-осеменитель. Я слышал, что мой отец был последней попыткой, папе с ним повезло, он оказался мямлей и подкаблучником. Он даже слова не сказал, когда дед поимел его мужа у него на глазах.       Сакуя скривился.       — А эти двое прямо-таки нашли друг друга. Один со своими резиновыми членами и другой с жаждой купаться в деньгах, хотя где-то полтора года назад между ними словно кошка пробежала. Я был удивлён, что папа согласился местный филиал дедовой шарашки возглавить. И вообще не понимаю, что они носятся с этой безумной идеей. Там какая-то экспериментальная формула выплавки, где именно форма и размер отвечают за ощущения. По мне резина она и есть резина, как бы ты её не изгибал.       Джехён хмыкнул. Младший снова смутился.       — Ну, если у них всё схвачено, то ты-то им зачем?       — Ну, во-первых, наследники. Если я рожу ребёнка, дед отпишет своё состояние нам и уйдёт на покой. Папа, естественно, будет управляющим, я же необразованный, школа ничего не даёт. Он не даст мне ни цента. Я ведь не оправдал его надежд. Я не грежу бизнесом, сексом, не презираю альф и заявил, что первым меня коснется только истинный. Вот, наверное, последнее взбесило папу больше всего, ведь на Куакагаве такого понятия и вовсе нет, а метка на шее — это позор для сирены. Вчера он, видимо, что-то увидел в нас. Он был в бешенстве и сказал, что сразу же после игры мы улетаем. Вы, кажется, его очень сильно впечатлили.       Сакуя повернул голову и посмотрел на Джехёна, что не отрывал взгляда от дороги.       — Даже не старался. Моей главной целью в тот момент было твоё благополучие.       — Почему? — спросил омега.       — Ты, наверное, и сам всё понимаешь. Я… Я всё ещё считаю, что слишком стар для тебя, но как ни крути, мы связаны, и если тебя это не смущает…       — Ни капли, — перебил его омега.       — Нет, ты не понимаешь…       — Я уже говорил, что знаю о вас если не всё, то многое. Сион любит вас и восхищается вами, и мне невольно передались эти чувства, а ещё был запах… Самый родной на свете. Я хочу попробовать.       — Будет трудно.       — Я знаю.       Джехён остановил машину возле дома Чонина и посмотрел на младшего. Омега тоже смотрел на него. В больших чёрных глазах сверкала надежда.       — Хорошо, но…       Чон не успел закончить, как младший оказался рядом, крепко его обнимая. Нос омеги уткнулся в изгиб шеи альфы, вызывая толпу мурашек и желание крепко сжать в ответ. Губы коснулись виска младшего. Джехён ещё не представлял, как будет выглядеть их дальнейшая жизнь, но он постарается сделать всё, чтобы омега больше никогда не плакал. Разве что от счастья.       — Идём в дом. Ты, наверное, голодный.       Сакуя отстранился и посмотрел на небольшой двухэтажный домик, что выглядел довольно приветливо.       — Что это за место?       — Это дом моего друга. Я вчера представился твоему папе, и думаю, найти наш адрес ему не составит труда, и чтобы не попасться под его горячую руку, мы переночуем тут.       — Вместе? — с надеждой спросил омега.       Джехён вышел из машины и открыл дверь перед младшим.       — Здесь две спальни, — ответил альфа. — Я не уверен, что Чонин с Сионом порадуют нас своим скорым появлением, но я могу устроиться и в гостиной.       — Это было бы странно, учитывая нашу связь.       — Я не хочу тебя торопить.       — Но у нас нет другого выхода. Только метка может нас спасти. Меченым я буду бесполезен.       Джехён понимал, что младший прав, но сам он был к этому пока не готов. Не то, чтобы он не хотел, но люди…       — Мне через полгода восемнадцать, — сказал Сакуя, выбираясь из машины. — Думаю, что никто не будет тыкать в нас пальцем.       — Но ты ровесник моего сына…       — Что встречается с вашим лучшим другом…       — Да, странная из нас получится семья.       — Пусть, ведь главное в отношениях — это любовь.       — Нам рано говорить о любви.       — Мы на пути к этому, — пожал плечами омега. — Идём?       Младший осторожно взял альфу за руку. Джехён тут же сжал его ладонь, понимая, что пустота внутри начинает заполняться.       Узкая тропинка подвела их к простенькой деревянной двери.       Чонин хоть и прилично зарабатывал, покупать что-то более современное не торопился. Ему нравился этот дом, здесь прошло его детство. Здесь его любили. Дедушка до последнего вздоха делал всё, чтобы бета как можно меньше ощущал равнодушие родителей.       В доме было чисто и тепло.       — Душ на втором этаже, — сказал Джехён. — Там есть трюмо с чистыми вещами. Можешь переодеться.       — А хозяин не будет против?       — Нет. Он предложил нам чувствовать себя как дома. Не стесняйся. Если что, я на кухне.       Омега несмело кивнул и поспешил наверх, а Джехён снял куртку, повесив её на вешалку, оставшись в футболке и джинсах. Достав телефон, он поспешил набрать номер Кима.       — Алло, — послышался голос друга. — Вы нормально добрались?       — Да, всё хорошо. Я отправил Сакую в душ, а вы как?       — У нас всё замечательно. Эти обезьяны ещё немного побегали по школе, а потом сели в свою машину и укатили, а мы с ребятами идём отмечать победу.       — Нин, тебе не кажется…       — Не кажется. Я хочу жить, Дже, и тебе советую. Согласись, что у того типа уйдёт не много времени на то, чтобы выяснить всё о тебе, о том, что нас с тобой связывает многолетняя дружба и навестить мой дом. На момент визита папочки, омега должен быть меченым.       — Ты же сказал, что Vesta нам помогут.       — Их главной целью является дед омеги, а его папаша так, управляющий, пока… Ему нужен ребёнок и желательно чистокровная сирена. К тому же он может заявить о похищении. Подумай, хочется ли тебе сидеть на нарах из-за амбиций чокнутой сирены? Тебе не обязательно прямо сегодня спать с мальчиком, хотя, если хочется…       — Нин…       — Да, да, я помню твои принципы, просто пометь мальчика, Дже. Всё, я пошёл, а то какие-то размалёванные петухи пристают к твоему сыну. Ишь чего удумали, это мой альфа, крысы!       — Нин…       Послышались короткие гудки, а Джехён хмыкнул, не завидуя тем омегам, что встали на пути Кима.       Бросив телефон на тумбочку, Чон отправился-таки на кухню, обдумывая слова друга. Да, метка многое изменит, да им не обязательно в тот же день делить постель. Омега должен был сперва привыкнуть к его близости. Они непременно сделают это, но тогда, когда будут готовы, а лучше вообще дождаться течки. Судя по свежему аромату, цикл только недавно завершился, а значит, у них есть около месяца, чтобы узнать друг друга.       Джехён тушил овощи, думая о том, что многое в его жизни диктовали эмоции, но в этот раз он будет действовать более взвешенно, поэтому постарался сдержать рвущийся наружу рык, когда младший появился на кухне в футболке с коротким рукавом и шортах. Косметика смылась, поэтому на лице очень чётко выделялся синяк, а ноги и руки были сплошь покрыты красными воспалёнными полосами.       — Это…       — Розги, — ответил омега.       — Но я думал, что сирены применяют телесные наказания исключительно к альфам.       — И к разочаровавшим их детям тоже, — чуть дрогнувшим голосом ответил омега, а Джехён подошёл к нему, обнимая и позволяя младшему снова уткнуться в изгиб своей шеи.       — Прости…       — Нет, вы тут не при чём…       — Ты, — перебил омегу старший. — Я собираюсь поставить на тебе метку. Я хочу, чтобы ты верил мне.       — Я верю тебе, просто, — Сакуя всхлипнул. — Здесь я был сам виноват. Я ведь… Когда он сказал собирать вещи, я ответил, что никуда не поеду, что встретил своего альфу и сбегу, если он не отпустит меня по-хорошему. Сказал, что пойду в Vesta и объясню им, что прячется за пушистыми шкурками. Он вышел из себя, схватил розги, и если бы отец не вмешался, ущерб был бы сильнее. Альфа напомнил папе об условиях деда. Тот взял себя в руки и ушёл, а отец запер меня в комнате без телефона. Возможно, если бы в школе меньше уделяли внимания отношениям детей и родителей, меня бы и вовсе на игру не отпустили, но они знали, что команда поднимет шум. А там дойдёт и до директора, что уже однажды вызывал отца к себе из-за синяков на моём теле. Тогда они отмазались тем, что я якобы неосторожно упал с лестницы. В этот раз всё могло быть гораздо серьёзнее, поэтому они решили меня быстренько увезти, а чтобы директор не поднял шум раньше времени выделили футболку с рукавом и замазали синяк. Но дураков осталось мало. Команда сразу всё поняла. Они поддержали меня. Нас.       