Обманщик с голубыми глазами.

Антон проснулся, голова раскалывалась, напоминая о том, что вчера он позволил себе выпить алкоголь, причём не в малых количествах. Солнечный свет пробивается через шторку, Шаст переворачивается на другую сторону, словно не желает видеть солнца, а потом резко кое-что осознаёт, запутывается в одеяло. Его тело дрожит как в лихорадке, но это совсем не она, а волнение, сильное волнение, даже можно сказать - тревожность. Антон слышит скрип половицы, начинает ещё сильнее дрожать и его тонкие пальцы медленно сжимают одеяло, он сильно зажмуривает глаза, но ресницы предательски подрагивают. В дверь заходят - Шастун чувствует лёгкое дуновение из-за открытой двери, запах одеколона и сразу же его узнаёт, поэтому просто лежит, стараясь не двигаться. Он проходит чуть дальше, встав рядом с кроватью и резко стягивает с Антона одеяло. Шаст открывает глаза, которые уже на мокром месте, и смотрит на него, его взгляд опускается ниже - Антон видит в руках ремень, кожаный и явно очень твёрдый. В глазах парня читается мольба, он смотрит только в глаза напротив, но точно знает что это ему не поможет. Он хватает Антона за руку, до боли сжимая мозолистыми пальцами нежную, шелковистую кожу и стаскивает на пол. Шастун хочет закричать, но не успевает - ремень резко ложится на спину, выбивая из груди весь воздух, да так, что Антон и вздохнуть не может, не то что кричать. Несколько ударов идут по очереди без остановки, Шаст хочет залезть под кровать, забиться в угол, сбежать от него. Но его в очередной раз хватают за голень и тянут к себе, не желая отпускать, будто все действия парня только забавляют и доставляют ему огромное удовольствие. Все "пытки" заканчиваются криками и матами со стороны взрослого мужчины - отца Антона. Шаст лежит на полу, по его щекам бегут слёзы, попадая то на сухие губы, то в нос, а потом падают на пол и оставляют маленькую кляксу. Александр - так зовут отца и по совместительству мучителя Антона - вскользь поворачивается к двери и говорит что-то непонятное в данную секунду для Антона. Его глаза опухли, а слёзы размывали картинку, он видел лишь мыски лаковых туфель. Дверь захлопнулась, Антон тяжело выдохнул и попытался сдержать слёзы, кусая потресканные губы. Шаст стоял у зеркала без футболки и осматривал спину. Смотреть на красные полосы было больно, но ещё больнее было к ним прикасаться, поэтому Антон натянул футболку и упал лицом в подушку. Ему захотелось закричать и устроить истерику, но он стерпел и просто куснул невкусную наволочку. Ещё через полчаса Антон сидел за учебниками, всё таки 11 класс, да и в принципе он не хотел получать бесплатных пиздюлей от отца. Шаст откинул учебник на полку и глянул в окно, там было солнечно и тепло, захотелось прогуляться. Антон тихо, почти беззвучно спустился на первый этаж и ушмыгнул на улицу, вышел во двор, увидел машину отца и ещё чью-то, ему незнакомую. Ну и хорошо, значит отец не скоро заметит отсутствие Антона. Шаст вышел в лесок, зная, что примерно через два километра увидит дом Матвиенко - друга. Антон его набрал и стал вслушиваться в гудки, вызывающие в нём, почему-то, тревогу. Наконец в трубке послышались шорохи и мужской смех. «Вот же геюги.» – подумал про себя Шаст и мысленно хмыкнул. – Алло, да? – Послышалось в трубке, а после, – Шаст? – Алло, Серёг, привет, – в ответ приветствие и снова хихиканье, но Антон его игнорирует и продолжает говорить. – Ты сейчас дома? – Да.. Дома, а чё? – Я к тебе