про холодные взгляды и теплые прикосновения

вы когда нибудь могли представить, что вы стоите на самом обрыве. под вами с мощной силой бьются волны о скалы. сильный, холодный ветер пронизывает ваше тело до мельчайших частиц. солнце, закрытое одной большой пеленой, и, мысли. огромный поток нескончаемых мыслей, от которых кружится голова. там, стоя у обрыва, глядя на очень неспокойный океан, на удивление я был давольно спокоен. но только внешне. в голове стоял гул из множества голосов, смешивающихся в один крик. а, нет, кричал все-таки я. под сильным порывом ветра, листья с деревьев отрывались от веток и падали на землю. мои волосы были растрепанны, а из глаз текли слезы. выплеснув все свои силы в крик, моё лицо окаменело. никаких эмоций. полностью обессиленный, я решил возвращаться обратно «домой», где, скорее всего, меня бы ждала пустая квартира, пропитанная запахом табака, холодные, то ли от грусти, то ли от холода стены и тусклое свечение настольной лампы. *** осень подходила к концу, вечереть стало очень рано. на часах было около шести вечера, когда я переступил порог своей унылой квартиры. гробовую тишину нарушал скрежет веток о стекло. на кухне к моему удивлению горел свет. — минхо, дорогой, это ты? — донесся знакомый голос. мама была дома. очень странно, ведь она появлялась тут изредка. обычно днем она отсыпалась у каких-то мужчин, а ночью зарабатывала деньги своим телом. и только иногда возвращалась домой, наверное, чтобы проверить жив ли ещё её сын. зайдя на кухню мне в нос ударил сильный запах сигарет. все пространство было в дыму, как будто у нас что-то горит. на глазах выступили слезы и дышать было почти невозможно. подойдя к окну, я распахнул ставни, дабы проветрить всё и не задохнутся. — ты чего делаешь, холодно же. а ну закрой, или хочешь чтобы я простудилась? тогда кто тебе будет давать деньги на жизнь? ма была явно подвыпившей. от неё пахло виски вперемешку с табачным дымом и духами Tom Ford «Oud Wood», подаренными одним из её «постоянок». не обращая внимания на её крики, я подошел к столу, где стоял электрический чайник и включил его. достал кружку, насыпал немного сахара и кинул туда небольшой пакетик чая, от которого очень вкусно пахло травами. я люблю чай, он может согреть и вечно холодные руки и душу. пока я все это делал, мама успокоилась, встала из-за стола, прошла в прихожую и, немного покопавшись в своей сумке, вернулась обратно. она положила на стол конверт и подошла ко мне, обнимая за плечи. — прости меня. я знаю, что ты не заслуживаешь такой жизни, — она поцеловала меня в висок и начала отходить, — там деньги на неделю, тебе должно хватить. а мне уже нужно идти. и так всегда. она просто оставляет всё и опять исчезает. *** не могу сказать, что я слишком плохо жил. мой отец умер, когда мне было лет 7. мне просто сказали, что произошел несчастный случай на дороге, в ходе которого произошла авария. мама, которая на тот момент работала в парикмахерской, не смогла вывезти потери и начала пить, а после ушла в проституцию. все было бы не так плохо, если бы не слухи. с самых начальных классов меня называли сыном шлюхи, говорили, чтобы я тоже шел продавать свое тело, как это делает моя мать. пока на различных открытых мероприятиях со своими детьми были их родители, я сидел один, от чего постоянно получал массу недовольных взглядов. после, в средней школе я сильно подрался с одноклассником, который сказал, что на самом деле мой отец ушел от нас к другой женщине. что-то в моей голове перещелкнуло и я набросился на него, повалив лопатками на пол. мои глаза были стеклянными, а зубы сильно сжаты. одной рукой я держал его за горло, пока другой беспощадно избивал. тогда меня еле оттащили от этого бедолаги. повели к директору и хотели исключить, но вот дилемма, пришел какой-то богатенький ухажор мамы и дал на лапу директору, от чего все утихло. с того момента больше никто ко мне не подходил. да и я был особо не против этого. *** что бы не происходило, в глубине души я все равно любил свою маму. она была очень красивой, пока не начала сильно выпивать. у неё были превосходные длинные темные волосы, которые блестели, когда на них попадало солнце. длинные, густые ресницы, которые даже не нужно было подкрашивать, пухлые розовые губы, на которые она любила наносить блеск с вишневым запахом и очень добрые глаза-пуговки. «почему же так все изменилось?» — все так же стоя у стола, в моей голове опять начали возникать сотни вопросов. чайник уже давно закипел и выключился. квартира снова погрузилась в тишину. и только мерзкое царапанье веток по стеклу могло прервать мой поток мыслей.