Маска: the rules of a sadist

Тусклый красноватый свет был непривычен для глаз после освещённого вечерним солнцем бара, и я невольно заморгала, пытаясь привыкнуть к полумраку. В голове вертелся рой тревожных мыслей, и в какой-то момент мне захотелось повернуть назад прям на лестнице и побежать обратно, на улицу. Но я вовремя взяла себя в руки. Я слишком долго ждала этого момента, чтобы сдаться сейчас, когда так близко подошла к воплощению своих желаний. Сделав глубокий вдох и мысленно приказав ногам идти вперёд, я продолжила спуск. Внизу, у железной двери, меня ждал очередной вышибала. Скрупулёзно проверив мой пропуск, он постучал, и дверь открыли с другой стороны. Мужчина протянул пропуск обратно, и я, наконец, оказалась там, куда пыталась попасть несколько месяцев. Невозможно было охватить всю сцену целиком, и я снова растерялась, пока мозг пытался осознать то, что видели мои глаза. Мягкое освещение падало на несколько групп людей, каждая из которых участвовала в своей оргии. Мимо меня прошла абсолютно голая пара, украшенная блестками, за ними на четвереньках проследовал мужчина в собачьей маске. В нерешительности я обернулась и посмотрела назад, но охранник на этой стороне двери уже закрыл её, взял мою куртку и, кивнув головой, сказал: - Приятно провести вечер, мисс. Я нервно улыбнулась и снова окинула взглядом комнату. Слева, в глубине зала, находился бар с красивым барменом, который эффектно наливал напитки. В отличие от бара сверху, эти были безалкогольными. Я читала в правилах, что алкогольное опьянение во время сессий было прямой дорогой к исключению из клуба. На бармене были лишь кожаные шорты и портупея, которая обрамляла его мускулы. У бара села троица, которая только что прошла мимо меня. Рядом с ними на барном стуле восседала статная женщина в кожаном костюме. Присмотревшись, я поняла, что вместо левой руки у неё был железный протез. По всему залу были расположены удобные диваны и раскиданы подушки для максимального удобства посетителей. Тут и там я могла различить охрану - со скучающим выражением лиц, они единственные стояли в обычных костюмах, пока большинство были одеты максимум в кожу и латекс. Я не могла заставить себя смотреть на происходящее в комнате и старалась не опускать глаза ниже лиц рядом стоящих людей. Но они, наверное, раздевались именно с целью обратить на себя внимание посторонних. По сравнению с ними, я чувствовала себя глупо – на мне были черная полупрозрачная блузка и чёрные же брюки. Я даже не решилась снять лифчик. Единственное, что у меня было общее со всеми собравшимися, - это маска на половину лица. В зале раздавалась тихая приятная музыка, заглушаемая стонами участников оргий. Это было именно то, чего я так хотела, и всё же… Я пришла сюда с одной целью и, взяв себя в руки, я заставила себя пройти мимо людей на полу, вперёд, к следующей комнате. Мои фантазии всегда были… интенсивными. Сначала я боялась их, подавляла, но они преследовали меня во снах. Это были сны, наполовину насыщенные моими самыми тайными желаниями, наполовину кошмары. В них я испытывала страх и унижение, но они меня возбуждали. Я просыпалась посреди ночи, тяжело дыша, практически на грани оргазма. В какой-то момент я попыталась рассказать о своих желаниях моему парню. Лёгкое удушение он ещё мог понять, но причинить мне боль? Довести до слёз? В какой-то момент наши отношения испортились, он назвал меня больной и ушёл. Сказал, что мы расстались из-за меня. Что это я была во всём виновата. Возможно, он был прав. Возможно, я была больной. Но в глубине души я хотела утолить это желание, которое периодически вырывалось наружу и не давало мне спать по ночам. Я знала, что существовали закрытые клубы, где люди предавались различным удовольствиям, но не имела ни малейшего понятия, как их найти. Однажды, практически сдавшись, я случайно зашла в бар «Последняя капля» после работы и устало села у барной стойки. Я не любительница выпить, но алкоголь был единственным средством от моих снов, и в этот вечер он был особенно необходим. После второй порции коктейля в голове воцарилось приятное оцепенение, и я уже была готова идти домой, когда из одной из дверей вышла пара мужчин. Оба они были в одних кожаных брюках, с железными цепями на шеях. Казалось, никто кроме меня не обратил на них внимание. Мне было страшно спрашивать у бармена, но это был мой единственный шанс. Подозвав его, я спросила, куда ведёт дверь, из которой вышли мужчины. Бармен окинул меня взглядом и, оскалившись, проговорил, растягивая слова: - Любопытный маленький цветочек. Не