Комната

      Я всегда рисковала и шла в ва-банк, переезд в Южную Корею не стал исключением, с языком были трудности, но когда это меня останавливало и вот через полгода скитаний и подработок, я устроилась в огромную компанию, стаффом. Стабильность, в этой работе, тоже отсутствовала, но если соблюдаешь правила проблем нет, зарплата радовала, хоть и тратить её я просто не успевала из-за нагрузки. Через три месяца стажировки меня определили к одной из групп, они только начинали своё восхождение, и работы было немерено. Выполняя одно из поручений и будучи уставшей, я без стука я зашла в комнату, застыв, моему взору предстал поцелуй одних из самых известных айдолов Чонгука и Тэхёна. Это не было похоже на баловство или пранк. Ребята отвлеклись, увидели меня (не помню, был ли это шок, но то, что я была возбуждена, несомненно). Очнувшись, я пыталась показать всеми знаками, которые пытался вспомнить мозг, что я ничего не видела, и буду молчать. Выйдя за дверь, я столкнулась с Мин Юнги, мне казалось, что мои глаза сейчас вылезут из орбит, он же видимо, не понимая, то ли это реакция на него, то ли ему неизвестная причина, находится в комнате, смотрел вопросительно, пока из комнаты не вывалились ребята, так как тайн у ребят другими друга не было, он быстро сообразил, что к чему. Собрав волю в кулак, я начала объяснять, что эта тайна умрет со мной, ведь это меня не касается. Он улыбнулся, в надежде, что он меня понял, я расслабилась, но в долю секунды почувствовала мягкие губы на своих. Напор был нехилым, будучи не робкого десятка, я второй раз за пять минут, снова была в ступоре, а его поцелуй становился более нежным. Что-то щелкнуло в моей голове, я стала отвечать, он так давно нравился мне, мой главный секрет, чувства к которому я пыталась убить, ведь это запрещено, следовать правилам и хорошо работать, больше ничего не нужно было. Отстранившись от меня, он начал говорить:       — Теперь у нас тоже есть тайна, которую нужно беречь, ведь если кто-то узнает, я скажу что ты ко мне приставала и тебя просто уволят, ничего доказать ты не сможешь.       Земля ушла из-под ног. Иностранке, уволенной с такой репутацией, я буду ниже, чем была, когда только приехала в Корею. Но тут меня понесло, я перестала сдерживаться, выплеснув всё, что долго хранила в себе, всё-таки его губы такие мягкие, как я и представляла. Сама не поняла, как затолкала Юнги в злосчастную комнату, прижав к стене сказала:       — Если мне суждено потерять всё, к чему я шла, то только, если это будет правдой!       Смотря теперь в его испуганные глаза, я снова целовала, не закрывая глаз, чтобы следить, как меняется его взгляд, как в них, загорается огонь похоти, много работы и отсутствие секса сказывается на мне и на нём.       Только спустя пару мгновений, я поняла, что это комната его студия, когда на панели с кодовым замком он что-то нажал и плотно закрыл дверь, толкнув меня на диван, такой же черный, как и наши души, которые в этот момент были единым целым.       Когда-то я наблюдала за ним, издалека, как он перебирает струны или клавиши, создавая прекрасные мелодии, думала ли я, что он может так и с женщинами.       Теперь глядя ему в глаза, объясняя, что никогда бы не рассказала о ребятах и о том, что видела здесь, ведь они счастливы, им и так тяжело вдвойне. Общество и так критикует по любому случаю, а так их просто уничтожат, я не вправе рушить чью-то жизнь. Он просто молчал и смотрел на меня с улыбкой.       Одевшись, я сбежала, никто не должен был узнать.       После этого случая мы долго не виделись, у них расписан чуть ли не год вперед, мне тоже скучать не приходилось, поручения сыпались один за другим. Нужно было сосредоточиться на своей жизни, ведь между нами ничего не могло быть, а то, что случилось, всё чаще казалось сном или моим бредом.       Но расписание снова нас свело. И после этого он всё чаще начал шантажировать меня, что всё расскажет, и почти два раза в неделю он получал меня. Знал ли он, как больно делает мне, постоянно угрожая, ведь он просто мог попросить и сказать, что я ему нужна.       С Тэ и Гуком мы обсудили, то, что я увидела, он были благодарны за понимание. Со временем мы стали друзьями, каждый из них бежал ко мне, после очередной ссоры, за советами. Я старалась не отказывать, ведь они и так ходят по лезвию ножа.       