Испорченная

      — Что ты натворила?       Тео появился в квартире спустя пять минут, а Гермиона по-прежнему стояла на одном месте, тупо пялясь на дверь.       — Что ты имеешь в виду? – она недовольно фыркнула, шагая вперед и подхватывая новую бутылку воды, собираясь наполнить стакан.       — Драко зол.       — Знаешь, Тео, я не нуждаюсь в няньке. До встречи.       Гермиона обхватила стакан правой рукой и двинулась в сторону спальни. Внутри неё закипал гнев. Мало того, что диалог с Малфоем вышел ужасным, так теперь ещё и Тео собирался читать ей нравоучения.       — Знаешь, для Грейнджер ты слишком Малфой.       — Прости?       Она резко обернулась, от чего Тео едва в неё не врезался, рискуя выбить стакан из рук и облить себе брюки.       — В тебя вселился Драко?       — Ты говоришь чушь.       — Тогда, может, потрудишься объяснить, что между вами произошло?       — Я не в настроении, — она продолжила свой путь и через несколько секунд удобно села на кровать, опираясь спиной о мягкую подушку.       — Ты не в настроении? Так тебе напомнить, какое у нас вчера было настроение, когда ты в полуобморочном состоянии слонялась неизвестно где? Или когда ты свалилась в обморок прямо на пороге, и Драко едва не перевернул всё вверх дном, пока ждал этого престарелого целителя?       Это подействовало на неё отрезвляюще.       Гермиона немного выпрямилась, сделала ещё один глоток воды и опустила стакан на тумбочку. Дала себе ещё несколько секунд, чтобы пару раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем пробовать завязать нормальный диалог.       — Извини. Прости, пожалуйста, просто так много информации. Ещё и эта глупая ссора.       — Давай по порядку.       Тео сел напротив, обхватывая руками большую подушку и прижимая её к груди.       — Давай.       — Ты беременна.       — Шок.       — Шок.       — Я беременна от Малфоя.       — Шок, но не скажу, что неприятный.       Гермиона улыбнулась, собираясь после разговора расцеловать Тео за то, что он такой. Простой, весёлый, но при этом такой заботливый и лёгкий.       Но главное то, что его слова бьют точно в цель.       — Я беременна от Малфоя и срок пять недель.       — Лос-Анджелес удивляет. Да?       — Не сказала бы, что причина этому место, Тео.       — Ладно, давай называть вещи своими именами.       — Давай.       — Член Малфоя удивляет.       — Ты отвратителен.       — Я знаю. Но ещё знаю: он смог тебя оплодотворить, когда тебе сказали, что это невозможно. Грёбаное чудо, Гермиона. Разве с этим можно поспорить?       — Вероятно, нет.       — Чудо!       — Чудо, — спокойно согласилась Гермиона и ей вновь хотелось улыбаться.       — Так почему вы поругались?       — Ну, я немного растеряна…       — Очевидно.       — Спасибо.       — Дальше.       — Почему диалоги с тобой такие простые?       — Потому что я долбанное совершенство, подруга.       — А как же член Малфоя?       — Он ещё и целительный. С этим я вряд ли могу соревноваться. Так что дальше?       — Я ещё не осознала то, что произошло. А Драко подумал, что я сожалею.       — О чём?       — Что ребёнок от него.       — А ты сожалеешь?       — Ты придурок?       — Значит, нет?       — Конечно же, нет. Но он почему-то подумал иначе. Не знаю…       — Его я тоже могу понять.       — Потрудись объяснить.       — Ему бывает сложно. Он кажется уверенным кретином, но на самом деле он не такой…       — Я и сама знаю, что он не такой. Иначе не жила бы с ним.       — Он порой сомневается, что кто-то может его полюбить.       — Но он не должен…       — И всё же…       Повисло молчание.       Вся та злость, что бурлила по венам Гермионы, вмиг иссякла. Хотелось поскорей увидеть Драко, обнять и дать ему уверенность, в которой он всегда нуждался. Больше не хотелось ничего выяснять. Не хотелось спорить или кричать.       Просто быть рядом.       — У меня тоже появился страх.       — И какой?       Гермиона медлила, хотя знала о том, что может поделиться с Тео любой информацией.       — Что если…       — Рожай быстрей, Грейнджер.       — Ну, что, если это всё будет ему не нужно? Что, если он поймет, что не хочет никаких отношений. Но у нас уже ребёнок… Я не хочу, чтобы он чувствовал себя обязанным передо мной.       — Ты непроходимая тупица. Ты это знала?       — Что опять я сказала не так?       — Нужно быть совсем слепой овцой, чтобы не замечать очевидных вещей.       — Хватить оскорблять меня, Нотт. Иначе я выгоню тебя из квартиры быстрей, чем ты успеешь сказать слово «секс».       — Ты нравилась ему. И очень давно!       — Ты шутишь?       — Не я тебе должен был говорить об этом. Но ни с кем другим он бы не согласился полететь на матч. Ни с кем другим не захотел бы тайных отношений. Ты хоть видела, как он смотрел на тебя всё это время?       Она молчала, даже не пытаясь раскрыть рот и попытаться что-то сказать.       — Ты, кстати, тоже, — Тео улыбнулся, начиная подбрасывать подушку в воздух.       — Что "тоже"?       — Смотрела на него.       — Неправда.       — Правда.       — Я была в отношениях.       — Ты была в дерьме. Но даже это не мешало тебе изучать его.       Он был прав. Она действительно смотрела. И очень часто. Изучала его профиль, заостряла внимание на его улыбке, вслушивалась в его смех.       Ей всегда было интересно разговаривать с ним. Раньше Гермиона думала, что каждый раз смотря на Драко, она старалась осознать, в какой момент он так сильно изменился. Как так вышло, что он стал частью их компании? Что он стал понимать её и поддерживать. И порой был чуть ли не единственным, кто вставал на её сторону. А также подмечал все те мелочи, в которых она нуждалась.       Она нравилась ему.       А она смотрела не просто так.       Тео прав. Они идиоты.       А потом её осенило.       — Это был твой план?       — Что?       — Моя поездка с Драко. Твой план?       — Понимаешь, всё так идеально сложилось. Уизли помахал тебе ручкой и свалил. Кстати, туда ему и дорога. И я подумал, почему бы не воспользоваться ситуацией?       — Ты ужасен.       На её глазах появились слёзы. И Гермиона не понимала, ей на самом деле хотелось плакать из-за сложившейся ситуации или же в ней говорили гормоны?       — Ты хочешь меня в чём-то обвинить?       — Нет, — честно призналась она.       — Правда? Ты не злишься?       — Это лучшее, что могло со мной случиться.       Она громко зарыдала, и Тео тут же оказался рядом, подставляя свое плечо.       — Увидел бы сейчас это Малфой, все его сомнения развеялись моментально.       — Заткнись и обними меня.       — Ещё восемь месяцев беременности. Восемь месяцев перепадов настроения, слёз, обжорства, странных запросов и еще кучи херни. Бедный Драко.       — Я тебя сейчас выгоню и буду рыдать в подушку.       Тео рассмеялся, опуская руку на спину Гермионы и начиная медленно поглаживать.       — Хочешь обсудить всё ещё раз?       — Хочу.       — Женщины, — выдохнул он.       — И ты отлично нас понимаешь.       — Это мой дар, Гермиона. С этим ничего не поделать.       — Я люблю тебя.       — Я тебя тоже люблю.       Они обсуждали любимое ток-шоу, развалившись на кровати и глядя в потолок.       Она расслабилась, больше не испытывая желания плакать. Всё казалось таким правильным, будто бы и не существует никаких проблем. Будто бы Гермиона не забила на работу, даже не потрудившись послать письмо с объяснениями. Будто бы им не придется столкнуться с удивлёнными взглядами, когда они решат рассказать.       Их с Тео разговор был прерван хлопком входной двери. Они вместе приподнялись на локтях, молча всматриваясь в дверной проем. Но Драко не появился.       — Я пойду. А вы поговорите. Хорошо? – тихо проговорил Тео, сползая с кровати.       Гермионе оставалось лишь согласно кивнуть и немного подождать, давая возможность Тео покинуть комнату первым.       Всё потому что ей хотелось остаться с Драко наедине. Прямо сейчас это казалось правильным. Неким интимным моментом, в котором больше никто не должен присутствовать.       Дождавшись ещё одного хлопка, Гермиона так же поднялась на ноги и пошла в гостиную.       Драко сидел на диване. Его голова была запрокинута на спинку, глаза закрыты. Пальцы не были сжаты в кулаки, и Гермиона посчитала это хорошим знаком, убеждая себя в том, что он не напряжён.       И прямо в этот момент в уголках её глаз снова предательски защипало. Она уже готова была психануть и отругать свой организм за такие резкие и спонтанные реакции.       Но не стала.       Потому что, не будь она беременна, наверняка прореагировала точно так же. Потому что после разговора с Тео все немного прояснилось. Потому что она поняла, что не хочет его терять. И эта ссора, что произошла между ними утром, теперь казалась такой глупой и незначительной, что хотелось смеяться.       Но вместо этого Гермиона продолжала топтаться на месте, глотая слёзы и тихо всхлипывая.       