Десятое Несчастье

Как наставник Бельфа и распорядился — первые 5 дней Бельфа никто не трогал. Он изучал где что расположено, перебрал архив, зазубрил план здания. Недосып никуда не делся. Хоть Ламберт и контролировал чтобы тот ложился в определенное время, прозвище «спящая красавица» плотно закрепилось за Бельфом. После того как Ламберт проработал с ним аспект того, что его не устраивает его волнообразная активность, на которую его дрессировали и Бельф стал пробовать быть активным постоянно на одном уровне, он постоянно хотел спать. Он мог заснуть даже стоя, сидя, лёжа. Как угодно. Время и место не имело значения. Постоянное включение требовало от Бельфа уйму сил, которые он с удовольствием возвращал во сне. Так например он заснул в библиотеке, пока читал отчёты о выполненых поручениях. Заснул за общим обедом, да так, что по началу никто не заметил, а потом будили всем селом, заснул на тренировке как только его уложили на лопатки после неудавшегося приема, поспал вдобавок ночью… И это все за один день. Когда его впервые поставили на переговорах за трон Ее Величества он… Снова заснул. Хоть ищейки его и поругивали за это, но запрещать не стали. Они понимали, что на перестройку психики уйдет время. Пусть лучше он осторожно перестроится, чем вышвырнуть его как рыбу на песок и сказать живи теперь так. Главное чтобы он не заснул на очень важном моменте. Бельф, в свою очередь, обладал невероятным навыком — просыпаться тогда, когда надо. Так он никогда не пропускал что либо важное. Некое шестое чувство чтоль. Постепенно он познакомился со всеми ищейками и установил с ними доброжелательный контакт. Девятый, он же Виш, показался ему очень тревожным парнем. Один сплошной красный флаг по поведению. Но он с ним ладил, хоть Девятый и вредничал. Внешне это был мелковатый (ростом ниже груди Бельфа), гипер-активный субъект, который до противного любил подкрадываться со спины и точно также моментально исчезать, растворяясь огненно-рыжей копной торчащих волос. На щиколотках и кончике хвоста у него росла кучерявая шерсть такого же рыжего цвета, как и волосы. Бельф даже не сразу понял, что Виш весьма ушастый — треугольные уши скрывали толстые косички, сформированные у висков. Один рог был у Виша длиннее другого — Ламберт отшутился, что ему их обломали. А может и не шутил..... Восьмой, он же Акира, он же Кир, был мрачноват, но умён. А ещё увлекался ювелиркой (и по слухам делал очки для своего брата). При этом Бельфа поражало как он окончил школу ищеек, будучи без одного глаза (только потом Бельфу объяснили, что такие мелочи не преграда в службе). Кир был ещё ниже Виша, обладатель длинных ушей на макушке с кисточками, которые всегда были опущены по бокам, а так же чёрными волосами с синим отблеском — Мистер Педант, как его иногда называл Ламберт, всегда выглядел как с обложки. Укладка, выглаженная одежда, парфюм и бархатная повязка на одном глазу. Седьмой, Шелли (предположительно брат Кира), был просто чудом. Такой доброты и наивности за раз на Бельфа ещё не вываливали. Этот парень сносил Бельфа своей энергией и позитивной аурой, умилял неуклюжестью и безграничным везением. Однако увидев его тело на тренировке, Бельф подумал, что это то что он хочет. Фигура песочные часы (как у него самого, а не треуголник, как у Аиза), выраженная мягкая грудь. Бельф, хоть и не показывал, но очень любил на нее падать и лежать. А Шелли был и не против. Бельф спрашивал его о тренировках дабы нарастить такую массу, Шелли с удовольствием подсказывал, что можно делать. К тому же он относился к новенькому как к младшему брату, а остальные как к ребенку. Он был крайне похож на Акиру — черные волосы, голубая с белым чешуя... Однако, в отличие от волнистых и уложенных в густую чёлку и завитые на шее, его волосы напоминали скорее клок, чем, собственно, волосы. А так же рост... Кир был ему едва ли по пояс. Шестой, Сиан. До ужаса умный дядька из семьи