Чувства

Я представляю, как мы находимся рядом, в одной комнате. Не в первый раз, в общем-то, представляю, но в первый раз без безумного восторга, ибо обыкновенно оный сопровождал все мои грёзы о тебе. Но это нечто иное, и я вовсе не против. Я позволяю себе проводить кончиками пальцев по твоей щеке, пока ты спишь. Я знаю, что такого не случится, но я никогда не запрещал себе мечтать о несбыточном, даже, когда стал старше. Да и это не то, о чём мечтать стыдно, в целом, при необходимости я даже могу рассказать тебе об этой мысли, хотя постараюсь, конечно, необходимости такой избежать. Но ты ведь давно знаешь, что являешься моим самым близким человеком, мне нестрашно сказать это снова, что в мыслях, что на самом деле. Меня не пугает твоё возможное пробуждение, хотя я и не люблю кринжовые повороты сюжета. Здесь никакого кринжа нет. А ты и впрямь просыпаешься, смотришь так же нежно, как я сам смотрю на тебя, и ловишь мою руку своей. Мы смеёмся, и я думаю, что я невероятно счастлив, несмотря на то, что это лишь моя фантазия, выдумка, хотя, знаешь, на мой взгляд, очень реалистично выглядит. «Конечно, эти события происходит в твоей голове, но почему это должно означать, что они ненастоящие?» — нечто подобное Альбус Дамблдор сказал Гарри, и я понимаю смысл этих слов, наверное, даже в полной мере. Да, мои мысли в моей голове, их нет даже в твоей, скорее всего, как бы мы ни были иногда похожи, но разве это делает их ненастоящими? И я усмехаюсь безумно-весело, с горькостью, почти незаметной под слоем улыбки. Но, знаешь, милый, я правда счастлив. Все эти идеи о том, как мы наконец встретимся, выглядят странно для любого, кто думает, что знает меня, но ведь они знают меня лишь настолько, насколько я позволяю им знать. Забавно, но ты, наверное, единственный не сочтёшь эти мысли несвойственными мне: никто не знает меня так, как ты. Мне это нравится, мне нравится доверять тебе полностью, безраздельно, радоваться, вспоминая о тебе, прокручивая в голове диалоги, которых не будет. Мне так приятно, может быть из-за этой фиксации на тебе, когда я могу не только думать или говорить, а в реальности помочь тебе или позаботиться, что иногда я правда забываюсь в своих мечтах. И уж об этом не узнает никто. Я обнимаю тебя, и ты обнимаешь в ответ. Мы так искренне рады в это мгновение, и я счастлив видеть на твоём лице эту улыбку, потому что она настоящая. Твоя фирменная, такая особенная, какой нет ни у кого больше, ни в Ехо, ни в других городах и Мирах! Череду мыслей прерывает будильник. Этой ночью я думал так долго, что не уснул до утра. Это ничего, у меня ещё не закончился бальзам Кахара, зато образ счастья на весь день останется в голове, закреплённый неизвестным крепким колдовством. Через несколько часов после пробуждения я занят делом. Знаешь, что в этом меня восхищает? Когда я делаю что-то, что требует интеллектуального сосредоточения, я могу забывать о том ужасе, что был недавно пережит мной внутри собственной головы, о том Аду, через который я сам максимально честно провёл себя. Это прекрасная возможность перестать винить себя за всё и ощущать эту вину, забыть о перфекционизме, направленном на себя, даже о том тексте, который вызвал у меня чуть ли не зависимость и стал последней каплей. Да, я люблю работать, потому что я становлюсь свободным от своей больной головы. Ещё несколько дней назад, до того, как я впервые за долгое время искренне плакал не от смеха дольше пяти секунд, во время выполнения поставленной задачи в голове маячил бы образ этого текста, а сейчас я вспоминаю тебя и улыбаюсь. Спасибо, милый. Огромное тебе спасибо за то, что ты так вовремя появился в моей жизни, за то, что мы похожи во многом и привязаны друг к другу крепче, чем к кому бы то ни было другому, за то, что ты есть, за наше доверие и эту куда более нежную и настоящую дружбу, чем у кого угодно иного, спасибо. Мои проблемы с головой никуда не делись, но благодаря тебе обретена некая стабильность или её иллюзия, которая позволяет мне хотя бы перекрывать то, что вызвало беспокойство у психолога, когда я сказал ему об этом. И я невероятно счастлив, что ты со мной, несмотря на мои заморочки, о которых я даже иногда рассказываю. Любой другой человек отвернулся бы от такого психа, как я, уже давно, но ты, видимо, тоже тот ещё псих, всё ещё со мной, и я не знаю, каким словом могу выразить своё чувство, чтобы звучало достаточно сильно.