— Мы оба знали, что я умру раньше

Делегация для переговоров с Элдией переплывала море, весь путь должен был продлиться чуть больше двух суток. Оставалось примерно 10 часов до высадки на остров, это была глубокая ночь. Пик Фингер проснулась из-за сна, преследовавшего ее уже долгое время. Почти каждую ночь ей снился ее милый друг, один из самых близких ей людей — Порко, или как она его называла, Покко. В этом сне она видела, как Покко сидит в ромашковом поле, но где-то далеко. Рядом с ним его старший брат - Марсель. Пик пытается добежать до них, но каждый раз, достигая точки, от братьев и след простыл. И тогда Пик охватывает волна боли и отчаяния.     Пик вышла на палубу, дабы развеяться и отвлечься от сна. Девушка стояла, оперев руки о ограждающую решетку. Ее длинные темные волосы развивал приятно щекочущий прохладный ветер. Никогда у Пик не было таких длинных волос. Обычно Пик своевременно срезала их, ведь это сильно мешало при ее службе. Порко всегда жаловался на это, ведь ему так нравились волосы Фингер, он был без ума от них, как и от нее самой.  Пик была одета лишь в тоненькую рубашку и черные брюки. Она сонно потирала глаза, попутно зевая.   — Тоже не спится? — раздался мужской голос из-за спины. Пик сразу насторожилась и оборонительно обернулась, не зная чего можно ожидать. Привычки воина оставались с ней.  Это был Жан. Всего лишь Жан Кирштейн. С ним они особо связь не поддерживали, просто виделись пару раз, и то по обстоятельствам. Пик так и не смогла завести дружбу с коренными жителями Парадиза, она к этому даже не стремилась. Больше всего ее интересовало восстановление Марли и благополучие ее семьи.   — Ах, это всего лишь ты, Жан. — Пик облегченно выдохнула, расслабившись.   — Всего лишь Жан звучит не особо мило, но да ладно. — Молчание. Пик ничего не отвечала так долго, что парню стало неловко. Он нервно почесал свой затылок. Затем он решил встать справа от Пик, но чуть поодаль.  — Так почему ты одна посреди ночи стоишь здесь? Что-то случилось? Кошмар приснился? — Жан делает еще одну попытку поговорить с бывшим титаном-перевозчиком.  — Тебе правда это так интересно? — Пик была нервной. После Гула Земли ее жизнь заметно изменилась, вместе с тем и большие изменения потерпела сама девушка. Больше она не была такой открытой и радостной. Она стала холодной и отчужденной. Все было ей чуждо.  Жан опешил. Он совсем не ожидал такой реакции от собеседницы. По всей видимости она не желает сейчас находиться в чьей-то компании. "Наверное стоит оставить ее одну" — подумал Кирштейн. Он собирался уже уйти, как Пик сказала:  — Прости, я слишком груба. Дело в том, что спать очень хочется, но вот только не могу я уснуть… — тихо проговорила Пик, глядя в воду.  — Ах, вот в чем дело. У тебя бессонница? — облегчено вздохнул Жан. В душе ему было радостно от того, что милая леди Фингер все же не так холодна.  — Не совсем. Не могу заснуть потому, что… — Пик замолкает. Она задумывается, стоит ли вообще говорить этому почти что незнакомцу о том, что ее так беспокоит. Поймет ли он ее, поймет ли он ее чувства? Любил ли он кого-то? Терял ли он кого-то?  "Да, наверняка терял. Все мы теряли кого-то в этом мире…" — отвечала сама себе девушка. Жан же тихо ждал ответа от девушки, стараясь нисколько на нее не давить. Ему хотелось, чтобы она сама открылась ему.  — Мне снится Порко. Ты ведь знал его?   — Порко.. Вот в чем дело. Да, я знал его, но не совсем. Все что я знаю: он был обладателем титана челюсти, и не особо ладил с Райнером, так?   — Да, все верно..  — Порко был тебе близок, так? Прости, что спрашиваю… Если тебе не хочется говорить о нем, мы можем прекратить, — Жан слабо улыбнулся, Пик впервые за весь разговор посмотрела на него. Увидев его подобие улыбки, на душе почему-то стало тепло. Но это чувство тяжело объяснить.  — Он был самым близким. Без него будто и меня нет. После того, как он ушел, я сама не своя. Когда он погиб, давая шанс на жизнь Фалько, моя душа разбилась, словно зеркало, упавшее на кафель. Но когда в последний раз я увидела его.. даже не его самого, а его титана, душа моя рассыпалась на тысячи осколков. Потому, теперь внутри меня лишь пустота, — Пик говорила размерено и тихо. Это было то, о чем она не говорила никому. Никому она еще не открывала свою душу, кроме ее милого Покко, которого теперь не было рядом с ней.   — Я и не знал, что вы были настолько близки… Мне очень жаль, Пик. Я.. Я знаю, что сейчас это будет звучать ужасно банально, но в один момент я тоже потерял частичку себя, это был мой самый дорогой и верный друг.. Его звали Марко Ботт. До чего же он был миролюбивый и доброжелательный. Но он не заслужил умереть вот так.. — Жан до боли сжал руки в кулаки, шумно выдыхая.  — Прости, что перевел тему на себя. Хочу сказать, что Порко - настоящий герой. Честно, если бы он тогда не пожертвовал собой ради Фалько.. Я не знаю, что бы мы делали… — серьезным тоном говорил Жан.  — Да, ты прав. Но я хочу узнать, как погиб твой друг.. Марко? — Пик и правда стало интересно, как же погиб дорогой друг Жана Кирштейна. Похоже ли это на смерть Порко?  — Хм… — Жан задумался, снова погружаясь в зловонные воспоминания. После недолго молчания он начал. — Фактически - его убили Райнер, Бертольд и Энни. Ты помнишь нашу с ними драку у костра? — Жан обратил свой взор на собеседницу, та после недолгой паузы кивнула. — Марко узнал их тайну, но я черт возьми уверен, что он бы не рассказал об этом никому, он бы понял их мотивы… Он бы нашел решение! Он был настоящим лидером, он любил всех нас, как собственных братьев и сестер… Но прежде всего он был моим первым настоящим другом..   — Даже достойные погибают. Такова жестокая правда, — с горечью проговорила Пик.  — Да, ты права. Даже достойные погибают… Но вместе с тем мир остается таким же.. Но для нас, для тех, кто любил и дорожил этими людьми — мир тускнеет, теряет свою красоту.    Теперь они оба молчали, глядя на прекрасное ночное небо, усыпанное множеством звезд. У каждого из них болели свои раны, которые так и не зажили. И заживут ли они вообще? Говорят: время лечит. Но так ли это? Способно ли время лечить? Нет, оно не лечит. Время лишь притупляет боль, которая никогда не уйдет навсегда. Человек обретает опыт, смиряется, однако, продолжает помнить нанесенные ему раны.   — Какое твое самое любимое воспоминание о Порко? — прерывает тишину Кирштейн.   — Любимое воспоминание?.. Всё связанное с ним - любимо мной. Всё до единого. Но… особенно я любила приходить домой с долгой командировки и обнаруживать у себя на столе вазу с цветами и короткой запиской, на которой было написано: "Для любимой Пик". Порко всем казался очень грубым, жестоким и холодным, но в душе он был лишь человеком, которого обстоятельства вынудили быть таким.. Он делал все, лишь бы его близкие были счастливы. Я помню, как он признался мне в чувствах, мы тогда были еще очень малы. На это его подтолкнул никто иной, как Марсель. С Марселем я водила дружбу, мы были не разлей вода, и однажды он проговорился, что меня ждет некий сюрприз от его младшего братишки… Конечно, я была взбудоражена, но не подавала виду. Сначала, я отрицала, что мне нравится этот, временами заносчивый, Галлиард-младший, но со временем… Я понимала, что без него уже не смогу. И вот, однажды он привел меня на ромашковое поле, где стояла одна скамейка, будто бы и правда только для нас двоих. Там он подарил мне вырезанного им из дерева бронированного титана, сказав: "Надеюсь, что он защитит тебя от любых невзгод. Не зря ведь он бронированный". До чего же он был милым. Тогда он еще и нарвал мне букет из самых разных цветов, росших на том поле. И только под вечер, когда на небе виднелись звезды, он сказал: "Пик, ты мне нравишься". Конечно это не могло меня не порадовать. Я улыбнулась ему, а затем поцеловала его в щеку, быстро, но нежно. Он от неожиданности аж весь покраснел. Вот так все и было… Его милое признание. — Пик порылась в карманах брюк, затем вынула оттуда завернутый в платочек тот самый талисман. Она протянула его Жану. Жан стал с любопытством разглядывать поделку из дерева: местами она потемнела, а где-то корочка отпала. — Выглядит очень мило… Этот титан очень похож на Порко, удивительно. Он думал, что он получит бронированного титана? — поинтересовался мужчина.   — Да, но судьба сложилась иначе, о чем я не жалею. Все что не делается - к лучшему. — после недолгой паузы она продолжила, — Знаешь… Ирония в том, что своего титана Порко получил намного позже меня, следовательно, прожить он должен был дольше меня. И так, мы оба всегда знали, что я умру раньше него, но все вышло наоборот, — Пик улыбнулась, но в глазах ее была боль.