дипломатов. Именно он отлавливал Бельфа во дворце, когда тот терялся во множествах коридоров. Он был южанином, узкие глаза всегда смотрели немного уставше поверх цветных линз (обычно красных, в цвет узора на серой чешуе и конциков волос) очков. Он был папой всех ищеек, не считая Первого. Мог напомнить про пальто и шапку, прежде чем отпустить на поручение. Бельф был готов слушать часами его монологи и изречения о жизни. Но как только он собирался в компанию с Четвертым и Третьим, да вместе с алкоголем… Бельф хотел только одного — спрятаться под одеяло. Именно на таких сборищах можно было увидеть Шестого не с пучком на затылке и пришлаженной чёлкой, а.... Ну, словом, таким, как бы выглядел обычный представитель подзаборья. Пятый, его наставник и самый первый друг, Ламберт. Да-да, Бельф позиционировал Ламберта именно как друга. Но правда всегда на «вы» к нему. Он мог поделиться с ним своим беспокойством насчёт чего-то, посоветоваться, спросить как лучше. Как он позже выяснил, Ламберт занимается всем тем, что подразумевает расследование. Что-то вроде детектива. А ещё Бельфу нравился его боевой стиль. Он был таким непринуждённым, слегка расхлябаным, но точным, практичным… А остроумные подколы и стихи, которые Ламберт мог сплести на ходу, не слабо развивали мозг молодой ищейки. Да и Ламберт к нему привязался. Он очень настойчиво хотел очеловечить искаженное сознание несчастного и даже добился от Бельфа выражения эмоций. Пока только глазами, правда. Но это уже дорогого стоило! Одно только не нравилось Бельфу — шлейф запаха табака, а так же тяжёлый прямой взгляд, который усиливался ярко выраженными синяками под глазами и холодным алым цветом глаз, которые порой резали своей холодностью. Но только не в сторону Бельфа.... Четвертый, Конрад, он же Хекейн (но второе имя было только для круга семьи), остался для Бельфа темной лошадкой. Он раскусил, что Конрад играет раздвоение личности, но не мог понять его мотивов, а потому не пугался резкой смены настроения и поведения. Что, кстати, смягчило отношение Конрада к нему. Конрад мог изображать ужасного, жестокого маньяка, но как только Бельф что-то у него спрашивал, то сразу же спокойно отвечал, после чего продолжал бесоебить. Бельф иногда с интересом наблюдал за его актерской игрой и мог даже подкинуть пару идей, чем насмешил Конрада. Сам по себе он был высок, статен... Вероятно за счёт накаченных плеч. У кого-кого, а вот у него точно самые сильные руки, которые порой не вязались с его миловидными гримасами, меленькими ушками на макушке с белым пушком и коротко постриженными голубыми волосами. Третий… Ох… Регис. Бельф откопал информацию, что он сын очень богатого человека. Да и сам Регис не скрывал, что стал ищейкой благодаря деньгам папеньки. Однако Бельф был влюблен в его мозг. Как он думал, боже… Особенно ему нравилось то, что Регис настоящий математик. Мог просчитать любую вероятность того или иного события. Если бы не один инцидент, Бельфу он бы понравился. В частности, Регис владеет рядом баров и борделей в разных районах, из которых собирает информацию для остальных ищеек, да и сам не против встать у барной стойки. Так вот однажды он пытался научить Бельфа пить втихоря от Ламберта. — Хехе, держи — Регис выставил перед парнем линейку стопок цветастых напитков. Бельф круглыми глазами посмотрел на него — Чего? Бери по одной, да пей. Давай-давай, пока твой Пятый папик не видит. Они сладкие, тебе понравится) Ну Бельф и попробовал. Одна, вторая. А вот третья....