Меня прикрепили на постоянной основе к ребятам, видимо они попросили, я не стала уточнять. Каждый из группы сыпал указаниями и их менеджеры тоже, но был тот, кто требовал к себе внимания больше остальных.       Фраза: «Я всем скажу, что ты меня домогаешься!», звенела в ушах, а ведь выходило с точностью наоборот.       Куда делась, та девчонка, что рисковала всем? Почему страх, что-то потерять, стал обволакивать и давить. Одним вечером выплеснула всё, что накопилось: как мне дорога эта работа и почему я в тот день рискнула всем. Попросила больше не шантажировать меня и просто отпустить.       Мы не разговаривали, он перестал писать и вызывать меня по мелочам. Мне снова пришло ломать себя, притуплять все чувства, это как с собакой, на привязи, дать лизнуть кусок мяса и снова отдалить его от неё. Было больно, но это входило уже в привычку, убивать в себе любовь, такую нездоровую.       После очередного тура, ребята праздновали, впереди был небольшой отпуск. Они пили и веселились. Я со стаффом и менеджерами не отставали, но нашей задачей было, чтобы ребятки не наделали глупостей. Когда все угомонились и я была уверена, что все спят в своих кроватках дома, тоже направилась в сторону дома, прихватив соджу, пару бутылок. Открывая вторую бутылку, услышала звонок в дверь, открыв, я увидела Юнги в маске кепке и темных очках, шатаясь, он держался за стену:       — Я же отправила тебя домой с менеджером?       — Я сбежал.       — Хорошо хоть на тебе маска и очки, если тебя узнают быть беде, хотя человек в темных очках ночью, тоже не нормально и ещё более странно.       Он усмехнулся и вошёл. Его телефон зазвенел, посмотрев в экран, он протянул мне его.       — Всё хорошо, он как-то узнал мой адрес и добрался, — менеджер выдохнул,       — Не могу утверждать, что его никто не видел или более того заснял, но он хотя бы пытался замаскироваться в маску, кепку и темные очки.       — Ладно, важнее всего, что он жив и цел. — мы посмеялись и закончили разговор.       Посмотрев на Юнги, я увидела, как он сидит на диване и смотрит на меня исподлобья, без всей своей маскировки, в тот момент он казался мне то ли злым, то ли хищником, смотрящим на добычу.       — С тобой всё нормально? — глупый вопрос, но мне нужно было его что-то спросить.       Мин фыркнул и увидел бутылку на столе и один стакан:       — Значит, не помешал. Я тоже буду.       — Тебе хватит!       Наклонившись, опустив локти на колени и запустив пальцы в волосы:       — Да, возможно алкоголя мне хватит, — поднял на меня глаза полные слёз, — Но мне не хватает тебя!!!       Я и раньше видела его слёзы, но всё чаще после очередной премии и победы, слёзы счастья, поэтому сейчас была растеряна.       Он встал и уже уверенным шагом подошел ко мне, положив ладонь на мою щёку:       — Я так обижал тебя. Ты считала, что я пользуюсь тобой. Просто я не знал, как сказать, что ты мне нравишься и дергал за те ниточки, что причиняли тебе боль. Я боялся и сейчас боюсь, что ты тогда на эмоциях сделала глупость и жалеешь о ней. Ты такая безрассудная, иногда, поэтому не всегда могу понять, что от тебя ждать. Тебе так дорога работа, я видел и знал это, но ты рискнула в тот день всем к чему шла, я всё понял сразу. Я мог всё разрушить сразу, но не стал.       Пока он говорил, я смотрела на него и понимала, что он изначально всё знал обо мне. Не такая я и загадочная, как мне казалось, у меня всегда всё написано на лице. Прервав его монолог поцелуем:       — Тебе нужно поспать, а мне подумать, что делать с тобой дальше.       Спорить он не стал, просто вырубился на моей кровати, усталость и алкоголь сделали свое дело.       Опустошив бутылку и приняв душ, я тоже легла, и почти погрузившись в сон, почувствовала, как меня тянут за талию к теплу, что уже кажется родным.       — Если ты на утро решишь отказать мне, я всё равно буду бороться за твои чувства и учиться выражать свою любовь, через нежность, доверие и уважение.       Сейчас я уже не вспомню, что мне нужно было в его студии или я просто ошиблась комнатой, почему замок не сработал и она была открыта, всё стало так неважно.