Его глаза были практически черными, когда распахнулись, только лишь услышав её тихий всхлип.       Но Гермиона не испугалась, потому что прекрасно знала причину. Это была не злость или обида.       Беспокойство. И даже это слово стало новым поводом для дополнительного потока слёз.       — Что случилось? Почему ты плачешь, милая?       Милая.       Гермиона громко всхлипнула, тут же цепляясь пальцами за его плечи, не успел он оказаться рядом. Она прижалась к Драко всем телом, закрывая глаза и стараясь навсегда раствориться в этих ощущениях.       — Ты злишься?       — Я вовсе не злюсь, — он слегка отстранился, обхватывая её заплаканное лицо ладонями, всматриваясь прямо в глаза.       — Я обидела тебя?       — Нет.       — Я не хочу, чтобы ты врал, Драко.       — Я не вру.       — Я задела тебя? Своим поведением, словами. Задела?       Ей нужно было поговорить. Чтобы он открылся, высказал всё, что у него на душе. Чтобы Тео больше никогда не смог сообщить ей ту информацию, которая была ей неизвестна.       — Пожалуйста, не начинай снова, — он отошёл, проводя рукой по волосам.       — Я просто хочу поговорить.       — Поговорим позже.       — Почему?       — Мы не готовы.       — Мы? Или ты?       — Чего ты добиваешься, Грейнджер?       — Чтобы ты сказал правду. Ты не готов?       — К разговору? Да.       — Нет, не к разговору. К отцовству, — быстро проговорила Гермиона, вытирая новые слёзы ладонями, стараясь смотреть прямо на Драко.       — Ты бредишь.       — Видишь, если мы не поговорим, то снова придумаем себе какие-то обиды и сделаем только хуже.       — Я просто боюсь всё испортить, — откровенно признался он, усаживаясь на диван, закрывая лицо ладонями.       — Так просто скажи это. Я ведь тоже боюсь, — у неё не хватало смелости сделать эти три шага вперёд и оказаться рядом.       — Ты плачешь. Ты расстроена. Ты говоришь о том, что тебе нужно подумать. Твоё поведение заставляет думать о том, что ты сожалеешь. Сожалеешь о нас, — всё это время он смотрел в пол и лишь на последнем слове осмелился поднять глаза.       Печаль. В серых, практически прозрачных радужках плескалась печаль вперемешку со сковывающим всё тело страхом.       Ей очень хотелось в последний раз видеть эту эмоцию в его глазах. Хотелось навсегда стереть её из памяти, воспользовавшись самым мощным заклятьем из существующих. И плевать на последствия, Гермионе всего лишь не хотелось видеть его таким печальным и напуганным.       — Я не сожалею! Я скучала по тебе все эти два часа, что тебя не было дома, тупой ты идиот! – если бы он стоял рядом, Гермиона бы подняла руку и легко ударила его в грудь. Словно бы это как-то могло убедить Драко в правдивости её слов.       — Ты скучала по мне?       Его губы тронула улыбка, а её сердце бешено забилось. В животе проснулись бабочки, от которых хотелось улыбаться.       Она не знала, что такое он с ней делает, но устоять перед его чарами невозможно. Особенно в таком нестабильном эмоциональном состоянии.       Драко медленно поднялся с дивана и начал надвигаться на неё. А Гермиона почему-то попятилась назад, уже через пару шагов врезаясь в стену позади себя.       — Я передумала. Я не скучала по тебе, ты жутко меня злил.       Он приблизился, его руки опустились на стену, по обе стороны от её головы, загоняя в ловушку. Дыхание сбилось, грудь начала часто вздыматься, практически соприкасаясь с тканью рубашки Драко.       Малфой наклонил голову, его нос легко мазнул по щеке Гермионы. До слуха донёсся её тихий всхлип. Его улыбка стала шире.       — Ты врёшь, — шёпот, пускающий мурашки по всему телу.       — Не вру. Ты меня бесишь, — ей тяжело давались эти слова, потому что колени подкашивались, а желание схватить Драко за плечи и жадно поцеловать пересиливало всё в этом мире.       — Я не могу тебя бесить.       — Можешь. И бесишь.       Он слегка отступил назад, внимательно всматриваясь в лицо Гермионы. В её глаза, которые ещё блестели после пролитых слёз. На её приоткрытые губы, которые манили, как самое вкусное и желанное лакомство.       Дыхание Драко также стало чаще, и это выбивало почву из-под ног. Гермиона уже совсем не помнила, о чем они говорили. Или с чего вообще начался их спор.       Как же невыносимо было с ним ругаться. Потому что он отлично умел сводить с ума.       Он действовал на неё слишком обезоруживающе.       — А, может, ты меня любишь? — серьёзно проговорил Драко, отрывая взгляд от её губ и перемещая его к глазам.       Он видел, как она дёрнулась и на секунду перестала дышать. Как быстро забегали её глаза, и как потом она втянула в себя воздух через рот.       — Возможно, — испуганно пискнула Гермиона, облизывая губы и замечая, как он вновь метнул свой взгляд к ним.       Она не понимала, что ответила. Она даже не до конца осознала тот вопрос, что Драко ей задал. Пульс стучал где-то в ушах, заглушая все звуки вокруг, включая гул машин на улице и разговор соседей на коридоре у лифта.       — Нужен точный ответ, Грейнджер.       Его пальцы сжались в кулаки. И пусть внешне он никак не показывал своей нервозности и беспокойства, Гермиона знала правду.       Он ждал.       А ей не нужно было думать.       — Люблю, — голос неожиданно сорвался, и у неё получилось только прохрипеть.       Гермиона не понимала, как так вышло? Они пытались откровенно поговорить. По крайней мере, она хотела это сделать. Стараясь выбить из него признания по поводу страхов, сама в итоге оказалась прижата к стене, произнося слова о любви.       Впереди её ждала очень интересная жизнь с Драко Малфоем.       От этой мысли все внутренности едва не разорвались. От той внезапно навалившейся радости, способной раздавить и вознести к небесам одновременно.       От счастья. От которого хотелось рассмеяться и расплакаться.       — Повтори, — сдавленный шёпот, и его глаза вновь черней смоли.       — Люблю.       Гермиона сама потянулась вперёд, невесомо прикасаясь к его губам своими. Высовывая кончик языка, очерчивая им нижнюю губу. Заставляя тихий стон вырваться из его груди.       Драко напирает, перехватывая инициативу, раздвигая своим языком рот Гермионы и врываясь на её территорию, сжимая волосы на затылке и запрокидывая голову.       Теперь стонет она, хаотично блуждая пальцами по его груди, стараясь разделаться с пуговицами. Но получается паршиво, и Гермионе хочется их уничтожить. Магия струится по пальцам, и она начинает опасаться, что неконтролируемый выброс энергии произойдет в этот момент.       Но Драко тянет её наверх, отвлекая. И она вынуждена обнять его за шею и крепче держаться, пока он тащит её в спальню.       — Ссора не может заканчиваться сексом, — бубнит Гермиона ему в губы, продолжая целовать.       — Почему? – он улыбается, стараясь стащить ботинки и отбросить их в сторону.       — Потому что.       — Весомый аргумент, Грейнджер, — он опускает её на кровать, позволяя себе полюбоваться её растрёпанным видом. – Я думал, ссоры для этого и существуют.       — Для того, чтобы заканчиваться сексом?       — Да, — удовлетворённо произносит Драко, самостоятельно расстёгивая рубашку и кидая её на пол.       Она часто моргает, и ей кажется, что её тело начинает сиять от тёплых и возбужденных глаз Драко, которыми он смотрит, не отрываясь.       Он опускается ниже, и их тела сплетаются в единый клубок, который больше нельзя распутать. Гермиона готова остаться в таком положении надолго. Навечно, если такое будет возможно. Только бы чувствовать вес его тела, жар его губ, тихие слова у самого уха.       Драко быстро стаскивает её одежду, отправляя куда-то в сторону. А она царапает его спину, потому что он награждает её сильным укусом в шею.       — Стой, — она неожиданно замирает, и от перепуганной интонации голоса Драко отодвигается.       — Что случилось? Я сделал тебе больно?       — А мне можно заниматься сексом? Что если это как-то навредит… ну, ребенку.       Вместо ответа Драко расплывается в блаженной улыбке и возвращается на место, легко целуя её в губы.       — Можно. Я узнал это у целителя, пока ты была без сознания.       — Ты спрашивал у него о сексе?       — Я спрашивал у него обо всём, стараясь поступать ответственно.       — Самый ответственный мужчина, —хихикает Гермиона, выгибаясь на встречу его рукам и чувствуя, как напряжённые соски трутся о его грудь.       — Только ответственный? – его язык скользит вдоль ложбинки на шее, перемещаясь к ключицам.       Гермиона теряется и громко ахает, закрывая глаза.       — Самый лучший… самый…       Её речь обрывается, когда Драко делает резкий поворот, теперь усаживая Гермиону на свои бедра. Его сильные руки сжимают её талию, медленно ползут выше, пальцы сдавливают грудь.       — Ты сможешь справиться сама?       