поиски причин и поводов

      Вика может понять многие вещи в этой жизни, но почему ее так нещадно тянет к Марьяне Романовой — нет. Желание будто бы дикое и неестественное, которое убить бы еще в утробе, но никак не выходит, потому что Райдос ищет причины и поводы для каждых своих и ее действий, чтобы быть рациональной, а Марьяна идет напролом. Потому что Вика бьет по больному, когда чувствует свою слабость, а Романова просто берет передышку и возвращается для следующего удара. Потому что все однажды беспричинно становится хорошо, а у Вики причины есть всегда, значит, их нужно найти и искоренить. Ведь у Марьяны это я тебя люблю. У Вики — хорошо выглядишь, Марьян.

…я тебе друг, а ты мне не то что бы

— Ну и песня, — улыбается Влад и тянется переключить трек. — Как на похороны едем. — Кто знает… — зловеще отвечает Марьяна.       Они впервые едут вместе на испытание в таком составе, сейчас машина везет их до отеля куда-то далеко. Влад спереди, Марьяна, Вика и расстояние между их телами — сзади. — Вот такое настроение у Марьяны! — говорит Райдос в камеру и наводит на соседку. — Марьяна, кстати, хорошо выглядит для такой долгой дороги.       Произносить ее имя доставляет какое-то особенное удовольствие. Марьяна улыбается, ответив «спасибо», и машет для влога, Вика двигается ближе, чтобы, конечно, перевести камеру на Влада на переднем сидении, а не чтобы расстояние между ними уменьшилось на несколько сантиметров. Марьяна чуть осязаемо касается ее плеча, чтобы почувствовать, как Вика смутится, и она это, конечно, делает — несет какую-то чушь и без конца улыбается. — А вот какие фильмы у Влада Череватого любимые? — Ужасы люблю, вот прямо бесятину, — будто кто-то ожидал другого ответа. — Вика, я тоже очень люблю их! — обращает на себя внимание.       Вика переводит камеру на рыжеволосую, но та как обычно смотрит не в объектив, а прямо в глаза, и Райдос чуть теряется в этом взгляде. С секунду молчит, думая, что бы ей сказать. — А я вот как-то и не смотрела. — Покажу тебе как-нибудь.       Их поселили в соседних номерах. Вика быстрее переоделась в футболку и домашние штаны, даже толком не осмотревшись, дорога уж слишком вымотала ее, хотя она и успела немного вздремнуть в машине. Проснулась только внезапно за пять минут до прибытия и обнаружила, что ее голова лежит на плече у Марьяны и сидит она буквально впритык, соприкасаясь с ее телом. Райдос отпрянула, а Марьяна как всегда поняла, почему. Вика пыталась сделать вид, что ничего подобного не было, тогда уже Романова взяла ее руку в свою, чуть сжав и потом расслабив, потому что не хочет отпускать. Руки у нее мягкие, податливые. У Вики перехватило дыхание, но она продолжала делать вид, что ничего не происходит, хотя, конечно, руку не забрала.        Их ведь разделяет одна единственная стена, ну, если только Вика не возведет еще одну. Оттуда будто сквозняком несет, воет и тянет ее туда невероятно. По полу стелится манящий скользкий зов, и все вокруг нашептывает ей, чтобы она постучала в дверь соседнего номера. Чтобы что? Вика старается придумать повод, потому что считает, что просто так приходить нельзя, будет слишком как-то по-детски, что она сидела у себя и тут внезапно встала и пришла к Романовой, потому что захотела. Хотя все на самом деле так и было, ведь она даже думать не могла ни о чем ином, настолько истошно ее призывало к Марьяне Романовой. Наколдовала. — Давай посмотрим твои фильмы ужасов.       Вика смотрит в пол, боясь поднять глаза на хозяйку номера, в голове ведет расчет, насколько нормально приходить к кому-то, чтобы посмотреть кино, когда тебя и не звали. А Марьяна стоит в пижаме, держит в одной руке банное полотенце, волосы у нее мокрые, с которых еще стекает на футболку вода, и улыбается, такая домашняя-домашняя и безумно теплая. Призвала все-таки. — Ну заходи, Вика, — Марьяна пропустила Райдос вперед, закрыла за ней дверь и прошла в ванну. — Ты проходи, я сейчас. — Я все-таки решила попробовать эти твои ужастики, — Вика осматривается в точно таком же номере, как у нее, ища, куда бы ей сесть, но глаза магнитом тянет только на кровать. Черт.       