Омега плакал, а Джехён осторожно гладил его по спине. Он не понимал позиции отца Сакуи. Чон не слышал, чтобы альфы Кронты вот так позволяли командовать собой. Сирены имели власть только на Куакагаве и нигде больше, а этот Минджун, видимо, забыл где находится, но последнее слово будет за ними.       — Успокойся. Мы это переживём. А теперь садись, думаю, стоит пообедать.       Чон вытер мокрые щёки омеги и коснулся губами его лба. Сакуя чуть смутился, но его губы расплылись в улыбке.       Альфа отошёл, улыбнувшись в ответ и кивнул в сторону стола.       — Садись, сейчас всё будет. Выбор продуктов, увы, у нас не особо велик. Чонин предпочитает здоровую пищу.       Альфа наложил омеге тушёные овощи, достал из холодильника сок, а потом опустился напротив.       — Приятного аппетита.       — И… тебе, — несмело сказал Сакуя.       Некоторое время они молчали. Чон понимал, что ему нравится наблюдать за тем, как младший с аппетитом уплетает его стряпню.       — Вау, — сказал омега, отложив приборы. — Ты, оказывается, не только великолепно рисуешь, но и замечательно готовишь, а я… Я ничего не умею.       — Если ты захочешь, я тебя научу, — сказал старший, видя, как в глазах напротив загорается восторг.       — Да, я… Я хочу.       — Прекрасно, но сперва давай всё же узнаем друг друга поближе. Предлагаю игру в вопрос-ответ.       Они убирали со стола, мыли посуду, задавали друг другу простенькие вопросы. Иногда смеялись, когда Джехён вспоминал о проказах маленького Сиона.       — А почему Сион так зол на своего папу? — спросил осторожно младший, когда они опустились на диван в гостиной.       Джехён чуть поморщился и тихо хмыкнул.       — Знаешь, дети зачастую воспринимают все свои проблемы как глобальные. Я… Я много работал, чтобы получить то, что имею, а Тэмин… Он не торопился выходить на работу, но и внимания сыну уделял не так много. У него был дружок, что заразил его, как я это называю — светский болезнью. Таскал его на всякие вечеринки, где они нажирались до свинячьего визга. Мой муж порой, возвращаясь домой, стоять на ногах нормально не мог и Сион, естественно, это видел. Однажды дружка Тэмина нашли мёртвым в какой-то подворотне. Экспертиза установила, что смерть наступила в результате болевого шока. Омегу изнасиловали, причём сразу несколько человек. Тэмин… Он испугался. Его вызывали на допросы. Он перечислил всех знакомых друга. Насильников вычислили по биоматериалам. Оказалось, что все они принадлежали «высшему обществу». Этакие папенькины сыночки, которых в последствии отмазали. На светские сходки омега ходить перестал, но пить не бросил и нажирался уже дома в присутствии ребёнка. Сион боялся его, плакал. Мне пришлось нанять няню. Всё своё свободное время я посвящал сыну, а Тэмин упрекал меня в том, что я забил на него и наши отношения. Вот только о каком сексе может идти речь, если сын боится засыпать один, а муж двух слов связать не может. А потом омега начал мне изменять со своими собутыльниками, а меня пытался обвинить в отношениях с няней Сиона, доведя того буквально до нервного срыва. И вот тогда я понял, что это было последней каплей. Я подал на развод. На суде Сион, что очень привязался к няне и знал, что именно папа виноват в том, что тот ушёл, да и прочие выходки омеги, добавили веса его слову, решил, что хочет остаться со мной. Я… Это были трудные времена, но Чонин очень меня выручил.       Первые два года Тэ обиженный на весь свет не вспоминал о нас, а вот когда деньги с продажи дома закончились, а его собутыльники отказывались за него платить, он пришёл к нам. Я… Я не смог отказать, ведь когда-то нас связывали сильные чувства. Сион… Он не понимал, и, наверное, до сих пор не понимает.       — Он всё ещё приходит? — спросил омега, посмотрев на старшего.       Джехён повернулся к Сакуе, глядя в его красивые глаза, а потом тихо сказал:       — Я постараюсь это прекратить. Я… Я ведь не рассчитывал встретить истинного, да и снова заводить семью не планировал, а Тэ… Он понимает, что вместе нам снова не быть, но иногда и ему и мне просто нужно отпустить себя. Без обязательств. Но если мы с тобой всё же решимся на серьёзный шаг, клянусь, больше никаких бывших.       Сакуя улыбнулся и кивнул.       — Хочется тебе верить, — сказал омега. — И всё же, хотелось бы знать, как ты себе представляешь наше будущее?       — Вот как раз об этом я думал меньше всего, я был не уверен в том, что нужно ли вообще что-то начинать. Я… Я думал, что вы с Сионом встречаетесь.       — Ну, — смутился омега. — Мы пытались, пока оба не поняли, что обманываемся. Сион… Он видел во мне другого человека. Есть у сирен такая особенность, проецировать на себя чужие чувства. Ну так вот однажды мы просто сели и поговорили, выяснив, что он уже несколько лет влюблён в Чонина, а я чувствую нашу с тобой истинность. С тех пор мы были исключительно друзьями и помогали друг другу чем могли. Наверное, если бы не Сион, я бы ни за что не поверил в то, что ты примешь меня и сейчас бы уже добровольно летел на Куакагаву.       Сердце Джехёна сжалось. Теперь, когда омега был так близко, он понимал, что не готов отпустить.       Телефон сообщил о новом сообщении от сына.       — Сион что-то пишет, — сказал Джехён, открывая послание и чувствуя, как сбивается дыхание.       — Что-то случилось? — пододвинулся к нему омега.       — В школьном чате разместили сообщение о твоей пропаже. Твой папа обвинил директора в плохой организации мероприятия, отсутствии надлежащей охраны и едва ли не в соучастии в похищении.       — М да, — хмыкнул Сакуя. — И что теперь?       — Тебе решать, — ответил Чон. — Ты можешь записать в чат сообщение о том, что тебя никто не похищал, что ты в безопасности, а потом мы можем и в клинику поехать, где с тебя снимут все побои.       — У меня нет телефона, папа может сказать, что меня заставили всё это записать, а побои — результат работы похитителей. Нет, поставить его на место можно только одним способом, если я скажу это всё с меткой на шее, а дед… У него кажется есть ещё один сын, только я его никогда не видел, но слышал, как папа говорил о нём кому-то по телефону пару дней назад. Он что-то говорил о том, что дед помешался на своём младшем сыне и сделает всё, чтобы наладить с ним контакт. Вот пусть от него наследников и ждёт, а я… Этот бизнес мне не нужен. Уверен, что эти экспериментальные игрушки не очень придутся по душе властям. Я могу записать обращение, но на твой телефон и с меткой на шее.       Джехён сжал трубку сильнее.       — Но если ты не хочешь…       — Дело не во мне. Ты уверен, что ты готов. Это очень серьёзный шаг. Я… У меня уже был муж. На нём уже стояла моя метка, да, за десять лет раздельного проживания она почти стёрлась с шеи Тэмина, но ты… Ты ещё так молод… Говорят, что метка вдовца — очень неприятная штука. Я…       Сакуя сжал чуть подрагивающие руки альфы.       — Ты собрался умирать? — вскинул бровь омега.       — Нет, но…       — А с остальным, я уверен, мы справимся. У меня самый лучший альфа на свете.       — Ты меня почти не знаешь.       — Я знаю твоего сына. Я буду совсем не против, если у моих детей будет такой отец.       Джехён хмыкнул, благодарно сжав руки младшего и успокаиваясь. Что это он в самом деле? Он в своём праве. Истинные пары до сих пор остаются в приоритете. Этот мальчик его и ничей больше. У них обязательно будет дом, дети, но позже, сейчас им надо поставить на место жадного омегу, что ради прибыли с сомнительных товаров готов поступиться интересами сына.       — Иди сюда, — потянул омегу на свои колени Джехён. Сакуя не сопротивлялся, в его чёрных глазах искрилось любопытство. — Ты когда-нибудь целовался?       Щёки младшего вспыхнули, но он кивнул.       — Могу предположить, что твоим первым партнёром был мой сын.       — Ну да. Мы решили провести эксперимент, но…       Палец альфы лёг на пухлые губы омеги.       — Мне этого достаточно, — сказал Чон. — Я знаю, что это за чувство, но в этот раз всё будет по-другому. Мы не будет заходить далеко. Для метки важно лишь обоюдное желание. Останови меня, если тебе вдруг что-то не понравится.       Омега кивнул, а Джехён отпустил себя. Его руки скользнули по предплечьям младшего, а губы осторожно коснулись уголка губ. Сакуя чуть вздрогнул, но не отстранился.       Чон касался губами кожи младшего намеренно чуть задевая, но не углубляя поцелуя. Омега поёрзал, прикрыл глаза, неосознанно пододвигаясь ближе, а потом чуть приоткрыл губы в лёгком стоне, чем и воспользовался альфа, усилив напор и проникая языком в рот омеги.       