Всегда благодарен шторму

Геральт скрестил руки на груди, глядя на милую семью, которая только начинала путь, ведущий к озеру. Был прекрасный осенний день, солнце стояло высоко, и деревья были окрашены в цвета, варьировавшиеся от желтого до оранжевого и красного. В воздухе висел тяжелый запах сосновой смолы, и все было спокойно. Как смотритель парка, Геральт должен был следить за любыми неприятностями, но пока ничего необычного не произошло. В парке Каэр Морхен было несколько разных маршрутов. Одни были легкие, как тот, который выбрала эта семья, другие — сложные. Безумно сложные, и на них допускались только опытные туристы. Он и его братья управляли всем этим. Эскель обычно оставался в магазине / ресторане. Он хорошо ладил с людьми, в отличие от него. Ламберт был опытным гидом вместе с Весемиром. Серьезно, даже если второй был стариком, он все еще был полон жизни и знал обо всем лучше, чем они трое, вместе взятые. Весемир также был его приемным отцом, поэтому никто не осмеливался сказать, что, возможно, он становится немного староват для этой работы. Ну а Геральт был смотрителем. Верхом на своей лошади, Плотве, он объезжал тропы, следя за тем, чтобы никто не пострадал, спасал неопытных туристов, которые были слишком самонадеянны, чтобы выбрать легкий путь, и следил за тем, чтобы каждая тропа была в порядке. Сегодня был легкий день, и он наслаждался обеденным перерывом, сидя за одним из столиков на улице, когда группа людей вышла из задней двери ресторана и прошла мимо него. — Да, но Вальдо?! Ты слышал, что сказал владелец магазина! — спорила симпатичная блондинка мужчину с черными волосами и усами. — Заткнись, Присцилла! Я знаю лучше! — ответил упомянутый мужчина. — Ты знаешь лучше, чем люди, которые здесь работают? — спросила другая симпатичная блондинка, почти идентичная первой, но с челкой, закрывающей часть ее лица. — Да ладно! Эти люди просто думают, что знают лучше. Это просто прогулка. Что может пойти не так? — Ну не знаю, Вальдо, мы можем заблудиться, упасть с тропы и сломать себе что-нибудь, — сказал другой мужчина в красной куртке с каштановыми волосами. — Пошел ты, Юлиан! — рявкнул первый мужчина, ускоряя шаг. Геральт вздохнул. Такие люди обычно доставляли неприятности: высокомерные придурки, которые всегда думают, что лучше других. Он хотел им что-то сказать, но в тот момент, когда он повернулся, они были уже далеко и, к счастью, выбрали одну из более легких троп. Поэтому он вздохнул, доел свой сэндвич и пошел в дом проведать своих братьев. Ламберт и Весемир как раз вставали из-за стола, готовые повести группу на руины старой крепости. Это было очень увлекательное зрелище. Он кивнул им и помахал одной из официанток. Кейра помахала в ответ с широкой улыбкой на лице. Эскель сидел за прилавком сувенирного магазина, проверяя что-то на компьютере. — Что-то интересное? — спросил он, подходя. Его брат поднял глаза и кивнул. — Приближается шторм. Ударит через несколько часов. Сегодня мы закроемся немного раньше. Вскоре объявим об этом по громкой связи. У всех будет достаточно времени, чтобы вернуться целыми и невредимыми. — Хорошо, — ответил Геральт. — Что требуется от меня? — Просто убедись, что все надежно и везде порядок. Всем следует отправиться домой пораньше. Это будет ужасная буря, — ответил Эскель. — Отлично. — Ты знаешь, мы все почувствовали бы гораздо большее облегчение, если бы ты, наконец, решил покинуть свою хижину и переехать жить в город, как все мы. — Ха-ха, ты же знаешь меня, Эскель. Я ни за что не покину свою уютную хижину в лесу до зимы, — ответил Геральт с ухмылкой. — Я знаю, ты любишь это место, так как ты сам его построил, но… Геральт, мы все волнуемся. Ты ведешь себя как чертов отшельник! Лучший собеседник для тебя — это твоя лошадь! — Эскель поднял на него взгляд. — Когда ты в последний раз с кем-то общался? — На прошлой неделе, с Цири, — спокойно ответил он. — О, прекрати нести чушь! Твоя дочь не в счет! — огрызнулся его брат. — Ты не выходил из леса больше двух лет… с тех пор, как Йеннифэр ушла… — Прекрати! Я не собираюсь это слушать, — резко оборвал его Геральт. — Становится поздно, и скоро разразится шторм. Мне нужно убедиться, что все в порядке. Увидимся завтра. Геральт ушел, не дожидаясь ответа. Он пошел в конюшню, оседлал Плотву и отправился вниз по одной из троп. Вскоре из динамиков донесся голос его брата, объявляющий, что всем нужно вернуться из-за надвигающегося шторма. Во время проверки Геральт убедился, что все туристы вернулись и находятся в безопасности. Темные тучи закрыли солнце, и когда он наконец добрался домой, полил сильный дождь.

