Золотое Перо

Голубого под землёй, куда не доходит Тайватский свет. Чёрные, холодные стены вместе с каменной плиткой, которые видели много: Боли, слез и страдания, впитывая в себя уйму крови. Комнату напомнило болевое мычание, которое напоминало мычание 16 летнего подростка. Темно-синеволосый парень сидел на коленках, всматриваясь в пол закусывая нижнюю губу от боли, которая пробивало всю спину. Но так всё и было. Возле него крутился мужчина, держа небольшие колья с проводами, выпивая тому в спину. От чего крови стекала по спине, небольшим ручеком лилась на пол растекаясь на том. Другой рукой он водил прибора в живую куклу. — Ай! Блять! Больно мне, вообще-то… — Дернулся всем телом в сторону от неприятных прикасаний чужих рук. — Можно быстрей?! У меня всё затекло! — Милое личико, злилось на доктора, который использовал его в любых экспериментах. И тот не был против, так как он чувствовал себя нужным. Мужчина слегка улыбался, где просвечивались ряд белоснежных острых зубов, которые могли в вести в страх любого пленника или самих фатуй. Но страх этих зубов не вселял в Скарамуччу, только отвращение. — Будешь торопиться, мучительно умрёшь… — намек был ясен. Доттора взял руку куклы и вытянул на себя. Мучения мальчика не волновало ученого, ему всегда были важны. Парень ему был нужен — *только для экспериментов.* А последствия его ни грамма не волновали, как и чувства куклы. Хотя показания экспериментов показали их отсутствие, у Скарамуччи. — Обидно станет, если это всё сорвётся… — Втыкая в тёплую кожу, холодный метал в области руки. — Твою мать! Я тебе это шип, в рожу тебе воткнул, чтоб не строил умного… — хмурился. — Если понадобится, фигакну глазом порчи, что твой рай, адом покажется… — Дожидаясь, когда прекратиться эта пытка с экспериментом. Очередная игра пробила спину, из-за чего их горла вырвался дотошный крик, так как в этот раз было намного больней. — Скорее от такой позы помру, чем он твоего эксперимента… — у куклы сильно затекло тело с ногами, так как сидел он на коленках. Частая отдышка наполняла его лёгкие, если они там вообще были. Доттора только сильней нахмурился, так как ему не понравился шум, который издавала его кукла и стала уже становится не покорной. Ученый замахнулся, и тяжёлая ладонь ударила по щеку мальчика. Что Скарамучча, потеряв равновесия свалился на пол, протирая место удара. — Слишком шумно… Если не умокнешь сейчас, я остановлю проект и залечивать раны будешь самостоятельно… — но на его предупреждение, последовал другой ответ. — Пф… Не беспокойся, залечу их, можешь не беспокоиться… — промолвил Скарамучча. Отвлекая доктора таким разговором. Он не боялся никого, по этому и говорил с Вторым предвестником на равных. Его раздражало, когда его компаньоны: Тарталья и Синьора, дразнили его недоростком. Пока Доттора выслушивал куклу. Скарамучча только сильней, сжимал глаз порчи и резко ударил им в грудь доктора, при этом ударяя током. Доттора сжался, из-за боли, которую принёс ему Скара. Мужчина схватил мальчика за щеки, выдергивая глаз порчи из его не сильных ручек. Откидывая побрякушку в сторону. Доктор повторно зарядил скару прямо в лицо, что пробил ему на этот раз губы, потекла кровь по подбородку. Рука расслабилась и Скарамучча вновь свалился на пол. — Ты говоришь с тем, кто выше тебя, наглая выскочка… Ты до сих пор фатуй благодаря этим экспериментам. На большее ты не годишься! По этому заткнись и терпи… — Сквозь акульи зубы произнёс Доттора, всматриваясь куклу, а скорее в самые её механизмы. — Я — Шестой предвестник… Так что не хвастайся этим… Я на многое способен… — упрямствовал парнишка. Он не считал себя бесполезной игрушкой. Из — за избытка крови, которая была в нём, Скара потерял сознание, отдавая вновь своё спокойное тело на растерзание. Воспоминания о прошлом вновь завладели сном. И тому снился, Цыплёнок: — его маленький друг. Ребёночек, просил его подняться и бежать из этого места. Перестать жить кукле в адской боли, и подчиняться чужому покровительству. Но Скару было настолько плохо, что он не смог выполнить просьбу усохшего, вновь зажимая веки. Парень проснулся, когда на улице стало вечереть и солнце уходило в закат. Кукла поднимая голову с холодного камня, Скара попираясь чувствуя боль по всей спине, а именно, где его протыкали иглами. Поднявшись на свои уставшие ноги, парень, глазами рассматривая помещений в поисках своего оружия — Глаза порчи. Зная, что «Чумной Доктор* не против его отсутствия на несколько дней, так как он всегда возвращался к своему хозяину. Ну так говорил сам Доттора. Выйдя из подземной тюрьмы. Скарамучча пошёл намеченное для себя. Кукла добралась до него спустя несколько часов. Его встретили большие воды и водопады. Где-то на бережку спали тюлени, а крабики зарывались в песок, и виднелись только их круглые глазки. — Фонтейн… — Произнёс он не громко. Парень был наслышан об этом месте, а именно о воде, что та исцеляет от всех ран, если в неё лечь. На этой прекрасной картине, скарамучча чествовал себя чужим, что так и было. Он тут никто, просто лишнее звено, — этого прекрасного пейзажа. Небо ещё было слегка темно синее, но где-то уже вдалеке появлялся просвет солнышка. И весь мир снова оживёт, от этой темени. Подойдя ближе к воде, Скарамучча посмотрел на свой уродливый вид. Скара стал раздеваться рядом с деревом, сложив и оставив под ним вещи. Оставив шляпу. Парень окунул сначала носки в воду, а потом и саму ступню. Вода оказалась слегка прохладной, но не ледяной. Скорее они были с температуры человеческий слез. Обнимая себя за плечи, он аккуратно окунулся в воду рядом с бережком. Раны пробила жуткая боль от воды, будто увечья вновь протыкают иглы. Кристальная вода от чужой крови, окрасилась в Багряно-красный. Течение относило красные полосы по-всем водам Фонтейна. Скарамучча вцепился тоненькими пальчиками в водоросли, сжимая их. Дожидаясь попутно, когда это ломота пройдёт. Синии глазки разглядывали темноватое небо, слушая как птички просыпаются и начинают петь. Мальчишку сморила усталость и он прикрыл глаза, расслабляясь, когда боль стала отходить, на второй план. Кровь продолжала смываться, а солнышко, грело его щеки и грудь. Такое спокойствие, Скара не часто испытывал, так как его график плотный: То на опыты, то на задание от Царицы и отдохнуть так не возможно. Но солнечный свет, затмила чья-то тень. Парень не обратил внимание и продолжил отдыхать. А большая тёплая ладонь легла на лобик куклы. И послышался тяжёлый вздох. А внимательные глаза, рассматривали ссадинах на лице Скарамуччи. Парень на выдохе и слегким недопониманием, не понимая, чья это тень и прикасание, автоматом сказал: — Дотторе, не надо вскрывать мне голову, там тоже самое, что и у всех… — ручки поднялись к лицу и потерли глазки, чтоб открыть их. — А… А вы кто ещё?! И что вам надо?! — смотрел в глаза мужчине, который был передним. Было немного не ловко, так как он почти весь голый лежит перед тем, и ни чем кроме воды, не прикрыться. И так пробыл больше месяца в подземным помещением с больным доктором, ещё ему 2 такого не хватало.