Испорченная

      Она пришла на вечернюю тренировку. Заняла место на трибуне ещё до того, как игроки вышли на поле. Малфой шёл позади остальных парней. Их глаза мгновенно встретились, не смотря на то, что они находились на приличном расстоянии друг от друга. Он улыбнулся, а она смутилась, опуская глаза и заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.       Сейчас с ней не было сумки. Никаких книг или других вещей, на которые можно было бы отвлечься, если вдруг станет скучно и неинтересно. К тому же, у Гермионы словно бы открылось какое-то дополнительное дыхание для того, чтобы изучить квиддич. И сейчас она сидела на трибуне и точно так же, как и Малфой, старалась отыскать крохотный мячик, который красиво переливался в воздухе.       Гермиона подождала его после тренировки. Коридор был пуст, здесь не толпились родственники или друзья игроков. Именно поэтому она нервничала, но уходить не собиралась.       Ей было интересно с ним. А ещё легко, если не учитывать тех моментов неловких диалогов, которые были между ними с самого начала. Она хотела его увидеть, стараясь не анализировать лишний раз свои порывы и рассуждения. Все потом, когда она вернется домой. Сейчас только отдых и удовольствие.       Когда Малфой появился в коридоре, то замер на долю секунды, увидев одинокую Гермиону, стоявшую у стены. Он явно был растерян, а вот её щеки начинали пылать.       — Надеюсь, ты ждёшь меня, — легко усмехнулся он, приближаясь, в то время как Гермиона отлипла от стены.       — Нет, вашего капитана, который кричит этим жутко писклявым голосом.       Малфой рассмеялся, обнажая зубы. Ей стало приятно, что он оценил её юмор.       — Я сказал нечто подобное товарищу по команде, но он так странно на меня посмотрел, что больше я не поднимал эту тему. Подумал, вдруг я один это заметил.       — Вовсе нет.       Они двинулись по коридору, чтобы выбраться на улицу, а потом переместиться в отель. Обсуждая тренировку и других членов команды, обстановка быстро разрядилась и неловкость тут же испарилась.       — Ты пойдёшь на ужин? – спросил Малфой, как только они переступили порог отеля.       — Да. А ты?       — Поужинаем вместе?       — С удовольствием, — искренне ответила Гермиона.       — Сегодня каждый игрок моей команды считал своим долгом спросить меня о тебе.       — Обо мне?       Малфой галантно отодвинул перед Гермионой стул, но она помедлила, прежде чем сесть — всё потому что его заявление её обескуражило.       — Да, не верили, что ты та самая Гермиона Грейнджер. А потом спрашивали, почему такая девушка удостоила такого болвана, как я, своим вниманием.       Гермиона рассмеялась, слегка закатывая глаза и качая головой.       — Я всё ещё надеюсь, что однажды меня перестанут узнавать.       — Боюсь тебя расстроить, Грейнджер. Это никогда не произойдёт.       — И что ты им ответил? По поводу внимания и болвана?       — Сказал, что нет ничего такого в том, что друг хочет меня поддержать.       — А они?       — Они не поверили, и решили, что ты моя девушка, — Драко раскрыл меню, начиная вчитываться в название блюд.       Воздух застрял в горле Гермионы, и она с трудом перевела глаза на меню в своих руках. Нельзя было продолжать таращиться на Малфоя, показывать то, что эта фраза застала её врасплох. К тому же, она ничего не ответила на его реплику, от чего начинала паниковать. Она ведь никогда не думала о том, как их общение смотрится со стороны. Тем более здесь, где больше нет их друзей и знакомых. Есть только они. Он известный игрок, а она девушка, которая приходит к нему на тренировки и намеревается сопровождать его во время приемов. Не удивительно, что все вокруг так и норовят рассмотреть их как пару. Но разве она должна переживать по этому поводу?       — Я думаю, что цыпленок с томлеными овощами звучит неплохо. Что скажешь?       Малфой вырывает её из затянувшихся раздумий. Гермиона согласно кивает, и Драко тут же подзывает официанта.       Она следит за его действиями, понимая, что он совсем не думает о том, как их воспринимают окружающие. Значит, ей так же не стоит этого делать. Отдых и удовольствие, нужно сосредоточиться именно на этом.       Гермиона отогнала мысли в сторону, стараясь улыбнуться и расслабиться. Малфой легко вовлек её в новый разговор, и она с радостью переключилась, больше не думая о ерунде.       После ужина он сам предложил ей прогуляться. Гермиона тут же приняла приглашение, потому что сама хотела того же.       Но нужно было зайти в номер, чтобы взять рубашку и небольшое покрывало, которое можно постелить на песок. Гермиона была в юбке, а переодеваться совсем не хотелось.       — Раз уж мы возвращаемся в номер, я должен отдать тебе билет на матч. Потому что завтра начнётся настоящий дурдом, и я могу забыть, — проговорил Малфой, доставая из кармана ключ от номера.       Они одновременно открыли свои номера. Сумка Гермионы стояла на стуле у входа, она заранее собрала её, собираясь вечером идти на пляж. И то, что она отправится туда не одна, её безумно радовало.       Она оставила номер открытым, вернувшись в коридор. Дверь его номера так же была распахнута, и Гермиона взяла на себя смелость протиснуться внутрь. Драко был в гардеробе и копался в вещах, кажется, разговаривая сам с собой. Она не знала о его привычке, поэтому улыбнулась себе под нос, считая это забавным. Вдруг её взгляд упал на стопку выглаженных вещей. Они лежали на стуле. Видимо, их принесла горничная, и Малфой не успел их разобрать. Поверх спортивной формы лежало несколько одинаковых футболок. На спине была его фамилия и номер. Её руки сами по себе потянулись за футболкой, и Гермиона намеренно отбрасывала в сторону мысли о том, что она совершенно точно спятила. Но она уже стащила предмет одежды и быстро затолкала его к себе в сумку, отчего сердце начало бешено стучать о рёбра. Около получаса назад она переживала о том, что все вокруг подумают об их возможном романе. А сама собирается прийти на матч Малфоя в его футболке. Это чистой воды безумие, но ей почему-то очень захотелось это сделать. К тому же, зелено-серый цвет должен ей пойти.       — Никак не мог найти, — Малфой появился в комнате, и Гермиона немного дёрнулась, словно бы ее застали на месте преступления.       Он протянул ей билет, совсем не обращая внимания на её поведение. Гермиона приняла его, и их пальцы совсем не соприкоснулись, хотя она очень желала заполучить этот небольшой контакт. Кажется, она уже сходит с ума.       — Сейчас занесу его в номер, чтобы нигде не потерять.       Гермиона вернулась в свою комнату, положила билет, а затем вытащила украденную футболку и быстро затолкала её в один из ящиков. Перед тем, как вернуться в коридор, она посмотрелась в зеркало, оценивая свой внешний вид.       Они пошли тем же путем, что и вчера. И сегодня диалог складывался наилучшим образом. Перескакивая с темы на тему, хотелось улыбаться и начать говорить быстрей, чтобы ничего не упустить. Гермиона лишь жалела о том, что не переоделась. Пока они были на ужине, на улице поднялся ветер, который теперь так и норовил поднять её юбку вверх, тем самым поставив в неудобное положение. Приходилось придерживать её руками. И Гермиона готова была поклясться, что раз или два Малфой опускал свой взгляд на её ноги, старательно сдерживая улыбку.       