иду. – сказал Шаст, сухо, не церемонясь. Знает ведь, что Матвиенко отказать и выпнуть не сможет. – Ну, иди, молодец. А позвонил зачем? Знаешь ведь... – Серёжа что-то шепнул, закрыв при этом динамик, после продолжил. – Знаешь ведь, что я дома всегда. – Да так. Вдруг ты не один. – Ответил Антон как-то загадочно, ухмыляясь, а в ответ - тишина, а значит это то, что Серёжа сейчас красный как помидор, отключив звук, бьёт своего парня. Проходит секунд двадцать и только потом слышно смех на фоне и цоканье Матвиенко. – Мм, слушай, Антох, сейчас вот барана одного забью, будет шашлык. Беги быстрее, – на заднем плане громкий смех вперемешку с руганью Матвиенко. – Торопись. Антон прыскнул, отключился, пошарил в кармане и, о чудо, там оказались наушники. Он включил музыку, да погромче и побежал, иногда по тропинке, которую он сам протоптал, иногда по бездорожью. Впрочем, прибежал к нужному дому он уже минут через двадцать. Отдышавшись, он открыл ворота, и пошёл ко входной двери, нажал на звонок. Послышался шум, но не в доме. – Антош, это ты? – Нежно и даже с какой-то любовью сказал женский голос. – Да, я. – Сказал Антон, отошёл на несколько метров обратно и увидел выглядывающую из окна маму Серёги - Аллу Валерьевну. – Ох, давно я тебя не видела. Ой, как похудел, – Резко вздохнула она, приложив ладонь к груди и при этом осматривая его с ног до головы. – Здравствуйте, Алла Валерьевна. – поздоровался Шаст, улыбаясь во все тридцать два. – Ай, Антош, уж сто раз говорила тебе - тётя Алла! – Вдруг вскрикнула она, при этом пригрозив указательным пальцем. – Хорошо, хорошо! – сказал Шаст, на несколько секунд подняв руки, как бы смирившись с этим. – Ай, Проходи скорее, накормлю. – сказала она и закрыла окно. Шаст вернулся обратно к двери и прошёл в прихожую, встретил его запах какой-то очень вкусной еды, живот заурчал и, кажется, этот звук услышала Алла Валерьевна, поэтому позвала Антона на кухню. – Садись за стол, кушай, а то вон как живот урчит.– Женщина взяла за плечо Антона и несильно надавила, заставив его присесть. – Ма-а-ам, отпусти Шаста, пусть ко мне идёт! – Матвиенко кричал на втором этаже, Антон обернулся в сторону лестницы. – Вот же... – шепнула было Алла, но сразу же громко прибавила. – И ведь накормить не дадут! Женщина провозилась ещё с кастрюлями, а после повернулась к Шастуну. – Иди, Антош, я вас позову, когда всё будет готово. – Улыбнулась она Антону, а потом снова вернулась к приготовлению еды. Шастун сидел на стуле и почему-то не вставал. Только через несколько секунд, когда Алла повернулась и махнула Антону в сторону лестницы, он улыбнулся и пошёл на второй этаж. Шастун зашёл в комнату друга, там его встретил как раз Матвиенко и его, как вы уже поняли, "друг" - Димка Позов. Антон пожал руку Диме, а после поздоровался с Серёгой, но действительно по-мужски. При приветствии был слышен громкий хлопок, а потом Шастун начал хлопать по спине друга, улыбаясь и совсем позабыв о том, что тот сделает тоже самое. И да, Серёжа сделал тоже самое, но только вот его рука уже собиралась похлопать парня по спине в третий раз, послышались стоны Антона. – А, Шаст, чё такое? – Матвиенко убрал руки, но чуть погодя положил ладонь на плечо Шастуну, пока тот склонился в три погибели. Вот уже и не улыбался Позов, он стоял как вскопанный, смотря на двух друзей. – Всё... нормальн-о. – Натянуто ответил Антон, держась на одном дыхании. Он хотел уже встать прямо, но Серёжа приподнял его футболку, лицезрел красные, кровавые, с подтёками полосы на спине и удивлённо посмотрел в глаза Антону. – Опять этот...