дурацкая ненависть

Уже два года как выпустившаяся, Сопля нисколечко не стеснялась приходить в школу и просиживать свои штаны там, общаясь и с преподавателями, и с учениками. Никому не было понятно, где девушка берёт столько свободного времени. Новость о том, что она пройдет здесь учебную практику, пронеслась практически моментально. Меля никогда не была заинтересована в чужой личной жизни и уж тем более не предпринимала попыток слежки за кем-либо, но в этот раз так сложились обстоятельства. По пришествию новой практикантки, уже довольно нашумевшей среди школьников, уроки английского языка превратились в какие-то показы мультипликации. Может, это имело бы смысл, если бы озвучка видео была не на русском, но так… Сложно сказать. «Ну, сладенькие, развлекайтесь тут, а у меня дела поважнее»,- дословно всё, что сказала «учительница» в свой первый день практики перед тем, как просто уйти и оставить учеников наедине с экраном. Меля и так со скепсисом относилась к студентке, но это уже было чересчур. Серьезно? Как её вообще сюда пустили? Одноклассникам же, похоже, не было до этого дела. Эти болваны ловили любую возможность, чтобы ничего не делать, и подобная политика обучения пошла на ура. Уже за пару занятий практикантка так полюбилась школьникам, что они перестали называть её по имени-отчеству (а просто Соплёй) и хвастались своими выдумками о том, что на самом деле знают эту «милейшую» девушку уже очень давно. Такой расклад совершенно не устраивал Мелю. Её долгом, как прилежной ученицы и старосты, было не отставать от последних новостей и, во что бы то ни стало, разузнать секреты этой студентки. Именно по таким обстоятельствам ответственность за это дело и легла на десятиклассницу, ведь никто другой бы, безусловно, не справился с этой филигранной работой. Третий урок английского. Прошла неделя с тех пор, как Сопля впервые появилась в этом кабинете. На доске снова тупой мультфильм, а эта девушка снова уходит в неизвестном направлении, очень глупо подмигивая и приставляя палец ко рту. Меле совершенно не хотелось этого делать, но она уже решила для себя, что пора действовать. Соврав однокласснице, что она уходит в туалет, староста осторожно вышла в коридор и стала прислушиваться. По направлению к лестнице она услышала достаточно тяжелые, но уверенные для миниатюрной фигуры шаги. Без колебаний Меля поспешила вслед за звуками. На самом деле это всё очень странно выглядело со стороны, но она продолжала повторять себе, что по-другому поступить не могла, иначе это было бы истинным предательством перед классом, а соответственно незамедлительным падением её авторитета. Падением, возможно, куда большим, чем если её заметят за подглядыванием за студенткой. Школьница замерла, когда увидела конечную цель своей жертвы. Разве столовая не должна быть закрыта сейчас? В голове родилась мысль о том, что стоило бы немного успокоиться, чтобы не издавать лишнего шума. Пустая столовая - отличное место без свидетелей, да и студентка уже надела наушники, погрузившись в свой телефон. Меля пробиралась, чуть пригнувшись, вдоль стены, ни на секунду не забывая о том, как отвратительно это выглядит со стороны, и стараясь изо всех сил не сделать эту ситуациюю еще более ужасной. Откровенный пиздец. В телефоне практикантки то и дело мелькала мужская грудь разбавленная слюной и заблюренными членами. Это она называла «делами поважнее»?! От нелепости и стыда Меле захотелось провалиться под землю, но она ещё не знала, что может сделать всё гораздо хуже, случайно хлопнув дверью при выходе, нет, побеге из столовой, где этот громкий звук мгновенно привлек внимание всех, кто там находился. Сопля никогда не воспринимала практику всерьёз. Любую учёбу в принципе не воспринимала. А новость о том, что ей нужно будет работать в старшей школе, вместо привычных малолеток, лишь заставила её усмехнуться и предположить, что было бы неплохо «случайно» подцепить там очаровательную школьницу. В целом, студентка осталась довольна собой, ведь поняла, что намеченные планы осуществились, когда увидела после урока на своём столе приятно пахнущую записку. Уголки её губ едва разошлись в стороны, когда она увидела, что там было написано. «KYS for me <3”,- разве это не очаровательно? Неужели, увидев Соплю всего пару-тройку раз, какая-то девушка было настолько очарована, что захотела близости с ней и уже не могла больше скрывать свои намерения? Практикантка, конечно, мало времени проводила с учениками, но этот странноватый почерк узнала без проблем. Воодушевлённая, она уже решила для себя, куда направит свой интерес в ближайшие дни. На самом деле Сопля уже успела приметить, как одна ученица постоянно провожает её пристальным взглядом. Очень мило и забавно было наблюдать, как она даже тайком следила за ней на уроке, думая что сломанные наушники обеспечивают ей безопасную возможность подобраться ближе к прекрасной миниатюрной и, вероятно, скучающей девушке. Признаться правда, ловить такие же хищные взгляды из щели между жалюзи, связывающей школьницу и отправившуюся домой студентку, оказалось немного страшновато. Но Сопля, безусловно, ни за что бы не отказалась от своей идеи из-за такой мелочи. Не зря нужны были все эти «случайные» встречи в туалете и милые приветственные улыбки, всегда имевшие лишь одну получательницу, пара совершенно формальных просьб по типу «принести что-то из сумочки в учительской» или «помочь аккуратно собрать волосы» и взаимные взгляды перед тем, как покинуть кабинет