Мало того что она оказалась острой, так ещё и очень… ОЧЕНЬ сильный алкоголь. Заплохело ему моментально, он даже свалился под лавку, изображая позой бомжа у метро. От алкогольного отравления спасал его тот же Киви. Попутно врач прописал смачного леща ищейке, который угарал как ненормальный. Потом леща добавил и Ламберт и Аиз. Шутка вышла смешной только для самого Региса. Это научило Бельфа всякую цветную бяку у таких цветастых личностей не пробовать. Второй, настоящая первая любовь оружейного искусства Бельфа, Аиз. Бельфу понадобилось 10 попыток чтобы правильно запомнить его фамилию — Аиз Джума Аль-Тавиль. Центральнорегиональный язык Бельфа не мог выговорить сочетание этих букв, а его попытки умиляли обладателя этой фамилии. Бельф выяснил, что Аиз и Ламберт дружат ещё со школы ищеек и безгранично доверяют друг другу, что в кругах ищеек большая редкость. К тому же Бельфу понравилась история того, как Аиз попал в эту Академию — родители перепутали дворец со школой. Аиз разбирался в народной медицине и когда после напряжённого дня у Бельфа не получалось отключить мозг и заснуть — Аиз как бы случайно водил у него перед носом какой то тлеющей травой и парня вырубало моментально. Так, после того инцидента с Регисом, Аиз позвал ищейку к себе в комнату. Войдя, Бельфа встретили ковры, ковры и ещё раз ковры. Словно открыв эту дверь Бельф был не во дворце, а переместился в хату пустынного кочевника. Спал Аиз по сути на полу — вместо кровати матрас. Комната разделялась на две части шкафом с ячейками по середине. В ячейках лежали какие то травы. Часть из них Бельф знал, часть — нет. — Присаживайся — указал Аиз ошалевшему ребенку на мягкий коврик напротив него самого — Как ты? — Голова немного кружится — ещё одно важное достижение Ламберта это то, что он научилсвоего ребенка не врать о своем состоянии. А если быть точнее — не скрывать. Осталось только научиться не преуменьшать и научиться чувствовать боль. Это уже сыграло с ним злую шутку — порезал ладонь подаренным Аизом ножом когда тренировался, а заметил только под вечер, и то только из-за слабости. — Это поправимо. Что-то ещё? — больше было похоже на утверждение, чем на вопрос. — Ну…внутри неприятно. Не знаю как описать. Аиз понял о чем тот говорит. Поднялся со своего ковра, мимоходом потрепал ладонью по макушке Бельфа, и залез в ящик с травами. В центр комнаты был поставлен небольшой тигель со спиртовой горелкой. В круглую колбу, что стояла над огнем, Аиз налил воды, в нее швырнул какую то траву. Вода начала кипеть, окрашиваясь в зелёный цвет. В тигеле он истолок какое то другое растение и закинул его тоже в колбу. Все это он перемешал, перелил в кружку и вручил Бельфу. — Пей по чуть-чуть. Это от горла. Ты себе спиртом обжёг все внутри. Бельф поблагодарил. На вкус было как… трава. Трава с сахаром. Очаровательно. В дверь постучали, затем открыли. Нос засунул Ламберт. — А, вот он где. Я уж все облазил, а он у тебя — махнул рукой Аизу тот — Чего вы тут? — Горло себе спиртом обжёг. Вот настой ему сварил — пожал плечами Аиз — Ой, а можешь мне ту штуку сделать снова, а? — Бельф заинтересовался, но сделал вид, что очень увлечен кружкой. — Для сна? — уточнил Второй. Ламберт кивнул и уселся к Аизу на коврик. Тот вручил ему конверт — Я тебе заранее несколько сделал. — Мое ты золото — Ламберт чмокнул Аиза в нос. Тот повел себя словно так и надо. — Голова ещё кружится? — спросил Аиз, когда ребенок все-таки допил эту жижу. — Еще да. Аиз вздохнул. Взял какую то ветку, поджёг ее, подождал пока огонь сьест половину сухих листьев, встряхнул ее, отчего от ветки пошел сизый дым, и поставил в вазочку перед Бельфом. На его немой вопрос Аиз не ответил — он сам подполз на коленях к парню и похлопал по ним. Только с подсказки Ламберта до парня дошло, что тот хочет чтобы он лег. Немного боязливо он все же положил голову на колени Второму. Тот вздохнул, поводил тлеющей веткой над головой Бельфа. Невольно глаза начали слипаться. — А... Что это?... — сонно спросил он — О, это смешная штука. Сейчас будешь как под кайфом, мне уже так делали, когда у меня была мигрень 5 дней подряд — хихикнул Ламберт — Чем больше говоришь и вдыхаешь — тем быстрее подействует. Аиз жестом показал Ламберту исчезнуть. Тот закатил глаза, но все-таки вышел из комнаты, оставив своего ученика наедине с ним. — Хм. Наверняка есть то, что тебе не нравится, м? — спросил Аиз — В смысле?.. — не понял вопроса Бельф. С каждым вдохом башка варила все хуже и хуже. Зато больше не кружилась. Голос Аиза гипнотизировал, а запах тлеющей травы расслаблял — Ну, страхи какие-нибудь. Наверняка есть то, что тебе неприятно. Я, например, не люблю шум города и асфальт. — Я....