думаю, что тебе стоит знать. Я не была маленькой, и прозвище «цветочек» уж точно не вызывало во мне приятных чувств, но я постаралась как можно вежливее повторить свой вопрос, подкрепив его монетами. Взяв их, бармен сказал: - Это закрытый клуб, для любителей всяких извращений. Мне это всё не нравится, но клуб – нововведение босса, и деньги там платят немалые. Мой тебе совет, не забивай себе голову, даже захоти ты туда, вряд ли сможешь позволить членство. Босс. Он говорил о Силко. Все о нём знали, он правил нижним городом, хотя я никогда его не видела. - А у кого можно узнать поподробнее о… членстве? Бармен кивнул в сторону двери: - Спроси у охраны. Я встала и подошла к двери. Бармен подозрительно проводил меня взглядом, будто не веря, что я решусь зайти. Но я тогда и сама поразилась своей смелости. Спустя несколько месяцев работы, чтобы накопить на взнос, и после интервью, на котором менеджеры клуба убедились в серьёзности моих намерений, я шла по залу, наполненному стонами и запахом секса. Было трудно представить, что под обычным баром мог находиться элитный клуб. Но я могла оценить находчивость его хозяина. Устроить клуб в таком очевидном месте, где о его существовании никто и не подозревал. Он был закрытым, платным, и здесь ценилась анонимность. За эти месяцы я ещё несколько раз заходила в «Последнюю каплю», но того бармена больше не видела. Оказалось, его уволили. Я подозревала, что это было напрямую связано с длиной его языка. Медленно пройдя к следующей двери, я вошла в новую комнату. Меня встретил гул ритмичных шлепков. Затворив за собой дверь, я оглянулась. Здесь женщины издевались над мужчинами, и те им за это платили. Звуки раздавались слева, где женщина уже преклонных лет занималась анальным сексом с молодым мужчиной. Его лицо исказилось маской удовольствия. Опустив глаза, я увидела огромный дилдо, который быстро входил и выходил из его ануса. Здесь были и другие мужчины – привязанные к столам, подвешенные к цепям за руки. Были и те, кто как мумии, лежали на диванах. Забинтованные, они не могли двигаться. Кроме меня, здесь собрались и другие зрители. Некоторые так же с любопытством смотрели, другие, не стесняясь, мастурбировали. Какое-то время я была в рядах смотрящих, изучая всевозможные девайсы и любуясь женщинами за их работой. Постепенно по моему телу начали пробегать мурашки – не от удовольствия, но от предвкушения. В конце концов, я покинула вторую комнату и вошла в следующую. Здесь был тёмный узкий коридор, освещаемый лишь светом, исходящих от окон. Внезапно я поняла, что окна выходили не на улицу, а в другие комнаты. В одних происходила оргия, в других люди в одиночестве мастурбировали. Здесь были те, кто жаждал уединения, но при этом в компании публики, отделяемой стеклом. Как и в предыдущих комнатах, в коридоре собрались зрители, но что-то внутри меня подгоняло дальше, вперёд, и, повинуясь внутреннему нетерпению, я направилась в следующий зал. Открыла дверь, но с трудом могла разглядеть происходящее за толпой людей. Кое-как я смогла протиснуться, невольно соприкасаясь с полуголыми телами зрителей, и нашла место, где можно было спокойно наблюдать, при этом не влезая в чужое личное пространство. В комнате было лишь одно представление, но оно собрало большую публику. В центре зала на возвышении был большой помост с разнообразными предметами, от обычного стола до стула, который больше был похож на орудие пыток, чем на предмет мебели. Однако девушка, на которую были устремлены все взоры, просто стояла на четвереньках. Она была голой, и по её лицу было видно, что она получает столько же удовольствия, сколько и публика, пришедшая на неё посмотреть. Нагнувшись над своей партнёршей, мужчина в дорогом по виду костюме что-то шептал её на ухо. Затем, встав в полный рост, он медленно стал поглаживать стеком ягодицу девушки, которая уже была красной – представление началось задолго до моего прихода. - Посмотри, как много людей пришли на тебя посмотреть, дорогая, - гулом разошёлся по залу голос мужчины. – А ты всё ещё себя плохо ведёшь. Мне придётся продолжить твоё наказание. - Да, пожалуйста… - еле слышно простонала девушка. - Громче, - прорычал мужчина. - Да! – голос девушки стал увереннее. - Я сказал, громче! - Пожалуйста, накажи меня! – девушка уже орала. И мужчина обрушился на неё с новыми шлепками. Я не могла отвести взгляда от происходящего. Это было оно. То, чего я так желала. На короткое время потерять контроль. Стать никем. Лишь послушной куклой, которой хозяин мог руководить по своему желанию. Во рту пересохло, и