Stigma Margos

«И всё здесь хорошо» - думалось Марцию, смотрящему вдаль. Окно его комнаты выходило на запад. Взору приключенца открылись леса, до горизонта уходящие на юг, а к северу, после небольшого островка вырубки и лесопилок, начинались поля, орошаемые водами реки, текущей до самого Мейнстирца. Марций пытался понять, как местные гвардейцы сторожат замок. Он надеялся узнать и запомнить маршруты, караульные посты, время смен и перерывы. Результат не был информативным: несмотря на кажущуюся организованность, во всём замке царил сущий бардак и бессистемность, что, впрочем, играло на руку авантюристу — здесь не было тех, кто мог создать ему проблемы. Смотреть на закатное солнце становилось уже болезненно, поэтому Марцию пришлось приступить к основному. «Эх, раз откладывать дальше нельзя, придётся действовать» — Марций крутил в своей голове заготовки для плана, параллельно мастеря чучело-обманку. Спустя полчаса работ над формой, в кровати лежало нечто лишь отдалённо напоминающее человеческую фигуру. - И ещё пару маленьких штрихов. — Пробубнив это, Марций начал писать на «лбу» чучела особые фразы. Как только он вывел последний символ, чучело моргнуло бледно-фиолетовым и превратилось в имитацию спящего: форма стала куда более «живой» и одеяло, под которым лежал манекен, стало мерно вздыматься, будто от дыхания. - Надеюсь, что хотя бы со входа это сможет обмануть. — Немного расстроено произнёс Марций. Приключенец зажёг пару свеч и принялся в очередной раз рассматривать старый план замка, что любезно предоставил Вегир. В них было указанно, что покои герцога располагались далеко от мест, привычных изнеженной знати: больших апартаментов где-то на вершине замка просто не было. Вместо них, на плане скромно пряталась надпись: «комната Федерика», что была зажата между кухней и комнатой для садового инвентаря. Единственным примечательным фактом на этом плане было то, что из комнаты Федерика идёт спуск в подвал, где указаны оружейный склад и библиотека. Несмотря на то, что карта была старой, относилась она, всё же, ко времени правления Федерика, поскольку имени его предшественника или прочих намёков на правление другого человека не было. Понимая бесполезность этого клочка бумаги, Марций свернул его обратно и принялся читать бумаги переданные Лидией в последние минуты перед расставанием. «Сеньор Аллонцо был очень рад сотрудничать в сложившейся ситуации. Выходит, я ошибался в Барестиях: они не гнушаются работать грязно. Как бы это не вышло мне боком...» — Думал Марций, читая записи допроса. — «...Аллонцо не похож на самоубийцу, а значит не врал, да и его показания совпадают с имеющейся картой…». До глубокой ночи, приключенец провозился с подготовкой инвентаря к вылазке. Что больше всего удивляло — Клодиус решил вовсе не выставлять караул к своему гостю: ни Марций, ни его Демон не ощущали присутствия людей в этом крыле замка — треть территории была словно заброшена. «Итак, пришло время ошибаться» — Марция поглощали сомнения. В положительный исход авантюры ему верилось с трудом. Но, может быть, если всё получится, Марций наконец-то обретёт свою тихую обитель. Думая о чём-то подобном, Авантюрист нацепил на себя кустарную страховку, что он смастерил из верёвки, лямок и крюка, после чего вылез в окно. Если не отблески луны, то вокруг стояла бы кромешная тьма. Марций, выучивший план строения наизусть, отсчитывал окна, мимо которых он карабкался, цепляясь за карнизы и выступы. Первый, второй, третий выступ — арки и резьба создавали отличную поверхность для перемещения и обладай Марций лучшей эквилибристикой, он смог бы выбрать куда более короткий и удобный маршрут. Но неуклюжему авантюристу пришлось вкладываться в рискованные прыжки, ведущие