Без инструкции

      На счету была приличная сумма. А за плечами два года безупречной службы по контракту.       Ему сказали: «Отпуск — три месяца. Дальше, если хочешь — продление. Если нет — то нет».       Родной город стоит, как и стоял. Чонгук никому не сказал, что вернулся. Решил дать себе фору. В несколько дней.       Его однушка на окраине будто закапсулирована была. Пришёл, скинул вещи. Надо было соображать, что делать дальше. Чем там люди занимаются? В общем, нужно было вспомнить, каково это — жить как гражданский.       Он так мечтал попасть домой, что, когда это все же произошло, наступило некоторое разочарование. Жизнь спокойно продолжалась и без Чон Чонгука. Ничего не изменилось. И, с одной стороны, это радовало, а с другой — было ощущение некоторого обмана. Будто ожидания не оправдались. Не было того самого чувства «я вернулся домой».       Первую ночь он плохо спит. Просыпается каждые полчаса. Потому что слышатся взрывы. И только спустя мгновения он осознает, что в безопасности. Далеко. Горячая точка далеко. В тысячах километров.       На второй день после приезда Чонгук просто не понимает, чем занять своё время. Это странно — не следовать распорядку. А ещё не подвергаться опасности больше. Спокойно. Беспечно. Можно просто выйти в магазин. Можно есть нормальную пищу. И можно не бояться ходить по улицам.       Посмотрел свой гардероб. А он любил раньше хорошо приодеться. И развлекаться тоже любил. И секс тоже. Секс.       Вечером он идёт в клуб. Музыка нещадно долбит. Стробоскопы бьют по глазам. Люди. Скопище людей. Раньше он не чурался случайных связей. А теперь как-то… Всё не то.       — Чонгук? — знакомый голос окликает его. — Это же Чонгук! Это мой школьный друг…       Он оглядывается и видит Чимина. Своего давнего друга по школе. Дорожки их разошлись. Потому что он ушёл в армию, пошёл по этому пути. Потом улетел воевать по контракту. Не видел того с самого выпуска.       — Привет, — только и выдаёт он.       — Рад тебя видеть, — тот улыбается тепло, будто они самые близкие друзья в мире, и Чимин даже не стесняется обнять Чонгука покрепче.       Пару секунд Чонгук не знает, что делать, а потом обнимает в ответ. Так странно.       — Я тоже…       — Я слышал, ты служил по контракту, давай к нам присядешь? У нас столик, — тот кивает на разношёрстную компанию за столом.       — Ладно, — чего ему отказываться, в конце концов, он уже хотел уходить, потому что, очевидно, разучился развлекаться.       Чимин не отлипает от него ни на минуту. Они пьют. И много говорят. Вернее, Чимин много говорит. Оказывается, тот тоже служил. А потом, после службы, переехал в столицу. А сюда, в родной город, приехал только чтобы родителей повидать, с друзьями пообщаться, на месяцок. А потом обратно.       — У меня отличная работа. С охуенной зарплатой, — говорит тот.       — Что за работа? Ты университет закончил?       — Не, — смеётся тот, — какой к чертям университет? — отмахивается, как будто Чонгук сказал что-то смехотворное или глупое.       — Ты ведь отлично учился, — припоминает Чонгук. — Это я солдафон по натуре, а ты…       — А я подавал большие надежды, да-да. Только мне это не интересно. Я работаю на звёзд в столице. Телохранителем. У нас в агентстве очень, кстати, ценятся ребята с реальным боевым опытом…       — Понятно, — просто говорит Чонгук, отпивая джин с тоником.       — Ты вообще на себя не похож, конечно, — прыскает Чимин. — Нужно учиться заново говорить?       — Это точно, — сдержанно произносит он.       Это правда. Он слишком долго разговаривал в основном только по делу. А ещё он был командиром взвода. Это отделяет тебя от остальных. Потому что ты главный. Потому что к тебе другое отношение. Ну, и чтобы всё было как надо, тебе приходится иногда делать что-то, что у подчинённых вызывает недовольство. И так легко можно прослыть говнюком. Зато у него никто не умер.       Чимин хлопает Чонгука по плечу и смеётся. Он улыбается в ответ.       — Слушай, я не зря начал этот разговор, — говорит тот. — Давай завтра днём обсудим нормально? Какие у тебя планы на гражданке? Или ты обратно?       — Если захочу, то обратно через три месяца. Если нет, то буду уволен в запас. Свой долг я отдал…       — Так может… В столицу со мной? — тот смотрит вопросительно, как будто Чонгук реально может в подпитом состоянии мгновенно принять такое решение.       — Завтра, — коротко говорит он.       И на следующий день Чимин действительно не забывает, и они разговаривают. Чонгук слушает внимательно. И в принципе перспектива кажется ему не такой уж и плохой. Работа в столице. Хорошие деньги. Плюс ко всему он всё равно не знает, что делать с этой жизнью. Плана никакого не было. Родители и так заводили разговоры про невест и внуков, про какое-то будущее, которое Чонгук себе не выбирал. Это его удручало. Удручало настолько, что он сбежал служить в горячую точку.       — Я согласен, — кивает Чонгук.       — Отлично, — Чимин неподдельно рад, это читается на лице и во взгляде.       Тот вытащил его посидеть в какой-то кафешке. Всё было непривычным и странным. Будто мир остался прежним и вместе с тем стал другим. Но наверняка всё было проще. Изменился сам Чонгук. Изменилось его мироощущение. Вот и всё.       — Ты только родителям скажи, — говорит Чимин.       — Надо, — соглашается Чонгук.       Он поведал, что с родителями не захотел сразу видеться. Нужно было прийти в себя. Но, похоже, это было проще сказать, чем сделать. Однако раз он принял решение, что уезжает, то к ним совершенно точно нужно наведаться. Хотя бы показать, что жив, здоров. Вменяем. Насколько это возможно.