– притормозил Матвиенко, но продолжил. – Уёбок. – Ага. Да похуй, забей. Заживёт. – Как-то спокойно ответил Антон и присел на край кровати. Одеяло и подушка лежали в разных частях комнаты, что означало только то, что эти двое тут действительно дрались. Антон усмехнулся, Позов повернулся к нему. – Ты чего? – Дима сел рядом с Шастом, пока Серёга куда-то убежал. – Может, пиццу закажем? Шаст улыбнулся, повернулся к Диме. – Если бы тебя сейчас услышала тётя Алла, то она бы тебя непременно убила. – Хе-хе-хе, правду говоришь. – Дима посмеялся, хотел было встать, но Антон взял его за запястье. – Скажи честно... – Шаст сделал небольшую паузу, Позов непременно напрягся, а тот продолжил. – Вы с Серёгой ебётесь? Позов в ступоре затупил, но уже через секунду его щёки стали алыми, а руки потянулись к Антону, желая его треснуть по губам. Шастун резко вскочил и подбежал к двери, она отворилась, в комнату зашёл ничего не понимающий Сергей, держа в руках какой-то тюбик. – Чё у вас тут? – Серёга сначала посмотрел на раскрасневшего Позова, а потом на улыбающегося Антона. – Ну? – Ты...Ты прикинь, он говорит, что мы ебёмся! – вскрикнул Позов. – А чё, неправду говорит? – Серёжа всучил Шастуну тюбик с заживляющей мазью и пошёл прямиком к Позову. – Ч...Чо-о-о-о-о! – Дима вытянул лицо в удивлении, смотря прямо в глаза идущему на него Матвиенко. Оказавшись рядом с Позовым, Сергей взял его одной рукой за подбородок, повернул к себе и поцеловал, пока тот ещё в большем изумлении продолжал на него смотреть. Шастун сам в шоке открыл рот, точно не ожидая такого! Матвиенко отстранился от парня и в последний раз чмокнул его в щеку. Антон покрутил в руках тюбик и кивком обратился к Серёге. – А, это мазь. Она должна помочь, чтобы быстрее зажило. – Матвиенко покрутил рукой в воздухе, как будто этот жест помогал ему описывать мазь. – Ага. Хорошо. Спасибо. – Шастун подошёл к столу и положил на него мазь. Матвиенко приподнял бровь, смотря на его действия. – Так вы реально встречаться начали? Я уж думал, что не дождусь. – Ты думаешь, я не заметил? – Матвиенко указал на мазь, обращаясь к Антону. – Думаю, что заметил. – улыбнулся Шастун и сел на игровой стул, напротив ребят. – Тогда объясни мне : почему? – Потому-что чем быстрее заживёт моя спина, тем быстрее меня настигнет это снова. – Антон покрутился на стуле и хмыкнул. – Серьёзно? У этого мужика ещё и техника какая-то? – Наконец подал голос Позов. – Слушай, Антох, он же ебанутый. – Констатирует факты Матвиенко, а потом добавляет, перед этим над чем-то подумав. – Может, сбежишь? – Я уже придумал кое-что. Совсем скоро буду свободен. – Антон откинулся на спинку, закинув руки за голову, прошипел от боли и сел в обратное положение. – Что? Уедешь куда-то? Адрес скажешь? Где тебя можно будет найти? – Без перерывов тараторил Позов, размахивая руками. – Я пока сам не знаю. Надеюсь, что найду вас тут, когда пройдёт какое-то время. – Шастун надул губы и снова покрутился на стуле. Его слова повисли в воздухе, молчание прервала Алла Валерьевна, позвав ребят на обед. Втроём они спустились на первый этаж, Дима и Серёга разговаривали между собой шёпотом, а потом все сели за стол. – Так, Антош, тебе побольше положила, а то вон каким худеньким стал совсем. – Алла поставила тарелку перед Шастом, мягко похлопала его по спине и увидев его взгляд, улыбнулась. Антон развалился на