Ладно, она присела на край. Потом подумала, что будет глупо так вот сидеть по струнке, а потом задумалась, с чего она вообще последние пятнадцать минут думает, что есть глупо, а что — нет. Бред какой-то. Устроила подушку к изголовью и прилегла поудобнее. — Ты вообще ничего не смотрела из ужасов? — Марьяна взяла с тумбы пульт и встала напротив телевизора. — Не-а, — отвечает Райдос, разглядывая голые руки Марьяны, покрытые тысячами родинок. Сколько их? — Тогда давай посмотрим «Астрал», люблю его. И тут на телике есть.       Романова непринужденна, ей не нужно продумывать свои действия наперед и взвешивать все за и против, чтобы как-то замаскироваться. К чему эти напряженные поиски поводов? Если бы не Вика, она бы встала и пошла к ней сама, потому что просто захотела бы ее увидеть. Она часто хочет ее видеть и изучать, вот как сейчас, она обернулась на Вику, чтобы заметить ее сосредоточенный взгляд, наблюдающий за каждым действием кнопки пульта, отражающемся на экране телевизора. — Расслабься, это просто фильм. Я рядом, — усмехнулась рыжая.       От внезапного «я рядом» немного тряхнуло. Это не нормально, что на нее оказывается такое воздействие. И откуда вообще в отелях телевизоры с приставками? — Свет выключить? — спрашивает тут же Марьяна. — Или так еще страшнее будет? — Выключай, Романова, — Вика смеется.       Она поежилась, в одной футболке было прохладно. Вика залезла под одеяло, надеясь, что Марьяна не сделает также. Постельное белье свежее, хрустящее и приятно прохладное, но уже пропитано запахом духов рыжеволосой ведьмы, ее телом.       Еще сильнее дурманит, когда Романова ложится рядом, без задней мысли, потому что захотела, потому что специально как бы случайно дотронулась рукой до руки Вики под общим одеялом. Райдос думает, что это уже слишком, но ей уж слишком приятно от Марьяны, поэтому она просто придумывает повод, что та просто тоже мерзлячка. Что ей просто так удобнее, когда Марьяна прижимается виском к ее плечу. Оправдывает, потому что не верит, а Марьяна все пытается доказать. Потому что у нее это я правда к тебе хорошо отношусь, а у Вики — я осторожна в выстраивании отношений. — Останешься? — спрашивает Марьяна, когда заканчивается фильм. — От тебя тепло.       Марьяне не стыдно просить без причины, она просто хочет побыть рядом, и Вика этому завидует. Завидует, что ты также тянет, только она принимает это всецело, а Вика так не может. — Я пришла только фильм посмотреть, — отвечает нехотя Райдос. — Врешь, — раскусывает тут же. — Да, вру, — наконец сдается. У Марьяны это я хочу побыть с тобой рядом. У Вики — я пришла только фильм посмотреть.       Язык любви Виктории Райдос очень обманчив и в первую очередь по отношению к ней самой же. — Скажи, чего ты хочешь прямо сейчас? — Марьяна смотрит нежно, ласково, будто говорит, что все нормально, что с ней можно не быть осторожной в выстраивании взаимоотношений. Можно не огрызаться и не кусаться, потому что в ней подвоха нет. Потому что подвох есть только в Виктории Райдос, которая просто пришла в пижаме просто посмотреть фильм. — Хочу, чтобы ты меня обняла. Хочу остаться в этой кровати с тобой. У Марьяны это я тебя люблю. У Вики — хочу остаться в кровати с тобой.       Вика поворачивается к Романовой спиной и та обнимает ее сзади, прижимается крепко-крепко и зарывается носом в шоколадные волосы. Вику знобит, Вика не верит. Она не дышит несколько секунд, а потом шумно вздыхает и тут же выдыхает. От Марьяны тепло. От Марьяны безопасно. Марьяна не колет. Марьяна все равно остается, потому что всегда все понимает. — Прости меня за слабость и за то, что я так странно и отчаянно люблю, — выдыхает в остывшее пространство вне пределов их кровати слишком честно для себя. В первый раз. — За что? — смешливо и недоуменно. — За меня. — Я с тобой из-за тебя, Вика, — смеется ей куда-то в затылок. — Не прячься от меня.       Вика улыбается, потому что Марьяна часто заставляет ее улыбаться, наверное, ее язык любви такой.       И все-таки есть некоторые причины, которых не нужно искать. Потому что такая причина всего для Вики — это Марьяна Романова.