в пустоту. Четвёртый, пятый, шестой — он постепенно спускался на нужную этажность, переставляя крепление сберегающего его жизнь жилета. Пустота замка контрастировала с тем, что было вне его стен. «Может, для тех, кто сейчас томился за стенками в палатках, и была подготовлена эта область? Хотя, по обыкновению своему, дворяне не стремятся впускать селян в своё имение, похоже что Леркан помнил истинный смысл данных когда-то вассальных клятв». Четрнадцатый, пят… — Марций сорвался. Едва сдержав крик, он повис на верёвке, сильно ударившись о стену. Марций задумался лишнего, отвлёкся и сорвался. Быть может, если бы он меньше думал, то у него было бы меньше проблем? Придя в себя, авантюрист стал нащупывать уступы, на которых он мог передохнуть, не испытывая верёвку с крюком на прочность. Чуть-чуть приподнявшись на балкончике одного из окон и держась за карниз одной рукой, Марций отдёрнул свою страховку и начал ощупывать её — ближе к крюку верёвка начала рваться: если он упадёт так ещё раз, то познакомится с каменистой почвой Лерацио ближе, чем хотелось. И хотя, высота уже была совсем не смертельной, перелом или вывих поставили бы на миссии крест, не говоря уже даже о том, чтобы остаться незамеченным в такой ситуации. Собрав остатки воли и вернув концентрацию своему разуму, Марций продолжил спуск. Благо, что осталось совсем немного. Но появилась другая проблема: из того места, где был Марций, с его навыками, было никак не допрыгнуть до заветного окна, а с земли, до которой оставалось пара метров, залезть было никак. Поэтому авантюрист, не думая лишнего, решил влезть на склад садовника. Распахнув деревянные ставни, приключенец пролез в большую комнату, заставленную разного рода железяками: обилием местных лопат и кирок можно было снарядить инженерный батальон для осады. Марций сел где-то в помещение и принялся осматривать себя: не выронил ли чего он по дороге. Убедившись в сохранности снаряжения, он перевязал крюк по-надёжнее. - Лучше поторопись… Пожалуйста. — Демон решил упрекнуть замешкавшегося Марция. - Знаешь, воровать не так просто. На это нужно ещё и решиться. — Отмахнулся от придирок своего друга Марций. — Лучше скажи: ты чувствуешь кого-нибудь? - Нет, ближайшие комнаты пусты, патруля здесь нет. — Раздражённо ответил Голос и перестал подавать признаки присутствия, несмотря на попытки Марция расспросить его больше. Авантюрист открыл дверь и свернул к комнате Федерика. Вход внутрь защищали магические ловушки. Не только Марций их любил. Пришлось изрядно повозиться с тем, чтобы изменить фазы и вклинить новые символы в структуры защитных механизмов так, чтобы всё вокруг не взлетело на воздух. Голос в голове Марция заливался хохотом, видя попытки приключенца разобрать почерк автора. Прошло около часа и, в конце-концов, излучение, исходящее от печатей на дверях, пропало — слова силы превратились в тарабарщину и перестали представлять опасность. Марций быстро вошёл внутрь. Помещение было совсем не таким, какой представляется «спальня Герцога» — тесная конура с кроватью, стулом и большим комодом, что, по совместительству, был письменным столом — даже комната Войтеха была богаче. Впрочем, времени любоваться великолепием у Марция не было. Поняв, что в комнате, кроме как на окне, больше нет никаких ловушек, он начал безобразно рыться в вещах Федерика. Кровать была совершенно пуста: ни внутри постели, ни под ней, приключенцу не удалось найти ничего кроме гусиных перьев. Нижние ящики комода были забиты скомканной одеждой, подходящей кузнецу или пахарю. Уже сомневаясь в том, он попал куда нужно и подозревая ловушку, Марций начал открывать верхние ящики комода и нашёл то, зачем пришёл — записи: наилучший формат компромата. Множество приказов с печатями, черновиков, личные переписки и отчёты, возможно даже дневник Федерика — истинное богатство этих застенок приключенец унесёт с собой. Поскольку времени оставалось совсем в обрез, Марций спешно осмотрел все уголки комнатушки по второму кругу, и, не найдя больше ничего полезного, поспешил вернуться к себе в комнату. «Поскорее бы настал тот день, когда я смогу расхаживать по своим комнатам, а не по чужим...» — Думал Марций на выходе из спаленки, вспоминая неприметный люк, вмонтированный в пол.