Сакуя неумело отвечал, распаляясь. Его руки сперва сжали плечи Джехёна, потом обвили его шею. Между их телами практически не осталось пространства. Омега прижался к Чону, обхватив его талию ногами и потираясь набухшей плотью о плоть старшего, нетерпеливо постанывая в поцелуй.       — Тщ, малыш, не так быстро, — шепнул Джехён, спускаясь поцелуями по шее омеги. — У нас сейчас немного другая задача.       — Но это… Это так хорошо. Я ещё никогда…       Альфа заткнул младшего поцелуем в тот момент, когда руки уже забрались под футболку омеги, касаясь нежной кожи. Лопатки, поясница, живот, грудь и снова вниз к ложбинке меж половинок, к влажной пульсирующей дырочке.       Сакуя вскрикнул, чуть приподнимаясь, когда палец старшего неторопливо поглаживал тугое колечко, даже не пытаясь проникнуть. Неискушенному организму омеги хватило и этого, а потом зубы альфы вонзились в изгиб шеи бьющегося в оргазме партнера.       В этот момент Сакуя выглядел настолько фантастически, что Джехён и сам кончил, чувствуя чужую кровь на языке.       И как назло именно в этот момент дверь открылась, впуская в дом о чём-то спорящих Чонина и Сиона.       — Вот те на, — заметил их первым Ким. — Вас можно поздравить?       — Изыйди, — ответил Чон, прижимая к себе дрожащего Сакую, что ещё пытался совладать с новыми ощущениями. — И чего вы вообще так рано? Я думал раньше полуночи ваши гуляния не закончатся.       — Да всё этот психованный, — ответил Сион, щёки которого чуть порозовели. — Он к нам в кафе с полицией припёрся. Начал орать. Всё настроение испортил. Нас допросили, мы сказали, что ничего не видели и не знаем. Он фырчал, ворчал, но ничего поделать не мог.       — Это я виноват, — тихо всхлипнул Сакуя, а Джехён прижал его к себе сильнее.       — Да ты-то тут при чём, если у того омеги с головой проблемы, — отмахнулся Чонин, сняв с кресла покрывало и бросивл его в Джехена. — Приведите-ка себя в порядок, а потом поговорим.       Альфа укутал мужа в покрывало.       — Иди, прими душ, — сказал он, целуя омегу в кончик носа. Сам он потерпит, уж больно лица у Чонина с Сионом кислые.       Сакуя кивнул и снова убежал наверх, а Джехён посмотрел на друга и сына.       — Чего хочет этот безумный?       — Он развернул бурную деятельность, и знаешь, всё это больше похоже на фарс и показуху, — ответил Чонин плюхнувшись в кресло. — На сына ему плевать. Тут что-то другое.       — Деньги, — ответил Чон. — Сакуя рассказал, что дед обещал передать зятю свой бизнес после того, как омега родит им наследника. И если для старого кретина пол не важен, то Минджун грезит истинной сиреной.       — Ну это же один шанс на миллион, — хмыкнул Сион.       — Но это закон сирен, — пожал плечами Джехён. — Ты вот знал, к примеру, что у Сакуи два старших брата — альфы и выросли они в клетках. Если Минджун своих сыновей не пожалел, то на внуков ему и подавно плевать будет.       — Но какая ему выгода от похищения мальчика? — спросил Чонин. — И из всей этой шумихи?       — Ну, Сакуя отказался рожать ему детей, да и пригрозил, что сбежит с истинным. Омега проникся и решил выбить из старика все деньги другим путём. Думаешь, Минджун не знает, где его сын?       — Значит, пока он к нам не явится?       — Сомневаюсь. Он продолжит свою бурную деятельность, требуя от старика всё новые и новые суммы. Тот за наследника отдаст всё. И знаете, я бы не стал во всё это вмешиваться, если бы не одно «но»: Минджун знает, что мы можем появиться в любой момент и старик примет нас, ведь ему без разницы кто будет отцом его внука, поэтому меченный посторонним альфой сын может появиться перед дедом только в одном состоянии…       — Мёртвым, — побледнел Чонин, а потом подскочил. — Так, я к Енмину. Пусть потреплет нервы этим Фудзинагам. А вы не высовывайтесь и дверь никому не открывайте.       — Хорошо, папочка, — хмыкнул Джехён.       — Иди к чёрту! — смутился Чонин, а потом всё же поспешил к выходу, оставив после себя едва уловимый вишневый шлейф.       — Он… Он пахнет? — немного шокировано спросил Чон, посмотрев на сына.       — Ну, — смутился Сион. — Иногда, когда очень волнуется. Я пытался с ним поговорить, но он увиливает.       — Дай ему время. Для него это впервые.       — Я понимаю. Мы справимся, а ты иди и успокой своего мужа. Что-то он застрял в душе.       Джехён чувствовал волнение младшего, поэтому последовал совету сына.       Вода в душе не шумела, а дверь была приоткрыта. Заглянув внутрь, альфа невольно улыбнулся.       Сакуя с повязанным на бёдрах полотенцем стоял у трюмо и разглядывал метку в большом зеркале. В его глазах был такой восторг, что сердце Джехёна сбилось с ритма. Когда аккуратные пальчики скользнули по яркому пятнышку, нутро альфы ожило. Член тяжелел, а дыхание сбилось, но Чон напомнил себе, что до течки не будет ничего предпринимать, но ведь порадовать мужа любым другим способом ему никто не мешает. Этот омега ещё не был искушён ласками и именно Джехён станет его проводником в мир наслаждений.       Перешагнув порог, альфа закрыл дверь и щёлкнул замком. Омега чуть вздрогнул, но обернувшись, расслабился и улыбнулся. Его кажется совсем не смущало то, что на нём было только полотенце, а альфа был полностью одет.       — Тебя долго не было, — пояснил своё появление старший.       — Я просто… Это так необычно, — ответил Сакуя, снова повернувшись к зеркалу. — Но так красиво.       Джехён подошёл ближе, его руки опустились на трюмо по обе стороны от омеги.       — Я рад, что тебе нравится, и надеюсь, ты будешь носить это украшение с гордостью.       Губы коснулись плеча, шеи. Язык облизал свежую метку. Омега задышал чаще, откинув голову. Джехён знал, что ему хорошо, когда развернул Сакую и впился губами в его губы.       Руки омеги ожили, проникая под футболку и потянув наверх ненужную ткань. Поцелуи были жадными. Альфа подхватил младшего под попу, усаживая на трюмо, а потом спустился губами по его груди, обводя языком один сосок, потом другой и направляясь к паху. Полотенце было уже на полу, а небольшой член с розовой блестящей головкой ждал внимания.       Язык скользнул по чувствительной коже, а омега вскрикнул, откинув голову и слегка ударяясь о зеркало. Тихое шипение и стоны срывались с его алых губ. Руки запутались в волосах Чона, что уже брал член омеги целиком, скользя по стволу языком и слегка царапая зубами.       Сакуя сжимал волосы сильнее, уже не сдерживаясь. Его стоны заводили, а рука на собственном члене двигалась быстрее.       — Дже… Я сейчас… — вскрикнул омега, содрогаясь всем телом. Джехён почувствовал горьковатый вкус спермы во рту и горячую влагу на своей ладони.       Облизав головку, он выпустил член младшего изо рта и тут же его губ коснулись губы мужа, целуя с благодарностью и любовью.       — Это было вау, — выдохнул омега. — Вот только снова придётся мыться.       Джехён засмеялся, а потом стянул с себя штаны и потянул младшего в душ.       Альфа подумал, что давно не чувствовал себя так легко. Словно ему опять двадцать и впереди целая жизнь.       Когда они всё-таки спустились вниз, на кухне по-прежнему был лишь один Сион, но выглядел он уж слишком мрачно.       — Что-то ещё случилось? — выдохнул Чон.       Младший кивнул на висящую на стене панель, транслирующую новости. Там как раз шёл репортаж о похищении ребёнка из высшей школы Трамбле. Крутили фото Сакуи и момент, когда они выбежали из школы. Лицо Джехёна было не видно.       Сакуя взял пульт и прибавил звук.       — Предположительно на кадрах один из похитителей. По словам папы мальчика, преступники вышли с ним на связь, но велели ждать дальнейших указаний.       — Бред какой-то, — вспылил Джехён.       — Ну почему же. Очень хорошо продуманная многоходовочка, — хмыкнул Сакуя. — Все ищут мальчика, старик отдаёт похитителям все свои деньги. В итоге он окажется ни с чем, а изуродованный труп омеги потом найдут где-нибудь в канве. Папа знает, что сам я к деду ни за что не сунусь. У нас довольно напряженные отношения.       — Почему? — напрягся Джехён.       — Не важно. Это в прошлом.       — Нет, раз уж начал, — закивал Сион. — Продолжай.       — Ну, вы же в курсе, чем торгует мой дед?       Джехён и Сион синхронно кивнули. Старший вскинул бровь.       — Чонин рассказал, — пожал плечами младший.       — Ну так вот, когда мне было четырнадцать и началась первая течка, дед решил провести эксперимент, но инстинкт самосохранения оказался сильнее желания. Он, собственно, не ожидал, что я сбегу, но догонять не стал. С тех пор я обхожу его десятой дорогой. И знаете, мне честно всё равно, чем закончится противостояние этих двух идиотов. Я хочу, чтобы они просто забыли обо мне.       Джехён подошёл к мужу, обнимая и целуя в макушку. С каждой минутой, проведённой вместе, этот омега становился ближе и родней.       Сион бросил взгляд на часы.       — Он вернётся, — кивнул Джехён. — Его зять толковый парень.       В этот момент у Джехёна зазвонил телефон. Альфа вскинул бровь, но поднёс трубку к уху.       — Алло…       — Ты зачем похитил мальчика, Дже? — послышался нетрезвый голос Тэмина.       — Не понимаю, о чём ты? — ответил альфа.       — Я, может, и пьяница, но не слепой. Тебе что, обычных омег мало? Это сын бандита! Сирены! Тебе жить надоело? Ладно о себе, ты о Сионе подумал?       — Так, — протянул Чон, отмахнувшись от вопросительного взгляда сына. — А ты вообще откуда знаешь этого человека? Я думал, что круг твоего общения ограничивается парочкой алкашей-собутыльников.       — А вот сейчас обидно было, — фыркнул Тэмин. — Я уважаемая личность, а Минджун… Нас познакомил Аларик.       — Твой покойный дружок?       — Ну да. Лет пятнадцать назад на одной из светских вечеринок. Уже тогда этот идиот подыскивал себе жертву.       — Поясни…       — Ну, старик, тесть его, хотел обзавестись ещё одним наследником, ну вот этот Минджун и подбирал кандидатов в постель к родственничку, а потом, поговаривали, сам же и отвозил этих несчастных омег на стерилизацию, чтобы не дай бог у его сыночка появились конкуренты. Я слышал, что именно люди Минджуна тогда были с Алариком. Они позвали его ублажить старика, но тот пошёл в отказную, поэтому они и поимели омегу сами.       Джехён почувствовал, как холодеют кончики пальцев.       — Ты… Ты это кому-нибудь рассказывал?       — Да это все знают.       — Тэмин…       — Не путай меня. Вернёмся к тому, с чего начали. Зачем тебе мальчик?       — Мы истинные.       — Угу, — сказал Тэмин. — Что?!       — Что слышал. Мы теперь женаты, Тэ.       — Не знал, что ты записался в ряды самоубийц, хотя… Мне-то что, просто… Эти два придурка перегрызутся за свой бизнес и вас зацепит.       — Разберемся. Ты только лишнего нигде не болтай и… Дома нас нет.       — Понял, не дурак. Надеюсь, ты будешь с ним счастлив.       — Обязательно.       В трубке послышались короткие гудки, а Джехён прокручивал всё, что услышал. Этот Минджун был загадочной личностью. Возможно то, что он так просто согласился на брак с отцом Сакуи несёт в себе ещё что-то? Сирены не семейная нация, да и этот придурок не мог знать наверняка, что в этот раз у него родится омега? Или мог? Или зачал он его раньше, чем вышел замуж? А что если Сакуя и вовсе не внук, а сын старику или вообще не имеет к этой семейке отношения? Сирены любят игрушки, а значит, столь противоречивый бизнес на Куакагаве имел бы успех, если бы ни одно «но»: им не может управлять альфа. Такую компанию на рынок там просто не пустят, а значит, нужно было как-то избавиться от старика. Так почему за семнадцать лет омега этого не сделал? Были ещё какие-то условия?       — Отец, что-то случилось? Что хотел этот… Денег?       — Он узнал меня в сводке новостей и решил спросить, что происходит. Он беспокоится.       Сион фыркнул.       — Но расстроило тебя совсем не это, ведь так? — спросил Сакуя, подходя и взяв альфу за руку.       — Тэмин оказался знаком с твоим папой. Когда-то они посещали одни тусовки. Там… Там про Минджуна ходят не слишком приятные слухи. Я понимаю, что должен задавать этот вопрос не тебе, но ты что-то упоминал об отношениях папы и деда…       — Мне было шесть лет, — хмыкнул Сакуя. — У меня поднялась температура. Голова болела. Я плакал. Отец… Он особо никогда не уделял мне внимания. У меня был воспитатель — строгий виртец, но в тот день он уже ушёл домой. Отец не знал, что делать и отправился на поиски омеги. Тогда мы ещё жили в одном доме. Собственно, альфа двигался на голос, держа меня на руках. Он слишком поздно понял, что именно мы увидим за дверью.       Папа стоял на четвереньках с кляпом во рту, а дед имел его сзади. Заметив нас, старший лишь усмехнулся, не отрываясь от своего занятия.       — Сынок, ты что-то хотел? — хриплым голосом спросил он.       — Да, Сакуя… У него жар…       — Отнеси его в детскую, Минджун скоро освободится.       — Х-хорошо, отец.       Ну мы и ушли. Тогда я мало что понимал, но позже, проанализировав воспоминания и реакцию отца, я понял, что возможно, это был не единичный случай.       — Не повезло тебе с родственниками, — скривился Сион.       — Увы, но при чём здесь это?       — При том, что сирены подчиняются лишь тогда, когда им это выгодно. Если верить слухам, Минджун позаботился о том, чтобы у тестя больше не было наследников, но в таком случае почему не избавился от него самого. Для чего нужен был ребёнок? Видимо, в завещании были ещё какие-то оговорки.       — Мне о них не сообщали, — пожал плечами омега.       — А я, кажется знаю, —усмехнулся Сион.       Джехён посмотрел на него с интересом.       — Вы забываете, что именно является для кронтцев смыслом жизни.       — Секс? — спросил Сакуя.       — Вот именно. Я думаю, что наследником корпорации Фудзинага мог объявить того, кого он будет не в состоянии поиметь. К моменту первой течки Сакуи дед был ещё полон сил, а вот лет так через пятнадцать, его стручок вряд ли встанет. Это на случай, если родится омега. А альфа становится наследником автоматически, но альфа вряд ли устроит сирен.       — Тогда к чему похищение?       — Ну потрепать старику нервы и здоровье тоже не помешает, да и ребёнка то у них нет и быть не может? Сакуя отказался участвовать в этом спектакле.       В этот момент в гостиной хлопнула дверь, а потом послышались шаги. Сакуя неосознанно спрятался за Джехёна, когда на кухню вошли двое.       — А чего вы такие мрачные? — спросил Чонин. — У нас пока всё под контролем. Сион, Сакуя, познакомьтесь, это муж моего вредного брата — генерал армии Vesta — Чхве Енмин.       Альфа улыбнулся младшим и пожал руку Джехёну.       — Мы можем поговорить? — спросил он.       — Меня никто не похищал. Я сам ушёл, — сказал Сакуя, выглянув из-за Джехёна.       — Да, Чонин мне уже всё рассказал, но поговорить я хочу не об этом, а о вашем отце, молодой человек.       — А?.. — растерялся омега.       — О настоящем отце, я полагаю, — хмыкнул Джехён, а Енмин кивнул.       — Идёмте в гостиную, — сказал Чонин.       Сакуя трусливо вцепился в предплечье мужа и помотал головой.       — Идите, мы сейчас, — сказал Чон, а потом притянул омегу к себе. — Ну ты чего?       Младший дрожал, а Джехён грустно улыбнулся, склоняясь к нему и целуя.       — Всё хорошо. Я с тобой. Я никому тебя не отдам, слышишь? Ты мой.       — Да, но…       — Пойдём, послушаем Енмина. Он наш друг.       Омега кивнул. Вместе они вышли из кухни и расположились на диване.       — Что ж, я ещё раз скажу, что я рад, что вы, господин Фудзинага сейчас здесь, иначе бы ЕКВ грозила бы катастрофа.       — Но почему?       — Вам известно о том, что на Куакагаве у вас есть два брата?       Сакуя кивнул.       — А о том, кто их отцы вы знаете?       — Нет. Папа никогда не упоминал об этом.       — Что ж, тогда вам об этом поведаю я. Итак, Им Минджун покинул Куакагаву в возрасте пятнадцати лет и загорелся идеей стать великим, богатым и известным. На родной планете ему светила лишь должность клерка при каком-нибудь чиновнике, а ЕКВ — это огромные перспективы. Стоит лишь попасть в нужный круг. К слову, сам он был полукровкой и даром пользоваться на полную катушку не мог, но ему и этого хватило, чтобы пробраться в местную элиту и заманить в свои сети сына председателя Совета Тарто.       Джехён присвистнул.       — Ага, повезло парнишке, пока задурманенный альфа не привёл его в дом и не представил родителям. Те, естественно, вышвырнули сирену из дома, а альфу тут же выдали замуж. Слишком поздно Минджун понял, что ждёт ребёнка. Религия запрещает сиренам делать аборты, ну вот так на свет появился его первый сын, которого он просто выкинул у приюта.       Немного восстановившись, омега продолжил свой путь к славе, вернулся в тусовку, где познакомился с известным певцом с Магнуса. Чем не ступенька к славе и богатству? Вот только после парочки совместных ночей, альфа разоткровенничался, что не планирует связывать свою жизнь с кем-то. Они поссорились, альфа сбежал, оставив омегу разбираться с последствиями интересного положения.       