Глава 1 - Контракт
9 ноября 2023 г., 10:30
***
От шума завывающего ветра Чуя вздрогнул и проснулся, прижимая к себе замёрзшие конечности. Голый, покрытый пеплом и кровью, на вершине Чёрной горы, мрачного, высоченного монумента его собственной силы, вылепленного огнем из горла дракона много веков назад, он теперь просыпался здесь каждый раз после превращения. Здесь не было ни травинки, почти никакой жизни — только воющий ветер, разлагающиеся трупы, которые принес с собой дракон, и пепел. Бледно-белый, падающий с неба, легко принимаемый за снег, он ложился поверх огненно-рыжих волос — и не таял, делая цвет менее ярким. Чуя сел, подтянув колени к груди, и посмотрел вниз. Он всегда просыпался на одном и том же утёсе, с которого открывался вид на изумрудные леса долины. Простор внизу и красота природы никогда не радовали его своим спокойствием — каждый раз, когда он приходил сюда, перед ним представало ужасное зрелище, напоминающее о давно забытой человечности. Почерневшие, обгоревшие деревья, похожие на угольные колосья, некоторые еще тлели, некоторые — превратились в пепел. От деревень поднимался чёрный дым, а вдалеке виднелся нетронутый Белый Замок. Каждый раз, когда ненависть Накахары к человечеству овладевала его разумом и он решал нанести миру разрушение, он всегда просыпался здесь, без потери памяти, каждое действие — рассчитанная боль. Теперь перед ним предстала бесконечная пустошь, обескураживающая своей пустотой. Чуя хорошо помнил свой гнев. Каждые пять лет или около того, в годовщину их гибели, дракон овладевал его телом, чтобы посеять хаос в королевстве. Пожалуй, «овладевал» — не самое подходящее то слово, — размышлял Чуя, глядя на результаты разрушений. В конце концов, дракон — это он сам, и нечему было им овладевать — Чуя позволил ему это сделать. Чудовище внутри него было всего лишь его собственным существом. Холодный ветер, пепел с неба, а теперь ещё и капли ледяного дождя начали беспокоить его побледневшую кожу. Жарче, чем у человека, он не мог так же легко заболеть, но это тело было слабее драконьего. Чуя начал дрожать. Край скалы обрывался вниз, в чернеющую бездну — долину смерти, окруженную горами. Ни угрызения совести не одолевали его, ни болезненное выражение не посещало его лица. Чуя ничего не чувствовал, глядя на смерть и страдания, которые он причинил жителям Белого Королевства Сион. Чуя на мгновение застыл на месте. Ему пора было возвращаться в свой замок на вершине горы. Его слуга, старик Хироцу, должен скоро найти его. Он прожил с ним уже более пятидесяти лет, старея, как и подобает человеку, наблюдая, как дракон годами уничтожает ему подобных. Он всегда помогал и был верен, единственный из людей, кто не предал его. Где он был сейчас? На обрыве лежала груда обгоревшей плоти, которая когда-то была жителями деревень. Чуя даже не обратил на это внимания. Обугленные тела, отсутствие кожи и глаз у большинства, сгоревшая одежда и вывалившиеся наружу кишки — образ ада для человека, но Чую это не трогало. Он уже привык к этому, хотя крохотная искорка ужаса перед содеянным все ещё мерцала в его разбитом сердце. Так было всегда: дракон прихватывал с собой несколько десятков трупов, чтобы отнести их на утес — сюда никто никогда не поднимался, слишком опасно. Оставшиеся в живых не найдут своих близких. Все они лежали на этой забытой богом скале, вскоре разложившись и сгнив, а со временем превратившись в груду костей. Единственные хранители гнева дракона. Из-за дождя и пустоты в голове Чуя перестал обращать внимание на окружающую обстановку: он сидел на мокром камне, завороженный картиной внизу, и не услышал шаги позади себя. — Каким же испытанием оказалось найти это место, Накахара-сан. Чуя резко обернулся. Это был не голос Хироцу. Из-за одного из обгоревших камней вышел высокий вороноволосый мужчина в чёрно-красной мантии. С минуту он молча стоял, глядя прямо на маленького голого человека, который растерянно смотрел на него. Все ещё сидя на