— «...Заглянуть бы в твою библиотеку, да и в оружейную тоже было бы не плохо. Но, не судьба, Федерик, не судьба...» То единственное, что Марций делал для сохранения конспирации — закрывал за собой двери. Было не важно, как скоро обнаружат взлом и смогут ли вычислить личность преступника: когда Марций доберётся до Мейнстирца — он будет под защитой Барестиев, а суд над Лерканом затмит любое другое происшествие. Марций был просто уверен в том, что никто не воспрепятствует его побегу. Решительно преодолевая обратный путь, что лежал через всё те же карабканья, авантюрист смеялся над собой, поскольку в его голове то и дело появлялась мысль: что своими делами он вершит судьбу целой страны. Эта мысль была совсем чужой для него и взывала только смех — чувство сопричастности и значимости казались ему самой большой глупостью. Подол неба начинал светлеть. Особо глазастый стражник уже мог легко разглядеть авантюриста, но к счастью для «домушника», по эту сторону стен не было почти никого. Исходя из наблюдений, приключенец понял, что весь гарнизон был рассредоточен по палаточному лагерю, для обеспечения порядка, а в замке осталось дюжина человек для караула, чисто номинально. Может быть, Марцию удалось бы спокойно пройтись по замку, как по своему дому, не встретив абсолютно никого, но он решил что это будет слишком «легкомысленно». Пройдя обратный маршрут без происшествий, авантюрист влез в комнату и, с облегчением, сел, опираясь на стенку у окна. Головокружение от успеха и рискового подъёма выдули все его мысли, оставив только удовольствие. Прошло около двух часов, набирающее силу солнце освещало замок. Марций так и не смог уснуть, опасаясь преследования и облавы. Сейчас, он решил, что покинет замок в течение нескольких часов, поскольку боялся, что взлом и кражу все-таки могли обнаружить. Тогда Марцию было бы желательно оказаться во вне досягаемости людей Клодиуса. Разобрав лежащие на кровати тряпки и подушки, которые стали иллюзорной заменой Марция, приключенец засобирался в путь, покинул комнату и вышел наружу. - Куда это вы собрались? — С нетерпением обратился к Марцию Клодиус, окружённый свитой. Они заслонили собой выход из конюшни. Авантюрист седлал лошадь, которую оставил ему один из гвардейцев Сержанта на обратную дорогу. И сейчас его прервали. Ураган мыслей проносился в голове Марция, снося устои покоя. «Всё было неоправданно легко, правда?» — с горечью думал приключенец. — «Ладно, даже самую худшую постановку играют до конца…» - Я узнал всё, что мне было нужно и имею суждения, необходимые следствию для поимки Аллонцо и суда. - А когда это ты успел, щеголь? — Сказал тот самый стражник ворот, что создавал им проблемы вчера. - Тише, Отто, будь вежлив с людьми Совета. — Клодиус махнул рукой, приказывая стражникам отойти. — Что ж, видно все неправильно меня поняли. Ни герцог, ни я, исполняющий его волю, не собираемся препятствовать расследованию… Совета… Просто хотелось бы оказать посильную помощь в свершение правосудия... - Мне не о чем больше вас просить. Я исполнил свои полномочия и должен как можно скорее вернуться с отчётом. — Марцию, сложно было уследить за своими интонациями. Он сейчас нервничает? - Если вы узнали