На его соблазнительный шепот Гермиона согласно кивает, радуясь, как подросток, который получил желаемую вещь.       Ей хочется быть сверху. Ей хочется немного контроля. Ей хочется видеть, как он смотрит снизу вверх.       Когда она опускается на член, Драко протяжно стонет, усиливая хватку на талии.       — Хорошая девочка.       От слов похвалы на её щеках появляется румянец, а возбуждение возрастает до максимального предела, совсем скоро переваливая через его рамки.       Сегодня ей не хочется спешить. И Гермиона знает, что сводит с ума их обоих, совершая медленные покачивания. Но то тепло и трепет, разливающийся у неё внутри, этого стоят.       Она видит, как он смотрит на неё. И ей хочется запомнить. Поместить это воспоминание на отдельную полочку, чтобы возвращаться в этот момент и сгорать от яркого пламени любви, которое её сейчас поглощает.       Ей хочется очутиться в дне сурка и каждый раз иметь возможность переживать только этот секс, когда глаза Драко искрятся от нежности, власти и даже собственничества.       Малфой тянет её вниз, и она послушно подчиняется, слегка меняя угол проникновения. Стонет в его губы, и он увлекает её в новый поцелуй. Более развязный, страстный и немного несдержанный.       Его рука в её волосах, и большой палец нежно поглаживает скулу, хотя язык продолжает вытворять немного резкие и грубые вещи. Контраст, который не каждый способен выдержать. Но Гермиона не только делает это, ещё и благодарно принимает, чувствуя себя на краю счастья. А впереди лишь безграничный рай.       — Я люблю тебя, — он шепчет прямо в губы, и Гермиона замирает на мгновенье, дополняя своё любимое воспоминание, расширяя полочку, на которой оно будет покоиться.       — Скажи ещё раз. Пожалуйста, — она борется со слезами, предпочитая не открывать глаза.       — Люблю.       Его толчки становятся сильней. А затем их ждет ещё один разворот, в результате которого Драко вновь оказывается сверху, готовый довести её до новой бездны, дать упасть и насладиться свободным падением. Чтобы в последний миг подхватить.       Их лица друг напротив друга, и они молчат. В комнате царит полумрак, и глаза Драко так красиво блестят, когда в них отражается свет одинокой лампы на тумбочке.       — Нам всё равно нужно поговорить.       — Неугомонная ведьма.       Их диалог полушёпотом, чтобы не спугнуть ту атмосферу, которую удалось воссоздать.       — Я не жалею о том, что забеременела от тебя, Драко. Я сегодня говорила Тео, что это лучшее, что со мной случилось в жизни.       — Ты правда это сказала?       — Можешь спросить у него. Но я не жалею. Просто эта новость как снег на голову. Сам понимаешь, после того диагноза, который мне поставили.       — Ты и я. Ты понимаешь? Понимаешь, что это значит? Мы сотворили чудо.       — Я понимаю и я счастлива.       — Я тоже счастлив. И я готов к отцовству и ко всей той ответственности, которая ляжет на мои плечи.       — Ты хочешь остаться со мной?       — Это твой страх? Думаешь, я бы не сказал слова о любви, если бы не ребенок? Как будто он обязывает меня быть с тобой. Так?       — Что-то вроде того, — ей немного неловко, но лучше пересилить все страхи и поговорить откровенно, чем потом еще раз возвращаться к этому вопросу.       — Есть еще что-нибудь?       — Есть.       — Говори.       — Хочу попробовать развеять твои страхи.       — Грейнджер…       — Я потратила несколько лет своей жизни на что-то поддельное. На отношения, которые не приносили мне счастья. Я готова была пойти на шаг, на который на самом деле не хотела идти. Я потеряла так много времени, не замечая человека, который на самом деле был мне нужен. И сейчас, находясь рядом с тобой, я на самом деле ловлю себя на мысли о том, что это лучшее в моей жизни. Ты дал мне всё и даже больше за такой короткий период времени. И мне так сильно не хочется расставаться с тобой. А ещё мысли о том, что я ношу твоего ребенка. О том, что в доме появится маленький Малфой, который будет таким же красивым, но немного заносчивым мальчиком, делают меня самым наполненным человеком. Я никогда особо не хотела детей. Но сейчас я так сильно хочу увидеть этого малыша. Спорить с тобой на какой факультет его определят и всё такое, — она улыбнулась. — Я имею в виду, что хочу разделить с тобой всю жизнь. И больше никто не смог бы сделать меня такой счастливой.       Драко молча придвинулся и сильно обнял её, прижимая к своей груди, вкладывая в эти жесты всё то светлое и хорошее, что между ними есть.       — Спасибо. Мне было важно это услышать.       — Я знаю.       Абсолютная откровенность. Сейчас он настолько был открыт перед ней, не боясь показаться уязвимым или же слабым в каких-то моментах.       Это то, что навсегда сохранится между ними. Это те моменты, о которых они будут молча переговариваться глазами. И неважно, где именно они будут находиться в этот момент: в компании друзей, наедине друг с другом, в общественном месте или же в уединении.       Сейчас между ними установилась крепкая связь, которую не способна уничтожить ни одна магия.       — Теперь я должен развеять твои страхи. Вставай.       Драко отлипает от Гермионы и выбирается из-под одеяла, начиная подбирать одежду.       — Что? Куда?       Гермиона держит одеяло у самой груди, не собираясь двигаться с места.       — Твои страхи. Я знаю, что ты всё равно можешь думать о том, что я хотел бы другого. И что нашим отношениям так мало времени, и у меня совсем не было пространства и тишины для того, чтобы всё обдумать.       — Куда ты хочешь меня привести?       — Просто оденься, Грейнджер. Я сейчас всё тебе покажу.       Малфой подавал ей одежду, помогая натягивать джемпер и даже застегивать пуговицу на джинсах.       После этого она выскочила из квартиры, и Драко практически тащил Гермиону за собой, не выпуская её ладонь из своей руки.       Оказавшись на улице, они аппарировали к квартире Гермионы, что окончательно сбило её с толку.       Быстро открыв дверь, Малфой завёл их внутрь, а затем встал напротив неё.       — И что мы здесь делаем?       — Ты сохранила тот снитч?       — Снитч?       — Который я подарил тебе после игры.       — Конечно же сохранила.       — Отлично, пойдём. Где он лежит?       — В спальне.       Малфой продолжил путь, и теперь они приближались к спальне.       — Достань его.       — Зачем?       — Грейнджер, прошу, не строй из себя тупую дурочку.       — Очень смешно, Малфой.       Она собиралась продолжить шутить, но серьёзный взгляд Драко заставил её повернуть к небольшому комоду в углу комнаты и достать из верхнего ящика мешочек, в котором лежал снитч. Гермиона достала его, удерживая в ладони и чувствуя холодный металл.       — Ты ведь знаешь, что они обладают телесной памятью? – спросил Драко, вытягивая руку вперёд, чтобы взять снитч.       — Да.       Она прекрасно это знала. Более того, воспоминания тут же перенесли её в то время, когда они искали крестражи и старались разгадать тысячу и одну загадку.       Гермиона не знала, что именно будет ждать её прямо сейчас. Но её сердце гулко застучало в груди, и ей даже пришлось приложить к нему руку, наивно полагая, что это как-то поможет его успокоить.       Она внимательно наблюдала за тем, как Драко обхватывает мячик своими длинными пальцами. Как он начинает раскрываться, показывая своё небольшое хранилище для самых сокровенных вещей и тайн.       Кольцо.       Небольшое и изящное кольцо, с утончённым бриллиантом быстро сверкнуло, появившись в том самом снитче, который Драко дал ей в руки чуть больше месяца назад.       В голове всё смешалось, и она никак не могла понять, как ему удалось провернуть этот фокус.       Ещё один шок. За последние два дня их стало слишком много в жизни Гермионы Грейнджер.       Следующее, что сделал Драко, так это обхватил кольцо двумя пальцами, а затем отпустил снитч, позволяя ему летать по комнате, а затем и по всей квартире.       — Драко, я…       — Когда я подарил тебе снитч, это кольцо уже находилось там. Уже тогда я знал, что сделаю тебе предложение. Я готов был сделать его ещё тогда, но знал, что тебя это напугает. Ведь мы ещё ни разу не целовались.       Он нервно рассмеялся. Кажется, это был первый нервный смех на памяти Гермионы, который она слышала из уст Драко.       — У тебя не должно быть никаких сомнений, Гермиона. Я собирался быть с тобой уже тогда. А точнее, намного раньше. Просто мне не хватало смелости сделать шаг, когда ты была с другим. Но потом я понял, что буду бороться. Даже если бы ты меня отшивала, я бы не сдавался. Я бы добился тебя — и плевать, если бы пришлось потратить на это всю свою жизнь. Но ты здесь, рядом со мной. Носишь моего ребенка. Но даже если бы ты не могла иметь детей, я был бы точно так же счастлив, потому что в первую очередь именно ты имеешь для меня смысл. Моё счастье, Грейнджер, и моя жизнь – это ты.       