Расположившись на песке, Гермиона ещё больше себя возненавидела. Из-за её лени теперь нужно испытывать дискомфорт и тонны смущения. Юбка задралась непозволительно высоко, оголяя её бедра. Она начала всё чаще ловить взгляд Драко на себе. Она и сама не поняла, как переключилась на какие-то спонтанные фантазии, возникшие в её голове. Казалось, что Малфой будто бы цеплялся за каждый миллиметр оголённой кожи, когда переводил на неё свой сосредоточенный взгляд. А её бросало то в жар, то в холод, хотя они и не думали переступать никаких границ. Сидя рядом друг с другом, Гермиона будто бы чувствовала, как горячая рука Малфоя ложится на её коленку, начиная медленно ползти вверх, пробираясь под юбку. Мурашки сами собой разбежались по телу, и Гермиона поняла, что пропустила уже половину рассказа Драко. Отругав себя за такие вольные и совершенно непристойные мысли, Гермиона посильней запахнула на себе длинную рубашку, очень стараясь сосредоточиться на словах Малфоя, а не на его губах.       — Ты придёшь завтра на тренировку?       — Что, уже привык к моему присутствию?       — Ты же знаешь, к хорошему быстро привыкаешь.       — Приду только на вечернюю.       — Хочешь поваляться в кроватке, Грейнджер?       — Хочу побыть немного эгоисткой и сходить на пляж.       — Я бы тоже не отказался от загара и отдыха. Ты все правильно делаешь, когда выбираешь себя.       — Тебе бы тоже стоило это сделать.       — Ты подбиваешь меня совершить прогул?       — Ну, может и не накануне важного матча. Но в будущем — обязательно.       — Вот она, любительница нарушать правила.       — Я просто очень давно этого не делала.       Они просидели под звёздами, пока на улице совсем не похолодало. Их окутывала романтика и трепет. И пусть между ними не было милых разговоров о любви, в воздухе определенно витал флирт, а атмосфера располагала к легкости и небольшой игре на чувствах.       И, вернувшись в отель, оказавшись у дверей своего номера, Гермиона вновь ощутила неловкость. Сегодня прощаться было тяжелей. Словно бы каждый из них чего-то ждал. Того, что не могло случиться. Как только Малфой пожелал ей спокойной ночи, она бросила ему тоже самое в ответ и поспешила скрыться за дверью, а заодно и избавиться от этой неудобной юбки, которая продолжала подпрыгивать и порождать в ее голове пошлые фантазии.       Она приняла душ, переоделась в пижаму и залезла под одеяло, надеясь на то, что завтра всё встанет на свои места. На то, что Малфой станет немного раздражающим парнем. А она той, кто будет его чему-то поучать.       Вот только она ошибалась.       Гермиону злило, что время перевалило за полночь, а она продолжала лежать без сна. Но не успевала она закрыть глаза, как перед её взором появлялся Малфой в своей спортивной форме, парящий в воздухе на метле. Потом картинка быстро сменялась, и теперь они уже снова сидели на пляже, а его рука вовсю хозяйничала у неё под юбкой. Ещё одна смена кадра, и теперь Драко прижимал её к стене, страстно целуя.       Приходилось открывать глаза, чтобы отогнать от себя эти крышесносящие картинки. Она себя не узнавала, потому что раньше её никогда не посещали никакие сексуальные фантазии, но теперь, когда он был рядом, так легко впуская её на свою территорию, всё изменилось. Даже сейчас, лежа в темноте, Гермиона заливалась краской от смущения. Однако всё равно продолжала закрывать глаза, рассчитывая на продолжении разыгравшейся в воображении истории.       Внизу живота тянуло от одних только мыслей. Она была возбуждена и отрицать это было глупо. Гермиона приподнялась, чувствуя между ног влагу. Она нервно рассмеялась, снова откидываясь на подушки.       — Чёрт, — тихо проговорила она, растирая лицо ладонями.       Как она могла завестись от одних только мыслей? Как она могла так сильно захотеть Драко Малфоя, что впору было лезть на стену? И самое ужасное то, что теперь одна часть её мозга старательно подталкивала её на то, чтобы встать с кровати и постучать в его номер. Ведь он находился так близко, в нескольких метрах. Живой, горячий, соблазнительный и манящий. И сводил её с ума, даже ничего для этого не делая. Как это могло произойти?       Они никогда не целовались и даже не были близки к этому. Да и объятья можно пересчитать по пальцам одной руки. И все они были такими сдержанными и скованными, что им потом приходилось опускать глаза в пол, только чтобы больше не пересекаться взглядами и не вспоминать те несколько секунд чёрствых проявлений чувств, которые обычно случались во время празднования Рождества или же дня Рождения.       А сейчас она лежит в кровати и бесстыдно ёрзает на месте, думая о нём. Она горячая и полностью готовая к сексу с тем, к кому у неё никогда прежде не было симпатии. Но, кажется, всё изменилось. И как бы сильно Гермиона не пыталась вспомнить этот момент, всё вело к краху. Видимо, это просто случилось. Но никак нельзя дать этому продолжение. Нужно сделать всё возможное, чтобы от этого избавиться.       Они ведь друзья. Приятели, которые могут шутить, разговаривать, выпивать по выходным и играть в идиотские игры. На этом должна быть поставлена точка. Причем жирная.       Распсиховавшись, Гермиона включила светильник на тумбочке и потянулась за книгой, стараясь отвлечься. Ей нужно было переключиться, потому что она была уже на грани отчаянья и могла запустить свою руку в трусики, окончательно себя отпустив и позволив тем самым картинкам заполонить её разум. Но нельзя было этого делать. Категорически запрещено.       Она не могла хотеть Малфоя. Не должна была.       Вот только он был для неё как запретный плод, который смотрел только в её направлении, молча подзывая к себе. Он был палящим солнцем, а она шариком мороженого, который стремительно таял, начиная растекаться под ним большой лужицей, не имея никакой возможности приобрести первоначальное состояние. Но ведь она на самом деле уже не сможет быть прежней. Точно не сумеет быть перед ним такой же свободной, потому что уже позволила себе вступить на запретную территорию, начав воображать их вместе.       Гермиона громко захлопнула книгу, отбрасывая её на тумбочку и выключая свет. Накрывшись одеялом с головой, она как наивная и маленькая девочка надеялась, что сумеет спрятаться там от самой себя. Или от Малфоя, который продолжал наступать в её сторону, как призрак. Как страшный монстр, которым пугают детей в детстве. Но ужас в том, что теперь Гермиона хочет, чтобы он её нашел. Чтобы он овладел ей, чтобы не оставил выбора, чтобы подчинил.       Она и сама не заметила, как правая ладошка опустилась в трусики, и пальчики невесомо прошлись по клитору. Изо рта сорвался едва слышный вздох, а соски напряглись, начав тереться о мягкую ткань пижамного топа. Но Гермиона уже не могла остановиться, плотней закрывая глаза и кусая губы. Ей так хотелось, чтобы вместо её пальцев там были совсем другие. Его. Длинные и немного грубые. Наверняка слегка шершавые, учитывая то, что он много времени проводит на тренировке, в форме, сжимая рукоять метлы.       Но в постели он мог бы сжимать её талию, и его язык медленно проходился бы по нежной коже, стараясь пересчитать несметное количество мурашек. Гермиона усилила давление, немного опуская пальцы ниже. Она хотела чувствовать, как его пальцы скользят по ее бёдрам, как язык нажимает на ту самую точку, где сейчас были сосредоточены все её нервы и эмоции.       Гермиона выгнулась, до сих пор находясь под одеялом, и её стон стал громче. А движения пальцев более смелыми и быстрыми. И пока правая рука продолжала наращивать темп, левая уже пробралась под пижаму, сжимая грудь. И она готова была разрыдаться от отчаянья в этот самый момент, потому что всё это с ней делал не он. Желание сорваться с места и всё-таки постучать в его дверь нарастало. Почему бы не предложить Малфою закончить те ласки, которые она начала самостоятельно. Интересно, он бы посмотрел на неё как на сумасшедшую? Посмел бы отказать? Она вспомнила, как он смотрел на её ноги там, на пляже, и почему то стала уверенная в том, что не отказал бы. Ей так сильно захотелось ощутить его внутри себя, сорвать голос, оставить на его теле полосы от своих ногтей. Поцеловать, запомнить его вкус. Просто быть с ним.       