то, что вам нужно было, мы не смеем вас больше задерживать. Искренне жаль, что в не найдёте и минуты, чтобы всё обсудить. - Но… — Было начал Отто, но был перебит Клодиусом. - Нас просто удивляет ваша поспешность. Впрочем, не нам рассуждать о действиях сыскного бюро Совета. Признаться, до вашего прихода, я и не знал, что такое существует. Желаю вам приятной дороги и успеха в своём следствие. — Клодиус, говорил в нарочито вежливой манере, будто издеваясь над Марцием. Авантюрист, прекрасно понимая положение, решил и дальше разыгрывать эту странную пьесу, надеясь, что это поможет избежать проблем. Он молча привязал пожитки к седлу и повёл коня под уздцы, к входу. Когда Марций покинул конюшню, он услышал крик Клодиуса. — И передайте старине Вегиру, что Лерацио желает закупить зерно… Услышав это, Марций остановился. Сказанные сейчас Клодиусом слова переворачивали ситуацию с головы обратно на ноги. Марций не знал, были ли у Вегира какие-то сделки с Клодиусом. По правде говоря, Марций не знал об управляющим ничего, даже его фамилии. Но если Вегир обставил всё отдельно, то зачем ему весь этот спектакль? - Он будет рад услышать это. — Ответил Марций, вскочил на лошадь и унёсся прочь. «Как же хорошо, что меня не укачивает» — Думал Марций, стоя на рыбацком баркасе. Лодка немного покачиваясь, уносила его к Мейнстирцу. Утром, или немногим позднее, он уже будет в порту. Он проскакал, не жалея лошади, до самого Падока, где нанял первого попавшегося рыбака, чтобы тот довёз его по течению. - Можешь, пожалуйста, последить за вещами, пока я буду спать? — Разного рода страхи витали в голове Марция. Так не долго и дойти до паранойи. - Все эти годы ты стерёг мой сон… Что-то изменилось? — Вопреки обыкновению, Голос был отнюдь не дружелюбен. - Ладно тебе. Если я и вспылил на тебя, то только из-за нервов. Друг, прошу, помоги. - Вот уж нет! Не думай, что можешь использовать меня под предлогом дружбы. — Марция обдало рыжим гневом. Поведение Демона сбивало авантюриста с толку. - Что же ты так? Я не думал с тобой ссориться, почему же ты так зол? - Ха-ха-ха! Насколько же ты глуп и опрометчив! Не замечал ли ты, сколько раз ты подставился по своей глупости за всё это время? Сколько же раз твою тушку мне приходилось спасать? Пришло время преподать тебе пару уроков за твою беспечность! — Казалось, демон просто упивался этим амплуа, будто он только и мечтал о том, чтобы судить с высока. - Прекрати орать! — Марций не выдержал отповеди, что раздавалась в его голове и закричал со всей силы, чем разбудил задремавшего лодочника. Успокоившись, приключенец вернулся в мысленный диалог. — Не тебе меня судить. Я не собираюсь оправдываться. Всё сделано, согласно лучшему из имеющихся планов и любые ошибки компенсированы итоговым результатом, тебе ясно? - Глупец, ты не понимаешь моего тебе назидания: я лишь хочу, чтобы ты признал ошибки и стал проницательнее… - В бездну тебя. — Сказал вслух Марций и отстранился от беседы со своим «другом». Чтобы перебить Голос, Авантюрист решил обдумать случившееся и отвлечься на мелкие дела. «...Лерацио купят зерно… Вот оно что… Всё оказывается так просто…» — Размышлял Марций, пока кормил Лошадь. — «В Лерацио голод. Причём не из-за какой-нибудь засухи или неурожая… Их посевы ржавеют, прямо как при отце Федерика… Так интересно». Последние, что Клодиус сказал Марцию заставило приключенца вспомнить всё, что он узнавал про герцогство Лерацио: шестнадцать лет назад эти земли, из-за обилия болот, в очередной раз страдали от болезней злаков, что именуют Красной Гнилью. Стоит только размолоть горсть заражённых семян вместе с остальным зерном и целый мешок муки станет смертельно опасным, поэтому селяне в ужасе избавлялись от всего урожая, предпочитая