***

      — Тебе катастрофически не везёт с охраной, — фыркает Намджун.       — Я не виноват в том, что придурки не умеют делать свою работу. Скажи мне, как я могу доверить себя человеку, который просто проглядел, что эта сумасшедшая пробралась ко мне в номер? — возмущается Тэхён.       — Я сменил агентство. Будем набирать новый штат охраны. Это никуда не годится, но до того, как это случилось, ты… — продолжает тот.       — Не начинай, — закатывает он глаза.       Тэхёну слишком повезло в жизни. Он уже двадцать три года как крутится в индустрии кино и телевидения. Успешно крутится. К тридцати восьми годам у него уже приличная фильмография. Конечно же, его, красивого, типажного, всегда брали на роли определённого толка. Но он не мог жаловаться, он был лицом номер один в стране. Рекламные контракты с ним хотели заключать все: начиная от косметических брендов, заканчивая автомобильными концернами. Его время стоило теперь очень дорого.       Иногда Тэхён брался ради эпатажа за спорные роли, и, как ни странно, его присутствие часто вытягивало фильм. Фанаты готовы были поглощать любой контент с ним. Будь то кулинарное шоу, сериал, реклама, мерч, мероприятия его имени… Колесо под именем «Ким Тэхён» крутится. И это уже не только он. Это куча людей, которые обеспечены работой и деньгами благодаря ему. Его лицу. Его таланту. Его труду.       И всё бы ничего, но он давно уже не может выйти куда-то просто так. И он бы вовсе от этого не страдал, если бы не хреновая работа охраны. Да, возможно, он и купается в безусловной любви от кучи фанатов, но ненормальных сталкеров и хейтеров кругом тоже хватает. Да и слишком любвеобильных товарищей полно.       Тэхён бы никогда в жизни не назвал свою жизнь идеальной. Для СМИ у него выстроен каркас с натянутой сверху личиной. Этот Ким Тэхён красив, очарователен и всё ещё не встретил свою любовь. И мечтает о такой же красивой истории, как в тех фильмах, в которых сам снимается. Сочувствие публики по поводу одиночества — это всегда на руку.       Под каркасом же скрывается настоящий Ким Тэхён. Тот Ким Тэхён, который слишком быстро попал в шоу-бизнес. Который впервые в восемнадцать попробовал кокаин. Который любит выпивку, любит секс. Секс с мужчинами. У которого красивые истории любви не вызывают ничего, кроме зевоты. В двадцать три года, когда некоторых его знакомых замели за наркотики, а ещё парочка откинулись от этой дряни, Ким Тэхён понял — это не для него. Он должен жить подольше. Мало кого индустрия не ломает. Мало кого она оставляет незапятнанным. И мало кто сохраняет ту приземлённость, с которой приходит сюда. Тэхён не сохранил. Где-то к тридцати годам он поймал звёздную болезнь. Когда от него отвернулись старые друзья, знакомые, а в окружении остались только лишь те, кому от него чего-то было нужно, то он осознал — свернул куда-то не туда.       Этот путь вплоть до тридцати восьми лет был тернист и полон неприглядных вещей. Таких, о которых не говорят в интервью. Если бы его фанаты, у которых в голове давно выстроен идеальный образ великолепного Ким Тэхёна, узнали, что он когда-либо делал, как себя вёл, что на самом деле думает, те бы тут же отвернулись. Его рейтинги упали бы на отметку Марианской впадины. И не поднялись бы уже.       Но Тэхён уже смотрел на всё с высоты своего опыта. А он его хлебнул даже с избытком для своих лет. Он ощущает себя старой акулой, которая плавает спокойно на своих территориях, и никто не смеет к ней приблизиться. Боятся. В принципе правильно делают. Тэхён никогда не был безобидным. Пришлось стать зубастым. Но в чём его никогда нельзя было упрекнуть, так это в нечестно заполученных ролях. Никогда и ни при каких обстоятельствах он не спал за роли или же, если была иная валюта, не старался получить их каким-то другим способом. Талант Ким Тэхёна всегда работает на него. И это истина.