Она не поняла, как бросилась в его объятья, заливая слезами его рубашку. Если она и дальше будет продолжать лить слезы по любому поводу, то точно израсходует весь жизненный запас жидкости в организме.       Но после тех потрясающих слов, которые Драко только что произнес, сложно было держать себя в руках.       — Ты можешь не отвечать сейчас. Я понимаю, что это быстро. Мне просто больше не хотелось, чтобы ты накручивала себя и…       Он замолчал, потому что Гермиона выставила левую руку вперёд, правой продолжая обнимать Драко за шею.       — Серьезно? Ты согласна?       — Мы сделали ребёнка в первые две встречи. Почему бы не обручиться чуть больше чем через месяц тайных отношений? — она и сама не понимала, плакала она или же смеялась.       Просто восторг разрывал её на кусочки.       Но лицо Драко озаряла милая и беззаботная улыбка — и это было важнее всего.       Они занялись сексом на её кровати, празднуя новый виток жизни. А так же прощаясь с этой квартирой.       Пришла пора строить планы на будущее. И теперь пара понимала, что им нужна площадь побольше. Чтобы можно было заниматься обустройством детской комнаты, насчёт которой они уже успели начать спорить.       Перед этим Гермионе лично хотелось встретиться с целителем Драко. Нужно было задать вопросы, убедиться в том, что беременность протекает нормально. И главным моментом оставалось наступление беременности. Гермиона время от времени все еще не понимала, как такое могло произойти. Но даже профессионал, который посвятил всю свою жизнь помощи людям и колдомедицине, разводил руками и бормотал что-то об исключительном чуде.       Она готова была слушать эти слова вечно, потому что ей нравилось, как они звучали.       Тео узнал первым о том, что помолвка состоялась. Такого счастливого друга Гермиона не видела ещё ни разу в жизни. Казалось, ещё секунда, и он точно пустит слезу.       — Я всерьёз задумаюсь о том, чтобы начать сводить вместе одинокие сердца. Я могу стать богачом.       — У тебя и так целое состояние в банке, — хмыкнул Драко, награждая его до ужаса смешным взглядом.       — Тогда я просто могу таким образом развлекаться. Правда, вы двое уничтожили все мои нервы. Так что если я не буду крёстным отцом ребенка, то больше в жизни с вами не заговорю.       — Тебе никто не говорил, что твои угрозы звучат как шёпот?       Гермиона толкнула Драко локтем, попадая по рёбрам, а затем рассмеялась.       Сложней всего было сообщить остальным друзьям. Они не просто рассказывали о своих отношениях. Нужно было выложить информацию о помолвке и беременности. И когда они закончили свой рассказ, крепко держась за руки, Джинни начала материться, а Гарри разразился истерическим смехом, что было совсем не в его стиле.       Пришлось так же рассказать всю ситуацию, которая была связана с Роном, во всех подробностях. Джинни также заслуживала право знать.       Они долго обсуждали беременность, и то, как быстро переменилась их жизнь.       Но главное было то, что Гермиона видела в их глазах. Радость. Они были искренне рады за неё и улыбались, не говоря фальшивых слов.       — Я очень рад за тебя. За вас, — Гарри посмотрел на Малфоя, который сидел в другом конце комнаты и выслушивал новую историю Тео.       — Спасибо. Мне очень важно это слышать.       — На самом деле, где-то в глубине души я предполагал, что такое может быть.       — Да неужели?       — В последнее время он по-особенному к тебе относился. Казалось, никто не понимает тебя так, как он.       — Да, никто, — Гермиона задумчиво уставилась на Драко и подождала, пока он не повернулся в её сторону, ощутив её взгляд.       Через две недели Гермионе пришлось столкнуться с тем, чего она боялась больше всего. Но она была счастлива, что гнев бывшего парня настиг её в тот момент, когда рядом был Драко.       Они стояли в магазине детских вещей и рассматривали забавную одежду, представляя, как в ней будет выглядеть малыш. Драко нравились тёмные оттенки. Гермиона же хотела что-то посветлей. Это были приятные хлопоты, несмотря на некоторые споры. Она все равно улыбалась, потому что Драко самостоятельно тянулся к выбору одежды, мебели и других вещей, которые им скоро понадобятся.       — Так это правда? Ты беременна?       Громкий возглас Рона пронёсся по всему магазину, привлекая к себе внимание других посетителей.       — Драко, мы договаривались, — Гермиона быстро сжала его локоть, боясь того сценария, по которому может развиться эта встреча.       