Тишина

Солнце не так давно полностью скрылось за горизонтом и не забыло забрать все тёплые краски с неба, оставив после себя лишь пугающую черноту, так похожую на пустоту, без единой яркой, или даже блеклой звезды. На землю опустились два предвестника ночи - едва ощутимый холод и оглушительная тишина, которую смели прервать лишь редкие крики птиц в глубине мрачного леса, что окружал старый одноэтажный дом с грязными, где-то разбитыми или заколоченными окнами и плесневелым фасадом. В одной из коморок небольшого дома стояла девочка и не отрывала взгляда от подоконника с облупившейся краской. На его поверхности лежало множество мертвых насекомых: комаров, мух, стрекоз и даже бабочек. В углах этой маленькой комнатки пауки устроили себе пристанище, а мошки, попавшие в смертельную ловушку, нашли там свою кончину. На стенах уже давно была плесень и подтёки, а где-то отклеились обои грязно-болотного цвета, которые раньше не нравились маленькой девочке, но сейчас она находит их даже симпатичными, близкими к её любимой природе у дома. Она сжала в маленьких ручках кусочек юбки розового платьишка и отвернулась. Ночь только вступила в свои права, а значит, в доме ещё тихо и никто никого не тревожит. Девочка улыбнулась уголком тонких детских губ и бесшумно пошагала к прикрытой потертой двери. Позади неё послышался скрип и непонятный шелест, но она не обратила на это внимание, напевая в своей голове весёлую песенку из любимого вечернего мультика, который она часто смотрела, когда была чуть младше. Это было до того, как в один день телевизор сломался, из-за того, что её отец ударил по нему чем-то тяжелым, насколько она может помнить. Хотя, быть может, ей тогда просто показалось и это сделали монстры, потому что им не понравился мультик. В любом случае, телевизор давно сломан и больше никогда не покажет любимых мультиков. Девочка вышла в пустой коридор и огляделась: две закрытые комнаты, за которыми мёртвая тишина и открытая дверь в ванную комнату, в которую она и заглянула. В тусклом свете потолочной лампы не было ни единой живой души. Из ржавого крана капала темная вода, ударяясь о раковину и попадая в железную трубу. Ребёнок поджал губы и вошел в ванную, чтобы прекратить этот поток бесконечных капель, ведь мама потом будет ругаться, что так много воды было потрачено впустую, а что уж говорить о деньгах, которые накапали, как эта вода. Девочка двумя руками взялась за маховичок и с силой закрутила его до конца, после чего капли остановились и больше не падали. - Мама будет рада, - гордо улыбнулась девочка и сложила руки на талии, как герой из мультиков. - Какая же я молодец. Она улыбнулась своему отражению в ржавом зеркале, забавляясь с того, как смешно выглядят её редкие маленькие зубы во рту. За детской спиной промелькнула едва заметная тень, что очень быстро исчезла за сломанной стиральной машинкой с кучей давно не стиранного белья. - Пора гулять, - сказала девочка на прощание своей копии и вышла из комнаты, слегка махнув тонкой ручкой у заполненной вещами старой машинки. Она закрыла за собой скрипучую дверь , слегка покачивая головой под ритм воображаемой песенки, дошла до выхода из родного дома и повернула металлический ключ в замке. Дверь привычно провыла, словно несколько кошмариков случайно наткнулись на угол её железной кровати и больно ударились. Хихикнув от этой забавной мысли, девочка спустилась по шатающимся деревянным ступенькам вниз и, как только босые бледные ножки коснулись травы и холодной земли, она, приплясывая, направилась к любимым верёвочным качелям с красной потертой деревянной сидушкой, что находились перед домом, но как будто разделяла лес и область жизни людей. Качели прикреплены к большой ветке дерева, на котором вот уже пару лет не растет никакой зелени или чего-то подобного. Ни грибов, ни плесени, ни даже ульев. Абсолютная сухость и пустота. Девочка запрыгнула на них и, взявшись за колючие канатики, оттолкнулась от земли. Стоило посильнее раскачаться, как холодный ветер мигом подхватил её длинные светлые локоны и начал играться с ними, хотя, быть может, это и не ветер, а всего лишь добрый друг в длинном чёрном плаще с большим забавным капюшоном, что полностью скрывал лицо. А, может, это стеснительная лесная жительница