Избавившись от бремени, Минджун решил, что в третий раз у него всё обязательно получится. Снова знакомая тусовка, снова дорогие клубы. В этот раз он искал кого-то по неприметнее, но с огромными перспективами. И вот тут-то на одном из мероприятий он и познакомился с Минато Фудзинагой — ученым с Кронты. Мужчине было на тот момент около пятидесяти, а омеге чуть за двадцать. Старший был замужем, у него был взрослый сын. Фудзинага произвёл на Минджуна впечатление, а в кулуарах шептались, что этот старик вот-вот заработает миллиарды на своем новом изобретении.       Им решил, что должен получить этого альфу, но старший был слишком предан мужу и нужно было постараться, чтобы попасть в его постель. В общем, в семью Фудзинага омега решил пробиться с «чёрного входа».       Когда сын привёл в дом сирену, оба родителя были в шоке, но они слишком любили своего ребенка, чтобы мешать его счастью. Вот только младший альфа в плане любовных утех оказался практически бесполезен, тогда омега начал искать приключения на стороне.       Однажды, в одном из клубов Минджун и заметил пьяненького тестя. Оказалось, что в НИИ забраковали его разработку, посчитав бесполезной тратой ресурсов. Омега утешил старшего, приласкал и затащил в постель. Утром альфа, протрезвев, потребовал от омеги всё забыть. Мол, ночь эта ничего не значит, что он любит мужа и это неуважение к сыну.       Омега был в ярости. Что случилось в итоге на самом деле судить сложно, но тесть-омега Минджуна погиб под колёсами грузовика, когда Им был на третьем месяце беременности.       Има естественно никто не подозревал, к тому же он поддерживал тестя, как мог. Именно ему и принадлежала идея открыть бизнес с игрушками. Фудзинага расцвёл и был очень благодарен зятю, а тот не прочь был получать благодарность натурой.       Когда у Минджуна родился омега, он предложил тестю отдать ему управление компанией и перенести производство на Куакагаву, мол сиренам их товар нужнее, но тот категорически отказался. Сказал, что на той планете членов и так хватает, да и передаст он свой бизнес только достойному, а сын-тюфяк и зять падкий на чужих альф таковыми не являются. Вся надежда была на внука. Но вот потянет ли столь противоречивый бизнес омега? Тогда в завещание был внесен пункт о наследнике-альфе, что будет думать головой, а не тем, что между ног.       Минато надеялся, что и сам он на что-то годен, не догадываясь, что все его возможные наследники гибли от рук Минджуна. С каждым годом старик становился всё безумнее, пока не оказался в одной комнате с повзрослевшим внуком. Не знаю, известно вам или нет, но у кронтцев есть очень надёжная защита от близкородственный связей. То есть дети и родители, да родные братья никогда не испытывают друг к другу сексуального влечения. Любые другие родственники — да, первая линия — нет.       Енмин выдохнул.       — Значит, в ту мою первую течку…       — У него просто не встал, извините за подробности, — хмыкнул Чхве. — Поэтому ты смог сбежать. Фудзинага был в шоке и прижал Минджуна. Тот сознался, сказав, что его муж и вовсе оказался бесплоден. Тогда Минато попытался наладить с тобой отношения, но Минджун этому всячески мешал, а потом и вовсе перевёз вас сюда. Он планировал сделать тебя рычагом давления на старика. Вот только ты начал проявлять характер и не собирался быть марионеткой. В ход пошли более жёсткие меры, но выбора у Минджуна особо не было. Он любил деньги. И тогда Фудзинага пошёл на примирение, он открыл здесь небольшой филиал своей компании и предложил зятю её возглавить в обмен на возможность поговорить и наладить отношение с родным сыном. Минджун согласился, начал активную деятельность, но кое-кому это не понравилось.       — Конкуренты?       — Не совсем, — кивнул Енмин. — В Vesta пришла анонимка о незаконных товарах. Мы проверили, всё сходилось. Минджун искал кого-то кто раскрутит его товар. Мы попросили Чонина связаться с ним, ну а потом всё закрутилось. Этот омега не учел лишь одного: не все любят, когда об них много лет вытирают ноги.       Сакуя громко выдохнул.       — Рэн Фудзинага пришёл вчера сам. Он рассказал нам, что именно он написал ту анонимку, выложил вот это всё, а ещё сказал, что после игры Минджун попытается похитить сына и с помощью омеги добить и так пошатнувшееся здоровье тестя. Наличие истинного у Сакуи совсем не входило в его планы. Мы… Мы были вчера в школе. Я был. Я видел, как вы уходили.       — Тогда для чего весь этот спектакль? — спросил Джехён. — Этот омега теперь мой муж…       — Минджун, — пожал плечами Енмин. — Нам нечем его прижать. Всё, что у нас есть — это только слова. Сейчас мы ведём поиски пострадавших от него омег, но нам нужно время. Да и поймать его с поличным за шантажом Фудзинаги было бы неплохо.       — Так какие наши действия сейчас? — спросил Чонин.       — Не отсвечивать, — пожал плечами Чхве. — Будем делать вид, что вы не знаете о нас, а мы о вас. Пусть он думает, что мы, действительно, озабочены поисками мальчика. Считайте, что у вас медовый месяц.       — А школа? — смутился Сакуя.       — Так уж и быть, поучусь за двоих, — хмыкнул Сион. — Ты же мне теперь родственник, как никак. Я могу называть тебя папой?       — Знаешь что, — вспыхнул младший, а потом спрятал покрасневшие щёки в ладошках и кивнул в сторону Чонина. — Вон его так зови.       — Нет, для него у меня много других слов припасено, но я их ему наедине скажу.       Чонин поперхнулся, а его щёки покрылись красными пятнами.       — Чёрти что, — покачал головой бета.       Когда Енмин ушёл, за окном было уже темно.       — Ужин? — спросил Ким, остальные помотали головами. — Да, что-то кусок в горло не лезет. Повезло же тебе малыш, с родственниками.       Сакуя лишь пожал плечами.       — Тогда пойдёмте-ка спать. Завтра ещё выходной. Предлагаю провести его с пользой. В постели.       — Чонин!       — Я имел ввиду сон, Чон Джехён, — отмахнулся бета. — Всё, мы ушли. Гостевая комната в полном вашем распоряжении.       Чонин утащил Сиона наверх, оставив молодожёнов снова наедине.       — Ты как? — притянул омегу к себе на колени Джехён.       — Нормально. Я знал, что у нас в семье всё сложно, но чтобы настолько. Они… Знаешь, как бы я не старался, за эти годы я так и не смог их полюбить. Наверное, я был благодарен им за жизнь, за крышу над головой, за возможность учиться и больше, собственно, не за что. То ли дело вы. За эти полгода, что я знаю Сиона, моя жизнь приобрела новые краски, а встреча с тобой просто фейерверк, даже Чонин… Я знаю его не так давно, но он уже свой, теплый. А ты видел, как они с Сионом смотрят друг на друга? И эти лёгкие нотки вишни и древесины… Я ни разу не был свидетелем перехода.       — Я тоже, малыш. И даже думать не мог о том, что это случиться с моим другом и толчком к этому станут его отношения с моим сыном. Чонин… Знаешь, родители отправили его на воспитание к дедушке. Сын бета — это не престижно. Чонину не хватало тепла, и я рад, что Сион смог его ему дать. У них всё будет хорошо.       — А у нас? — спросил Сакуя, посмотрев на старшего.       — А у нас ещё лучше, — ответил альфа, поднимая омегу на руки и направляясь в выделенную им комнату.       Сакуя обвил руками шею старшего и улыбался. Джехён улыбался в ответ. Этот омега был таким нежным, хрупким и родным. Хотелось хорошенько поколотить его родственников за то, что они его едва не сломали. Но теперь он его им не отдаст.       В душе шумела вода и слышались приглушенные стоны. Джехён в этот момент старался не смотреть на губы Сакуи, что тот невольно облизнул.       В свою комнату они вошли быстро. Альфа ногой захлопнул дверь и опустил омегу на кровать, нависая сверху.       — Мы…       — Подождём до течки, малыш, — шепнул в самые губы младшего Джехён. — Я хочу, чтобы твой первый раз оставил только яркие воспоминания. Ты же, наверное, и сам знаешь, что сейчас проникновение будет не таким мягким. Я не хочу портить впечатление.       — А потом… Мы пойдём до конца?       — Тебе нужно окончить школу…       — Осталось четыре месяца. Я хочу от тебя детей… Троих, не меньше.       — Мы подумаем над этим, — ответил Джехён, нежно коснувшись губами мужа.       