Наверное я воду не люблю. — Не умеешь плавать? — Умею, просто... не люблю. Меня как-то чуть не утопили на тренировке. Подставы же директор поощрял. Вот мне и всплыть не давали. И не люблю когда на медосмотрах холодным стетоскопом водят по груди. — поморщился он. Кажется эта трава развязала ему язык. Действительно, очень смешная. Аиз усмехнулся его словам. Такой смешной, маленький ещё. — Ламберт огня боится. Это связано с его первым поручением. — А что это было?.. — Никто из нас не знает. Но если ты замечал, когда он хочет закурить и ему надо поджечь сигарету, то рука с зажигалкой дрожит. Мне очень не нравится когда он курит — поморщился уже Аиз. Кажется трава действует и на него — Из за первого поручения у него проблемы со сном были. А потом так привык не спать по 3-4 дня, что когда ему надо хорошо выспаться раньше этого срока, то не может. Вот я ему и помогаю… Быть может Аиз говорил что-то ещё, но Бельф уже отключился. Он лежал как маленький ребенок на коленях Аиза, сложив руки на животе. Аиз положил его голову удобней, отставил ветку подальше и начал мягко массировать ему голову и мять уши. Последнее Аизу доставляло отдельный кайф. Так уж было в его культуре, что мастерство ухода за ушами было необходимостью в пустыне, а сейчас особо тренироваться было не на ком. Ламберт был не частым гостем на данную процедуру, Третий редко появлялся во дворце, Четвертый… Четвертый. Он не всегда был в расположении духа на это. Виш не любит прикосновения, особенно такие интимные, Кир вечно занят, Шелли пропадает невесть где. Шестой...мм....Шестой не любит такое. Да и Первый тоже. А вот теперь похоже у Аиза появилась новая игрушка, хехе. По поводу Первого, увы, Бельф не смог ничего узнать. Он его практически не видел. Разве что на тренировках, да возле королевы. От других он узнал, что у Первого есть семья, взрослая дочь, да ещё и внуки. Не смотря на все несостыковки с идеалами Первого (он не любит отличников, тех у кого нет чувства самосохранения и боли, механических кукол без своей изюминки) и Бельфом, новенький точно чувствовал — его ценят. И оберегают. Каждая тренировка начиналась с напоминания Первого о том, что с кем бы ищейки не стояли в паре — стараться не оставлять травм, особенно с Десятым. Не сказать что такое особенное отношение Бельфу нравилось, но приходилось мериться. Хотя бы потому что сам понимал, что не дотягивает до их уровня чтобы пальцы гнуть. На особенность Бельфа со сном Первый тоже реагировал спокойно, Ламберт его предупредил о перенастройке психики. Даже говорил не будить ребенка лишний раз. Да и сам Первый периодически ловил заснувшего на ходу Бельфа. Мог дать подзатыльник мол соберись давай, но не давил. Хотя бы потому что давление — не тот метод, который действует на Бельфа. Как один из учителей школы ищеек он это прекрасно чувствовал. А ещё Первый был единственным, чье имя ему не сказали. Дальше Бельфа наконец-то стали ставить на маршруты, давать поручения… В общем, он начал работать полноценно. Единственное — Ламберт не пускал его одного на поручения. Были ли они лёгкие или нет, он все равно шел с ним. Старался все объяснить, показать, рассказать. Бельф со вздохом это терпел. А позже даже привык к компании своего приставучего наставника. Как ему потом рассказал Акивили — такое бывает очень редко и лучше от такой услуги «проводника» не отказываться. Только маршруты и повседневная обязанность в виде архива выполнялась им самостоятельно. Да и то…не без приключений. Быть может, ему и правда одному ещё раночто то делать?.. А как тогда они сами всему учились? Наверняка ведь методом проб и ошибок.