Я хочу, чтобы ты осталась

      Красные розы на обеденном столе дома уже третий день радуют глаз Валерии. Буквально каждое утро она не могла сдержать порыв окунуться в них лицом, чтобы чётче услышать аромат, который стоял на всю кухню-гостиную. Бутоны раскрылись ещё больше, но чтобы продержать такую красоту подольше, рыжая активно ухаживала за ними, меняя воду для цветов каждый день и подрезая их концы.       Несмотря на то, что утро сегодня выдалось очень раннее, Лера всё же нашла в себе силы приготовить завтрак и принять душ. Этот небольшой загон проявился в ней лет в пятнадцать. Она терпеть не может чувство липкости на коже или хотя бы самоощущения грязноты на коже, даже если это совсем не так. Поэтому в душ она ходит раза по три-четыре на дню.       Сегодня она была максимально проста, что так в прошлый раз не понравилось генеральному директору и владельцу: широкие джинсы с разрезами на коленях и белая майка. Волосы были слегка накручены на плойку и распадались лёгкими волнами по её спине до лопаток. Пару легких, практически невесомых цепочек мирно лежали на ключице, чего не сказать о постоянно развивающихся длинных серьгах.       На работе она появилась самая первая, катастрофически рано, уже шустря в своём кабинете. Составив очередной рабочий график на предстоящую неделю, она переключилась к новым бумагам о закупках на кухню и в бар. Пока жизнь в ресторане только начиналась и весь персонал приходил на работу, она перекладывала одну стопку на другую, решая самые повседневные для неё задачи. Контроль закупок продуктов, распределение бюджета, разрабатывание стратегии и плана на ближайшее будущее - всё это входило в её обязанности. Профессиях хоть и была отчасти творческая, что явно лилось бальзамом на душу, но больше всего она ненавидела всё это согласовывать с Николаем.       Первая их встреча очевидно не удалась, а дальше началась череда ссор и недопонимания. Конечно, это нормально. Но времени на притирку у них особо не было, так как ресторан должен был продолжить своё функционирование в прежнем режиме. Поэтому Лера, как настоящая женщина, своей хваткой сумела найти компромиссы во всех ситуация, в которых их буквально сталкивали лбами. Вот и сейчас она неуверенно шагает в его кабинет со стопкой в руках.       Так рано придти на работу - не её заветная мечта. Просто почему-то после дня рождения блондина и трогательной речи его родителей, ей захотелось навестить и свою маму. Приехать к ней в гости, поболтать, как старые подружки, посекретничать с ней и наконец рассказать всю боль, которая уже долго копиться в ней. Кто, как не мама должна беспрекословно и полностью принимать своё дитя? — Николай, здравствуйте! — неуверенно начала Лера, на что получила сухое «привет», он даже не поднял головы на неё, что заставило сжаться ещё больше. Полное безразличие в её адрес, хотя она не частый ходок в этот кабинет. Она впервые будет отпрашиваться пораньше с работы — Я хотела попросить Вас — А вот это интереснее уже, — ухмыльнулся тот, показывая Власовой своё лицо и перебивая её давно отрепетированную реплику — Я весь во внимании. — Могу я уйти сегодня пораньше? — спросила рыжая, протягивая ему всю сделанную работаю на сегодня. — И работу всю сделала? — удивился он, ведь время буквально недавно перевалило за час дня — Слушай, если ты так быстро справляешься, может стоит тебя ещё нагрузить? — как там говорят, инициатива наказуема? В общем, попытаться стоило. Лера уже готова была идти обратно в зал, контролируя работу персонала, но мужской голос заставил её остановиться — Можно. Куда торопишься так? — К маме, — развернулась девушка с улыбкой от уха до уха. Счастье озарилось на лице от полученного согласия и предвкушения встречи, о которой мать не знала. — А где у тебя мама то, что ты к ней выезжаешь в час дня? — любопытство взяло вверх над мужчиной и он не смог сдержаться, чтобы не задать этого вопроса. — В Твери, — напоследок кинула она и покинула его кабинет, дабы избежать ещё каких-то вопросов с его стороны.       