на уроке. Все эти действия, случавшиеся только в присутствии других школьников, непременно нужны были, чтобы однажды, на очередном уроке английского, почти обжечься о щёку девушки, которую Сопля задела совершенно случайно, без каких-либо намерений. Они нужны были ради того, чтобы в ответ на извиняющуюся улыбку на выходе получить быстрый взгляд, в котором пряталось нечто большее, чем стыд или смущение. Меля пожалела обо всём. Её успокаивала лишь мысль о том, что она приняла на себя этот удар только ради благополучия одноклассников. Не то, чтобы их вообще заботило, какие секреты хранит их новая «учительница», но староста не могла ведь поступить иначе? Что-то было в этой студентке. То ли её манера речи, то ли странное поведение, то ли глаза… может ещё что-то, но она определённо вызывала множество вопросов, и десятиклассница была полностью уверена, что не у неё одной. Как бы то ни было, ей порядком надоело нести на себе это бремя. Каждый раз, когда эта девушка позволяла себе лишнее: касалась её плеч, поправляла волосы, подмигивала или улыбалась без причины, обращалась по имени; каждый раз это выводило Мелю из себя. Живот скручивало, ноги дрожали, сбивалось дыхание, её окутывал жар, а в голове становилось мутно. Это определенно была ненависть, причём ненависть с первого взгляда. Школьница не понимала, издевается ли над ней практикантка, или она правда не поняла, что ей хотели передать. А сегодняшняя её выходка была последней каплей. Такого позора староста не испытывала никогда. Можно было бы сказать, что она с радостью просто исчезла бы, но такие мысли преграждала странная слепая уверенность, взявшаяся из ниоткуда. Меля решилась сегодня дождаться эту наглую студентку и высказать ей в лицо всё, что она думает о ней. Её мысли прервал звонок. Голова всё ещё гудела. Одноклассники вышли, заручившись, что займут место за столом на обеде. Пустой класс. Ничего, кроме писклявых голосов актёров. Открывается дверь, и звук неспешных шагов перемещается к компьютеру. Сопля останавливает очередной видеоряд и в классе воцаряется тишина. Она обращается к школьнице: «Так… ты осталась здесь, потому что тебе понравился мультик или потому что тебе понравилась я?» Это прозвучало так шутливо и в то же время приторно-заботливо, что терпеть было просто невозможно. Меля поднялась с места. Она не хотела этого делать, она лишь думала о Сопле. Думала о том, как она ненавидит её голос, ненавидит её волосы, её тёплые взгляды и мягкие руки, её маленькие ноги, изгибы которых она прятала в спортивках, ненавидит её ужасные шутки, как она меняет тембр голоса при обращении к ней, ненавидит то, как она безалаберно относится к своей работе, ненавидит то, как Сопля действует на неё. Школьница остановилась и перевела взгляд с пола на лицо девушки. Её голова стала тяжелой от всех этих мыслей, а ноги подкашивались, старосте нужно было зацепиться за что-то, чтобы не упасть прямо здесь и сейчас. Она уже было открыла рот, чтобы выдать то, что крутилось на языке, но тело оказалось быстрее. Меля абсолютно бессознательно наклонилась ниже, её рука, схватившись за торчащий галстук студентки, притянула лицо девушки ближе, и их губы буквально столкнулись. Почувствовав жар так близко к своему лицу, Сопля не сдвинулась ни на сантиметр, облокачиваясь спиной на край учительского стола. Она замерла не от неожиданности, а именно потому, что ожидала подобный исход. Но оставлять всё так как есть, конечно, было нельзя. Всё-таки это она задолжала этот поцелуй, а значит и действовать нужно ей. Воспользовавшись случаем, студентка облизала поочередно верхние и нижние губы Мели, а затем пошла ещё дальше, дотронувшись до языка девушки и приглашая её присоединяться с помощью легких движений пальцев, поглаживающих затылок школьницы. Нет. Ученица, в свою очередь, не могла позволить ещё больших издевательств над собой, поэтому она сомкнула губы, не давая Сопле и шанса на дальнейшее самостоятельное исследование своего рта, а затем, уже влажными губами, мягко целовала её обветренные губы, стараясь достаточно увлажнить и их тоже, опустив в это время свободную руку на талию студентки. Очередной острый укол в живот помешал Меле продолжить нежно обхаживать объект своей ненависти, поэтому она, резко укусив нижнюю губу партнерши, принялась углублять поцелуй, посчитав, что пришло подходящее для этого время. Сопля же только ждала сигнала, чтобы снова приступить к действию, и, хоть боль от укуса, конечно, усилилась из-за уже обкусанной губы, она с удовольствием ответила взаимностью на работу языка своей обожательницы. После некоторого времени девушка начала терять всё больше кислорода, от удовольствия голова начала кружиться, а пол, казалось, уходил из под ног. Или не казалось? Через мгновение Сопля поняла, что ученица устала наклоняться к ней, поэтому просто взяла и… посадила её на стол? Мелю же это совершенно не смущало. От количества чувств, которые она держала в себе весь этот месяц, девушка уже не могла чувствовать ни усталости, ни, собственно, стыда, поэтому и не заметила ничего странного, когда её рука плавно сползла с галстука и устроилась на левой груди студентки, а вторая, поменяв положение, медленно двигалась вверх по ноге. Сопля не на шутку перепугалась и хотела было замычать в поцелуй, показывая протест, но почувствовала волну странного удовольствия, когда ладонь школьницы оказалась под юбкой и дошла до края надетых сегодня не без конкретной цели чулок. А Меле похоже, только это и было нужно…