земле, уперевшись одной рукой в грязь, Чуя пытался вспомнить, откуда ему знакомо это лицо. И знает ли он его вообще. Не делая ни одного шага вперед, мужчина позволил дождю падать на него, утопая сапогами в грязи. Он взглянул на груду обгоревших трупов справа от голого мужчины и вздохнул. Это было тяжелое зрелище. Кто может спать рядом с таким ужасом? Наконец, поняв, что ответа он не получит, мужчина взмахнул рукой, подавая кому-то сигнал. Мгновенно в поле зрения появилась группа из более чем пятидесяти воинов — лучники со стрелами, обмазанными ядом, и четыре рыцаря с мечами наперевес. Один из них шагнул вперед, таща за собой кого-то за плащ. Чуя с ужасом понял, что это Хироцу. Лучники могли быть кем угодно, но рыцари? Ошибиться было невозможно. Эти люди были личной гвардией Белого Короля. — Рад познакомиться с тобой, дракон. Ты действительно удивительное создание, — грозно улыбаясь, проговорил король, когда его рыцарь подтащил избитого и покрытого синяками Хироцу к нему и швырнул вперед. Старик приземлился на землю, морщась от боли в коленях. — Твой слуга рассказал нам всё, где найти тебя после превращения. Не то чтобы было трудно догадаться. Чуя почувствовал, как по его ослабевшему телу разливается гнев. Если бы он мог превратиться и сжечь этих людей за то, что они обидели его единственного верного подданного, он бы так и сделал. Но в его нынешнем состоянии он был слишком слаб и измучен. Вместо этого он поднялся на ноги и повернулся, позволив себе секундную ухмылку, когда заметил, что несколько людей короля отвели глаза при виде его обнаженного тела. Ошибка, которая могла бы стоить им жизни, если бы Накахара был в более смертоносном настроении. Чуя молчал, но его взгляд выдавал охватившую его ярость. Он посмотрел на своего слугу, лежащего в воде и грязи, пытаясь понять, всё ли с ним в порядке. В конце концов, сейчас он мало чем мог ему помочь, но люди могли этого и не знать. Они вообще почти ничего не знали. Глупые существа. — Прости мне мою дерзость, но, как ты можешь судить по чёрному небу, у меня была тяжелая ночь. Да и у всего моего королевства тоже. Чуя уставился на него, слегка опустив голову, чтобы посмотреть на короля из-под своей рыжей чёлки, принимая позицию для атаки. — Позволь представиться, меня зовут Мори Ог... — Я знаю, кто ты. Голос, угрюмый, глубокий и сырой от долгого молчания, звучал ошеломленно. Король улыбнулся, но в его оскаленных зубах не было ни тепла, ни удовлетворения. Даже с того места, где стоял Чуя, на расстоянии около двадцати футов от него, он видел отчаяние, написанное на стареющем лице. Старение. Что за понятие. Для двухсотлетнего дракона Белый Король был всего лишь лепечущим ребенком. — Значит, ты знаешь, что именно моих подданных твой гнев превратил в груду плоти и костей. Что это мои деревни и города ты сжигаешь до тла каждые пять лет. Когда ответа не последовало, ближайший к Хироцу рыцарь ударил старика ногой в живот, отчего тот вскрикнул от боли. Глаза Чуя загорелись красным, губы сжались. — Прости меня, но, похоже, я нашел твое единственное слабое место, и это единственный способ добиться от тебя реакции. Дождь усилился, превращая пепел на рыжих локонах в грязь. Внезапно Чуя расслабился, сделав несколько шагов вперед. — Для того, кто имеет преимущество, вы, кажется, много извиняетесь, Ваше Величество, — прорычал он, испытывая желание вырвать позвоночник рыцарю, который наложил свои грязные руки на Хироцу. — Это потому, что я здесь не для того, чтобы убить тебя, дракон. Возможно, мне тоже следует называть тебя вашим величеством. Чуя заметно напрягся, поджав губы. — Не смейте. — Ты так рьяно отказываешься от своего титула? Что ж, пусть будет так. Мне всё равно, я здесь, чтобы заключить с тобой сделку. Лучники натянули стрелы, незаметно для человеческого глаза и уха, но ясно как день для Накахары, когда король сделал шаг вперед. Миновав Хироцу, он двинулся по почерневшим камням, заставляя себя не смотреть на трупы. Часть