Откровенничать с ним не очень-то и хотелось. Ей казалось, что если она останется, то вопросов о «девочки-провинциалки» не избежать, поэтому быстро покинула его компанию, чуть ли не пробегая через зал.       Быстренько запрыгнув в машину, она проверила бардачок и выстроив свой маршрут в навигаторе, выехала на оживлённую трассу. С каждой минутой она волновалась всё больше, ибо время встречи близится. Они практически перестали созваниваться после её развода. Как раз в тот период и состоялся неприятный разговор. Flashback. Выйдя из душа, её состояние было хуже некуда. Красное от слёз лицо немного припухло по их же вине, губы раскусаны в кровь, а маникюр давно перестал быть красивым её дополнением, когда она расковыряла себе пальцы. Приступ истерики сходил на нет, дыхание близилось к норме. Покинув душ её ждала кромешная темнота, в которой прятались устрашающая тишина, только топот босых ног по полу отдавался еле заметным слуху звуком. Мокрое полотенце крепко держалось на теле, в нём она и плюхнулась на свежее постельное бельё. Мало волновало, что потом будет мокро и неприятно телу, хотелось поддержки. Именно за этим она и взяла свой телефон, по памяти вводя цифры на экране. На последней модели IPhone высветилась совместна фотография подписанная коротким словом «мама». — Алло, — достаточно громко проговорила женщина, которая только-только прилегла, чтобы немного отдохнуть от домашних дел. — Привет, — прохрипела девушка, поворачиваясь боком на подушках. — Ну привет, — уже с укором ответила она — Че звонишь? — Валерия еле сдержала себя от желания поправить ударение в этом слове у матери, но это отошло на второй план. — Мам, мне плохо, — сквозь нахлынувший новый ком в горле проговорила рыжая, заправляв прядь мокрых волос. — Конечно плохо, такого мужика упустила, — усмехнулась в трубку женщина, в открытую показывая всё своё отношение к этой ситуации. — Мам.. — Что мам? Мама-мама, — возмутилась женщина даже не скрывая своего крика — Идиотка ты! Обрывистые гудки разносились по телефону, сигнализируя о том, что звонок был сброшен. Ей так была нужна её поддержка, она не знала к кому обратиться, но не получила её даже от родной матери. Слёзы снова градом покатились по её лицу, скатываясь на подушку. Боль. Обида. Разочарование. End Flashback.       Пейзажи сменялись с обустроенного города на пустые, но безмерно красивые поля. Солнце било в лицо, заставляя морщить носик, но улыбаться. Она прекрасно помнила эту дорогу и ностальгия по лучшим временам накрывала её с каждой минутой всё больше. Совсем близок родной посёлок, в котором она провела всю свою жизнь до студенчества. Жилые дома появились на горизонте и не привычные уже ей многоэтажки, а обычные жилые домики. Кто-то из хозяев держал скот для души или работы, кто-то приезжал сюда исключительно на дачу и совсем редко встречались люди, которых держала работа в этом месте.       Подъехав к давно поставленному заборчику, девушка оставила машину на лужайке рядом с воротами, и вышла из машины. На звук приехавшего вышла и слегка полноватая ярко рыжая женщина. Рядом с ней сидела любимица-собака, «единственная, с кем можно поговорить» по её словам. — Ну что, разведёнка, вернулась? — с укором спросила мама, опираясь на старые деревянные ворота, которые должны были защищать участок, но, честно говоря, от них мало толку было. — Нет, навестить — только ответила девушка, отходя от своей машины и приближаясь к родному человеку. Оставив лёгкий поцелуй на её щеке, она хотела пройти на участок, но мама встала на её пути. — Ты че приехала то? — в позу встала Светлана, даже не желая пропускать дочь в родной дом, где она жила, росла и мечтала о будущем. — Я не могу приехать к родной матери?