Гермиона сделала ещё парочку движений, чувствуя ту самую пульсацию, которая свидетельствовала о разрядке. Её тело натянулось, как струна, а затем она расслабилась и обмякла, она вспотела и теперь простыни были немного влажными, что начинало раздражать.       Она тяжело дышала, совсем не чувствуя облегчения. Потому что желаемое так и не было получено. А все эти действия были чем-то отвлекающим, тем, что уж точно не могло восполнить её пустоту, которая разрывала на части.       Ей захотелось разрыдаться. Потому что желание быть рядом с ним стало в разы сильней.       Гермиона уснула только под утро. Естественно, на пляж она не пошла. Предпочла и дальше забываться беспокойным сном, надеясь на то, что её голова не будет раскалываться на части оставшуюся часть дня. Ведь она не привыкла просто валяться в постели, когда солнце уже высоко висит в небе.       Ближе к обеду Гермиона заставила себя принять душ и спуститься вниз, чтобы перекусить. Конечно же, можно было бы заказать еду в номер, но ей хотелось немного прогуляться и собраться с мыслями. За эту ночь она как будто изменилась. Она яро ощущала эти перемены внутри себя и дико их страшилась.       Но не успела Гермиона закрыть номер и положить ключ в небольшую сумочку, как причина её душевных метаний появился на горизонте, следуя к своему номеру. Она застыла на месте, как будто её застукали на месте преступления. Перед глазами тут же пролетели все кадры, преследовавшие её ночью. Щеки стали пунцовыми, а сердце определенно сделало тройное сальто. И когда Малфой посмотрел на неё, ей показалось, что он прочитал все её мысли. Гермиона вспомнила, что когда-то ходили слухи о том, что Малфой владеет легилименцией. Легкие тут же схлопнулись, не давая нормально дышать. Нужно было брать себя в руки. Не может же Малфой ни с того, ни с сего взять и проникнуть в её мысли, чтобы проверить, не думала ли она о нем прошлой ночью. А ведь она думала. Более того, она представляла их секс, она мастурбировала на Драко Малфоя. Какой стыд.       — Грейнджер, что с тобой?       Малфой уже давно стоял напротив неё. И она даже представлять не хотела, что в эти минуты отражалось на её лице.       — Ты владеешь легилименцией?       Она готова была врезать себе прямо сейчас, причём по лицу и со всей силы. Зачем она задала ему этот вопрос. А главное, на какие мысли он теперь может его натолкнуть.       Малфой молча стоял, продолжая сверлить Гермиону взглядом, недоумевающе сводя брови на переносице.       — Почему ты спрашиваешь?       — Я… Я вспомнила, что Тео говорил…       — Трепло Тео, — перебил её Драко, начиная посмеиваться.       — Ну, так как? Можешь?       — Это очень неожиданный вопрос, Грейнджер. Самое оригинальное приветствие.       — Прости, просто иногда моё любопытство играет против меня. Хочу просто знать, врал он или нет.       — Не врал, — пожал плечами Малфой, доставая свой ключ от номера.       — Правда?       — Ну, я очень давно не практиковался. Но в школьные годы я отлично владел этим навыком. И уверен, что и сейчас смогу. Ты ведь прекрасно знаешь, что я очень способный.       Ее щеки определенно сейчас воспламенятся, и вся голова вспыхнет, словно спичка. Какая же она идиотка.       — Теперь я знаю, что он не сочинял. Спасибо, — она решила не отвечать на его флирт, а поскорей смыться подальше от его цепкого взгляда.       — Ты была на пляже?        — По правде говоря, я проспала.       — Сегодня всё равно очень ветрено, не расстраивайся.       — Спасибо, — она слабо улыбнулась, делая шаг в сторону. – Хочу перекусить и прогуляться.       — Хорошо, Грейнджер. Увидимся вечером?       — Конечно, — поспешно ответила она, уже предчувствуя катастрофу.       — Хотел спросить, ты пойдёшь со мной на вечерний приём? Он будет коротким, ведь завтра матч.       — Конечно, пойду.       — Просто, если ты не хочешь… Это ведь не что-то принудительное.       — Я хочу, — твёрдо проговорила Гермиона, ни капли не сомневаясь в собственных словах.       И как же было тепло после того, как Малфой широко улыбнулся ей после произнесённых слов. Казалось, что это на самом деле было для него очень важно. И теперь Гермиона была уверена, что её ждет ещё одна бессонная ночь.       Она сидела на трибуне напряженная, как никогда. Ещё никогда в жизни она так внимательно не следила за чьими-то руками. За тем, как пальцы сильно сжимают рукоять метлы, перемещаясь вверх и вниз. Как язык медленно проходится по слегка пересохшим губам. А затем, как те самые пальцы быстро зачёсывают растрепавшиеся и влажные волосы назад. А когда Малфой прикрикнул на кого-то из своей команды, Гермионе пришлось сильней сжать свои бедра. Это было уже каким-то помешательством, если её уже начали заводить такие вещи.       Гермиона не стала дожидаться Малфоя после тренировки. Она заранее сказала ему, что ей нужно немного больше времени, чтобы собраться и привести себя в порядок. Естественно, он не возражал. Так что, когда капитан команды дунул в свисток, она подскочила на ноги и, помахав Драко рукой, сбежала со ступенек и помчалась в свой номер, борясь с трусущимися коленками.       Простое черное платье, которое теперь казалось слишком коротким, идеально сидело на её теле. Гермиона потрудилась над причёской, собрав волосы в низкий и немного небрежный пучок, позволив нескольким прядям падать на лицо и шею. Изящные туфли делали ноги ещё длинней, оставалось только застегнуть цепочку на шее, и она будет полностью готова к выходу в свет.       Как только Гермиона постаралась справиться с небольшим замочком, ориентируясь исключительно на ощупь, в дверь коротко постучали. Отгоняя от себя ненужные мысли, она подбежала к двери и широко её распахнула, начиная жадно рассматривать Драко. Сегодня на нем был темно-серый костюм и никакого галстука. И Гермиона могла смело признать, что это отсутствие официальности ей безумно нравилось. Никаких удавок на шее, которые порой немного пугали.       — Ты прекрасно выглядишь, — его теплый взгляд прошёлся по её фигуре сверху вниз и обратно.       — Спасибо, — должно быть, её румяные щёки отчетливо контрастировали с черным платьем.       — Ты готова?       — Осталась цепочка, — Гермиона приподняла украшение, помотав им из стороны в сторону, как маятником.       — Давай я помогу, — Драко, не дожидаясь разрешения, перехватил цепочку из её рук и теперь ждал, когда Гермиона повернётся к нему спиной.       Она немного помедлила, прежде чем сделать это. Оказавшись в таком положении, Гермиона ощутила себя немного уязвимой. Но эти мысли быстро отошли на второй план, когда она почувствовала прикосновение его кожи к своей. Мурашки тут же забегали по спине и шее, и Гермиона точно знала, что Малфой это заметил. Она быстро закусила губу, чтобы не издавать никаких звуков, рискуя съесть весь блеск для губ, который она нанесла совсем недавно.       — Готово, — слишком тихо проговорил Драко, опаляя её кожу своим дыханием.       Гермиона блаженно прикрыла глаза, прежде чем повернуться обратно.       Они простояли в тишине несколько секунд. Но это была совсем не та тишина, к которой она привыкла. Теперь между ними витало нечто незнакомое, будоражащее сознание и заставляющее кровь вскипеть в жилах.       Возможно, она совершила самую большую ошибку в своей жизни, когда согласилась отправиться в эту поездку. А может, она в шаге от того, чтобы сорвать джек-пот.       Гермиона молча отошла назад, а затем взяла карту со стола и двинулась к двери, ожидая, когда Малфой окажется в коридоре.       — Можешь положить к себе? Я не беру сумочку.       — Конечно.       