Я хочу, чтобы ты осталась

— Ахуеть! — единственное, что сказала Ангелина на весь рассказ подруги.       И это действительно так. Абсолютно чужие люди завтра расписываются в ЗАГСе и становятся мужем и женой. Егор похлопотал, конечно. Попросил через знакомых устроить им роспись через день, выложив за это кругленькую сумму на стол. А уже вчера он выложил перед ней заявление, которое обычно пишется в загсе и брачный контракт, который всю ночь составляли юристы. Flashback. На следующий день после разговора девушка пришла на работу, как ни в чём не бывало. Будто ничего и не случилось. Она спокойно сидела в своём кабинете, вновь ковыряясь в нескончаемых стопках бумаг. Лёгкий стук раздался по закрытой двери кабинета, а после появился блондин, плотно закрывая за собой дверь. — Привет, — тихо проговорил он, будто у стен в данный момент появились уши. А информация всё ещё была максимально секретная. — Привет, — удивилась девушка. Вчера после разговора и последней её реплики, что она хочет тридцать процентов от ресторана, блондин просто ушёл. Встал и ушёл. Это ни о чём не говорило девушке, поэтому она приняла это за отказ. Но вот он здесь, в её кабинете, присаживается на стул прямо напротив неё и выкладывает две папки. — В красной заявление в ЗАГС, в чёрной брачный договор, в зелёной документы по поводу доли — проговорил блондин, наблюдая немой шок на симтаичненькой мордашки. — Ты сейчас серьёзно? — спросила девушка, открывая красную папку, а затем чёрную. Зелёная не имела значения без подписи в первых двух документах. — Абсолютно, — без тени сомнений и эмоций, проговорил он. Блондин трезво оценил ситуацию и доля - малость того, что он может дать за её помощь. Он видел, как горели её глаза и как хрупкое тело дрожало, когда она вчера об этом заговорила. Она сомневалась на его положительный ответ, но Егор точно знал, что делает. — Хорошо, — проговорила девушка, мельком пробежавшись по брачному договору. Ему не было смысла её обманывать, потому что главную выгоду получает именно Булаткин. Расписавшись на документах в чёрной папке, она её закрыла, затянула резинкой и передала блондину, переходя к заявлению. Хотя это и было в её жизни второй раз, но волнение не отступало. Буквально с закрытыми глазами она передала подписанный документ Егору и положила на свои колени самое основное - свою выгоду — Когда расписываемся? — Завтра, в двенадцать, ЗАГС на ВДНХ, — снова без капли сомнения ответил блондин — Дресс-код белое платье. — А это обязательно? — улыбнулась девушка, смотря на довольное лицо блондина. — Мы женимся вообще-то, — усмехнулся блондин и покинул компанию девушки, оставляя её одну в полной тишине со своим новым статусом невесты. Хотя и на один всего лишь день. End flashback.       Рыжая загадочно молчала, смотря куда-то в даль. Почему она вообще на это решилась? Она сама не может дать ответ на этот вопрос. Доля в ресторане, конечно, порадовала её, но завтра она снова окажется в оковах брака, пусть и фиктивного, но брака. Она с грустью и тоской смотрела на подругу, сдерживая маленькую слезинку, скопившуюся в левом глазу. — Эй, ты чего? — удивилась подруга, приближаясь ближе. Она только обняла Власову, а слёзы уже катились по щекам. — Я предала его, — прошептала Лера, но истерики не было. Эти слёзы не сопровождались абсолютно ничем, только мыслями в голове. Будто плачущая кукла у тебя на руках. — Кого, Лерчик? — подруга переместилась так, чтобы держать её за руки, но при этом смотреть в её глаза, в которых таилась вся боль от совершённого поступка. — Кирилла, — выдохнула она, собравшись с мыслями — Я дура, да? — Да, потому что ты никого не предавала. Вы разведены, он с этой шмарой в Греции открывает новый ресторан. Предатель здесь только он, но не ты, — успокаивала подруга, крепко сжимая женскую руку в своей.       Как важно для нас чьё-то одобрение. Это порок общества. Мы ориентируемся на то, что сейчас модно, из этого покупаем и одеваемся. Большинству не всё равно, что о нём скажут окружающие и как подумают. Это отсутствие уверенности в себе и своих действиях, которые могли заложить и родители: все помнят эту ситуацию, когда радостный идёшь с четвёркой за какую-то контрольную, а тебе в ответ «а че не пять?». Как ведро холодной воды на голову, даже сказать на это нечего. Это отсутствие свободы: у всех же девчонок были мысли в подростковом возрасте покраситься в какой-то нестандартный цвет или подстричься чуть ли не под мальчика. Это тоже выражение свободы, желание самовыражаться, но почему-то часто родители против таких экспериментов детей. А после это выливается в потребность постоянного одобрения каждого твоего действия или ты не уснёшь вовсе.