***

      Чонгук смотрит на огромное здание. Стекляшка, как сотни других, возвышается высокомерно, на здании красуется пафосное название компании, и он понимает, что пришёл по адресу.       На пропускном пункте ему после предъявления документов без проблем позволяют войти. Он поднимается на нужный этаж. Народу полно, все кажутся безумно занятыми и серьёзными. Чонгуку не сказали толком, кто будет его подопечным, сказали — известный актёр. В принципе, ему было безразлично, он не особо разбирался в нынешних тенденциях, не знал, кто является популярным сейчас, не следил за айдолами.       Чонгук выходит из лифта и осматривается. Длинный коридор со множеством дверей. Стеклянные матовые стены. Ничего не понятно. Он проходит, пытаясь определить, какой кабинет или зал ему нужен. Ким Намджун, который собеседовал его, говорил про зал переговоров. Только вот все двери похожи одна на другую. Он проходит дальше в поисках хоть какого-то намёка. А потом в глаза бросаются неприметные таблички на прозрачном стекле.       Чонгук хмурится. Что-то не задался день с самого утра. Когда он слышит, как лифт в противоположном конце коридора открывается с характерным звуком, и мужчина, который выходит, выдаёт ругательство одно за другим в трубку, он думает о том, что очевидно не у одного него день идёт по пизде.       — Да мне похуй, — ругается мужчина, целенаправленно проходя как раз к залу, куда нужно Чонгуку. — Пусть она достанет голову из задницы, решите что-то с ней. Мне надоело торчать на площадке вечность потому, что эта дура обдолбалась, напилась накануне и не может совладать со своим похмельем. Клянусь, я заплачу неустойку и уйду нахуй из этого проекта, а то скандалов же давно не было, — высокий темноволосый мужчина в классическом пальто останавливается прямо напротив него, смотрит цепким взглядом, сканируя с ног до головы. — Даже не смей звонить мне, пока вы не уладите это всё, — уже более спокойно добавляет тот. — До скорого.       Чонгук взгляд от незнакомца отводит. Он сразу считал: дорогое пальто, на которое ему не хватит всех его накоплений, побрякушки на руках, на ушах, запах дорогущего парфюма… Местная звёздочка, не иначе. Звезда, судя по гонору.       — Стафф, тебя не учили здороваться? — вдруг обращается к нему мужчина. — Я так понял, сегодня все решили меня вывести из себя. Принеси мне кофе. Без сахара, но со сливками. Ну, ты должен знать, — уверенно заявляет тот.       Чонгук, конечно, согласен, что не здороваться не вежливо, но такое обращение он не потерпит — не в его правилах. Он осматривает незнакомца пристально ещё раз.       — Может, тебе ещё отсосать? — Чонгук приподнимает бровь вопросительно.       Тот не удивляется, щурит раскосые карие глаза, осматривает.       — Может, и отсосать, — кивает тот.       И тут раздаётся звук, оповещающий о прибытии лифта. Чонгук смотрит через плечо незнакомца и видит Намджуна, с которым они уже встречались, когда проходил собеседование в офисе своей компании.       — О, вы уже познакомились, хорошо. Извините, пробки ужасные, — Намджун по-свойски кладёт руку на плечо мужчине, который глаз с него не сводит.       Значит, это его подопечный. Ну, бывает.       — Мы не сработаемся, — говорит мужчина.       — Что? Тэхён… — Намджун закатывает глаза. — Да почему…       — Почему же не сработаемся? Есть объективные причины? — Чонгук смотрит в упор.       — Погоди, Чонгук, — тот вскидывает руку. — Тэхён, давай переговорим, у Чонгука отличная подготовка, и… — тот отводит Тэхёна в сторону и что-то настойчиво шепчет тому на ухо.       Звезда хмурится, что-то шепчет в ответ, но Намджун, видимо, не сдаётся.       — Простите, что перебиваю, — всё же Чонгук находит в себе остатки вежливости. — Наше знакомство не задалось с первых минут, но вы вполне можете устроить мне испытательный срок, — произносит он.       И Намджун, и Тэхён прекращают переговариваться, смотрят на него.       — Вот, деловой подход, — улыбается Намджун.       Тэхён молча открывает дверь в зал для переговоров.       — Пройдём, — Намджун подталкивает Чонгука туда же.       Видимо, это означает, что его предложение приняли.