Малфой двинулся вперёд, и Гермиона засеменила следом, коротко улыбаясь тем, кто не сводил с них глаз.       Драко уже успел схватить Рона за плечо и вытащить из магазина на улицу. Затем они завернули в ближайшую подворотню. Рон был крупней Драко, но все равно не сумел вырваться из его хватки. Гермиона видела, как его пальцы впиваются в одежду Рона, натягивая её до предела.       Он отпустил его, прижимая к стене. Лицо Рона уже успело приобрести пунцовый оттенок. А вот лицо Драко, наоборот, смертельно побелело от того гнева, что бурлил сейчас внутри.       Первые фразы Гермиона не сумела расслышать, потому что шла позади и банально не успевала, опасаясь споткнуться о не совсем ровную дорожку под ногами.       — Ты меня понял, Уизел!?       — Ты думаешь, что я тебя боюсь?       — Мне глубоко насрать, чего ты боишься, а чего нет. Я просто хочу, чтобы ты запомнил. Если ты ещё раз приблизишься к ней или к нашему ребенку, я тебя уничтожу. Поверь мне, я позабочусь о том, чтобы тебе было очень больно.       — Ты знаешь, что угрозы наказуемы, Малфой?       — Как жаль, что тупоголовость — нет.       Гермиона видела, что Рон нервничал. Она отлично его знала и сейчас видела, как тот тушуется под взглядом Драко. Но он старался не показывать этого, продолжая отвечать.       — Ты об этом пожалеешь, Малфой.       — Хотел бы я посмотреть, что же ты сможешь придумать. А? Когда рядом нет мозгового фронта, а ещё друга, который отлично умеет выбираться из полной задницы?       — Я…       — Ты меня достал, Уизли. Я тебя предупредил. Если я ещё раз узнаю, что ты хотя бы посмотрел в её сторону, тебе будет очень плохо. Ради лицезрения твоей окровавленной морды я готов связаться с парочкой старых и весьма неприятных мне знакомых. Что-то мне подсказывает, что ты бы этого не хотел.       — Ладно, я всё понял, — Рон попытался оттолкнуть от себя Малфоя, но тот лишь сделал шаг вперёд, продолжая нависать над его вжавшимся в стену телом.       — Я не буду тебя бить, только потому что Гермиона меня попросила. Что касается моих желаний, я бы с удовольствием выбил из тебя немного дерьма.       Несколько минут они просто молчали, глядя друг другу в глаза. Гермиона напряжённо наблюдала за этой картиной со стороны, опасаясь вмешиваться. Но в тот момент, когда Рон опустил глаза, тем самым проиграв, Драко отступил назад. Он развернулся, и Уизли облегчённо выдохнул, решая, что весь ужас уже позади. В тот момент Драко резко обернулся назад, замахиваясь и ударяя Рона по лицу.       Гермиона вскрикнула, а Рон начал медленно садиться на землю, сжимая нос рукой.       — Драко, мы же…       — Прости, Грейнджер, я не смог удержаться, — он поправил пиджак, приблизившись к ней. – Можешь поругаться со мной, но я всё равно не жалею.       — Пошли домой, — легко проговорила Гермиона, хватая Драко под руку.

***

      Гермиона металась по квартире, собирая какие-то вещи и дико нервничая. Она старалась дышать ровно, но боль в пояснице и животе не давала ей этого делать.       Наконец, изумрудное пламя осветило просторную гостиную, означающее то, что Драко вернулся домой.       — Я убью твоего чёртового тренера.       — Что случилось?       Он видел ее растрёпанное состояние.       Заметил, как она сжимала в руках какие-то вещи.       — Я рожаю, вот что случилось!       Она сорвалась на крик, опасаясь заплакать.       Это были долгие и немного мучительные месяцы с дикими перепадами настроения и страхами. И сейчас Гермиона просто начинала паниковать.       — Нужно доставить тебя в Мунго.       — Сумка с вещами на кровати, — она вытирала глаза, успокаиваясь.       По крайне мерей, теперь Драко был рядом.       — Идём, — он придерживал её за локоть, направляя к камину. – Но ты должна была родить только через пять дней.       — Твой сын просится наружу. И он такой же упёртый Малфой, как и ты. Так что прости, я не могла заставить его подождать.       — Тебе напомнить, что ты точно такая же упёртая и уже носишь мою фамилию?       — Мне очень страшно, Драко, — она остановилась, поворачиваясь к нему лицом.       — Ничего не бойся. Я буду рядом.       — Я даже не смогу залезть в этот камин.       С его губ сорвался смешок после того, как Гермиона произнесла эту фразу. Она улыбнулась, выдыхая.       — Я тебя подтолкну.       — О, прошу тебя, заткнись.       — Как скажешь, милая.