долгие месяцы голода с хоть каким-то проблеском надежды. Их можно понять: смерть от голода была более приятным выбором, чем несколько дней припадков, конвульсий и адской боли с тем же исходом. Шестнадцать лет назад была последняя крупная вспышка. Потом, к власти пришёл Федерик: его отец умер от «сердечного удара», так заявили всем селянам. На самом деле удар был дубинкой в висок — молодой наследник, едва достигший юношества, не стерпел попустительства своего отца в государственных делах и жестоко убил его. Когда через, несколько лет, кто-то из окружения Федерика об этом проболтался, новый герцог стал известен, как жестокий палач. Несмотря на его умелое управление страной, многие его ненавидят до сих пор. Он спас свои земли, заключив договор с Терцетом — герцогством, что славится своим плодородием. А чтобы было чем платить за столь нужное продовольствие, Федерик развивал цеховое производство, сделав людей Лерацио одними из самых образованных и умелых на территории бывшего Совернуума. Так, несмотря на то что его ненавидели в обществе, он, наверняка, был одним из лучших правителей. Только вот этим он никак не мог повлиять на Терцет, что с без малого год утопает в глубоком кризисе и, естественно, своих обязательств перед Лерацио не исполняет. Так и начался голод. «Думаю, что Лир будет в восторге, когда узнает развязку» — Думал Марций, постепенно засыпая. Речные ворота Мейнстирца были распахнуты всегда. Под суровой охраной, работа в портах шла днём и ночью. Когда баркас причалил к Старой Кормилице, Марций, проверив вещи, заторопился в питейный дом Ноло — нужно было как можно скорее связаться с Вегиром. В похищенные бумаги Марций решил даже и не заглядывать: смысла в этом было немного — украсть что-то более стоящее, чем это, он не мог, да и платят ему только за работу, а не за результат. - Горд собой? - Ты ли это сказал? — Услышав Голос, Марций обратился к лошади, которую вёл по улочкам Мейнстирца, — глупая шутка или обида, авантюрист сам не понимал, зачем он игнорирует Демона. Одно Марций понимал точно — Демон это заслужил: разум, живший в глазу, в последнее время вёл себя слишком высокомерно и раздражённо. Это вызывало у Марция страх и он не придумал ничего лучше, кроме как ощетиниться. - Не играй так со мной… Это не правильно, так не поступают! — Волнение начало хлестать из каждого уголка сознания приключенца. Похоже, Демона не устраивал подход обладателя. Марцию сделалось так дурно, что он не мог идти дальше. - Ладно, ладно, извини. Я… Я просто хотел кое-кого проучить за излишнюю сварливость. - Интересно, как это ты собрался переделать тысячелетний дух? Хотя нет, не интересно… Лучше ответь на мой первый вопрос. Марций встал ровно, потряс головой и пошёл дальше. «Горд ли я? Бессмысленный вопрос… Условия сделки выполнены, теперь я смогу придаваться своим заботам, а ещё мне будет не стыдно показаться на глаза Старику.» - Не буду я отвечать тебе на этот вопрос, ты понимаешь, почему. — Тон Марция до сих пор отдавал обидой. - Знаешь, иногда мне кажется, что ты куда наивнее Лира… - Тьфу! Похоже, если я не извинюсь, ты продолжишь говорить загадками, так? - Кто знает… - Ладно, друг, не горячись. Мне и вправду не следовало пренебрегать тобой… — Марций сделал небольшую паузу, после чего нетерпеливо спросил. — И что же ты собирался мне поведать? - Украденные тобой записи: достань их и прочти один листок. Он лежит между синей книжкой и конвертом… Тебе стоит быть внимательнее к приобретениям. Демон озадачил Марция — «Неужели Леркан оставил нам магический сюрприз?». Авантюрист начал копаться в собранных бумагах, пока не достал изрядно потрёпанный листок — вопреки ожиданиям: это была не ловушка для воров. Старая бумажка оказалась