***

      Трель телефона разносилась по всей комнате. Вчера они ещё долго разговаривали с Гелей, где она ей душу изливала. Бокал заменял следующий бокал с новой порцией напитка и так до четырёх утра. И уже не понятно, кого больше раздражает звонок телефона: брюнетку или рыжую. — Лерааа, — хрипло протянула брюнетка, поднимая тяжёлую голову с подушек. Это оказалось намного сложнее, чем могло показаться, но эта мелодия у неё уже в печёнках сидит — Лера, это твой, — толкнув ногой подругу к краю кровати, она наконец разлепила тяжёлые веки. Кряхтя и постанывая, она пыталась удержать свою непослушную голову в руках, зарываясь тонкими пальцами в длинные волосы — Нет, это не возможно, — простонала брюнетка, залезая головой под подушку. Казалось, что Власова даже не слышала эту мелодию, которая так раздражала её подругу. — Да все-всё, — прохрипела Валерия, ухватываясь за телефон на тумбочке. Мелодия теперь действительно ей казалась ужасно громкой, поэтому она даже сначала захотела скинуть этот звонок, но только успела убрать звук и прочитать имя абонента, который хотел её с самого утра — Ало? — Блять, Лер, какого хуя? — злобно проговорил блондин в телефон. В отличие от девушки, он уже как десять минут у ЗАГАСа, а её даже не наблюдается — Где ты? У нас роспись через десять минут! — Total shit, — сначала она ничего не понимала, но как только взглянула на время, то сразу же выразилась в трубку, роняя голову в подушку — Ты прикалываешься? — провопил блондин, забрасывая голову назад. Он как дурак стоит посреди ВДНХ, спрятанный за зданием, крутит это дурацкий «букет невесты» в руках, а она проспала. — Нет, прости, пожалуйста, я не знаю как так вышло, — потерянно проговорила она, собирая все свои силы в кулак, чтобы встать с кровати. Она чувствовала себя ужасно из-за вчерашнего вина и погано из-за сорванной росписи с парнем, для которого это очень важно. — Я сейчас договорюсь, чтобы нас последних расписали. Одевайся давай там и адрес мне смской сбрось, я приеду, — фыркнул блондин, сбрасывая вызов. Он был зол, рассержен. Блондин явно не ожидал такой подставы сом топоры девушки, ведь она всегда была слишком ответственная и пунктуальная. А тут просто проспала.       Пока девушка побежала в ванную, чтобы быстро принять душ и освежить опухшее лицо, её подруга все не теряла надежды отоспаться после хорошей пьянки в свой собственный, выделенный государством выходной. Булаткин же вновь игрался своим обонянием с относительно молодой девушке, которая сейчас тратит время на него одного, а не для того, чтобы расписать их. Пару красненьких купюр аккуратно оказались у неё под рукой, а голова медленно кивала в знак согласия. Ещё долго она стояла после такого контакта с мужчиной, как истукан, только хлопая глазками в уже простывший его след.       Девушка быстро сушила мокрые волосы феном, пока маска из холодильника пыталась сделать из её лица что-то более-менее приличное. Удивительные девушки люди, сначала сделают всё, чтобы утром отечь, а потом спасаются слизью из жопы улитки. Но выбора у Лера не было, как и у Ангелины, честно говоря. Своими весёлыми стартами из одной комнаты в другу, рыжая окончательно разбудила подругу, которая даже не собиралась подниматься с кровати. Она сидела оперевшись на спинку кровати, надув губы ещё больше, чем они отекли и сложила руки на груди, свирепо наблюдая за каждым движением девушки.       