плоти и крови слиплась и торчала, пахло гнилью и разложением. Остановившись в нескольких шагах от обнаженного мужчины, Мори произнес: — Я хочу, чтобы ты прекратил свои убийства в обмен на одну вещь, которую ты хочешь получить больше всего. Накахара сглотнул и ядовито прорычал в ответ. — То, чего я хочу больше всего, вы не можете мне дать. — Ты будешь удивлён тому, что может предложить моё королевство. Приходи, поживи у нас в Белом замке столько, сколько понадобится, чтобы выбрать что-то для себя. Почувствуй жизнь среди живых, а не среди… — он жестом указал на груду трупов, — обгоревшей плоти и чёрного камня. Ты остановишь это бессмысленное убийство, дракон, и я дам тебе всё… — король сделал паузу, заставив себя посмотреть на мёртвых. Он снова закрыл глаза, прежде чем продолжить. — Или кого захочешь. Его собеседник моргнул и наклонил голову в сторону, облизывая губы и ухмыляясь. — Что угодно или кого угодно, Ваше Величество? Вот это предложение. Не кажется ли вам, что оно слишком щедрое, а? — Нет. Оно вполне разумно. Повернувшись к своим рыцарям, которые казались слишком бледными по сравнению с тем временем, когда они только прибыли, а затем снова к Чуе, король подошел ещё ближе и наклонился, чтобы прошептать то, что могли слышать только они двое. — Я знаю, почему ты убиваешь. И я очень, очень сожалею о твоей потере. Чуя наморщил нос, прожигая в короле дыру безумным взглядом, и сжал руки в кулаки. Мори не дрогнул. Он лишь отступил на несколько шагов, позволив своим лучникам слегка расслабиться. — Могу я считать, что вы согласны, Накахара-сан? Ужасный, безумный смех поднялся вместе с дрожью из груди Чуи. — Приехать и жить с вами? В Белом замке? Эта шутка уже слишком затянулась. Неужели король не понимал, что приглашает в свой дворец убийцу своего народа? — Ты глупец, Белый король. В твоем прогнившем королевстве нет ни одной вещи, которая была бы мне нужна. — Хорошо. Тогда старик умрет. Словно ожидая этих слов, два рыцаря потянули Хироцу за руки, поднимая его вверх, отчего тот закричал. Чуя не мог сдержать страха за единственного дорогого ему человека. Он дёрнулся чтобы подбежать к нему, убить людей, но все понимали, что сейчас он не может трансформироваться, будучи слишком слабым после ночи, проведенной в хаосе. Король поймал его, схватил за плечи, не давая подбежать к слуге, и Чуя смотрел на это со слезами на глазах. Руки Хироцу были скручены за спиной, а клинок приставлен к шее, что заставило Чую застонать от боли. Он не мог этого допустить, не сейчас, не снова… — Остановись… ублюдок, остановись сейчас же! — Согласись на мою сделку, дракон, и он может жить. О, какой коварной может быть сила дракона, такая разрушительная и в то же время такая хрупкая! Это проклятие могло превратить его в чудовище лишь на время, но он не мог долго удерживать эту форму. День, в лучшем случае. Может быть, два. Его человеческое тело не было слабым, но оно было гораздо более хрупким, чем обычно, из-за усталости от ночного полёта. Он ничего не ел и не пил, и его отдых, измученный кошмарами, проходил на холодной каменной поверхности горы, а одежда сгорела. Сейчас он ничем не мог помочь своему слуге. Страх Чуи был написан на его лице, и он заговорил, дрожащим голосом: — Хорошо. Хорошо, я согласен на твою сделку, Мори, только отпусти его. Король взмахнул рукой, и рыцари повиновались приказу своего государя, отпустив слугу дракона. Глаза Хироцу были скрыты, так как он смотрел в землю, но Чуя мог слышать тихое всхлипывание. Он плакал. Поддерживаемый руками короля, Чуя стоял на коленях на земле, глядя на своего слугу. Одна его рука оставалась в ладони Мори, а другая впилась в мокрую грязь, чтобы не упасть. Мысли о пустом отчаянии витали в его голове — он снова чуть не потерял единственное, что ему было дорого, и теперь этот чудовищный человеческий король предлагал ему потерять что-то ещё. Но он был слишком слаб, чтобы снова защитить то, что ему было дорого, и теперь ему ничего не