Драко бросил ключ от её номера во внутренний карман своего пиджака, и они, наконец, двинулись к лифтам. Она нервничала. Ей это не нравилось. Она раньше никогда не бывала на подобного рода мероприятиях. Слишком привыкла к вечеринкам в Министерстве, где все пьют и кучкуются, разнося сплетни. Чем занимаются на тусовках в мире спорта?       — Завтра будет достаточно жарко. Уже подумала, в чём пойдешь на матч? – Малфой нажал на кнопку в лифте, коротко кидая взгляд на Гермиону.       В этот момент она снова подумала о легилименции и о том, что он узнал, что его футболка наглым образом украдена.       — Поверь, я тебя удивлю, — она и сама не поняла, как вновь добавила нотки флирта в их разговор.       — Ты уверена? – Малфой выгнул бровь, и уголок его губ изогнулся в ухмылке.       — Абсолютно.       Двери лифта бесшумно разъехались в стороны, и они синхронно вышли в большой холл. Рука Драко невесомо легла в район её поясницы, задавая правильное направление. Спина Гермионы выпрямилась, и она мысленно посчитала до десяти, чтобы немного успокоиться.       Они добрались до просторного зала, где уже было полно людей и журналистов. В середине помещения стояло несколько мужчин в возрасте, и Гермиона тут же поняла, что они здесь являются главными шишками.       Не успели они с Малфоем двинуться вперёд, как несколько камер тут же повернулись в их сторону, начиная щелкать, ослепляя вспышками.       — Драко, иди сюда, — какой-то мужчина из той самой толпы высоко поднял руку вверх, подзывая Малфоя к себе.       Давление на поясницу Гермионы усилилось, и они быстро зашагали вперёд, не забывая дарить лёгкую улыбку всем, кто фотографировал их по пути.       — О, ты не один, мой мальчик. Представишь нам свою очаровательную спутницу?       — Гермиона Грейнджер. Любезно согласилась составить мне компанию.       — Вы такая очаровательная, — мужчина потянулся к её руке, и Гермиона позволила легко поцеловать костяшки пальцев, улыбаясь.       После этого ещё двое мужчин проделали подобную манипуляцию, и все это время Драко не убирал свою ладонь с её спины. Ей нравилось, что он находится рядом, как бы поддерживая и защищая, хотя вокруг не было никакой опасности.       Они задали ей несколько вопросов, которые касались рода деятельности, а затем спросили, за какую команду она завтра будет болеть. После этого все вокруг звонко рассмеялись, и ей пришлось сделать тоже самое.       Гермиону, наконец, оставили в покое и начали обсуждать завтрашнюю игру. И из всего этого она поняла, что они на самом деле делали ставки, считая это самым большим развлечением в мире. Затем в поле зрения снова появились репортёры, начиная делать снимки, которые завтра будут на первых полосах газет, в преддверии важного матча. Что ж, теперь она тоже там будет.       — Не хочешь потанцевать? – Драко наклонился к её уху, практически прикасаясь губами к коже.       — Хочу, — выдохнула Гермиона, желая как можно дальше убраться от этих шумных мужчин, которые начали обсуждать одну и ту же тему уже по третьему кругу.       — Вы уже уходите? – мужчина, который первым поцеловал её руку, и чьего имени она не запомнила, обратил на себя внимание своим громким возгласом.       — Решили переместиться на танцпол, — улыбнулся Драко, начиная отводить Гермиону в сторону.       — Развлекайтесь. И, Малфой, — окликнул он его, когда они уже успели отойти на несколько шагов. – Твоя девушка прекрасна. Тебе нужно постараться, чтобы не упустить её.       — Спасибо, сэр, — учтиво ответил он, разворачиваясь и продолжая намеченный путь. – Извини за их поведение, — обратился Драко к Гермионе, и его рука мягко заскользила по её локтю, разворачивая её лицом к себе.       — Тебе не за что извиняться.       Он обхватил её за талию и прижал к себе. Гермиона положила руку ему на плечо, стараясь сохранять равновесие, потому что в какие-то моменты ей казалось, что она может рухнуть вниз от пьянящей близости, которую она заполучила.       Ладонь Малфоя медленно и испытывающе начала двигаться вдоль её позвоночника, одаривая новой порцией мурашек и ощущением скрученных внутренностей. И в этот момент Гермионе стало настолько всё равно, что происходит вокруг и кто на них смотрит, что она просто прикрыла глаза и позволила себе следовать за мужчиной, который умело вел её в танце.       — Завтра все узнают, где я и с кем, —тихо сказала Гермиона, медленно открывая глаза и встречаясь с удивлённым взглядом Драко.       — Разве никто не знает?       — Ты и Тео.       — Ты сбежала, никому не сказав? – он улыбнулся, и в его голосе были слышны нотки восхищения.       — Можно сказать и так.       — Загадочная Грейнджер, — не спеша протянул он, снова наклоняясь к ее уху. – Не хочешь открыть несколько тайн?       — Их не так уж и много, Малфой. Но, может быть, однажды? – она пожала плечами, а затем рассмеялась, потому что Драко слишком резко развернул их в другую сторону.       — Я ловлю тебя на слове, учти.       — Хорошо.       — Тебя волнует то, что завтра все увидят? – обеспокоенно спросил Драко.       — Нет.       — Я имею в виду то, что они увидят тебя со мной.       — Меня это совсем не волнует.       Она не врала и говорила вполне серьёзно. И ей очень хотелось, чтобы Малфой верил её словам.              Если ещё вчера она размышляла о том, какие разговоры могут вестись за её спиной, то теперь, когда она тонула в светящихся и бездонных глазах Драко, ей на самом деле было всё равно. Отдых и удовольствие — и именно это было на первом плане.       А сейчас его глаза светились, и почему-то только это имело значение.       — Мы можем сделать небольшой круг по залу и незаметно уйти.       — Это было бы здорово. Не думала, что может быть что-то похуже, чем вечеринки в Министерстве.       Они рассмеялись, начиная незаметно двигаться к выходу. А когда оказались в коридоре, то ускорили шаг, и можно было подумать, что они скрываются от преследования.       — Тебе ведь ничего не будет за то, что ты ушёл?       — Я там появился, пусть будут за это благодарны. К тому же, нужно хорошо выспаться перед завтрашним матчем.       Чем больше Гермиона смотрела в его глаза, тем отчётливей понимала, что ей уж точно будет трудно уснуть.       Они медленно шли по коридору, посмеиваясь над тем, что увидели в зале. Гермиона была рада, что они быстро возвращаются в номер, потому что находиться в обществе тех людей было совсем не весело. Но то, что прямо сейчас им придется попрощаться, её огорчало.       Сначала она потеряла дар речи, когда Малфой целенаправленно направился к её двери. А затем вспомнила, что сама отдала ему ключ.       — Жаль, что этот вечер закончился так быстро, — проговорил Драко, стараясь не поднимать глаз, параллельно открывая дверь ее номера.       — Это наталкивает меня на вывод о том, что моя компания намного лучше, чем общество Нотта.       — Можешь в себе не сомневаться.       — Тебе нужно выспаться, — едва слышно проговорила Гермиона, и ей показалось, что расстояние между ними стало едва ощутимым.       Малфой глубоко вздохнул, внимательно изучая её лицо. И Гермиона боролась с собой, чтобы не отвести глаз в сторону. Почему-то сейчас в особенности не хотелось этого делать.       — Увидимся завтра.       — Да, увидимся завтра, — слегка разочарованно проговорила Гермиона, теряя все остальные слова, которые собиралась произнести, потому что Драко наклонился вперёд, подарив ей лёгкий поцелуй в щёку.       После этого он развернулся и в спешке открыл свою дверь, тут же скрываясь за ней. Гермионе ничего не оставалось сделать, кроме как последовать его примеру.       Во сне её преследовали сны о том, как они танцевали. Как его руки ощущались на её теле. Как уютно она чувствовала себя рядом с ним и как готова была рассыпаться на кусочки от этих ощущений.       