с длинными конечностями, которая частенько гуляет ночью по лесу и любит прятаться за деревьями, играя с девочкой в прятки. А, может, это воображаемый невидимый друг, который постоянно спутывает её волосы, пока она спит. Но, повернув голову назад, она встретилась лишь с непроглядной темнотой густого леса и разочарованно вздохнула. Стоило маленькой голове прислониться к жёсткой верёвке, как её грудь резко обожгло болью и детское тело согнулось пополам в приступе мучительного кашля. Она прикрыла рот худенькими ладошками, содрогаясь всем телом от каждой попытки кашлянуть. Как только огонь в больных лёгких поутих, она смогла разогнуться и отнять окровавленные ручки от изможденного лица. Каждый новый глоток свежего ночного воздуха давался с трудом, но она не прекращала дышать, потому что не хотела расстраивать маму с папой, потому что не хотела покидать своих друзей и потому что хотела жить. По спине и плечам прошёл холод, будто когтистые руки э нового друга пытались успокоить её, забрать хотя бы частичку боли и страданий этого крохотного худенького тела. - Возможно, - она на секунду зажмурилась, внезапно почувствовав укол в груди, - это моя последняя ночь. Лес позади неё опасно, и как-то недовольно зашелестел, но она лишь сокрушенно покачала головой в разные стороны. Слишком долго болезнь пыталась завладеть ею, а она сопротивлялась. В доме загорелся жёлтый свет и послышались первые звуки живых обитателей внутри. Тёмный лес за её спиной неожиданно и как-то опасно зашелестел, явно не восторгаясь подобной ужасающей новости. Хотя, раз там живут монстры, то какая им разница от смерти человеческого ребенка? Неужели они не хотят потерять своего необычного друга? Или, быть может, им просто жаль эту незначительную жизнь, что принадлежит огромному неизведанному миру, полному самых разных монстров и людей?   Сквозь щели заколоченных старыми досками окон на улицу просочился свет тусклой жёлтой лампочки. Наступила глубокая ночь, что уже начинала близиться к рассвету, и в доме пробудились от долгого дневного сна родители маленькой девочки. Они открыли все раннее закрытые двери и заполнили тишину жилища до боли привычными звуками. - Маменька с папенькой проснулись, - улыбнулась Девочка и принялась радостно раскачивать ногами, как только увидала свет в окнах и уловила строгий голос матери. - Погуляю еще чуток, пока не позовут. ... На протяжении всей недолгой ночи она качалась на красных качелях и веселилась на заднем дворе с разными монстрами, играя то в салочки, то в прятки. До рассвета оставалось уже не так много, когда на упала на редкую траву и устремила взгляд в небо. Чернота постепенно тускнела, что означало скорое возвращение домой, к любимым родителям и мягкой кроватке. - Маменька будет рада увидеть меня, - рассуждала девочка, водя ручкой по земле. - И папенька тоже. Наверное, сейчас она готовит вкусный ужин. Вот бы это были макароны с сыром!   Она радостно заёрзала, пачкая в грязи свои длинные волосы и розовое платьишко. Ей не терпелось скорее вернуться домой, упасть в тёплые объятия и насладиться самым любимым блюдом во всём мире. Почувствовать, как нежный горячий сыр тает у неё на языке, и как хорошо становится на душе от тарелки макарон внутри. А еще как мягко и аккуратно чувствуются шершавые мамины руки на макушке, когда та расчёсывает или ласково гладит свою дочь.   Мечтая о вкусном семейном ужине, девочка услышала крик, доносящийся из дома. На миг ей показалось странным, что матушка зовет её не по имени или ласковым словом, а просто звуком. Но ребенок решил не думать об этом и поспешил встать со своего места, торопясь поскорее домой, где его уже заждались. Она забежала в дом, озаряя темноту помещений своей яркой улыбкой, но внезапно остановилась посреди коридора и удивленно распахнула глаза, сжав кусочек юбки в ручке. Ведущая в кухню дверь оказалась открыта и девочка увидела своих родителей. Мама лежала на полу небольшой старой кухни, что сейчас вместо привычных желтого и коричневого цветов, окрасилась в тёмно-алый, прямо как большая лужа под женщиной. Маменька была испачкана кровью, а на теле появились новые синяки и страшные раны, из которых когда-то и лилась жидкость, но уже почти перестала. Она не дышала, видимо ей очень больно это делать, но скоро ей вновь станет лучше и она приготовит ужин, как делала это раньше, думалось маленькой девочке. Так было всегда, когда папа неосторожно касался маминой кожи и случайно делал ей больно. А, значит, так случится и в этот раз.   