фото в инстаграм

san.shine — ты успеваешь к нам?

— конечно, я даже раньше приеду, мне чуть чуть осталось

— как дела

san.shine — отлично! Я уже готов, я был вторым на макияж и укладку — мне нравится мой образ сегодня

— я не дождусь встречи, покажи т_т

— ты наверняка уже наделал кучу фоток

san.shine — конечно, поможешь выбрать для тини?

— давай

san.shine — *3 вложения* Она пару секунд тупо смотрит на экран, а потом испуганно прижимает телефон к груди, оглядываясь по сторонам и проверяя, что в автобусе рядом с ней никого нет и никто не мог увидеть экран. Она сворачивает мессенджер, уменьшает яркость экрана, вновь открывает переписку с Саном и смотрит на фотографии. И ей почти становится дурно, так что она очень радуется, что сидит. На нескольких фотографиях Сан в, казалось бы, обычной джинсовой рубашке, и образ был бы абсолютно нормальным, если бы не маленькая деталь. Их стилисты называют это «акцентами» — она называет их фетишистами (кого угодно, только не саму себя). Хотя, говоря откровенно, ей не сложно признаться в том, что у неё фетиш на Чхве Сана. На его шее была завязана длинная чёрная шёлковая лента. На одной фотографии Сан держал один её конец в пальцах, чуть приподняв, а рубашка была целомудренно раскрыта только на одну пуговицу. На другой была расстёгнута ещё одна пуговица рубашки, а второй конец ленты оказался зажат между зубами. На третьей фотографии — еще одна пуговица выпущена из петельки, и хренова лента лежит на оголённой медовой коже, и прячется за рубашкой, а взгляд сам опускается ниже словно надеясь, что и остальные пуговицы окажутся расстёгнутыми, и тогда девушка бы смогла увидеть, как чёрная ткань лежит на прессе мужчины. А взгляд у Сана томный, едва игривый, макияж — кошачий. Она терпеть не может его визажиста — слишком хорошо делает свою работу. Ей становится жарко и душно, плохо и хорошо одновременно, она больно кусает внутреннюю часть щеки, и хочет выражаться очень нецензурно.

— Сани

san.shine — да? — тебе нравится?

— о чем ты думал когда делал эти фотки

san.shine — о тебе Это было бы мило, не будь на фотографиях этой проклятой ленты на его шее, и, если бы он не смотрел так, словно пытается съесть её живьём прямо через камеру. san.shine — классная лента, да? — я подумал, что этой штукой можно было по-разному воспользоваться Замолчи. san.shine — я представил как ты притягиваешь меня за неё к себе и целуешь Она хочет заблокировать телефон. san.shine — или как я связываю ей твои глаза и ласкаю твое тело Ещё можно просто выбросить смартфон или разбить обо что-нибудь. san.shine — или затягиваю на твоей шее пока втрахиваю тебя в кровать Но вместо уничтожения телефона она, затаив дыхание, читает поступающие сообщения как завороженная, ведь каждая новая фраза красочно визуализируется в голове. san.shine — или руки связать можно — она достаточно длинная, чтобы привязать к чему-то — но не к моей кровати, там не за что зацепить

— Сан!

Она не выдерживает и пишет хоть что-то, лишь бы он остановился. san.shine — а? Она сжимает бёдра, прикрывает глаза и сглатывает. Чувствует, что у неё горит лицо, и поворачивает голову к окну автобуса, чтобы убедиться — щёки действительно покраснели. Он её с ума сведёт. Сан прямолинейный до одури и не скрывает собственных мыслей, он вообще частенько говорит то, что думает и не стесняется этого, и очень часто это её обескураживает, хотя должна бы уже и привыкнуть. Но к Сану привыкнуть невозможно — он всегда найдёт чем удивить. san.shine — не хочешь — привязывать не буду, но если что, ты сможешь привязать меня и делать со мной всё что захочешь

— господи, Сан, если ты не замолчишь, я приеду и наброшусь на тебя прямо в вашей гримёрной

san.shine — звучит заманчиво

— Сан

san.shine — что?

— ты сможешь как нибудь выйти ко мне?

Это просьба могла бы показаться эгоистичной с её стороны — у него впереди выступление, вокруг мемберы, стафф, другие артисты, фанаты, и почти никто не знает про тайные отношения, кроме самих участников, и это опасно и безрассудно пытаться встретиться. Но это не менее эгоистично, чем то, как Сан решил возбудить её с помощью фотографий и очевидных рассуждений. Хотя он наверняка именно этого и добивался. Пусть берёт ответственность за свои действия. san.shine — я постараюсь, конечно, но тут столько людей Она сжимает губы и хмурится, зная наверняка, что он играется. Ну или рассчитывая на это. Он не может с ней так поступить! san.shine — я почти вижу как ты надулась — хахаха — я шучу, конечно, выйду — напиши как приедешь Она действительно надула щеки. И осознав это, начинает глупо улыбаться. Как же хорошо он её знает.