Сейчас она явно была едва тлеющими углями. Но стоило Малфою оказаться рядом, она уже готова была вспыхнуть ярким пламенем, которое будет не так просто потушить. И Гермиона боялась, что совсем скоро Драко поднесёт эту самую спичку поближе, и пути назад уже не будет. И самое страшное было то, что желание преобладало над страхом. Оставалось лишь гадать, чем всё это может для неё закончиться.       Потому что сейчас она была в какой-то сказке. В мире под куполом, который сама для себя создала. И в её окружении мог быть только один человек. Тот, кто спал в соседнем номере. И ей бы не хотелось, чтобы по возвращению домой этот купол растворился в воздухе, как туман, который рассеивается после сырого и промозглого дня.       Гермиона распахнула глаза ранним утром и поняла, что больше не сможет уснуть. Она заказала себе легкий завтрак в номер, посмотрела в окно, а затем пошла умываться.       Она переживала, как будто исход матча каким-то образом зависел от неё. Ей хотелось, чтобы он победил. Чтобы вырвал победу из рук соперников. Чтобы она сорвала голос от радости, хотя ничего подобного раньше не делала.       Ближе к одиннадцати часам Гермиона услышала, как дверь его номера быстро открылась и закрылась. Она тут же вскочила с кровати и подлетела к двери, открывая её, и не думая о том, что до сих пор находится в пижаме.       — Драко, — выкрикивает она, заставляя его обернуться.       Она редко называет его по имени, но ей очень нравится, как буквы перекатываются во рту, складываясь в уютное и абсолютно точно особенное имя.       Он спокоен и немного задумчив. Останавливается на месте, когда Гермиона его окликает.       — Что-то случилось? – он делает шаг в её сторону.       — Хотела пожелать тебе удачи, — выдыхает она, стараясь улыбаться и не думать о том, что её соски затвердели и это наверняка видно через тонкий топ.       — Спасибо, Грейнджер.       — Можно тебя обнять? – ей кажется, что она смотрит на него слишком перепугано.       И в следующее мгновение он усмехается. Возможно, от её вида. А, возможно, от просьбы, которую она озвучила.       — А тебя что-то останавливает? – сам он не сдвигается с места и терпеливо ждёт, когда Гермиона сама к нему приблизится.       Он делает вид, что не смотрит вниз, туда, где её топ отчетливо натянулся от напряжённых сосков. А ей почему-то хочется рассмеяться и она чувствует себя чертовски глупо. Зачем она только вышла из номера и спросила про объятья?       Но она не останавливается и продолжает движения, уже через мгновения прижимаясь к нему всем телом, обхватывая его шею руками. Она чувствует, как ее грудь трётся об его футболку. А затем — как его руки сжимают её талию, словно в тисках.       — Я хочу, чтобы ты выиграл, — тихо шепчет она, и её пересохшие губы практически дотрагиваются до его оголённой шеи.       — Я выиграю, — уверенно произносит он, и его правая рука ползет вверх, добираясь до обнаженного участка её спины.       Отойти от Малфоя было ещё сложней, чем прижаться. Она не знала, как будет смотреть ему в глаза. Именно поэтому Гермиона предпочла этого избежать. Сделала шаг назад и, не поднимая глаз, проследовала в номер, захлопывая дверь и прислоняясь к ней спиной.       Пора было собираться на матч.       Гермиона распустила волосы, натянула светлые джинсовые шорты, а затем украденную футболку Драко. Она была длинной и практически прикрывала шорты, но ей нравилось, как это смотрится.       Она вышла из номера, положила ключ в карман шорт и пошла к лифтам. Напряжение нарастало с каждым шагом. Билет на игру приятно согревал ладонь. Оставалось переместиться и немного постоять в очереди. К счастью, она должна сидеть в специальной ложе, и это не займет много времени.       Весь стадион был как на ладони. Музыка громыхала, заглушая все остальные звуки вокруг. И даже разговор людей с легкостью потонул в ней, растворяясь. Когда Гермиона опустилась на своё место, многие с интересом посмотрели в её сторону. Она ответила тем же, понимая, что все её размышления подтвердились. Вокруг были семьи игроков команды Малфоя. Родители, жёны, сестры, братья, дети и лучшие друзья. Она же сидела в одиночестве, и в этот самый момент чувствовала себя как никогда особенной девушкой.       Раздались громкие аплодисменты, и Гермиона поспешила повернуть голову, замечая, как игроки двух команд оседлали свои метлы и поднялись в воздух.       Её взгляд цеплялся только за одну фигуру. И она не удивилась, когда их глаза снова встретились. Гермиона постаралась сесть ровнее, чтобы Малфой смог увидеть то, в чём она была одета. И, видимо, он заметил, потому что в следующую секунду рассмеялся, покачивая головой. Она так же рассмеялась, слегка покусывая нижнюю губу, замечая на себе взгляд её соседки по ложе.       Когда послышался звук свистка, выражение лица Драко тут же изменилось. Гермиона напряглась, уже по привычке начиная выискивать снитч на поле. Она и сама не заметила, как начала выкручивать себе пальцы, нервничая.       Игра длилась уже около сорока минут. Счёт был практически ровным. Правда, команда Малфоя вырвалась вперед на двадцать очков.       Внезапно Драко сделал резкое пике вниз, и Гермиона наклонилась вперёд, едва не вывалившись из своего ряда. Как будто она сувенир, который стремится выпасть на поле, прямо под ноги своего кумира.       Ловец другой команды устремился в сторону Малфоя, который в свою очередь сделал какой-то опасный финт, что у неё перехватило дыхание. Был бы здесь Гарри, он бы точно сказал название этого трюка. Но, если быть честной, Гермионе было всё равно. Она не дышала, наблюдая за тем, как Драко тянется вперёд, практически лежа на метле у самой земли. Секунда. Рывок. Свисток, звук которого тут же тонет в безумном крике всех болельщиков вокруг.       Гермиона не помнила, как вскочила на ноги, как присоединилась к всеобщему ликованию. Как начала обнимать своих соседей по ложе, принимая и произнося поздравления.       Она посмотрела на Малфоя, который уже успел подняться на высоту, сжимая в руках тот самый мячик. По привычке их глаза тут же нашли друг друга, и Драко вытянул руку, указывая на Гермиону, словно бы без слов посвящая свою победу только ей.       Гермиона села на место, стараясь усмирить разбушевавшееся сердце. Она внимательно наблюдала за тем, как команда радовалась, обнимаясь. Затем им вручали медали за первое место, пожимали руки, говорили слова поздравления.       А она не могла дождаться, когда снова обнимет его.       Когда игроки начали двигаться в сторону раздевалок, а болельщики начали покидать свои места, Гермиона почему-то и не думала двигаться. И интуиция её не подвела.       Малфой поднял голову вверх, пробегаясь глазами по ряду пустующих стульев, а затем вновь взобрался на метлу и поднялся в воздух. Гермиона вскочила на ноги, от чего её голова начала немного кружиться.       Малфой переступил через бортик, когда последние гости уже покидали ложу. Он отложил метлу в сторону. И едва рукоять коснулась твердой поверхности и его руки освободились, Гермиона сделала шаг вперед, обхватывая Драко плотным кольцом рук. Он ответил ей тем же, и ей нравилось, что эти объятья были более крепкими, нежели утром, в коридоре.       — Ты потрясающий!       — Ради этих слов из твоих уст стоило победить в игре, — рассмеялся он, и Гермиона почувствовала, как её ноги на какое-то время оторвались от пола.       — Даже если бы ты не победил, я бы всё равно…       Она не закончила реплику, немного отстраняясь от него, и теряя дар речи, замечая, что он смотрит на ее губы. Гермиона до сих пор держала ладони на его плечах.       — Откуда ты взяла мою футболку? – его глаза вернулись к её, и тот самый момент, которого она ждала и боялась, был упущен.       — Я её своровала. Когда ты искал билет в номере.       — Ты просто ужасна, — он не был зол, его веселил её поступок.       — Тебе не понравилось?       — Я в восторге!       — Значит, я не зря пошла на преступление.       — Я прощаю тебе это воровство.       — И даже не последует никакого наказания?       — Только если ты сама этого захочешь, — он слегка наклонил голову, его чёлка упала на лоб, и Гермиона поняла, что они уже зашли слишком далеко.       — Я всё равно не собиралась отдавать тебе футболку. Я её честно своровала.       Это прозвучало слишком смешно, и Малфой снова не смог сдержать смех. Ей очень нравилось, когда он смеялся.       — Я должен идти. Но я зайду за тобой через два часа.       — Надеюсь, мы сможем улизнуть с приёма так же, как и вчера, — в надежде проговорила Гермиона, окончательно ускользая из его объятий.       — Не хочешь праздновать в кругу вчерашних очаровательных и юморных мужчин? – Малфой смешно поиграл бровями, хватая в руки метлу.       — Я бы предпочла немного иную компанию, — она очень надеялась, что он понял её намек.       К счастью, Гермиона точно знала о том, что Малфой всегда был смышлёным.       Через два часа Малфой снова постучал в её дверь, прямо как вчера.       На этот раз на ней было тёмно-зеленое платье с открытой спиной. И такая модель одежды не предполагала ношение лифчика. И Гермиона особенно порадовалась, что ткань платья была плотной, и ей не придется переживать из-за реакций своего тела на её сегодняшнего спутника. Она распустила волосы и открыла дверь, расплываясь в улыбке.       — Можно я зайду?       — Конечно.       На Драко был чёрный костюм и белая рубашка. На шее красовалась бабочка, притягивая к себе внимание.       — Я хочу сделать тебе подарок.       — Подарок? Мне?       Она была удивлена и сбита с толку. Гермиона не думала, что Малфой захочет ей что-то подарить, и теперь начинала переживать.       Он достал из кармана брюк небольшой черный бархатный мешочек и протянул его Гермионе.       — Что там? – её пальцы стали ледяными, а голос немного дрожал.       Она аккуратно взяла презент, не спускала с Малфоя глаз, не осмеливаясь заглянуть внутрь.       — Это снитч.       — Снитч? – она всё же опустила голову и заглянула в мешочек, понимая, что Малфой не соврал и не пошутил.       — Тот, что я поймал сегодня. Ведь после матча их отдают тому, кто их словил. Я бы хотел, чтобы этот был у тебя.       — Я… По правде, я не знаю, что сказать. Спасибо.       — Ничего особенного, просто…       — Нет, это много для меня значит. Правда.       Ей хотелось подойти к нему и поцеловать. Хотя бы обнять. Просто приблизиться и почувствовать его тепло и запах тела. Но Гермиона продолжала стоять на месте, не в состоянии пошевелиться.       Он только что подарил ей эту победу, прямо как тогда, на поле. Только теперь она стала ощутимой. Это было волшебно, слишком интимно, и на её глаза вдруг стали наворачиваться слёзы.       — Пойдем? – он вывел её из какого-то спонтанного оцепенения, и в ответ Гермиона лишь кивнула головой.       Перед тем, как выйти из номера, она подошла к сумке и положила туда его подарок, не желая оставлять его в одном из ящиков тумбочки.       В коридоре Драко согнул руку в локте, и Гермиона с радостью ответила на этот жест.       — Прости, я совсем забыл сказать о том, как волшебно ты выглядишь.       — Прекрати меня смущать, Малфой. Ты в жизни не говорил мне столько комплиментов.       — Потому что я всегда был отменной задницей.       — Ты и сейчас такой.       — Но знаешь что, Грейнджер?       — Что?       — Теперь никакое платье не сравнится с тем, как отлично моя футболка сидела на твоём теле.       — Так, может, надо было пойти прямо в ней?       — Не будем нарушать дресс-код. Оставь это для другой обстановки.       Они ещё не подошли к залу, в котором шло торжество, а оттуда уже доносились радостные крики и смех.       — Если они напьются пораньше, то можно будет улизнуть, — весело подмигнул ей Малфой, открывая дверь.       Их ослепили вспышки камер, которых было в пять раз больше, чем вчера. Малфоя тут же утянули в сторону для интервью. Затем его обступили какие-то люди. Гермиона радовалась, что не находится в гуще событий. А ещё она очень сочувствовала Драко, потому что ему приходилось через это проходить. Но такова была цена славы и победы, и от этого никуда нельзя деться.       Гермиона стояла у бара, потягивая шампанское. Ловила взгляды девушек, которые толпились в стороне и бросали в сторону Малфоя похотливые взгляды. Её начинало это злить. Особенно их слюнявые рассуждения о том, как он выглядит без одежды. Возможно, именно это побудило Гермиону к дальнейшим действиям. Ей вдруг захотелось показать, что им не удастся приблизиться к Малфою и уж тем более узнать то, чего они так сильно жаждут.       Поставив бокал на стойку, она выпрямилась и пошла вперед.       — Извините, — она взяла Драко под локоть, обращая внимание всех собравшихся в небольшом кругу на себя. – Можно я украду его для танца?       — Конечно, дорогая. Извините, мы совсем заболтались и потеряли счет времени. Развлекайтесь.       Они двинулись в сторону танцующих парочек, и Драко тут же прижал её к себе.       — Ты спасла меня.       — Знаю.       — Моя самая нелюбимая часть.       — Когда ты перестал получать удовольствие от того, что можешь находиться в центре внимания?       — Грейнджер, мне уже давно не двенадцать.       — Мы уже можем убежать отсюда?       Его глаза быстро бегали по её лицу. Руки покинули талию, и ей совсем не понравилось это ощущение. Зато Малфой обхватил её ладонь, потянув в сторону.       Гермиона успела бросить взгляд в сторону тех девиц, которые теперь смотрели на неё с ненавистью. Казалось, ещё секунда, они помчатся вперед, чтобы ее убить.       Проходя мимо барной стойки, Малфой бесцеремонно вытащил бутылку с шампанским из ведёрка со льдом, даже не остановившись. А затем повёл их в сторону выхода.       Она смеялась и была совершенно счастлива.       Они быстро добрались до лифта, поднялись на нужный этаж. И их руки до сих пор были соединены.       Малфой без колебаний направился в свой номер, прислоняя карту к чипу, а затем нажимая на ручку.       Внутри горел только прикроватный светильник, и Гермиона порадовалась, когда Драко не стал зажигать основной свет.       Он поставил бутылку на небольшой столик, а затем пошел за бокалами. Перед тем, как открыть бутылку, Малфой избавился от бабочки, отшвырнув её в сторону. Затем расстегнул несколько пуговиц и стащил пиджак, закатав рукава. Все это время он, не отрываясь, смотрел на неё. Следил за тем, как жадно она поглощала каждое его движение. Как задерживала дыхание, когда он комкал ткань на своих предплечьях. Как откручивал обёртку с бутылки, которая стоила непозволительно дорого.       Гермиона не могла пошевелиться. Так сильно хотела сбежать от посторонних глаз, что теперь дико боялась того, что осталась с ним наедине.       Разлив напиток по бокалам, Малфой приблизился к Гермионе, и она послушно приняла шампанское, понимая, что во рту ужасно пересохло.       — За твою победу, Драко, — слишком тихо пролепетала она, выдвигая руку вперёд, чтобы чокнуться.       — Нет, — покачал он головой. – За тебя.       Хрусталь стукнулся друг о друга, создавая приятный и мелодичный звон, который разнёсся по всему помещению.       Гермиона наплевала на нормы приличия и осушила бокал до дна, чтобы хоть как-то утолить жажду, а заодно и справиться с нервами. Впрочем, Малфой сделал то же самое, а затем забрал бокал из её рук, чтобы снова их наполнить.       