Засыпали тесно прижавшись друг к другу. Сакуя умещался в руках альфы, как в колыбели и Джехён, глядя на его чёрную макушку, думал о том, что было бы большой ошибкой отказаться от этого нежного создания, дарованного Богами.       Утром, поцеловав омегу в щёку, Джехён выбрался из постели и направился в ванную. После душа он спустился на кухню, где непривычно всклокоченный Чонин гремел посудой. Аромат вишни, кажется, стал ещё насыщеннее.       Бета переставлял тарелки, бурча что-то себе под нос и не обращал внимания на вошедшего.       Джехён осторожно подошёл к столу и опустился на стул. Сцепив руки в замок, он опустил на них подбородок и внимательно наблюдал за метаниями друга. Таким растерянным он его видел впервые.       — Да нет, — шептал Чонин. — Нет, это мне просто показалось. Откуда? Никогда не было и на тебе. Это просто лубрикант был более жирный, да. И узел… Разве это сцепка? Так, мимолётное замешательство. И вообще, я уже стар для всего этого. Это у молодых раз и всё, а я… Нет, нужно поговорить. Он ведь… А я… Чёрт!       — Тяжело, да? — наконец решил обратить на себя внимание Чон.       Ким подпрыгнул на месте, взвизгнув и запустив в альфу тряпкой.       — Чёрт тебя подери, Чон Джехён, какого… Ты чего тут расселся?       — Я хотел приготовить мужу завтрак, но твои метания меня впечатлили. И вишня…       — Это освежитель воздуха!       — Себе-то не ври, — ответил Чон, а бета беспомощно плюхнулся на стул напротив.       — Дже, я… Так не бывает. Мне тридцать девять лет и за эти годы со мной ещё ни разу такого не случалось. Ты же знаешь, что у меня отношения-то только с омегами были, а тут… Переход? В моём возрасте?       — А что такого? Кажется, ты сам убеждал меня в том, что возраст — это только цифры. Всё возможно, если рядом человек, которого любишь ты, и который любит тебя.       — И ты чисто гипотетически не против…       — Того, что однажды вы с Сионом подарите мне внуков? — спросил Джехён, а лицо Чонина покрылось красными пятнами. — Это вполне естественно, не находишь?       — Я… Я боюсь, что однажды ему надоем, — спрятав лицо в ладонях, ответил Ким. — А это… Это крах всему. Это знаешь, как подарить крылья и научить летать, а потом разом всё это отобрать. Я разобьюсь, Дже. Мне страшно.       Чон понимал друга. Он и сам испытывал нечто подобное, но ведь они никогда не сдавались.       — Нин, — покачал головой Джехён, заметив прозрачные капли, падающие на столешницу.       — Я… Я, наверное, впервые за свою никчёмную жизнь так сильно кого-то полюбил, Дже, но ещё страшнее осознавать то, что этот самый мальчишка ещё несколько лет назад сидел у меня на коленях и улыбался мне беззубой улыбкой. А сегодня я готов упасть перед ним на колени и унижаться, лишь бы он не оставил меня одного. Этот мир так несовершенен…       — Но он прекрасен в этом своём несовершенстве, — послышался голос Сиона, что уже некоторое время стоял в дверях и слушал. — Ты сам говорил мне об этом, Нин.       Ким вздрогнул, не поднимая глаз. Его спина была напряжена, но заметно расслабилась, когда младший подошёл к нему, обнимая.       — Успокойся, — шепнул Сион, глядя на старшего с восхищением. — Мы справимся с этим. Мне никто не нужен кроме тебя. Да я прямо сейчас готов поставить на тебе метку, а после завершения перехода мы её обновим, а если ты подаришь мне сына, я буду счастлив.       — Я слишком стар для этого…       — Поколочу, — хмыкнул Сион.       — Слышишь, Чон, твоё воспитание, — всхлипнул бета, а его глаза сияли.       — Наше, — улыбнулся Джехён.       — Наше, — кивнул Чонин, уткнувшись в грудь своего альфы.       Чон был рад, что все любимые люди были счастливы, даже не смотря на абсурдность происходящего.       — Так, я всё-таки должен приготовить мужу завтрак. Сион, помоги-ка мне. Вы дольше общаетесь. Что он любит?       И работа закипела. Пока Сион с Джехёном готовили, Чонин проверял новости.       — Похитители потребовали выкуп за мальчика, — сказал Ким, нарезая яблоко маленькими кусочками. — Сумма огромная. Старик велел не вмешивать полицию, сказал что всё отдаст. Пишут, что он в реанимации. В тяжелом состоянии. Сердечко шалит.       — И чёрт бы с ним. Главное, чтобы это поскорее закончилось. Я боюсь, как бы этот Минджун не навредил Сакуе. Ему выгодно, чтобы мальчик больше не появлялся. Vesta не обеспечили нас даже охраной, а друзья этого омеги были засвечены в очень мутных делах.       Чонин неуверенно поежился.       — Сакуя — свидетель! — сказал Сион. — Vesta не выгодно его потерять, так что давайте верить в лучшее.       Джехён тихо хмыкнул.       — Ладно, пойду покормлю своё чудо, — сказал он, собрав завтрак омеге и направился наверх, сделав вид, что не заметил переглядок и улыбок Чонина и Сиона. Да, он и сам, кажется, уже смирился с тем, что его семья стала больше.       В комнате царил полумрак. Джехён опустил поднос на тумбочку и подошёл к окну, распахивая шторы, впуская в помещение яркое мартовское солнце.       Теплые лучики скользнули по стенам, кровати и хрупкому телу, завёрнутому в пушистое одеяло. «Муж» — с улыбкой подумал Джехён.       Альфа слышал, что многие теряют голову при виде своей истинной пары, но думал о том, что с ним такого точно не будет, но сейчас, глядя на спящего омегу, его переполняли чувства.       Многие считают, что альфы не способны прочувствовать весь спектр эмоций, что Создатель вложил в понятие истинности, но это не так. Сейчас Джехён чувствовал, как колотиться его сердце, как дрожат кончики пальцев, как горят его губы, желая поделиться этим огнём.       Да, бывали случаи, когда истинные пары не находили счастья друг в друге, но ведь в начале каждый надеялся, что с ними этого не произойдёт.       Джехён понимал, что не смотря на весь свой опыт, ему страшно, что он, действительно, боится потерять всё это. Этого омегу, ощущение дома и те чувства, что транслирует ему неопытный организм младшего.       Сакуя уже проснулся и сейчас его сердечко колотится как бешеное от восторга, ведь он не может не чувствовать того восхищения, с которым альфа смотрит на него.       — Доброе утро, — улыбнулся Джехён, склоняясь и целуя омегу в уголок губ. — Я принёс тебе завтрак.       Омега развернулся и потянулся. Взгляд Джехёна скользнул по обнажившейся коже живота. Альфа знал, что на ощупь она словно бархат, а ещё, возможно, уже очень скоро именно там зародится чудо, что сделает их ещё ближе.       — Доброе, — улыбнулся Сакуя. — Спасибо. Ты же позавтракаешь со мной?       — Конечно.       — Я сейчас, — поднялся омега и, поцеловав альфу в щёку, поспешил в ванную.       Джехён заправил кровать, накрыл небольшой столик и замер у окна, разглядывая посёлок, проталины и чернеющий на горизонте лес. На одном из домов напротив он заметил большую табличку «Продается» и подумал о том, что неплохо было бы обзавестись домом. Ведь он снова глава семьи и для родных людей хочется лучшего.       Сакуя подкрался почти незаметно, несмело обнимая со спины. Джехён развернулся, обнимая в ответ, и наконец, полноценно целуя. Омега ответил, прижимаясь ближе.       — Знаешь, до сих пор не могу поверить в то, что это не сон, — сказал Сакуя, а потом вскрикнул, когда Джехён ущипнул его за ягодицу.       — Теперь поверил? — усмехнулся альфа.       — Да уж, — засмеялся младший.       Завтракали, обсуждая всякую ерунду, а потом спустились в гостиную, где Сион с Чонином, переговариваясь, наводили порядок.       — Вам помочь? — спросил Сакуя.       — На вас кухня, — ответил Ким.       — Кухня, так кухня, — пожал плечами Джехён.       Работа закипела. Альфа то и дело бросал взгляды в окно и просчитывал, хватит ли у него средств на покупку и ремонт попавшегося ему утром на глаза коттеджа.       — Что ты там всё разглядываешь? — повис у него на плечах Сакуя. Он становился смелее и это радовало.       — Как тебе вон тот дом? — спросил альфа, перетянув омегу в свои объятия.       — Милый, большой, немного потрёпанный, но в целом довольно интересный, а что?       — Да вот, планирую купить, —ответил альфа, видя, как в глазах напротив загораются яркие огонёчки восторга. — Вот только, думаю, сперва нужно посмотреть что там внутри. Составишь мне компанию?       — Сейчас? — опешил омега.       — А почему бы и нет? Свою часть работы мы закончили, а эти…       Джехён бросил взгляд на приоткрытую дверь, и замечая, что Сион с Чонином забили на разбор кладовки и уже целовались, попутно двигаясь в сторону спальни. Да, переход требовал много эмоций.       Сакуя тоже наблюдал за их невольными соседями.       — Они красивые, — сказал омега.       — Есть такое, — ответил альфа, посмотрев на омегу. — Идём?       — Но я… меня как бы похитили или нет?       — Ну, я не думаю, что кто-то здесь уделяет столько внимания новостям. Не знаю почему, но у меня внутри очень стойкое ощущение того, что сейчас мы должны быть именно там. Только оденься потеплее. Там у Чонина где-то была тёплая куртка. Сегодня морозно.       — Как-то неудобно… Мои вещи…       — Купим новые, хотя… Можно попросить твоего недоотца, чтобы собрал всё необходимое. Твоему папаше сейчас явно не до этого. Я попозже позвоню Енмину.       В коридоре в шкафу, действительно, нашлась куртка. Она, конечно, была немного велика, но Сакуя в ней выглядел менее приметно.       Морозный воздух щипал щёки, хотя уже чувствовалось приближение весны.       Джехён сжимал в своей ладошку младшего и на душе было так спокойно.       У двухэтажного коттеджа они остановились. Джехён нажал на кнопку звонка. Спустя какое-то время послышались шаркающие шаги и к ним вышел пожилой омега лет восьмидесяти в больших круглых очках.       — Добрый день, дедушка, — сказал Чон. — Мы по объявлению. У вас написано, что вы продаёте дом.       — А я… Да, продаю. Точнее не я… Сын мой. Он меня в город хочет забрать. Вы посмотреть хотите? Проходите.       — Да, мы с мужем очень хотели бы приобрести свой дом, чтобы наши будущие дети росли на свежем воздухе.       — Это хорошо, — улыбнулся старик. — У меня дом добротный, вот только, как один остался, всё из рук валится. Дому хозяин нужен. Вы пока осмотритесь, а я чаю заварю. Не откажете старику в компании?       — Конечно, дедушка, — улыбнулся Сакуя.       Дом был похож на дом Чонина, разве что комнаты были немного побольше, да и на первом этаже была гостевая спальня и ещё одна ванная. Во дворе можно было заметить немного неухоженный газон, чуть покосившиеся качели и большую беседку.       — Как тебе? — посмотрел на мужа Джехён.       — Здесь прекрасно, — ответил омега.       — Думаю, что и ремонт мы вполне осилим сами.       Младший закивал, обнимая мужа.       — И Чонин с Сионом недалеко. Они тоже наша семья.       — Конечно, малыш.       Спустившись вниз, они выпили чай с дедушкой, что дал им номер сына. Чон тут же ему позвонил и немного поторговавшись, они пришли к общему решению и договорились встретиться через неделю. Дедушка как раз рассказывал Сакуе о внуках, когда снаружи послышался визг шин. Машина промчалась по улице на бешеной скорости. Сердце тревожно застучало в груди. Джехён посмотрел на побледневшего Сакую.       — Посиди здесь, я пойду проверю.       — Я с тобой, — сказал омега.       — Что?.. — растерялся старик.       — Всё хорошо, — улыбнулся старшему Сакуя. — Спасибо вам за гостеприимство. Ещё увидимся.       Попрощавшись с хозяином, они вышли на улицу ещё издалека замечая выбитую калитку и разбитое кухонное окно.       — Чёрт! — сказал Джехён, доставая телефон и набирая номер Енмина, в то время как Сакуя уже бежал в дом.       — Чонин?! Сион?!       — Алло, — послышался серьезный голос.       — Кто-то напал на дом, — сказал Джехён, вбегая вслед за мужем и замечая, что Сакуя пытается привести в чувства оглушенного Кима. — Мы с Сакуей ходили гулять. В доме были Чонин и Сион. У Кима, кажется, черепно-мозговая, а…       — Сион! — подскочил Чонин. — Они… Те люди… Они напали внезапно… Они его куда-то уволокли!       — Понял. Еду.       Чонин плакал в руках Сакуи. На его затылке была кровь. Джехён дрожащими руками взял аптечку.       — Он сказал: «Забирай юнца», — шепнул Ким.       — Тщ, успокойся, Сион не даст себя в обиду. Он же альфа, — опустился рядом с омегами Чон. Запах вишни был таким насыщенным, что идентифицировать друга по-другому уже не получалось. — Иди сюда. Нужно обработать твою рану.       — Это я… Это из-за меня, — всхлипывал младший. — Они должны были забрать меня! Они забрали не того…       — Им же хуже, — старался выглядеть спокойно Джехён, хотя внутри всё дрожало, он вспомнил, как внутренний голос настойчиво требовал увести омегу из дома. Выходит не зря. — Сион им ещё покажет!       — А если… Если папа решит сразу избавиться от лишнего свидетеля?       Чонин вздрогнул и побледнел.       — За Минджуном следят, — вошёл в дом Енмин. — Если Сиона привезут к нему, мы больше наблюдать не будем, возьмём омегу тёпленьким. Ты же, Джехён-ши, подпишешь заявление о похищении сына, а ты Чонин о нападении.       — Несомненно.        Вскоре приехал врач и, осмотрев Кима, отправил его спать. Сакуя ушёл с Чонином, чтобы тому было спокойнее.       Мастер, вызванный генералом, вставил окно и починил калитку.       — Думаю, это дело пары дней, — сказал Енмин. — Не сегодня — завтра мы вернём тебе сына. Мы… Мы виноваты. Не уследили. Ты можешь требовать всё, что хочешь.       — Я хочу получить свидетельство о браке. Новые документы мужа с моей фамилией и все его вещи из дома того сумасшедшего.       — Я постараюсь, — кивнул Чхве.       Мелодия звонка наполнила комнату.       — Да. Хорошо. Глаз с него не спускать.       Генерал посмотрел на Джехёна.       — Мне пора. Минджун выдвинулся к месту передачи денег. Он ещё не знает, что его остолопы похитили не того подростка.       Енмин похлопал Джехёна по плечу.       — Запритесь, — сказал Чхве. — Я оставлю охрану. Мне жаль, что я не подумал об этом раньше. Я… Я и не догадывался, что они так быстро выйдут на Чонина.       — Мы слишком долго вместе, — хмыкнул Джехён. — Мы семья. Теперь уж точно.       — Значит, Сион и Чонин?       Чон пожал плечами. Аромат древесины и вишни говорил сам за себя.       — Ладно. Я ушёл. Позвоню.       Проводив Чхве, Джехён поднялся к омегам. Они спали, прижимаясь друг к другу. Щёки обоих блестели от слёз, но Джехёну хотелось верить, что всё будет хорошо. Его сын сильный альфа.       Спустившись вниз, он решил навести порядок, чтобы немного отвлечься. Он верил Енмину. Сам Джехён вряд ли сейчас чем-то мог помочь сыну. Тут нужны профессионалы, а он… Он всего лишь художник.       Убравшись, он нашёл в столе Чонина чистый лист и карандаш с ластиком. Опустившись в кресло, он начал рисовать. Лёгкие штрихи ложились на бумагу и вскоре превратились в четыре счастливых лица. Два альфы и две омеги. Они могли бы создать сосем другие пары, но судьба распорядилась иначе.       Джехён так увлекся, что не услышал шагов и лишь аромат вишни дал ему понять, что он больше не один.       — Как живые, — кивнул в сторону картины Чонин.       — Ты как? — спросил Джехён, отложив лист.       — Странно. Голова немного кружится и тошнота. Доктор сказал, что в моём состоянии это нормально. К тому же со дня на день переход завершится и могут начаться весёлые денёчки, а мой альфа…       Чонин всхлипнул.       — С ним всё хорошо. Он скоро будет дома. Ты должен это чувствовать.       — Да, я… Я чувствую, но ничего не могу с собой поделать. Мне страшно.       — Иди сюда.       — Твой омега будет ревновать.       — Не будет. У нас всё хорошо. Мы даже уже выбрали себе дом.       — Мм, так вот куда вы смылись, — опустился рядом с Джехёном Чонин. Альфа тут же крепко его обнял. — Значит, ходили смотреть дом мистера Ли. Он тут ближе всего.       — Да, и уже договорились о покупке, остались мелочи. Поможете нам с ремонтом?       — Конечно.       Они просто сидели в тишине. Было уютно. Они слишком много друг о друге знали и в этом была какая-то своя магия.       — Твои родители будут в шоке, — хмыкнул Джехён.       — Ну да. Они столько лет повторяли, что у них нет сына беты, и вот теперь да, действительно нет, но это не их заслуга и мириться я не пойду.       — А я разве что-то об этом говорил?       Вскоре к ним спустился Сакуя. Они поужинали, переговариваясь о пустяках, а потом перешли в гостиную.       — Сиона не хватает, — тихо сказал младший. — Он бы сейчас втянул бы нас в какую-нибудь глупую игру…       — На раздевание, — хмыкнул Чонин, поймав на себе два удивлённых взгляда. — Что? Ну в пределах разумного, естественно.       — Теперь понятно с чего у вас всё началось, — хмыкнул Джехён, а щёки Кима покраснели.       — Ну, Сион не обделён фантазией.       Поздно вечером снова приехал Енмин. Он привёз бумаги на подпись.       — Деньги забрал какой-то тип в чёрных одеждах. В мешке следилка, Минджун о ней не знает. Брать будем, как только он доберётся до логова. Надеюсь, что Сион там. И… У твоего дома Дже, заметили подозрительную личность. Омегу. Он был сильно пьян и не мог объяснить, зачем барабанил в вашу дверь.       