Нас свело искусство, оно же и разлучило

Когда-то давно, я ещё был совсем маленьким, моя бабушка подарила мне сборник стихотворений неизвестной нам обоим писательницы. Увесистая книга, где страницы сшиты, а произведения написаны чернилами от руки. Бабушка нашла её во время войны, когда бежала из своей деревни в другую, почти забытую человеком. Она лежала, беззащитная, с пятнами крови на серой тканевой обложке. Не забрать её было нельзя. Если там что-то важное о планах советского правительства, а немцы всё это прочтут, случится то, о чём не хочется и думать. Стихи оттуда звучали мелодиями в нашем доме почти каждый вечер. Они очень откликались в моей душе, хоть в ребячестве я не каждую строку мог понять. Они были по-настоящему дороги. Когда детство кончилось, я дал бабушке клятву, что отдам эту книгу только тому, с кем вместе будем мы навечно. Так она не потеряется, лишь обретёт ещё большую любовь в кругу новой семьи. Она не будет так же обнаженно, погрязнув в печали, лежать в полном одиночестве на виду у врагов. Её не забудут, её не закроют. Случилась беда. Моя забывчивость плохо подшутила надо мной. Сборник остался в трамвае, когда я ехал домой. Далеко не сразу вышло заметить, что, оказывается, в сумке на плече не было главного кусочка меня. Он потерялся. Это, наверное, было самое страшное в моей сладкой рифмованной жизни. В тот день я испытал немыслимую тревогу. Все мои воспоминания о детстве и бабушке были на тех ветхих страницах, что еле держались и вот, в одночасье распались. Нужно было искать. Позвонить и сходить, чтоб наверняка, в трамвайный парк. Не забыть про все городские барахолки и сайты объявлений. Я искал, я обошёл каждый чёртов угол, где книга только могла быть. Но ничего... Это ничего мне не дало. Лишь куча времени, потраченного впустую. Я жил без понятия что с ней, где она, всё ли хорошо. Я заботился о бумаге словно о ребёнке, который впервые вышел погулять без родительской руки. Быть может, она вернётся ко мне сама?