— спросила девушка. Такое поведение матери очень задевало её, но она прекрасно понимала, что так сильно повлияло на их отношения. Сама Светлана всегда мечтала переехать в Москву, девочка с огромными амбициями из деревни, покоряет столицу. Как в самых пресных фильмах по России один. Но ранняя беременность разрушила все планы, дальше надо было дочь кормить, а отец загульный. Вот так в последний его загул Светлана и выгнала его к чёрту на кулички, расторгая все связи с ним. Ну и конечно, по всем законам подлости свои амбиции она реализовывала через дочь. — А зачем ты мне здесь нужна то? Слыхала, чего про тебя говорят? Вся деревня на ушах стоит. По телевизору показывали, как Кирилл уезжал за бугор с другой бабой, — говорила мать, но увидев абсолютное безразличие в глазах дочери, она плюнула на это махнув рукой и пошагала обратно в дом.       Небольшой, но ухоженный домик стоял на шести сотках далеко за пределами Москвы. Жила она здесь одна, вместе с любимой дворняжкой Дуней. В доме всё так, как и было до её отъезда. Огромные ковры буквально стелились по всему полу в доме, небольшая кухня - самая обычная, даже самая дешёвая из того, что они могли себе тогда позволить, самая обычная гостиная, по бокам которой стояли бесконечные шкафы с разными сервисами, большой диван в центре и телевизор впереди. В доме было ещё маленькие две спальные комнаты и санузел с душем, разделённые конечно стенкой, ибо «Надо мне это? Я моюсь, а он пописать забежал. Нет уж, ставим стенку!». — Мам, ну скажи, какая разница, что люди говорят? — взмолилась Лера, проходя сквозь шторки, которые висели при входе в дом. — Что значит, какая разница? Да все считают, что ты любовница московская, — крикнула женщина. Ярко рыжие волосы были прикрыты под платочком, чтобы те не попали в запеканку твороженную, которой она и занималась. — Мам, ну ты же знаешь, что это не так! — в ответ крикнула дочь, перенимая манеру матери. Яблоко от яблони далеко не укатится, как говориться. — Вот скажи, какого ляха ты выпендривалась? — усомнилась женщина, поворачиваясь к ней — Все мужики гуляют, ну простила бы, Бог с ним! Зато он богатый, молодой, красивый мужик! Да у него весь мир под ногами валялся, а ты…Дура одним словом! — Мам, он ушёл, — прошептала девушка, еле сдерживая поток слёз, который так и наравил выйти за пределы век — умолять мне что ли его на коленях остаться? — Да! — прикрикнула женщина, громко ударив рукой по столешнице — Умолять, плакать, просить остаться. Кто ты теперь без него? Кому ты теперь нужна? Тебе не девятнадцать, я напомню, когда ты можешь из толпы кавалеров выбирать, кто круче. Часики, доченька, тикают! — одинокие крупные слезы всё таки скатились по её щекам от обиды. Как родная мать может так обращаться со своим ребёнком, у неё в голове не укладывалось. — Я поняла, — с комом в горле проговорила Валерия, залезая в сумку одной рукой и выкладывая конверт на стол. — Что это? — фыркнула мать, кидая взгляд на идеально белый конверт на скатерти круглого стола. — Деньги, — последнее, что сказала девушка и вышла вон с родного дома, где ей теперь не рады.       Сквозь слёзы она завела машину и резко отправилась обратно в Москву. Она заставляла машину набирать скорость, наплевав на погрешности дороги. Всхлипы стояли на весь салон и ничего кроме них в абсолютной тишине белой Ауди. Как назло в голове будто всё делилось на до и после. Сначала красивая свадьба, потом, как она рыдала в ванне под душем, чтобы слёзы сразу смывались с водой. Счастливые отпуска в самых дорогих курортах мира и одинокая квартира, в которой её никто не ждёт. Любимые ночи напролёт, когда они болтали и восхищались телами друг друга и одинокая пустая, всегда заправленная кровать. Громкое появление ресторана и продажа его. Как будто всё белое начинает обретать серый оттенок, омрачаю любые воспоминания в её голове.