Сборник зарисовок по соухекам

      Доброго времени суток, обыватель! Я, неповторимая Снежинка, пришла сюда, чтобы рассказать тебе об Альтернативной Вселенной, в которой и будет вестись моё повествование. Для начала, сразу же скажу: в основном, изменениям будет подвергаться Рампо. Поэтому начнём с него.       Нашего великого детектива всея Йокогамы я сделала младше на четыре года, так как разница в возрасте формата 22-26 воспринимается адекватно, чего лично я не могу сказать о такой же разнице, но в формате 14-18. На этом как бы можно сказать, что всё, Рампо встретил Мори в том же возрасте, что и в ранобэ, но нет. Я всё переверну!       Родители Рампо погибли ровно в тот же момент, что и в ранобэ/аниме. Следовательно, на момент автокатастрофы Эдогаве было 14-4=10 лет. То есть, он чуть ли не от слова «совсем» был маленьким, беспомощным ребёнком, выброшенным без никого в этот мир и уязвимым почти ко всему. Да, хоть в полицейской академии он, может быть, и пробыл какое-то время, но потом его всё равно отчислили. Может, по той же причине, что и в каноне, — поспорил с комендантом и во всеуслышание рассказал про все его интрижки, — а может, по какой-нибудь другой. Но он всё равно был ещё раз выброшен. А что на счёт работы или подработки, так кто возьмёт работать малыша? Совершенно верно, никто.       И вот наш уже 11-тилетний (целый год в академии продержался малец, ух) Рампо сидит где-то посреди какой-нибудь Йокогамской улицы, к примеру, на выходе из парка, и найденным мелком на асфальте вырисовывает иероглиф «家», что на нашем языке обозначает «дом». Скорее всего, прохожие лишь мелькают взглядами с мыслью, что того отпустили погулять, либо же вообще не обращают на мальчишку никакого внимания. И история могла бы закончиться, если бы мимо Эдогавы не проходил уставший мужчина с очень капризной девочкой. Да, сейчас идёт речь про Огая Мори или же Ринтаро, как его называет Элис.       Мальчик секундно поднимает голову на доктора и тут же опускает, продолжая вырисовывать то ли тот же самый иероглиф, то ли какой-нибудь другой.       Мори же наклоняется к мальчонке и спрашивает: «Что ты тут делаешь совсем один?».       — Я пишу, — своим звонким, детским голоском отозвался узкоглазый.       — А где же… — в свою очередь продолжал расспросы доктор, не убирая с лица хитрую улыбку, как вдруг его перебили.       — Они умерли в автокатастрофе год назад. А вот зачем это всё знать подпольному доктору? Мёртвого же к жизни не вернуть.       — Интересно, с чего ты…       — Это и ежу понятно! В таких халатах явно не органы опеки ходят. Ещё мешки под глазами, сообщающие о постоянной усталости, а также бледная кожа, значит, редко выходите на солнце, а, следовательно, работаете там, где поступает минимум света, то есть в закрытом помещении.       Старший оголил зубы — это же был маленький талант! —, собираясь сказать ещё фразу, как вдруг вмешалась всеми нами любимая Элис.       — Ринтаро! Ринтаро! мне ещё долго ждать?! — капризно кричала девочка.       — Да-да, сейчас, Элис-тян, — Рампо посмотрел на это с неким недопониманием, как вдруг Огай вновь обратился к нему. — Ты пойдёшь со мной, малец, — и, даже не дождавшись ответа от мальчика, доктор Мори взял Эдогаву за ручку и повёл с собой к штабу Портовой Мафии…       Да, Мори Огай и сам был расчётливым человеком, но он лишь доктор, а малыш может занять хорошее место, если будет проявлять и развивать свой потенциал дальше.       Всё-таки завербовать этот маленький талант удалось. Мори в качестве подарка дал фуражку. Посередине блестела серебристо-белая звёздочка, сбоку была такая же кнопка, связанная со звездой двумя цепочками: одна короче, другая длиннее. Чёрный козырёк почти не блестел на свету, он стёрся. Зато ещё две кнопочки по его бокам ярко сверкали, а между всем этим был красный ремешок. Кстати говоря, вся остальная фуражка была тёмно-серая.       А вот что было дальше с детективом всея Йокогамы, великая Снежинка расскажет потом, милый обыватель.       Так, дальше у нас идёт Осаму Дазай. Он особо-то и не поменялся, если уж честно сказать… Хм, чтобы про него написать… Накидаю полухэдканон, обыватель.       В один прекрасный день Осаму возвращался из школы и напевал себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. И в этот момент его телефон запищал от такой же лёгкой музыки; парню позвонили.       «Осаму Дазай,» — ровным голосом произнёс шатен, чтобы собеседник знал, с кем имеет честь разговаривать. В следующее мгновение глаза парнишки округлились. На другом конце послышалось, что вся семья Дазай была убита. Осаму закрыл телефон (от этих раскладушек такой вайб) и огляделся.       Первой мыслью, как бы то странно ни было, оказалось самоубийство. Кажется, что для 14-ти лет как-то рановато, но у каждого своё. Осаму подходит к краю моста, по которому только что прошёлся, и… прыгнул в воду. Да, так легко прыгнул в реку, ведь им сейчас двигал далеко не разум. Но суицид не вышел, ибо парнишу заметил черноволосый мужчина с маленькой и капризной блондинистой девочкой. Это снова наш любимый Огай Мори, вместе с Элис. Он спас юношу от смерти, пусть даже та была и по своей воле.       — Что... — парень удивлённо похлопал глазами.       — Не рановато ль умирать тебе в таком возрасте? — спросил Огай, слабо улыбаясь.       — Вам какое дело? — огрызнулся Дазай.       — У тебя кто-то умер, да?       — Откуда Вы…       — Это легко понять. Хочешь отомстить? Хочешь, чтобы этот город стал чище? — в какой-то момент, улыбка Мори стала выглядеть слегка... безумно, что для него, небось, обычное дело.       — Я...       — Ринтаро! Ринтаро! ты где?!       О да, снова в разговор вмешалась Элис. Ох уж эта Элис... Кстати, она, кажись, удивила Дазая.       — Да-да, сейчас, Элис-тян! — отозвался мужчина, а затем повернулся обратно к Дазаю. — Ну так,...       — Осаму Дазай.       — Ну так что, Дазай-кун? Ты идёшь?       Вариантов было немного. Либо умереть, либо жить на улице, либо же пойти с неизвестным мужчиной неизвестно куда. Шатен выбрал третий. Осаму громко вздохнул и выговорил: «Я иду». Старший оголил зубы.       — Рад слышать, что ты не отказался от такого предложения, Дазай-кун. Вставай.       И Ринтаро повёл ещё одного парня к зданиям Портовой Мафии, слушая капризы своей же способности. Он думал — или уже точно знал? —, с кем можно поставить подростка.

*****

      — Рампо-ку~ун! — легким голосом подозвал к себе парнишку Огай, улыбаясь чуть ли не до ушей. В следующую минуту к нему подошёл узкоглазый юнец, который, к сожалению, являлся объектом экспериментов Огая, по приказам босса Мафии. Паренёк сразу обратил внимание на шатена, что стоял рядом. По виду сверстник, на лице пустота. — Не волнуйся, я ещё раз попробую отпроситься у босса, чтобы тебя освободили. Кстати, — доктор выдвинул несостоявшегося суицидника вперёд, — это Дазай-кун. Он будет за тобой присматривать.