оставалось, как согласиться. Груда тлеющей плоти, которая когда-то была людьми, теперь была полностью потушена дождем. Белый король страдальчески улыбался про себя и смотрел с обрыва, держа за руку того, кто был виновником пожара, ставшего теперь его царством. Отсюда открывалась поразительная картина запустения, огромная пустота пронзала его сердце. За двадцать лет пребывания на троне он пережил четыре нападения дракона — на три меньше, чем его отец, погибший в последний раз. Этот был, безусловно, самым страшным. Большинство близлежащих деревень были сожжены дотла, полностью выгорев в первые часы нападения, которое всегда начиналось в один и тот же день, где-то за полночь. Мори потратил годы, пытаясь выяснить, кто такой дракон. Бесчисленное количество рыцарей погибло, чтобы получить хоть малую толику информации о его логове, когда, наконец, замок был найден. Попасть туда можно было только поднявшись на невероятно крутую гору — место, куда не ступала нога человека. Там ничего не росло, единственной компанией для редких путников были холодные чёрные камни или останки людей, утащенных чудовищем. В том, что никого из них не утащило живым, было определенное утешение. Он посмотрел вниз, на страшное существо в человеческом обличье, и вдруг увидел молодого человека, сломленного и одинокого, с отчаянием взирающего на последствия собственных действий. Тому, что делал дракон, не было оправдания — вот уже много десятилетий; но в то же время Мори понимал — он поступил бы так же, если бы у него тоже отняли семью. Он сжал руку Чуи в своей, а затем, резко отпустив её, развернулся и бодро зашагал к своим войскам. Мори кивнул рыцарю, пинавшему Хироцу, отдавая приказ вернуть старика Чуе. Рыцарь, молодой человек лет двадцати, если не меньше, грубо схватил его за плащ, едва позволив Хироцу подняться, и толкнул его вперед. На этот раз он не потерял опору, но Чуя всё равно рванулся вперед, обхватив его руками — было видно, что долго стоять он не сможет, слишком сильно болели раны и синяки. Чуя зарычал, позволяя Хироцу прислониться к нему, и уловил тихое «Мне очень жаль, мой господин». Белый король снова улыбнулся, заложив руки за спину, словно знал, что здесь ему ничто не сможет навредить. Грозный противник, безусловно, и жестокий человек. Хотя иногда жестокость бывает оправдана. — Значит, мы договорились. Я буду ждать вас обоих в Белом замке через две недели. Моя дочь выходит замуж, и вы прибудете в качестве гостей. Не стесняйся, выбирай все, что тебе понравится. Чуя насмешливо хмыкнул. Он чувствовал желание быть особенно жестоким. — А если я выберу твою дочь? Мори сузил глаза. Если бы Чуя был человеком, он бы не заметил едва заметного страха, который на секунду отразился на лице короля. — Тогда ты получишь её. Но я подозреваю, что ты этого не сделаешь. У меня есть кое-что получше и куда прекраснее её, что я могу тебе подарить. С этими словами Белый король развернулся и вместе со своими гвардейцами удалился, оставив Чую под ледяным дождем на руках своего слуги. Когда они наконец остались одни, Хироцу снова опустился на землю. Ноги больше не держали его, лицо было покрыто синяками, и, как подозревал Чуя, всё остальное тело тоже. Ярость, которую он испытывал по отношению к королю, вновь разгорелась с новой силой, когда он услышал извинения старика. — Милорд, простите меня, я… они устроили засаду… Я шёл за вами, когда они… Чуя остановил его, утирая лицо мужчины своей пепельной ладонью. — Хироцу, я не сержусь. Расскажи мне, что случилось? Мужчина с недоумением посмотрел на Чую с выражением испуганного благоговения, затем схватил его за плечи. — Вы, наверное, замерзли… Я… нёс вам одежду и воду, но они… Чуя-сан. — Хироцу полностью сел на землю, теперь его поддерживали объятия, и вдруг стал серьёзным. — У них не было шансов узнать о моем маршруте самостоятельно. Я использовал тайные туннели, пока не выбрался на поверхность недалеко отсюда, и… Белый король поджидал. Они пытали