Я хочу, чтобы ты осталась

Москва 12:15

      Потрясающе красивое место в Москве. Практически в самом центре расположен относительно новый ресторан, который слишком быстро покорил сердца многих москвичей и продолжает набирать обороты.       Красивое отдельно стоящее здание в форме квадрата заключало в себе внутренний дворик. И это то самое чувство, когда ты находишься внутри здания под открытым небом покорило многих. От этого и пошло незамысловатое название сего прекрасного места “The Patio”. Несмотря на весь прекраснейший антураж вокруг этого заведения, его ждёт печальная учесть. Продажа. Смена хозяев.       А Как показывает практика - это конец. Хотя само заведение только расцвело, а по словам генерального директора только начинает расцветать. Кстати, про генерального директора. Эту должность с гордостью носит девушка - Валерия - жена владельца прекрасного места. Не только владельца, но и инвестора - Некрасова Кирилла Александровича.       Маленькое уточнение - уже бывшая жена Некрасова Кирилла Александровича. Которая уже бежит в здание своего детища, выпрыгивая из беленькой Audi, буквально паркуясь, как блондинка. Но в укор такому вождению, она быстро перекидывает темно рыжие волосы за плечи и, перебирая каблуками, поднимается по небольшим ступенькам.       В ресторане абсолютная тишина, причиной которой стала табличка на главном входе «санитарный день». И только четыре человека находятся в огромном пространстве этого помещения. И заняли они один единственный столик в самом центре. Куда, конечно, и направилась девчушка. — Давай мы побыстрее как-то решим наш… — Какого чёрта, Кирилл? — безжалостно перебила речь бывшего супруга Валерия, направляясь к их столику. — Лер, мы решили с тобой уже этот вопрос. Давай без истерик, — достаточно строго проговорил брюнет, складывая руки перед собой замком, опустив локти на стол. Дорогие часы на левой руке безжалостно тикали слишком громко, будто намекали, что времени у него до рейса остаётся катастрофически мало. — Что же ты за человек такой, а? — выдохнула она, кинув сумку чуть ли не на колени мужчине, который сидел напротив Некрасова — Ты брак наш испортил, жизнь мне отравил, теперь ещё хочешь забрать Patio? — Я не забираю его у тебя, только изменится владелиц, — спокойно проговорил он, не смея поднять взгляд на бывшую жену. То ли некрасиво это было делать по отношению к его старо-новой пассии, которая сидела рядом и довольно улыбалась, то ли от чувства вины перед уже Власовой. — Ты же прекрасно понимаешь, что это одно и то же, — усмехнулась она, кидая взгляды на всех присутствующих рядом людей — Я здесь всё сделала. Я нанимала каждого человека в это заведение, начиная с поваров, заканчивая охраной. Я выбирала эту краску, которой перекрашивали стены пять мать его раз! Эти вазы я привозила из Парижа. Эту скатерть, которая на столе лежит, я выбирала в Милане. Это всё моё, я здесь всё сдел… — За мои бабки! — достаточно громко и строго перебил он девушку — Валерия, ты много здесь сделала. Без тебя не было бы этого заведения. Но без меня не было бы и тебя, — презрительно сказал мужчина. Пауза. Тишина. Глаза в глаза. Она пыталась найти в них хоть каплю человечности, но ничего кроме холода не видела. — Конченный урод, — фыркнула рыжая, забирая свою сумку со стола, которую туда поставил блондин, и пошла прочь от парфюма бывшего мужа.       Слёзы непроизвольно покатились по щекам, которые она не успевала вытирать руками. Глоток свежего воздуха на улице дался ей с подозрительной хрипотцой, будто грудная клетка вовсе не хотела расширяться для необходимого количества кислорода. Эмоций уже не было, они исчезли за последние несколько месяцев её жизни. Она буквально перевернулась на сто восемьдесят градусов. От счастливой девушки с широкой улыбкой, любящим мужем и гармонии до полного отчаяния. Кинув сумку на переднее пассажирское она не нашла в себе сил дойти до «руля», а просто уселась на пассажирское, оставив дверь открытой.       Взгляд был исключительно на молочные стены любимого места, которое она считала своим маленьким ребёнком. Она действительно слишком сильно погрузилась в него. Представьте себе, насколько серьёзно девушка относилась к ресторану, если стены перекрашивали пять раз. Они открывались год, весь интерьер - её фантазия, которая появилась однажды в Италии, в Палермо. Маленький итальянский городок на Сицилии так покорил её тогда, что очень долго Власова двигалась на эмоциях, заработанных именно в этом месте. Но всё так подло разрушилось. Прилетело оттуда, где не ждали. От когда-то любимого и самого лучшего мужа, она не ожидала ножа в спину.       