***

Уже стемнело. Геральт только что закончил ужинать и отдыхал на диване с книгой в руках, когда раздался стук в дверь. Сначала он подумал, что это ветер, но звук повторился снова и на этот раз громче. Он медленно встал и схватил один из ножей, которые держал на расстоянии вытянутой руки. Было совершенно невозможно, чтобы кто-то был на улице в такую погоду, а если и был, то это мог быть кто-то с дурными намерениями. Геральт подошел к двери и открыл ее одним быстрым движением. Он не ожидал увидеть стоящего там мужчину, промокшего до нитки, наполовину покрытого грязью, в красной куртке и с каштановыми волосами. Его невероятно голубые глаза были широко открыты. Он с ужасом смотрел на нож. Геральт быстро спрятал его за спину, потому что узнал этого человека. Он был частью той группы, которая прошла мимо него во время обеденного перерыва. — Добрый вечер, сэр, — начал он. — Извините, что беспокою вас в такой час, но, видите ли, мне нужна помощь. Мы с друзьями гуляли, а потом этому глупому Вальдо показалось, что он услышал волка, он толкнул меня и убежал. Я упал и повредил лодыжку. Потом начался дождь, и когда мне удалось выбраться из той ямы, я не мог найти тропинку, а мои друзья ушли. Я шел или, скорее, прыгал вокруг, пока не наткнулся на эту хижину. Увидел свет. Так холодно… пожалуйста, не бейте меня! У меня нет дурных намерений. Мне просто нужна помощь… пожалуйста! Геральт моргнул. Парень тараторил с такой скоростью, что он едва успевал понимать половину слов. К счастью, его тренировка дала о себе знать, и он перешел к делу. Он схватил промокшего гостя за куртку и втащил его внутрь, закрыв за ним дверь. У входа стоял табурет, и Геральт заставил его сесть. Парень ахнул и издал тихий стон боли. Геральт опустился на колени и опытными руками снял левый ботинок, затем промокший носок и подтянул брючину, чтобы проверить лодыжку. Он несколько раз осторожно сжал, чтобы убедиться, что она не сломана. У парня перехватило дыхание, когда тот нажал на определенное место. — Тебе повезло, что она просто растянута, а не сломана, — заговорил Геральт. — С такими ботинками это неудивительно. — Эй, с моими ботинками все в порядке! — За исключением того, что они, похоже, не созданы для прогулок. Больше подходят для показа мод, — ответил он, глядя в эти ярко-голубые глаза. — Дай угадаю, ты впервые в походе? Парень хотел что-то сказать, но опустил взгляд. — А кто вы, мистер? — спросил незнакомец. — Живете у черта на куличках и встречаете людей с ножом в руке. — Геральт Ривия, смотритель парка. Видел, как ты и твои друзья прибыли около полудня. Знал, что от вас будут одни неприятности, — последняя часть была произнесена полушепотом. — Кажется, твой друг назвал тебя Юлианом? Юлиан смотрел на Геральта еще мгновение, казалось, его беспокоила внешность хозяина. Его белые волосы и янтарные глаза были довольно странными для большинства людей. Потому что Геральт не был старым. Он просто родился таким. — Вальдо мне не друг, — огрызнулся парень. — Только не после того, как он столкнул меня в яму и убежал. Кроме того, я предпочитаю имя «Лютик». — Лютик… — немного сбитый с толку повторил Геральт. — Что это за имя? — А что за имя — Геральт? — спросил Лютик, дрожа. — Так. Тебе повезло, что ты добрался так далеко. На улице ужасная буря. Теперь послушай, у тебя растяжение лодыжки, но прежде чем я займусь ею, тебе нужно переодеться. Я помогу тебе дойти до ванной, и ты сможешь принять душ. Просто положи одежду в корзину рядом со стиральной машиной, я постираю ее позже, — сказал он. — Я найду тебе что-нибудь сухое из одежды. Хорошо звучит? Лютик посмотрел на него, и на мгновение ему показалось, что он сейчас разрыдается. — Звучит замечательно. Спасибо. — ответил он. Геральт снял второй ботинок и носок, а затем встал, протягивая руку Лютику. Брюнет взял его за руку и с легкостью поднялся. Тот обнял его за талию и, не обращая внимания на мокрую одежду, повел его в ванную. Теперь, при свете, Лютик выглядел как промокший котенок. Геральт включил душ, оставив парня сидеть на краю закрытого унитаза. — Не спеши, и не стесняйся пользоваться моими вещами… Пойду поищу сухую одежду и оставлю ее перед дверью. Если только… — он заколебался, — тебе не нужна моя помощь? — Я справлюсь, — улыбнулся Лютик. — Спасибо. — Это моя работа, — ответил он, прежде чем закрыть за собой дверь.

