Не отводи глаза

       Грустный.        Сегодня даже грустнее, чем обычно.        Я знаю, что он не любит наблюдение, но я не могу.        Не могу оторвать от него глаз.        Ты снова приклеил на себя эти дурацкие черные очки.        Тони, от них так наверное, болят глаза.        Что с тобой?        Ты вроде такой же, как всегда.        Смеешься, шутишь, улыбаешься.        Но меня ты не обманешь.        Я помню.        То твое странное лицо.        Там, в Алжире.        Ты замолчал и посмотрел мне в глаза.        Это больно, Тони.        Знаю, но я не осознал тогда, насколько, прости.        Догнало меня не сразу, правда.        Но ведь догнало, Энтони?        Я полушепотом шепчу твое имя так, словно пробую на вкус.        Я все еще горю.        Прошло полгода, и вот теперь я погиб.        Держаться нет сил, я хочу…        Я хочу, чтобы ты заметил меня.        Нет, не так.        Я хочу, чтобы ты вспомнил.        Тот вечер, Тони.        Господи, как мне собрать себя, чтобы подойти к тебе?        Помоги мне, дай знак.        Но нет.        Нет, и вот я снова на посту.        Ты отвечаешь кому-то, и на минуту отвлекаешься.        Ты снимаешь очки, немного щурясь, и меня... накрывает.        Твои глаза стали темнее, сильнее чаруя и затягивая в свою бескрайнюю глубину, как в омут.        Ты небрежно поводишь плечом и принужденно, словно нехотя, улыбаешься.        И как только от тебя уходит всеобщее внимание, покорно следуя за ведущим вместе с оператором, словно опускаешь забрало.        Замок под надежной охраной, и ров щедро залит водой до краев.        Ты измученно опускаешь плечи, и только я это вижу.        То, как ты устал.        Как трудно удержать маску.        Как ты терзаешь себя, мечтая об отдыхе.        О том, как будет здорово закрыть глаза и вытянуть ноги.        Наконец-то позволив себе сущую мелочь.        Остаться одному.        Остаться собой.        Ощутить сиротскую горечь пустоты и одиночества.        Я забываю, как дышать, всякий раз, как вижу это.        То, как ты снова и снова заставляешь себя.        Улыбаться.        И я сгораю.        До пепла, Старк.        Пульс частит, как бешеный, но мне все равно.        Я...        Я скучаю, Тони.        Безумно.        Мне не достичь таких высот.        Я не смогу забыть.        Да и зачем?        Я хочу помнить.        Может, это единственное, что осталось — помнить.        И ты откидываешь голову назад.        А я выдыхаю.        Ты затихаешь, поправив очки так незаметно, что я невольно улыбаюсь.        В этом ты весь.        Так знакомо, до дрожи.        Нет, мне уже не забыть.        Никак, Тони.        И я медленно встаю, хоть и намеренно тяну, неизвестно зачем тормозя себя.        Хотя нет, глупость.        Я хочу увидеть, как ты... уйдешь.        Может быть, ты обернешься.        А потом я растворюсь в этом сумрачном вечере, подобно дымке.        Пойду бродить до рассвета?        Искать.        Себя.        Но это безнадежно.        Я остался там, в зале.        Зыбкой пылинкой на твоем щегольском пиджаке.        Твоей полуулыбкой-полуухмылкой.        Горько вдыхая холодный воздух.        Опять один.        Умирающий от тоски.        И как мне вернуть потерю, я не знаю.        Я все еще ищу твое лицо в тенях на стене.        Вспоминая тебя.        Ища неизведанное везде, во всем.        Я делаю было шаг вперед, к набережной, но меня останавливают.        — Скучаем?        Это сон.        Но голос…        Он такой такой знакомый, с этой обжигающе родной хрипотцой, что я замираю.        Я помню его наизусть.        Неужели это не сон?        — Стив, ты в порядке?        В голосе Старка явно слышно нечто большее, чем беспокойство.        Нет, я не в порядке, Тони.        Сам знаешь.        Давно.        Скажи что-нибудь еще, и я забудусь.        Совсем.        Посмотри мне в глаза.        Не надо, Старк.        Не улыбайся так.        Пожалуйста.        — Роджерс, не дури. Я знаю, что ты меня преследуешь.        И через минуту.        Яростно, кипящим от эмоций голосом, впечатывая меня в стенку.        — Только не лги мне… Зачем, Стив? Какого черта ты явился только сейчас? Прятался?        От боли, продирающей нас обоих насквозь, я горю, словно факел.        И от его глаз.        Почти черных.        От тоски, горя и…        Любви.        Я дурак.        — Не молчи, Стив. В этот раз ты не исчезнешь, как призрак, и мы поговорим.        — Тони… Прости, я не смог сразу прилететь. Я был в госпитале...        Железная хватка его рук заметно ослабевает.        — Стив..        Он больше не спрашивает.        Тони ощупывает меня так жадно и так осторожно, словно это я видение.        — Тони.        — Помолчи, Стив.        Он целует меня.        Нежно придерживая за затылок.        Лаская правой рукой мое лицо.        Согревая своим теплом.        Снова.        Гладит по плечам, прижимается всем телом.        — Стив… Ты не сбежал… Ты поймал пулю и думал так решить нашу проблему.        Тони смотрит мне в глаза в упор, обжигая своим пламенем.        Он сканирует меня, и вытянув губы трубочкой, насмешливо прибавляет.        — Хватит таиться, Стив. Сегодня ты не уйдешь.        И он тащит меня в свою новую машину, небрежно нажав пару кнопок на браслете.        — Домой, Джарвис. Меня ни для кого нет. И ради бога, не врубай музыку. Мы будем заняты.        И наклоняет голову, загадочно цокая.        — Стив. Клянусь, этот вечер ты не забудешь.        И тянет меня к себе.        Повелительно и страстно.        Кажется, это и правда наяву.        Я проверю.        Обязательно.