Звонок, открытая дверь и картина, которую по правилам он не должен был увидеть. Это было, конечно, не платье, но красивая девушка в белье Аля под сетку со вставками красивых перламутровых цветов. Он даже сказать ничего не смог, хотя уже придумал речь о полном отсутствии ответственности девушки. Она же быстро занырнула за дверь, скрываясь в стенах гардеробной. «Ну увидел и увидел. Что он девушек в белье никогда не видел что ли?»       На смену прекрасной рыжей девушки в изумительном белье вышел какой-то домовёнок Кузя. Брови, конечно же, поползли вверх от внешнего вида девушки. Она лишь оценила его взглядом, удовлетворительно угукнув, и ушла в туалет, где решила привести себя всё-таки в порядок и убрать шухер с лица и головы. Картинка заменялась следующей, и вот снова перед ним Власова, но уже со скрытой фигурой под платьем комбинацией. Как и говорил блондин, она надела белое платье из атласа, заколов передние две пряди сзади заколкой. — Мда, если ты была в таком же состоянии, как та девушка, то это прям подвиг, — улыбнулся блондин, подавая руку девушке, которую она искала физически, но на подсознательном уровне, когда пыталась обуться в белые лодочки на шпильке. — Вот давай без этого, — принимая помощь мужчины, она отвергла его попытку сострить по поводу всей ситуации и её внешнего вида — Геля, я ушла. Созвонимся вечером, ключи у тебя заберу, — прокричала девушка, выходя за Булаткиным за порог дома. И вот уже сегодня вечером она вернётся сюда одна, но в статусе жены. Пусть фиктивной, но жены.       Егор же молча вёл девушку по руку, испытывая такое трепетное чувство внутри. Оно было не самым приятным почему-то. Он хотел бы так же всё, только по настоящему и девушка рядом должна быть любимой, а не первой встречной поперечной. Блондин тоже мечтал о своей свадьбе и представлял, как устроит пир на весь мир, громко празднуя со своей женой их лучший день. Но жизнь распорядилась совсем иначе.       Букет, который нёс мужчина, оказался на её коленях, как только она села на переднее пассажирское. Это было мило с его стороны, что даже в такой ситуации он решил максимально приблизится к настоящей хоты бы картинке. Крупные белые пионы были окутаны какой-то листвой по периметру и затянуты белой лентой. Красиво и лаконично. — Лер, меня уже не так сильно всё бесит. Но объясни мне, какого хуя? — фыркнул он, активно крутя руль одной рукой и покидая паркинг во дворе дома у девушки. — Простите, Егор Николаевич, это правда как-то случайно вышло, я не хотела, — с чувством вины заговорила девушка, приобретая расстроенный вид. Она переживала из-за этого, какой-то синдром отличницы сейчас сработал в обратную сторону. Но блондин лишь громко засмеялся. — Ты через тридцать минут станешь моей женой, а я - Егор Николаевич, — снова захохотал он, а Лера, понимая всю абсурдность ситуации закрыла лицо букетом, который раньше покоился на её коленях. — Мне приятно, — проговорила девушка, после тогда как убрала цветы от лица, а блондин перестал смеяться над ней и снова повторять, что не нужно ему выкать и обращаться по имени и отчеству. — То, что ты станешь моей женой? — удивился он, переводя взгляд на смущённую рыжую девчонку, которая слишком контрастировала в своём белом атласе на фоне чёрной кожи салона. Относительно его она была совсем маленькой, будто куколка. Он буквально успел сравнить её ногу со своей рукой. — Цветы, — ответила она, смиряя его строгим взглядом — Мои любимые…