меня, чтобы узнать ваше местоположение, но… я не понимаю, как они могли не знать об этом, раз нашли вход в туннели. Чуя нахмурился. Вся эта ситуация казалась ему самым странным происшествием. Он ничего не мог сделать после возвращения в человеческий облик, но в живых не осталось ни одного человека, который мог бы обладать такой информацией. Никто не мог знать, кроме одного, который сейчас лежал в его объятиях. Возможно, кто-то из его замка, но на самом деле не было никого, кто мог бы рассказать королю обо всем этом. Размышлять на эту тему было несколько бессмысленно. Ему хотелось поскорее доставить Хироцу в безопасное место, подлечить его раны в источниках Чёрной горы и убраться подальше от этого ужасного утеса, который был лишь свидетелем его собственного отчаяния.***
Королевские рыцари покинули карету в нескольких сотнях футов вниз, оставшись возле последних клочков тропы, поросших травой. Подняться выше на лошадях было невозможно, да и не хотелось пугать дракона. Элемент неожиданности был превыше всего, и противник не должен был услышать ни ржания, ни каких-либо непривычных для его слуха звуков. Хотя в том трансовом состоянии, в котором он находился, он мог вообще ничего не слышать. Спускаясь с горы в окружении личной охраны, Мори на мгновение задумался о том, насколько всё это было авантюрой. Весь его план. Всё зависело от его сына и от того, сумел ли он как отец воспитать его правильно. Дорога, или её жалкое подобие, была полностью размыта дождем, поэтому грязь продолжала налипать на подол королевской мантии. Он опустил взгляд, обнаружив, что это отвратительно, и эта мысль показалась ему необычной. Возможно, ему следует почаще покидать свой замок. Карета, украшенная затейливой резьбой по дереву и знаками короны, была спрятана в небольшом проёме рядом со скалой поменьше. Деревья здесь были повсюду, они росли на горе, и огромные пустые пролески то и дело сменялись небольшими лесами. Чёрная гора была самой высокой в королевстве, и, несмотря на природное изобилие ресурсов, таких как дикая природа, мало кто из подданных Мори бывал здесь. Сам он до сегодняшнего дня бывал здесь всего трижды. Когда они подошли к карете, охраняемой четырьмя рыцарями, дверца открылась изнутри, и из неё вышел высокий мужчина средних лет в длинном коричневом плаще, и поклонился своему королю. — Рад видеть, что Ваше Величество вернулось в целости и сохранности, — проговорил он с ухмылкой. — Вас так долго не было, что я уже начал беспокоиться о том, что мне придется сообщить вашему старшему сыну, что он теперь король. На это замечание Мори только закатил глаза. Подниматься на скалу было, конечно, рискованно, но не настолько, как это представлял его советник. — Беспокоен, как всегда, Нацумэ. Выпрямив спину, мужчина улыбнулся, сложив руки за спиной, и отошел в сторону, чтобы дать королю возможность забраться в крытую карету. Отдав распоряжение людям выезжать, как только они будут готовы, он последовал за ним, резко закрыв дверь. Шторы были закрыты, почти не пропуская света, и Мори, наконец-то скрывшись из виду всех своих подданных, расслабился в напряженной позе. Откинувшись на мягкие подушки, он расстегнул пальто, приподняв подолы, чтобы взглянуть на прилипшую к ним грязь, явно раздражаясь. Всегда суровое выражение лица на мгновение изменилось, выдавая меланхолию и печаль. На мгновение Мори показался на десяток лет старше, чем он был. Нацумэ заметил минутную слабость своего короля, заметную лишь тем, кто знал его много лет. Мелкие вздрагивания в чертах лица Мори и его измученный вид говорили о том, насколько сильно он действительно заботился о своем народе. По крайней мере, так считал Нацумэ Сосэки, который большую часть своей жизни провел рядом с королем, направляя его, как мог, не посягая на его абсолютное правление. Теперь ему нужно было узнать, что произошло. Карета затряслась и начала двигаться вперед, направляясь, наконец, к Белому замку. Мори полностью снял плащ и придвинулся к