тихая мечта

Чувствовать себя ментально и физически плохо было привычно. Он чувствовал каждую мышцу своего тела, чувствовал, как они болят. Голова гудела, мозги грозились вылиться из ушей, глаз, носа. Мо ходячий и очень медленно разлагающийся мертвец. Бессонница была его верной спутницей. И ему хотелось перегрызть свои собственные вены, чтобы уснуть хотя бы так. Вечным сном. Эмоциональное состояние с каждым днём пробивало всё новое дно. Шань жрал успокоительное и снотворное пачками, пил чаи из травок, изматывал себя до полусмерти, поменял три подушки, один матрац и два одеяла — ничего. Он не может уснуть, лишь на пару часов раз в несколько суток. Да и так, ему кажется, что из-за кошмаров он утомляется ещё сильнее. Он тонул. В воде, которая радостно заливала его глотку, чуть ли не каждый день и в пучине самобичевания. Мо Гуань Шань чувствует себя говном. Наблюдая, как кожа буквально соскальзывает с его ладони открывая вид на сухожилия, кости, он мечтал лишь об одном: Умереть до конца. Чтобы сознания пошатнуло его, чтобы оно покинуло воспаленный разум и сам разум тоже растворился во вселенной. Он мечтал о том, что не существует ни ада, ни рая, ни валгаллы, что ничего после смерти нет. Медленно опускаются веки. Так же плавно поднимаются. Рука а б с о л ю т н о цела. Он ввёл в привычку щипать себя или смотреть на пальцы, он ввёл привычку проверять тут ли он. Не сон ли это. Мо Гуань Шань мёртв и внутри и снаружи. Кровать под ним словно камень, словно пики, желающие проткнуть его. Почти абсолютная темнота комнаты, тиканье часов на прикроватной тумбочке, кровать мягкая. Его зовут Мо Гуань Шань. Время — два сорок семь, он находится в своём доме. Он закрывает глаза. За веками мелькают разводы крови, молнии, погода — или его воспалённый мозг — бушует. Мо поднимает руки, пытаясь разглядеть их в свете цифр с часов. И снова видит, что его кожи н е т. Сухожилия, кости, мышцы, капилляры и вены — есть всё. Кроме кожи. На его глазах это всё начинает гнить, как в ускоренной съёмке. Плесень появляется то тут, то там, пальцы разбухают, а после иссушиваются. Остаются только жёлтые кости. Закрыть глаза. Глубокий вдох. Резкий выдох. Открыть. Всё в п о р я д к е. Пора спать. *** Холодно. Адски холодно и мокро. Он открывает глаза, смутно видя, что происходит сторонам. Часы светящейся синевой бьют по глазам. Четыре сорок один. Цифры начинают плыть, заливая пол водой. Что? *** За окном идет дождь. Его тошнит. Почему он знает азбуку Морзе? Зачем он её, блядь, учил? Стуки бьют по вискам, становится плохо. Его адски тянет блевать. Отдельно от всей какофонии шума он слышит только одно: два коротких и длинный, два длинных, короткий-длинный-короткий, два коротких. Снова и снова. Как будто на повторе.

Тук-тук тук. Тук тук. Тук-туук-тук. тук-тук.

У м р и. Умри? Умри. Он хочет этого. Он хочет умереть. Он хочет принять смерть. За окном начинает подниматься уровень воды. В его организме поднимается уровень кислоты. Вода доходит до ставней. Кислота доходит до клапана.

Тук-тук тук. Тук тук. Тук-туук-тук. тук-тук.

Ему плохо.

Тук-тук тук. Тук тук. Тук-туук-тук. тук-тук.

Вода начинает литься в дом, всё сильнее поднимаясь. Она полностью покрывает окна.

Тук-тук тук. Тук тук. Тук-туук-тук. тук-тук.

Мо рвёт на пол. В остатках ужина и крови виднеется очертание его же органов.

Тук-тук тук. Тук тук. Тук-туук-тук. тук-тук.

Он готов. Готов принять смерть. Вода накрывает его с головой. *** Мо открывает глаза. Солнце слепит.

Где он?

Ничего не видно. Закрыв глаза руками, Шань их яростно трëт.

Где он?

Взгляд проясняется. Попытки сфокусировать внимание хоть на чём-то неудачны.

Где он?

Вокруг сплошная чёрно-синяя вода. Он посреди ебучего океана на крошечном клочке бетона. Блядь.

Что происходит?

Волны слабо толкают его с земли, желая забрать к себе, но не стараясь. Мо судорожно осматривается по сторонам, в надежде на спасение. Но видит лишь тучи, покрывающие всё небо. Ветер становится сильнее. Волны становятся сильнее. Мо молит всём известных богов от Иисуса до Даны, что бы оказаться сейчас дома с Тянем. Но толща воды всё резче накрывает землю, всё яростней пытаясь забрать его себе. Он хватается руками за бетон, счесывая верхние слои кожи, как утопающий за соломинку. Но это не для красного словца, он правда тонет. Волны смывают кровь и сыплют соль на раны, так же буквально. Вода на секунду окрашивается в розовый, но тут же цвет растворяется. Он отпускает руки, когда чувствует, что почти вырвал собственные ногти.

Его уносит.

*** Он вскакивает на своей кровати. Голубое свечение часов слепит его. Четыре пятьдесят два. Он поспал полтора часа и ему стало только хуже. Мо уходит на балкон. Ему нужно покурить. Сигарету в зубы, зажигалку в руку, свесился с балкона. чтобы ветер хлестал по ебалу, грозясь вырвать сигу. Девятый этаж. Он может просто наклониться перекинуться и умереть. И всё это закончится. Он уснёт и умереть. Два зайца одной пулей. Шань разъярённо тушит бычок об внешнюю часть ладони. Выкинув его в окно, он трет лицо руками, желая выдавить глаза к хуям. Ожог болит. Сердце, почему-то, тоже. Мо снова кидает взгляд на окно. Может всё-таки? Что изменится? Ничего? Мама и Тянь будут плакать. Возможно, даже Чэн с Цю Гэ придет на похороны. Но ничего страшного. Их быстро отпустит. Он берёт ещё одну сигарету, снова перекидывается через окно балкона, раздумывая. Ему ничего не стоит спрыгнуть. Затраченной энергии минимум. Он наклоняется всё ниже. Совсем чуть-чуть и всё. Больше его ничего не будет держать

Всего пять секунд делов.

Один. Он выкидывает очередную сигарету, выкладывает все вещи из карманов. Два. Поднявшись, перекидывает ногу через перекладину. Три. Вторая нога. Он меняет положение, продолжая удерживать основной вес на руках Четыре. Глубокий вдох, медленный выдох. Закрыть глаза. Он готов. Пя- Его хватают за шкирку, стягивая обратно в балкон. — Блядь, Мо, — Тянь тяжело дышит, желваки ходят у него на челюсти, он до скрипа сжимает хлопок футболки, — Мо… Шань смотрит на него огромными глазами. Что произошло? — Малыш Мо, — Тянь сокрушается и падает на колени прям перед ним, обнимая его до хруста костей, — пожалуйста, блядь, пожалуйста, я тебя прошу, не делай так. — Я… — Рыжий может выжать из себя только странное кваканье, — Не хотел.? Звучит, как откровенное враньё и им является. Он хочет умереть. И он добьётся этого. Тянь молча жмётся ещё ближе, целует его в шею, щеки, ключицы, нос, лоб, куда угодно, куда может дотянуться. Мо не успел. Как и три раза до. Но это не последняя его попытка. Однажды Тянь будет далеко. И всё закончится.