я стала дышать глубже, мне не хватало воздуха. Я была уверена, что краснею. Мне хотелось быть на месте девушки, испытать то же, что и она. Оказаться в руках мастера. Внезапно всё моё тело стало гиперчувствительным, как будто кто-то пристально смотрел на меня. Я оглянусь по сторонам, стараясь не привлекать к себе внимание людей, стоящих рядом, но нигде не нашла источник этого странного ощущения. Я продолжила смотреть представление, но это чувство, что кто-то за мной следит, не отпускало. Мне стало неловко. Против своего желания я стала следить за каждым своим действием – как дышу, как стою, поправляю ли волосы. В конце концов, первое представление закончилось, но я не смогла им насладиться, настолько это ощущение, будто за мной следят, не отпускало. Я судорожно вздохнула и случайно взглянула наверх. Из зала вела лестница на второй этаж, где по всему периметру шла галерея, которую я не заметила раньше. Там был лишь один человек, и из-за тусклого освещения я не могла разобрать кто это, но меня посетила настойчивая мысль, что именно он всё время и следил за мной. Я смогла различить лишь стройную фигуру в маске. Повернувшись, человек направился вглубь второго этажа, но на мгновение мне показалось, что там, за маской, скрывавшей глаза, что-то сверкнуло красной вспышкой. Должно быть, я была под слишком большим впечатлением от происходящего, подумала я. В перерыве я решила освежиться и взяла безалкогольный напиток в небольшом баре вдали от помоста. Меня переполняла нервная энергетика от окружающих меня звуков, образов и запахов, и, раз попробовав, я уже не могла перестать смотреть на людей вокруг. Многие не обращали внимания на мои взгляды, но некоторые улыбались в ответ, и меня это подбадривало. Я снова подняла голову вверх, но таинственной фигуры там не было. Вместо неё на галерее стояли несколько человек и, набравшись смелости, я тоже поднялась по ступенькам лестницы. Я не знала, разрешено ли это было, но меня никто не остановил, и, заняв удобное место, где открывался отличный вид на помост, я продолжила с интересом рассматривать толпу. Некоторые из гостей покидали комнату, чтобы, как я подозревала, уединиться для собственных утех. Но люди продолжали прибывать, и вскоре места ушедших занимали другие. Я едва ли успела допить свой напиток, когда к помосту вышла новая девушка. С красивыми длинными светлыми волосами и в простом белом платье, она, изящно двигаясь, поднялась и заняла место в высоком кресле – том самом, которое так поразило моё воображение в начале. Люди, переговаривающиеся между собой, переключили своё внимание на происходящее на сцене, и постепенно в зале воцарилась тишина. Девушка продолжала сидеть, она единственная была без маски, но это её будто бы ничуть не смущало. Вскоре к ней присоединился новый мужчина. Он также был в костюме, но в отличие от первого, казался более стройным, даже худощавым, но при этом грациозным. Несмотря на это, от него исходила полная авторитета энергетика. Казалось, он абсолютно владеет ситуацией и аудиторией, и всё происходит именно так, как и должно. Со скрытым за маской лицом, он почти заботливо взял девушку за подбородок и, наклонившись, должно быть, сказал что-то, что могла услышать только одна она. Та ухмыльнулась в ответ, и шоу началось. На этот раз не было агрессивных шлепков и криков. Мужчина вёл себя спокойно, будто бы взвешивая каждое наказание. В его движениях не было резкости, и он причинял боль девушке так, будто ему хотелось этого меньше всего на свете. Казалось, его партнёрша не была обычной работницей секс-клуба. И хотя в начале представления она почти вызывающе смотрела на публику, теперь на её лице была лишь смесь обожания и преданности. Больше всего мне хотелось оказаться на её месте, выпрашивать оргазм, как выпрашивала она, словно это был самый большой подарок. Я чувствовала, как намокают мои трусы от влаги возбуждения, но не решалась даже двинуться. Мне становилось то жарко, то холодно, и по коже пробегал озноб. В конце концов, девушка получила свой оргазм и заплакала от удовольствия и облегчения. Люди вокруг, тоже затаив дыхание до этого момента, зааплодировали. Мужчина отреагировал на это лишь наклоном головы набок, будто прислушиваясь. Развязав руки и ноги девушки, которые всё это время были прикованы к креслу, мужчина повернулся и внезапно посмотрел наверх. Не успев перевести дух после увиденного, я снова замерла: казалось, его глаза были устремлены только на меня. Я смогла разглядеть их, точнее красную вспышку в левом глазу. Это был тот самый человек с галереи.