окну, вглядываясь в крошечную щель между портьерами и стеклом, глядя на своих гвардейцев, идущих пешком за каретой. — Не мучайте себя, Ваше Величество. Всего две мили вниз по горе, прежде чем они смогут вернуть своих лошадей. Ответа не последовало, но Нацумэ слишком хорошо понимал, о чем думает Мори. Как правитель, он должен был принимать решения, исходя не из своих личных желаний, а из необходимости. Им нужно было устроить засаду на дракона. — Он согласился на сделку? Мори только хмыкнул, переведя взгляд на своего советника. — Конечно, согласился. Ты лучше знаешь, чем предполагать, что я потерпел бы неудачу в таких переговорах. В темноте кареты по выражению лица было трудно понять, но Мори, похоже, всё же смог это сделать. Нацумэ был не единственным, кто хорошо знал другого. Эта связь была обоюдной. — А что со стариком? Мори вздохнул полной грудью. — Предатель? Все ещё жив. Я должен был ему что-то дать. Дракон так привязался к нему, ты бы видел… на это было почти больно смотреть. К тому же, прошло уже несколько десятилетий. Однако жестокость, прозвучавшая в речи короля, сказала Нацумэ гораздо больше, чем ему нужно было знать. Мори продолжил. — План в силе. Никаких изменений, я скажу Дазаю сегодня вечером. Легкость, с которой Его Величество говорил об этой части плана, заставляла задуматься о том, действительно ли король говорит о собственном ребенке. Сосэки, всю жизнь служивший королевской семье, не был уверен, что Мори делает что-либо, не обдумав до мелочей; однако в выражении лица короля, когда он говорил о своем младшем сыне, всегда присутствовал оттенок горькой холодности. — Как вы думаете, принц согласится? — Это не зависит от него. Я обещал дракону то, чего он хочет больше всего, и наша задача — сделать так, чтобы он захотел его. — Затем, слегка наклонившись вперед, он добавил, — Твоя работа, Сосэки. Не забывай. Я знаю, что ты его любишь. Первый министр короля кивнул и подошел к своему окну. Шторы на нем были чуть приоткрыты, и Нацумэ мог наблюдать за пейзажем, открывавшимся с горы. Они постепенно спускались к первой заставе, где не прошло и двенадцати часов, как они оставили своих лошадей. Чем ниже карета двигалась по склону горы, тем больше сосен окружало дорогу, перемежаясь с березами. Некоторое время оба ехали молча, слушая звон металла идущих позади королевских гвардейцев и редкое пофыркивание лошадей. Несмотря на относительную зелень местности, она всё равно оставалась пустырем, обманывающим случайного прохожего ложным чувством безопасности, но Чёрная гора была самым опасным местом во всем королевстве. Многие, кто отправлялся туда, никогда не возвращались, просто потому, что заблудились. Высокая, как облака, она напоминала о существовании дракона и о том, что именно он, а не Белый король, является настоящим правителем этой земли. Глядя в окно, Нацумэ снова заговорил, заметив то, на что уже многие обращали внимание. — Он никогда не сжигает деревья здесь. Где угодно, но только не на горе. Думаете, он заботится о ней? Мори пожал плечами. Он устал, не спавши уже больше суток, и начал дремать, пока Нацумэ не разбудил его. Хотя то, что он видел в своем беспокойном сне, было настолько ужасно, что его порадовало резкое пробуждение. Груды мёртвых тел, похожие на те, что он видел на утесе, только гораздо больше. Отбросив последние остатки возможного кошмара, король ответил с недовольным хмыканьем. — А разве это имеет значение? Он больше не будет этого делать. — Если ваш план сработает. — О, маловерные. Мы уже говорили об этом, Нацумэ. Ты хочешь добавить еще что-нибудь? Тишина, подобная той, что окружала карету, была единственным ответом короля. Закрыв глаза, показывая, что разговор окончен, по крайней мере, на данный момент, Мори скрестил руки над собой и добавил, почти шепотом. — Он выглядел таким молодым. И совсем не таким чудовищным, как я ожидал. И очень красивым. Трудно поверить, что ему больше двухсот лет. Чуя выглядит не старше двадцати двух.