***

Сан ведёт её куда-то между шатрами, куда-то в сторону, где побольше тени и где одна сторона закрыта грузовиками, а другая — шатром для стаффа фестиваля и для хранения аппаратуры. Он осматривается в очередной раз, проверяет, всматривается, но она хватает его за ленту и тянет на себя, практически ударяясь своими губами об его. Она чувствует, как он улыбнётся, отвечая тем же напором в течение нескольких секунд, но всё же чуть отстранится — точнее, просто отлипнет от её губ на жалкий сантиметр, потому что она все ещё крепко сжимает ленту. Конечно, ему ничего не стоит приложить немного усилий и выпрямиться, и она уж точно его не удержит, но — зачем? — Тише, тише, — усмехается, рассматривая лицо, и опуская ладони на талию. — Так сильно соскучилась? Шёпот его — почти высасывает душу, а взгляд — тёмный, игривый, жаждущий — разрушает на микрочастицы. Внутри всё стягивается в болезненный узел и требуеттребует большего, требует больше прикосновении, требует больше любви прямо сейчас. — Хватит делать вид, что это не ты писал мне всякие непотребства и спровоцировал своими фотографиями. — Я просто размышлял и просил совета. Отвечает он и целует, жадно, взбудоражено, и пальцы впиваются в талию и прижимают к себе. Он всегда держит её так — крепко и по-собственнически, так, словно она пытается убежать, а он её удерживает — но вот ей только и нужно, что держаться к нему как можно ближе. Она запускает одну руку в его волосы — жёсткие от лака, хочется сжать и растрепать, но не будет портить укладку. Поэтому ладонью по шее, на ключицы, на пуговицы джинсовой рубашки, играючи расстегнуть одну, пока он терзает её губы. Она опустит ладонь на разгоряченную кожу. Ослабит хватку на чёртовой ленте, но вдруг чуть надавит на грудь, чтобы отстранить мужчину от себя. Это едва ли получается, но поцелуй Сан всё же прерывает — чтобы губами тут же мазнуть по щеке, под глазом, языком под ухом, зацепить зубами и всосать кожу, чтоб потом зализать свежий след под её судорожное дыхание. Вообще-то она хотела его отстранить, чтобы что-то сказать, но все мысли уже вылетели из головы. Впрочем, одна все же возвращается, и она спешит её озвучить, пока ещё может соображать под его горячими поцелуями. — Ты правда хотел залить одну из фотографий в инстаграм? Сан не останавливается, продолжает вылизывать её шею, руки заводя на поясницу, а после и вовсе опуская на ягодицы, чтобы прижать к себе посильнее, и вызвать у девушки сорванный вздох, так как она ощущает его нарастающее возбуждение, что, на самом деле, сейчас им обоим совершенно не к месту — но удержаться невозможно, слишком манит, тянет, влечет — почти нездорово. Почти зависимы, да вот они только счастливы упиваться друг другом. — Мне показались они достаточно удачными, но я засомневался, — выдыхает он ей в шею, заставляя сердце сжаться и тут же взорваться бешеным фейерверком чувств. — Они очень удачные, но, ах! — его пальцы сжимаются на ягодицах, и она еле успевает вовремя заткнуться и косит взгляд в сторону шатра. Он пусть и для аппаратуры, но вдруг там кто-то есть. — Но, что? — требует ответа, шумно втягивая её аромат через нос, почти властно сжимая то ягодицы, то бедра, то талию, то душу. — Тебе стафф не позволит выложить такие сексуальные фотографии, — сглатывает она, впиваясь пальцами в его плечи и губами влажно касаясь виска. — Рад, что ты считаешь меня сексуальным. Или это только из-за ленты? Хитрый кот. Она ощущает его усмешку кожей на шее, которую он успел украсить яркими отметинами — ей теперь весь концерт стоять и прикрывать шею волосами, но ей это нравится. Каждая отметина так и кричит его голосом: «моя, моя, моя», а она действительно — только его. Иногда кажется, что любить так сильно невозможно, что в один момент перестанет тянуть к нему так сильно, что ослабеют чувства — возможно так и будет когда-то. И каждое слово не будет отзываться трепетом внутри, и от одного вида не будет тянуться улыбка на лицо, и от пронзающих взглядов не будет вздрагивать очарованное и влюблённое сердце. Но сейчас — это происходит, но сейчас - лишь жгучая страсть, пожирающая любовь друг к другу, в которой ещё немного — и захлебнутся вместе. И ведь главное, что вместе. — Нет, это из-за расстёгнутой рубашки, — не без иронии произносит девушка. — Ну и немного из-за тебя, — он чуть выпрямляется на эти её слова и смотрит прищурено. Она коротко посмеётся и на мысочки приподнимается, целует любовно, а он кусает её за губу, словно в отместку, языком проталкивается меж губ, с её языком сплетаясь, воздух забирая и разрушая страстью. Она одну руку оставляет на его плече, а второй — возьмётся за его ладонь и направит, выше, от ягодицы по талии и по спине, выше под волосы на заднюю сторону шеи. Сан сдавлено промычит неразборчиво что-то, но дальше действует сам — пальцами обхватывает и — охблять — сжимает шею, не слишком сильно, не совсем невесомо, но достаточно, чтобы сладкой отравой похоть затуманила разум. У неё ноги подкашиваются, но он удерживает её за поясницу, не давая полностью обмякнуть. К сожалению, даже прислонится не к чему, кроме как к грязной поверхности грузовика — а это идея паршивая. Она в пояснице сильнее прогибается, прижимается к нему, чувствуя его всё сильнее, притирается, постанывает прям в губы и с ума сходит. Он едва найдет сил разорвать их поцелуй — влажный, пошлый и возбуждающий до чёртиков. — Хулиганишь, — Сан выдыхает ей в губы, прикрывая глаза, и явно пытаясь перевести дух. — Возможно, — через время добавит, — возможно мне понравилась идея про ленту на шее и про то, как ты втрахиваешь меня в кровать. — Значит, нам поскорее надо это реализовать, — почти рычит на ухо, кусая мочку. Будь у них побольше времени в запасе — они бы угол укромный нашли прямо сейчас, потому что терпеть почти невозможно, но слишком рисковать не готовы. Но планы они потом обязательно реализуют. И каждую из предложенных Саном идей опробуют. И новые появятся, потому что неистово любят, потому что жаждут удовольствия друг друга, потому что жаждут — друг друга. И одну из фотографий он всё же опубликует в инстаграм вместе с более приличными, которые стафф одобрит.