Гермиона прошла к окну, чтобы оценить вид оттуда. Она была права пару дней назад: вид огней этого города ее завораживал. Вот только не так сильно, как мужчина, который стоял позади.       — Во сколько мы завтра уезжаем?       Гермиона повернулась, прислоняясь спиной к стене возле окна, замечая, что в руках Драко нет никаких бокалов. А сам он стоит слишком близко. И, чтобы дотронуться до него, совсем не обязательно вытягивать руку.       — В полдень, — он сделал небольшой шаг, её дыхание сбилось.       Она стояла по струнке смирно, боясь пошевелиться. Маленькими порциями глотала воздух, всё больше поднимая на него взгляд по мере того, как он приближался.       Ощутив прикосновение его пальцев, Гермиона не выдержала и прикрыла глаза. И, воспользовавшись этим моментом, Драко заполнил собой оставшиеся сантиметры, окончательно загоняя её в ловушку своего тела. Его левая рука уверенно легла на стену рядом с её головой. Правая продолжала свой путь, прикасаясь к локтю, затем плечу и, наконец, подбираясь к шее. Он обвил её рукой, оставляя палец там, где бешено бился пульс. Она знала, что он чувствует и видит, как сильно она нервничает.       — Я очень сильно хочу поцеловать тебя, Гермиона.       Она совсем не ожидала этих слов. И уж тем более не думала, что услышит собственное имя, которое всего раз или два срывалось с его языка. Но тогда это было иначе. Неуверенно и тяжело, словно он репетировал перед тем, как его произнести. Но сейчас это получилось легко и естественно, давая ощущение того, что он произносил это каждый день.       Бабочки вспыхнули у неё в животе, а ведь он ещё не подарил ей тот самый поцелуй, который станет их первым.       — Тебя что-то останавливает?       Ей хотелось произнести эту фразу игриво, показать всё своё желание. Но ей казалось, что всё получилось настолько скомкано и сухо, что тут же захотелось извиниться.       Но вместо слов её губы сами потянулись на встречу его. И он с готовностью встретил их, слегка смещая правую руку, позволяя себе зарыться в её непослушные кудри.       Она ожила. Пробудилась ото сна, как прекрасная Аврора, когда её поцеловал Филипп. Это был её любимый мультик в детстве, и сейчас Гермиона впервые ощущала себя прекрасной принцессой, которую спасли от страшного проклятья и вытащили из пучины злого рока, который её окружал.       Осмелившись поднять руки, Гермиона пробежалась пальцами по его напряжённой груди, подбираясь к едва расстёгнутому воротнику рубашки.       Драко до сих пор целовал её медленно и аккуратно, представляя её тонкой фарфоровой куклой, которая могла сломаться от любого неосторожного движения. Но это было не так, она хотела большего.       И как только её пальцы освободили очередную пуговицу из петли, Малфой замер, лишая её той сладкой пытки, которая уже успела ей полюбиться.       — Что-то не так?       Его ладонь легла ей на щеку, большой палец нежно прошёлся прямо под глазом.       — Ты делаешь этот день не просто счастливым, а самым счастливым, —серьёзно проговорил он на одном дыхании, от чего Гермиона расслабилась и неожиданно для себя самой рассмеялась.       Она слегка запрокинула голову, и Малфой воспользовался этим, опуская свою и начиная целовать её шею.       Гермиона рвано всхлипнула, вцепившись в его плечи и совсем позабыв о том, что она начала разделываться с пуговицами на его рубашке. Раньше её никогда не заводили поцелуи в шею. И теперь она поняла, почему. Ответ был слишком прост. Всё потому что Малфой точно знал, что делал, а ещё она его хотела. Понимала прямо здесь и сейчас, что раньше никогда и никого не желала так неистово сильно, как его. И эта мысль сводила её с ума, выбивая почву из-под ног.       Наконец, левая рука Драко оторвалась от стены и прошлась вдоль всего тела, останавливаясь в районе бедра, скользя по гладкому платью и подбираясь к обнажённой коже.       Не в силах больше ждать, Гермиона обхватила лицо Малфоя своими ладонями, чтобы заполучить ещё один поцелуй. И он уже не был таким, как первый: осторожным и пробующим. Этот был похож на безумие в чистом виде. На бурю в стакане, которая точно превратит прочное стекло в мелкую крошку.       Тесно прижимаясь друг к другу, они тяжело дышали, сплетая языки, оттягивая волосы.       Его руки опустились на талию Гермионы, притягивая ещё сильней, практически впечатывая её в своё собственное тело. И хоть она знала, что это невозможно, все равно послушно выгнулась в ответ, тихо постанывая, позволяя Драко впитать каждый звук, который непроизвольно вырывался у неё из груди.       Тёплые и властные ладони поползли вверх, подбираясь к груди. Гермиона готова была пищать от восторга, потому что в его руках она была маленькой девочкой, которой не нужно давать свои инструкции и направлять. Здесь ей нужно было лишь расслабиться, довериться, следовать вперед.       Она впервые за долгие годы была свободной. И это было лучшим чувством, которое только можно было испытать.       Пальцы Драко легко подцепили бретельки платья, начиная стягивать их вниз, обнажая грудь. Его губы опускались всё ниже, повторяя путь этих тоненьких шлеек на платье. Язык прошёлся по плечу, затем достиг ключицы и, наконец, накрыл торчащие соски, которые уже начинали ныть от напряжения.       Голова Гермионы врезалась в стену от того, как сильно она старалась выгнуться и дать ему как можно больший доступ к телу. Её рука зарылась в волосах Драко, приводя их в совершенно беспорядочный вид. Сексуальный хаос, который был ему к лицу.       Малфой поднял голову, помогая Гермионе окончательно избавиться от платья. Он развернул её лицом к окну, затем перекинул волосы на одно плечо, снова начиная целовать. И в это время руки уже сжимали небольшую грудь, поглаживали её, дразнили, слегка пощипывали.       — Утром… — сбивчиво произнес он, и Гермиона изо всех сил попыталась сосредоточиться на его словах. – Я думал, что не смогу сосредоточиться. Твоя пижама свела меня с ума. Ты знаешь, что чуть не совершила преступление перед спортивной ассоциацией своей страны? Ловец не смог отыскать снитч, потому что видел перед своими глазами только твою грудь, — его тихий и хриплый от возбуждения голос убивал.       Он шептал эти слова ей на ухо, и Гермиона мысленно молилась о том, чтобы он никогда не смел останавливаться.       Платье уже валялось на полу, прямо у их ног. Гермиона оставалась лишь в туфлях и трусиках, в то время как Драко был еще полностью одет.       Но ей нужно было его тело. Хотелось потрогать его, ощутить и насладиться. Ведь именно об этом она мечтала тогда, лежа под одеялом с головой.       Она сделала над собой усилие, чтобы развернуться. Он увлек её в очередной поцелуй, подталкивая назад. Прямо туда, где стояла кровать. По пути Гермиона боролась с этими ужасно мелкими пуговицами. И когда ее ноги упёрлись в матрас, она сделала еще одно усилие, сбросив туфли с ног и оттолкнув их куда-то в сторону.       Малфой сам снял свою рубашку, в то время как руки Гермионы блуждали по его телу, изучая и стараясь запомнить. Её губы прошлись по его шее. Она слегка высунула язык, проводя самым кончиком по кадыку, опускаясь ниже. Он тяжело вздохнул, издал какой-то звук, сильней впиваясь пальцами в её бёдра. И, мягко оттолкнув её в следующее мгновение, внимательно наблюдал за тем, как Гермиона опускается перед ним на кровать, прикрывая глаза от приятного ощущения слегка прохладных простыней.       Она видела, что Драко любуется ей. Но терпеть это долго она была не в состоянии. Её тело изнывало, желая прикосновений и поцелуев. Тоскуя по чему-то большему.       Гермиона приподнялась, оказываясь на коленях. Её губы оставили поцелуй над его пупком, а пальцы начали разделываться с ремнём и парой пуговиц. В то время как рука Драко зарылась в её волосах, сжимая, проявляя мимолётную грубость, от которой её бельё ещё больше намокло.       