Не было жалко ничего и никого, только уже больно. К сожалению, она никак не могла повлиять на исход всего происходящего. Кирилл абсолютно прав, она всего лишь маленькая песчинка в огромной песочнице и на её чувства всем далеко всё равно. Вопреки своим принципам ей хотелось напиться и забыться. Забыть свою прошлую жизнь, чтобы не оглядываться на счастье назад. Забыть последние просто адские месяцы её жизни. Время, когда она потеряла всё. — Пойдём пообедаем, — в поле зрения появилась большая мужская рука на фоне белых туфель. Хриплый голос раздался в голове, а мозг слишком медленно сейчас перерабатывал информацию. Это нормальное действие в стрессовом состоянии девушки. Всё типично. — И окажешься ты Герасимом, — спокойно проговорила девушка, сравнивая себя с маленькой собачкой Муму. — Чего? — ему буквально хотелось добавить ещё матное слово из пяти букв в конце, но сдержал себя. Всё же в присутствии дамы, особенно малоизвестной, невежливо материться. — Тургенев, «чего-чего?» — выдохнула девушка поднимаясь с кресла и наконец взглянула на своего убийцу мыслей. Убийца оказался весьма красивым. Симпатичные черты лица, щетина небольшая, но проколотый с двух сторон нос и длинные волосы, которые были собраны в пучок сзади больше говорили о каком-то неформале, чем о серьёзном мужчине — Классику читать надо, молодой человек. — Чего городишь, Аленушка? — притворно сладким-сказочным голосом проговорил он — Пошли, нам ещё работать вместе, — хмыкнул, оставляя дверь машины и топая в сторону своей новой покупочки.       Игрушка ли это для него? В какой-то мере. Вызов? Безусловно. Сможет ли он поднять это место на более высокий уровень или может разрушит его полностью. Но одно он знает точно. Ту девчушку, которая с таким отчаяньем смотрела на своего бывшего мужа, когда он продавал это место, нужно оставлять сто процентов. Она выглядит так, будто знает, как достичь успеха. От неё буквально пахло успехом, несмотря на то, что сейчас она была не в лучшем состоянии боевого духа.       Он медленно поднимался по лестнице, когда услышал что-то типа «Тоже мне джентельмен», усмехнувшись в такт своим действиям он зашёл в здание площадью более чем триста квадратных метров. Остановившись в центре зала, он теперь смотрел на весь интерьер не как на обычную обстановку, а как на собственность. — Я дважды переделывала всю концепцию, — вдруг разрезала тишину Лера, останавливаясь в нескольких метрах позади него. А потом подошла ближе, останавливаясь по левую руку от него. — Красивенько, — улыбнул он, поглядывая через плечо на девчушку. Она была на полголовы ниже него, даже несмотря на то, что на тонких ножках красовалась обувь на достаточно высоком каблуке. На фоне загорелой кожи белые обвязанные шнурочки туфель выглядели изумительно, контрастируя с загаром — Что на стенах написано? — сначала блондин думал, что это английский и пытался перевести текст в своей голове, но это оказалось не так уж просто, ибо он просто не знает итальянского. — Неважно, — грубо фыркнула девушка, возобновляя шаг. Теперь она направлялась в свой кабинет, где была намерена собрать каждую свою вещь и покинуть это до боли любимое место.       Блондин же направился точно за ней, будто ступая там где она только-только пронеслась на своих каблучках. За ней, как в фильме, будто видным, оставался шлейф, по которому он следовал. А аромат её был похож на отель. Очень дорогой. Это не тот, где встречаются на ночь и расходятся, как в море корабли. Это место, где ты чувствуешь себя лучше и сильнее. Будто свежее постельное бельё из атласа поменяли только ради тебя. Пахнет свежестью. Это тщательно подобранная композиция, в которой преобладают ноты фиалки, розовой орхидеи и зелёного бамбука. Свежий мандариновый нектар прекрасно сочетается с изысканностью сандалового дерева. И он за ней следует, будто прямо сейчас чувствует себя сильнее.       Дойдя наконец-то до распахнутой двери на втором этаже, он заглянул в светлый кабинет, где не менее светлая девушка складывала свои вещи в стопочку. — Что ты делаешь? — вдруг разрезал тишину мужчина, опираясь на косяк двери. Он ощущал себя в этот момент слишком властно, будто она сейчас будет готова сделать всё и только по щелчку его пальцев. Это была не прошедшая эйфория с момента покупки. Или принцип общения. — У тебя проблемы со зрением? — усомнилась девушка, на минуту останавливаясь и поднимая кари-зелёные глаза на него — Могу посоветовать хорошего офтальмолога. Он сможет тебе помочь. — То есть работать со мной ты не будешь? — поднял бровь он, имея наглость зайти в кабинет, приближаясь к рыжей. — Нет! — воскликнула она, разводя руками в стороны — И почему же ты так решила? — Потому что я не собираюсь прогибаться под тебя и твои стандарты идеалов. Это место я сделала своими руками, я управляла здесь всем. А теперь, по желанию своего бывшего муженька, я этого лишилась. — крикнула девушка — Но и этого ему мало, — будто просмеялась она — Он подкинул мне новую головную боль - тебя! Самодур. И ты, и он, одним словом! — закончила Власова, схлопывая ручки перед собой. — Понял, — пожал плечами он, опираясь бёдрами на рабочий стол девушки — Ты - умница, всё сделала сама, а этот мудак всего тебя лишил. Он - козел. Но вот не нужно сваливать всё в одну огромную, непролезаемую кучу говна. Ты имени моего даже не знаешь, а уже называешь самодуром. Как-то нелогично с твоей стороны. — А что мне делать?! — крикнула девушка — Я за пару месяцев потеряла всё! Я всему персоналу клялась, что наш развод никак не отразится на ресторане! А что в итоге? — Не вести себя, как истеричка! — в тон ей ответил мужчина, на минуту принимая правила её игры — Докажи не только ему, но и себе, что чего-то стоишь без него, — фыркнул блондин, выходя из кабинета прочь, оставив девушку в удушающем одиночестве.