На все это безобразие из угла дома смотрело множество глаз монстра, что предпочел остаться в тени под потолком и просто наблюдать. За спиной тяжело дышащего отца промелькнула длинная тень и поспешила скрыться в стене.   Мужчина медленно повернул голову в сторону неосвещённого коридора с миниатюрным светлым силуэтом в ней. Она стояла там, в тени пустого маленького помещения, как будто болезненный умирающий ангел, чьим долгом являлось спасение душ своих родителей от всех грехов. Но она слишком мала для всего этого зла, что окружало её.   - Папенька? - девочка обеспокоенно посмотрела в затуманенные от ненависти и спиртного глаза отца. - Маменьке вновь не здоровится?   - Отродье, - ядовито выплюнул он, делая шаг в сторону коридора. - Ничтожество, как твоя мать. Бесполезный мусор.   Он стремительно надвигался на свою дочь и, когда до неё оставалось всего пару шагов, занес сжатый кулак для удара. Лишь на секунду его взгляд зацепился за большие голубые глаза, смотрящие на него с непониманием и любовью, после чего детская голова встретилась с грязным полом, приняв на себя сильный удар по лицу. Девочка пискнула и сжала редкие зубы, почувствовал сильную головную боль. Она попыталась сделать вдох, который так необходим, но сильный удар по животу не дал ей этой возможности. Её органы и кожа горели. Она чувствовала, как с каждым новым ударом ломались кости, превращаясь в маленькие острые осколки. Маленькая девочка не понимала, за что отец поступает так с её телом, ведь она так любила его всегда, так старалась заботиться о нем и дарить всю свою детскую нежность. Быть может, этого было недостаточно?   - Ты монстр, - сказал отец, в который раз ударяя ногой в детскую грудь. – Такие, как ты, недостойны жизни.   Из тусклых голубых глаз брызнули слёзы, сразу же падая на окровавленные доски под маленьким тельцем. Боль была нестерпимой. Лёгкие горели огнем. Девочка чувствовала, что еще немного, и её сердце устанет биться. Она больше не выдержит этой мучительной пытки, что убивает её. Силы на исходе.   Время как будто остановилось. Боль парализовала всё тело и затуманила голову. Удары прекратились.   В тёмном помещении раздался скрип и потертая дверь, усыпанная засохшими каплями алой крови, закрылась. Свет погас. На дом опустилась леденящая душу гробовая тишина. Отец ушел, оставив после себя полное разрушение и боль, вперемешку со страданием и глубокой печалью.   Маленькая девочка лежала на грязном холодном полу в луже собственной крови и задыхалась в приступе сильного кашля, что никак не хотел заканчиваться, устроив в сломанной груди невероятных размеров пожар, сжигающий все органы.   - Монстрик, - болезненно прохрипела ещё живая душа. - Не плачь, пожалуйста.   Пускай в помещении и отсутствовал хоть какой-либо источник света, она всё равно видела перед собой своих лучших друзей монстров, пусть и плохо. Кто-то сидел на потолке, свесив тощую голову вниз, кто-то прятался в углу, боясь подойти ближе и показаться. А кто-то доверчиво протянул свою когтистую белую руку с длинными костлявыми пальцами к детскому лицу, стирая капли крови с впалой щеки. - Спасибо, - она благодарно улыбнулась, чувствуя, как боль начинает отступать. - Вы были добры ко мне.   Девочка смотрела перед собой со всей имеющейся в ее сердце теплотой и любовью. Она была благодарна этому миру за все, что он смог показать и подарить ей за все прожитые семь лет жизни. И так же она была благодарна всем своим монстрам, что всегда были с ней рядом и не давали грустить в одиночестве долгие ночи. Особенно была благодарна монстру, что жил у нее под кроватью, ведь именно он стал первым другом, который показался ей, а потом навещал абсолютно каждую ночь и ждал, пока она проснется с наступлением темноты. Каждого, кого она повстречала при свете луны, подарил ей что-то особенное. Что-то, что нельзя увидеть или потрогать, но можно почувствовать где-то глубоко в сердце и невольно улыбнуться.   Она смотрела перед собой, и её взгляд застыл навеки.   Наступил рассвет.