Это было ещё одним её открытием. Раньше Гермиона не думала, что ей может понравиться нечто подобное. Но это заводило, подталкивая к запретной территории, от которой она, как послушная девочка, всегда старалась держаться подальше.       Но что если теперь она будет его послушной девочкой и начнет исправно исполнять каждый его приказ? От одной лишь мысли Гермиона застонала, замечая, как свободная рука Малфоя помогает ей избавить его от брюк.       Ей больше не пришлось его ни о чем просить. Драко сам наклонился, вставая коленями на кровать, начиная целовать её припухшие от ласк губы. Начиная стягивать единственный оставшийся предмет одежды.       И сейчас Гермионе казалось, что он действует слишком медленно. Но ей нужно было нечто иное. По крайней мере, в этот момент. Хотелось утолить голод, который не давал покоя несколько ночей. Хотелось, чтобы он полностью накрыл её своим телом, не давая ей возможности нормально двигаться и даже соображать.       Хотелось эйфории.       Трусики полетели в сторону, а затем к ним присоединилось и его белье. И Гермиона не сумела остановить себя, опуская глаза вниз, любуясь его желанием, которое он испытывал сейчас по отношению к ней.       Набравшись смелости, Гермиона опустила руку, обхватывая член ладошкой, наслаждаясь шипением, которое издал Малфой. Она сделала несколько движений, а затем ощутила, как летит вниз. Приземляется на подушках, снова ловит его губы, прикусывает язык, когда его пальцы скользят по внутренней стороне бедра, поднимаясь все выше. Два пальца скользнули по влажным складкам, и Гермиона запрокинула голову, стараясь не закричать от восторга. Как же сильно она нуждалась в его руках, в его присутствии. Теперь она точно не ощутит никакой пустоты и разочарования, потому что он никогда в жизни ей этого не позволит.       Драко слегка надавил на клитор, а губы прошлись по шее, затем опустились на грудь и живот.       — Пожалуйста, Драко, — задыхаясь и моля, как будто это было последним, о чем она попросит в жизни.       — Такая нетерпеливая, — он улыбался, продолжая выцеловывать её тело.       — Не сейчас. Пожалуйста. В любой другой… раз. Только не… сейчас, —выдохнула она последнее слово, понимая, что его член замер у входа, а сам Малфой внимательно на неё смотрит, так же стараясь запомнить.       — Я запоминаю каждое твое слово, Грейнджер, — шёпот у самого уха.       А затем толчок.       Вскрик.       Улыбка.       Восторг.       Чертова эйфория.       — Скажи, — язык проходится по самой мочке, после чего губы слегка прикусывают.       — Я думала об этом, — её ногти впиваются в его плечи, и Гермиона сама начинает двигаться, мечтая, чтобы он ускорился.       — Ты хотела этого?       — Очень.       Он начинает толкаться, и она готова разрыдаться от блаженства и щекотящего чувства внутри живота.       — Очень?       — Ты даже не представляешь…       Она не заканчивает фразу, потому что Малфой наращивает темп, начиная вбиваться в её тело сильными и безумными толчками, на грани боли и отчаянья. Но это было именно тем, о чём она просила.       Она сама не отпускала его, не давала оторваться от её тела. Хотела чувствовать его вес, хотела дышать одним воздухом.       Прижимаясь своей грудью к его, создавая дополнительное трение, она чувствовала это приближение кайфа. Освобождение, которое точно разорвет её на мелкие частицы.       Их губы встречались, соприкасаясь на несколько мгновений. Всё это сливалось со стонами и криками, которые никто не собирался сдерживать.       Это было лучшим завершением дня. Чем-то более значимым и весомым, нежели победа в дневном матче.       Это было исполнением того самого желания, после которого можно с легкостью умереть, уже больше ни о чём не сожалея.       Она полностью растворилась в этом моменте. Гермиона не думала, что может быть такой невесомой в сексе, ни о чём не думать, а просто быть.       И его толчки подводили к краю. Руки удерживали на месте, чтобы голова не билась о спинку кровати, к которой они уже успели подобраться из-за всех этих диких движений. Она боялась дышать, потому что была близка.       Укус в плечо.       Шёпот на ушко.       Толчок.       Поцелуй.       И её тело сотряслось от оргазма. Мышцы сжимали его член, в то время как он продолжал двигаться, целуя уже потрескавшиеся губы.       Гермиона сильней обняла его, не давая отстраниться. Ее пятки упёрлись Малфою в поясницу. Одна его рука дрожала, потому что он так же был на грани. Пара движений, и она так же чувствует вибрацию его тела, которая тут же передается и ей. Они стонут в унисон, закрывая глаза. Только сейчас Гермиона понимает, что они мокрые от пота, и что её горло немного першит.       Малфой дышит ртом, опаляя дыханием её шею. А затем отстраняется, давая ей возможность вздохнуть полной грудью.       — Прости. Прости, я не должен был, —торопливо говорил он, и Гермиона впадает в панику, не понимая, что такого произошло.       — Что? Ты о чём? – она ловит его за руки, не давая отстраниться еще дальше.       — Я кончил в тебя, прости. Я…       — Драко, — она выдыхает, начиная улыбаться. Он слишком красив, когда переживает. – Все хорошо, иди сюда.       — Ты уверена? – он немного расслабляется, но все еще недоверчиво смотрит.       — Я уверена, иди ко мне.       Он опускается рядом, притягивая Гермиону к себе и начиная целовать. Все её тело ноет. Но эта такая приятная боль, что хочется улыбаться.       — Я хочу проснуться рядом с тобой, — говорит Драко, пока Гермиона убирает чёлку с его лба. – Ты останешься?       — Если дашь футболку.       — Хочешь своровать ещё одну? – он смеётся, но начинает тянуться к комоду, стараясь не выпускать Гермиону из объятий.       — Эту я прошу. Но если ты захочешь мне её подарить, я не стану отказываться.       Он помог ей надеть её, после чего они улеглись на подушки, прикрываясь одеялом.       Гермиона не спеша водила пальцами по его шраму, начиная засыпать, до сих пор не способная поверить в то, что произошло.       — Можно спросить?       — О чём?       — Ты просто так спрашивала про легилименцию?       Гермиона смеётся, поворачивая голову в сторону Драко.       — Что? Мне не даёт покоя этот вопрос, — он обнимает её за плечи, расплываясь в улыбке.       — Ну, не совсем.       — Ты обязана мне рассказать, Грейнджер.       — Нет.       — Тебе не отвертеться.       — Не заставляй меня.       — Грейнджер.       — Драко, — она перекатывается, стараясь накрыться одеялом с головой. Ей нужно подумать о другом защитном механизме, этот определенно остался на уровне детского сада. – Я сгорю со стыда.       — Это становится ещё интересней.       Он присоединяется к ней под одеялом, и здесь их поглощает полная темнота.       — Расскажи, — теперь он шепчет, на ощупь находя её щеку, начиная поглаживать.       — Я боялась, что ты можешь прочитать мои мысли. Это так глупо.       — Тебе было что скрывать.       — Ну, в тот вечер, когда мы вернулись с пляжа. Я никак не могла уснуть и…       — Ты думала обо мне. Об этом, — она чувствовала, как его губы изогнулись в улыбке.       Он легко догадался. Не только по её тону. Она ведь практически сделала признание во время секса.       — И не только, — смущённо произносит Гермиона.       Она чувствует прикосновение его губ к своим, радуется, что Малфой не смеется.       — Я хочу это увидеть. Когда-нибудь. То, как ты ласкаешь себя, думая обо мне.       — Драко…       — Я очень хочу.       — Ты хочешь моей смерти.       — Я хочу тебя.       — Ладно. Возможно. Когда-нибудь.       — Теперь это моя любимая привычка, ловить тебя на слове.       Он смеётся, и она толкает его в грудь, расслабляясь и откидывая одеяло в сторону.