черновым вариантом какого-то письма. Множество чернильных пятен и зачёркнутых строк свидетельствовало о том, что автор был совсем не уверен в том, что пишет. Ясным и целиком читаемыми оставались только несколько фраз: что-то адресованное женщине (имя которой было не прочесть) в исключительно в деловом тоне, где, после «благодарности за поддержку» идут рассуждения о том, что «начало исполнения плана переносятся с Фостиса на Комитий» и что «придётся силой заставить несговорчивого сдастся» — никакой новой информации, за одним исключением. - П-ха, я же прав в том, кто конкретно эта женщина, так? — Марций повеселел и поспешил обратиться к Голосу. - Не скажу, я ведь тоже хочу повеселиться. — В том же тоне ответил Голос и замолк наглухо. Марций искренне засмеялся, как подобает аферисту. «Раз мой друг не стал указывать на что-то ещё, значит больше в записках намёков не осталось» — Рассудил Марций и спрятал листок отдельно от остальных записей. Разложив вещи обратно по местам, он отправился до пункта назначения без происшествий. Привязав лошадь к одинокому столбу. Марций с пожитками вошёл в питейную. Лидии и Лира внутри не оказалось — он прибыл в город раньше. Отослав одного из людей Лира к Вегиру с новостями, Марций принялся заваривать себе чай. - Доброй ночи вам, коллеги. — Марций приветствовал вошедших с ехидной ухмылкой. На лице Лидии и Лира отобразилось крайнее удивление. Похоже, что они не стали делать призвал, решив поскорее вернуться в город. - Как ты?! — Лидия было уж хотела начать расспрашивать авантюриста, но почему-то раздражённо прервалась. — Не важно, с тебя станется за подобные игры, паяц. Лир молча улыбнувшись лишь сел напротив. Вскоре, его примеру последовала и Лидия. Марций молчал, гадая, у кого из этой парочки терпение слабее. - Как у вас всё прошло? Признаться, я обескуражен вашим столь скорым прибытием. — Лир сдался первым. - Чудным образом, друг мой. В мои руки попало множество бумаг, ценность которых я не стал оценивать. Куда более важным приобретением я считаю карманного управляющего для Барестиев… С этого Марций начал рассказ, в котором подробно описал всё произошедшее. - Удивительно… Записав это я стану известнее Ланетто Брутини! — Воскликнул Лир. - Совсем нет. Ты просто слишком впечатлительный. На самом деле эта история не стоит никакого внимания. — Возражал ему Марций, нисколько не желавший огласки для своих преступлений. - А может быть мы обсудим что-то более полезное, нежели чем твою художественную ценность? — Теперь и Лидия стала терять терпение. - Да конечно. — Сказал Марций и протянул ей несколько листов. — Доверенность Вегира и ещё разные бумажки, что ты мне дала: должен поблагодарить тебя — они были полезны. С отсутствующим выражением лица, девушка забрала бумаги. Тем не менее, Марций успел разглядеть в её глазах некое… Признание? Быть может, к нему и вправду станут лучше относиться, благодаря взломам и кражам… - Я уже послал к Вегиру гонца. Скоро твой отец решит, что делать дальше. — Марций, старавшийся выдерживать дружелюбный тон, хитро улыбнулся и сказал. — А ещё он скоро вручит мне награду. Как ты и сказала, мы разойдёмся и больше не увидимся. - Подожди, ты же… — На лице Лидии возникло недоумение. - Лир, что думаешь по поводу ситуации? — Марций хотел соскочить с темы, потому и обратился к юноше. - Думаю, что мы сделали должное. Каждый, внеся посильный вклад в это дело, наверняка спас множество жизней. — С благоговейным трепетом отозвался Бледный. — Мне искренне жаль, что мы не смогли разделить риски, свалив всё на вас, Марций. Полагаю, что Вегир Барестий должен вас как следует наградить за это. - Скоро и узнаем, друг мой. Быть может, эта авантюра действительно приведёт к спасению страны?