Джехён закатил глаза.       — Мы поместили его в изолятор.       — Пусть посидит подумает, может, когда протрезвеет, наконец, поймёт, что наши пути разошлись.       Чхве вскинул бровь.       — Бывший, — ответил Чонин. — Я о нём тебе рассказывал.       — А, это тот, которого нужно было припугнуть?       — Чонин!       — Что? Он по хорошему не понимает! А Сион… Он очень расстраивается, когда его видит. Ты не бездонный кассовый аппарат.       Джехён выдохнул, а Сакуя сжал его руку. Да, пора было оставить Тэмина в прошлом.       — С вещами пока проблема. Минджун сидит дома. Привезём позже. Свидетельство о браке запущено в систему, новые документы на стадии одобрения. Я привезу бумажные копии, как будут готовы. Всё, я пошёл, если всё пойдёт удачно, к обеду привезу вашего героя.       Проводив Чхве, они разошлись по комнатам. Они звали Чонина с собой, но тот ответил, что не хочет им мешать, что он справится.       — О каких документах говорил Енмин-ши? — спросил Сакуя, устроившись на груди Джехёна.       — Я попросил его сделать тебе новое удостоверение личности с моей фамилией, ты же не против?       — Я… Нет, — ответил омега, а потом потянулся к альфе и Джехён не мог ему отказать, нежно целуя. — Я счастлив.       Утро было нервным и мрачным. Мешки под глазами Чонина говорили о том, что он вообще не спал. Телевизор включать они не спешили, боялись услышать что-нибудь страшное.       К обеду все были на пределе, поэтому, когда в дверь позвонили, Джехён был единственным, кто мог твердо стоять на ногах. Открыв калитку, он облегченно выдохнул.       — Принимай героя, — хмыкнул Чхве. — Он нам очень помог.       Джехён притянул сына к себе, крепко обнимая.       — Да всё со мной хорошо, — ответил младший, но обнял отца сильнее.       — Верю, — шепнул Джехён. — Иди, пока твой муж там с ума не сошёл.       Глаза Сиона вспыхнули.       — Ты… Ты нас благословляешь?       — Да разве я могу пойти против природы? Он… Он ради тебя омегой стал.       — Я люблю тебя, отец.       — Знаю, я тоже тебя люблю. Иди.       Сион поспешил в дом, а Джехён посмотрел на Чхве, что вкатил во двор три больших чемодана.       — Рэн сказал, что собрал всё и просил передать мальчику, что ему очень жаль.       — А…       — Минджуна мы арестовали. Его подельников тоже. У нас на них теперь много чего есть. Мы всё-таки нашли омег, готовых рассказать о том, как эта тварь возила их на запрещённые операции.       — А старик? —спросил Джехён.       — Ему всё рассказали, — ответил Чхве. — Состояние тяжёлое. Врачи не дают прогнозов. Рэн ухаживает за ним.       — А мой муж…       — Фудзинага Сакуя больше в базах ЕКВ не значится. Теперь вы сами по себе.       — Спасибо.       — Не за что. Отдыхайте.       Джехён проводил Енмина, а потом покатил чемоданы к дому, где Сион в красках расписывал свои подвиги, явно приукрашивая, но омеги смотрели на него с восхищением. Джехён улыбнулся. Семья. Он наконец-то снова целый.       Две недели спустя их дом наполнился ароматом вишни. Концентрация была такая, что мысли путались. Подхватив мужа, Джехён перевёз их в новый дом. Мистер Ли уже съехал, но ремонт они делать ещё не начали.       — Отпросишь его в школе на недельку, — поцеловал в губы мужа Сакуя.       — Неделя? — сглотнул Джехён.       — Это переход, милый. Кто знает, как пойдёт.       Сами же они держались, но омега то и дело провоцировал альфу и получал наказания за свои маленькие шалости, хотя все в итоге оставались довольны.       В школе сперва решили, что смена фамилии Сакуи связана с его свадьбой с Сионом, но эти двое быстро разрушили все теории. Пару дней на них смотрели как на сумасшедших, а потом привыкли.       С бывшим тоже вышел неприятный разговор. Они с Сакуей как раз собирали вещи в квартире, чтобы выставить её на продажу, когда в дверь забарабанили. Тэмин снова был не совсем трезв, но увидев метку на шее младшего как-то подобрался.       — Не, ну я знал, что у тебя не все дома, но чтобы настолько. Он же ещё совсем сосунок…       — Ты зачем пришёл? — спросил Джехён. — И какое право ты имеешь оскорблять моего мужа?       — Я… — начал Тэмин, но тут же сдулся.       — Уходи. Я больше не дам тебе денег. Эту квартиру я продаю, а новый адрес тебе, извини, не скажу.       — А Сион…       — Он живет у мужа.       — Мужа? — опешил Тэмин.       — Да. У нас всё хорошо, — ответил Чон. — Надеюсь, ты сможешь это принять и построить свою жизнь без нас. Идём родной.       Джехён забрал чемоданы, закрыл дверь и они с Сакуей направились к машине. Тэмин за ними не пошёл, вытирая рукавом слёзы.       Чонин, действительно, позвонил через неделю и попросил привезти продукты. Оба супруга выглядели вымотано, но счастливо.       За оставшиеся дни до течки мужа они успели отремонтировать лишь одну спальню и этого вполне хватило, чтобы щёлкнуть замком и покинуть внешний мир, посвятив себя друг другу.       Стеснения не было. Они видели друг друга голыми уже не раз, но ощущения были другими. Омега был словно натянутый нерв. Он вздрагивал от каждого прикосновения и тянулся за ними снова. Он стонал, выгибался, кричал, пока пальцы альфы растягивали тугие стеночки. Смазки было много. Запах сводил с ума. Джехён едва мог соображать, но даже так он помнил одно: первый. Он будет внутри первый.       Сакуя лежал на животе, приподняв попу. Его щёки были красными, губы припухли, волосы взмокли, а в глазах было желание.       Джехён нависал над ним, водя членом по скользкой влажной промежности, чуть надавливая головкой на раскрытый пульсирующий анус.       Стоило омеге прогнуться, дырочка выталкивала новую порцию ароматной смазки.       — Дже… Пожалуйста. А-ах…       Альфа качнул бедрами, оказываясь внутри. Головка точно прошлась по простате, но сильные руки удержали содрогнувшегося всем телом омегу, а потом был ещё толчок и ещё. Резче, сильнее, глубже.       Омега кричал в голос, цепляясь за простыни и скользя щекой по матрасу. Джехён видел блестящие капельки, сорвавшиеся с уголков глаз, но он чувствовал, что это от счастья. Они, наконец, стали единым целым. Безумие, овладевшее ими нельзя было описать.       Где-то на третьи сутки, Джехён, наконец, смог мыслить ясно. Они лежали в разворошенной кровати. Все в сперме, смазке, укусах и засосах. Сакуя лежал рядом полностью обнажённый. Его аккуратная попка упиралась в твердеющий на глазах член альфы. Джехён не отказал себе в удовольствии полюбоваться на следы своих зубов на пышных половинках.       Альфа осторожно провел пальцами меж ягодиц омеги. Анус был ещё влажным. Младший простонал во сне и чуть прогнулся.       Джехён пододвинулся ближе, перекинув ногу через бёдра омеги и неторопливо вошёл в расслабленное тело, чувствуя знакомую эйфорию.       Сакуя простонал, его рука потянулась к собственному члену, но Чон её перехватил, переплетая пальцы и не дав младшему дотронуться до себя.       — Дже… — повернул голову омега, тут же получая поцелуй.       — С добрым утром любимый.

— Полгода спустя —

      — Чонин, если ты сейчас же не спустишься, мы уедем без тебя, — сказал Джехён, посмотрев на часы. — Сакуя уже заждался нас в машине.       — Да иду я, — отозвался друг. — Я не виноват, что меня всё время тянет в туалет. Твоему мужу с этим повезло больше.       Послышались шаги и Джехён поспешил подать руку омеге. Ким изменился. Расцвёл, черты его лица смягчились, а ещё был большой живот, который он нервно поглаживал.       — Когда я говорил, что я не против внуков, я имел ввиду не прямо сейчас.       — Захлопнись, — поморщился Чонин, потянувшись за пальто, но альфа его опередил, помогая одеться. — Я вообще когда то и не думал о том, что такое возможно, а вот оно как получилось. Идём, мы не можем опоздать на игру.       Они, наконец, вышли из дома. Возле машины неторопливо ходил Сакуя. Он тоже сейчас напоминал милого колобка.       Джехён вспомнил, как однажды они с Сионом вернулись домой и застали своих омег посреди гостиной, прямо на полу, с бутылкой вина, бокалами и десятком положительных тестов на беременность.       — И, — взял себя в руки Джехён. — Кого можно поздравить?       Сакуя нервно захихикал.       — Обоих, — ответил Чонин. — Ты, Чон Джехён, прямо счастливчик. Почти одновременно станешь отцом и дедом.       Дальше они пили уже вчетвером. Джехён понимал, что вот теперь он по-настоящему счастлив. У него есть дом, семья, любимая работа, а нужно было сделать всего один шаг. Шаг к судьбе.