кровати Матвиенко звездой, ожидая своей очереди, пока эти двое играли в компьютере. Услышав звук сообщения и почувствовав вибрацию, Антон достал из кармана телефон - это было сообщение. Сообщение от отца. Шастун взглянул на ребят, открыл мессенджер и пробежался глазами по строчке. «Если через полчаса тебя не будет дома - пощады не жди.» А Антону больше слов не надо. Боясь опоздать, он быстро вылетел из комнаты, не сказав ни слова друзьям. – Антох, ты куда? – Крикнул вслед Антону Матвиенко и сбросил наушники, отвлёкся и Поз. Дима и Серёжа пытались догнать его, но не настигли в коридоре - он поспешно надел обувь и выбежал из дома, не теряя ни секунды. Пусть Антон и понимал, что дойти пешком можно было за двадцать минут, но адреналин в крови затмил этот факт и он уже нёсся по лесу, пока под ногами хрустела сухая трава. Уже темнело, поэтому сложнее было заметить торчащие ветки деревьев, они Антона хлестали по лицу. Ноги начинали зудеть, в горле першить, а в груди болезненно колоть, Шастун остановился на пару секунд. С момента прихода сообщения прошло около пятнадцати минут, Антон стоял перед своими домом и вводил код для двери. Он прошёл во двор, не было ни одной машины, что стояли тут перед его уходом. Оглянувшись по сторонам, Шастун зашёл в дом, казалось, что и в доме не было ни одной души. Он безшумно поднялся на второй этаж, открыл дверь в свою комнату. На его кровати сидела крупная фигура, освещаемая лишь бледным закатом из окна. – Блять... – прошептал Антон так, чтобы слышно было лишь ему. – Пришёл? – Отец поднял руку и взглянул на запястье, где были надеты часы. Антон молчал, ему казалось, что отец слышит, как бешено стучит его сердце. Вдруг Шастун услышал то-ли вздох, то-ли стон Александра. Парень поднял голову и видел, как дрожит фигура отца. Он смеялся. – Антош, – Вполголоса обратился мужчина к Антону, парня передёрнуло от такого обращения. – Ты приёмный. Шастун выдохнул и блаженно закрыл глаза. «Господь, спасибо тебе, что это чудовище не мой отец.» - Антон чуть улыбнулся, незаметно для Александра, хотя в этой полутьме это вряд-ли можно было заметить. Шаст не знал, что делать и что говорить и поэтому молча стоял, чего-то ожидая. Александр встал, его тень отбросилась на стену, вызвая у парня тревожность. – Зачем ты мне об этом сказал? – Руки Антона немного подрагивали, он сжимал пальцы, пытаясь унять дрожь. – Чтобы ты знал, что не получишь ни копейки после моей смерти. – Отец прошёл мимо Шаста, оставив после себя шлейф дорогого одеколона. Антон зашёл в комнату и запер дверь на ключ, лёг на кровать, проигнорировав очередной звонок Серёги. Шастун заснул. Антон резко сел в кровати, открыв испуганные глаза. Он проснулся от очередного кошмара. Они мучали его с тех пор, как он придумал план по избавлению мучений от отца. Или не отца теперь? Антон глубоко вздохнул, пытаясь унять быстро колотящея сердце и дрожь в пальцах. Он потёр влажными ладонями лицо и взглянул на настенные часы. 08:48 утра. «Прекрасно» - подумал Антон и встал с кровати, сонно поплёлся в ванную и принял тёплый душ, сделал утреннюю рутину и лёг обратно на кровать. Он выдохнул морозный воздух после пасты и отдёрнул штору для того, чтобы пустить оранжевый рассвет в свою комнату. Всего через пару дней его план должен воплотиться в жизнь, и только от этой мысли у Антона покалывало в кончиках пальцев, а необыкновенная радость растекалась в груди. Шастун улыбнулся тёплым лучам солнца, подставляя им своё лицо.