***

Геральт оставил пару брюк, толстовку и несколько пар носков перед дверью, а затем направился вниз. Он приготовил аптечку первой помощи на кофейном столике, затем достал шерстяное одеяло из ящика и приготовил грелку, которую оставил на диване. На кухне он начал разогревать остатки своего ужина, а затем стал ждать. Он не заметил ничего странного во время проверки. Как Лютик мог заблудиться? Где были его друзья? Ему нужно было услышать всю историю, когда парень устроится. Геральт проверил свой телефон и не удивился, что связь отсутствовала. В солнечные дни ее почти не было. Учитывая шторм, неудивительно, что связи не было вовсе. Электричество давал генератор, а подземный колодец обеспечивал водой. Этого было более чем достаточно. — Геральт? Лютик, окликнувший его по имени с верхней площадки лестницы, прервал его размышления. Геральт пошел проверить, как он. Парнишка терпеливо ждал, перенося вес тела на правую ногу и тяжело опираясь на перила. Одежда была ему велика, но он хорошо в ней выглядел. Геральт поднялся по лестнице и обнял Лютика за талию, помогая ему спуститься. Они дошли до гостиной, и брюнет сел на диван, вздохнув, когда коснулся теплой подушки. Геральт натянул на него одеяло. — Ладно, подними ногу. Лютик подчинился и положил поврежденную ногу на кофейный столик. Геральт сел рядом с ним и начал доставать инструменты из аптечки. — Ты спасатель жизней, Геральт, — сказал Лютик с улыбкой. — Я бы погиб, если бы не ты. Геральт хотел сказать ему, что он преувеличивает, но один взгляд за окно подсказал ему, что все действительно могло закончиться печально, если бы тот не наткнулся на него и его хижину. — Это моя работа, — ответил он. — Я понятия не имел, что и здесь живут люди. — Они здесь и не живут. Только я. — О. — Парк принадлежит мне и моей семье. Я живу здесь с весны до зимы, — хрипло ответил Геральт, нанося бальзам на лодыжку Лютика. — Не нравится город? — Не люблю людей, — проворчал он. — Но хватит об этом, я хочу знать, как ты оказался в лесу во время шторма. Не совсем все понял, когда ты тараторил раньше. — Ладно… извини за это. Я немного увлекся и, как правило, начинаю тараторить, когда паникую, — извинился Лютик. — В любом случае… я и мои друзья здесь в отпуске. Решили посетить парк, так как мы много слышали о нем. Я из Редании, живу в Оксенфурте. Это прибрежный город. У нас нет таких видов, как у вас здесь. Вальдо, которого ты, вероятно, видел во время ланча, сказал, что хочет попробовать пройти по тропе, ведущей к руинам. Мы, то есть Присцилла, Эсси и я, сказали ему, что это плохая идея, потому что владелец магазина сказал нам, что это один из сложных маршрутов, но тот сказал, что знает лучше и действительно хочет пойти туда, но нам удалось отговорить его и выбрать один из самых простых вариантов. Геральт слушал, пока накладывал бинты. — На полпути мы услышали объявление о шторме. Вальдо был зол, потому что сказал, что не заплатит ни цента просто так и все равно пошел дальше. Присцилле пришлось шлепнуть его по голове, чтобы вразумить. Однако ему нужно было отлить, и я сопровождал его, — объяснял Лютик, сильно жестикулируя во время своего рассказа. — Мы немного свернули с тропинки, и вдруг он толкает меня перед собой и кричит, что услышал волка. Следующее, что я помню, это то, что я падаю в яму… Я пытался встать, но у меня ужасно болела лодыжка. — А как насчет Вальдо? — Этот ублюдок исчез! Я звал на помощь, но вокруг никого не было. Потом начался дождь. Я попытался выбраться. Не знаю, как мне это удалось, но я это сделал. Дождь не прекращался, потом внезапно стемнело, и я понял, что совершенно заблудился… сильно запаниковал и стал молился Мелитэле, — Лютик снова начал бессвязно бормотать. — Потом я увидел твою хижину и чуть не заплакал от радости. Остальное ты знаешь. — Х-м, — произнес Геральт, заканчивая перевязку. — Позволь сказать, этот парень, Вальдо, кажется, полный придурок. Лютик фыркнул. — О-о, — пусть только попадется мне в руки… — Ну, с этим придется подождать по крайней мере до утра, — сказал ему Геральт, вставая. — Телефон здесь не работает, и я не могу связаться со своими братьями. Шторм все еще в разгаре, и пытаться добраться до долины сейчас опасно. Кроме того, добраться туда можно только верхом, а у тебя, похоже, был адский день. Тебе нужно отдохнуть. Лютик кивнул и натянул одеяло. — Спасибо тебе, правда. Мелитэле прислушалась к моим молитвам и послала мне тебя. — Ну, если ты так говоришь… — Геральт неловко фыркнул. — Ты, должно быть, умираешь с голоду. Хочешь чего-нибудь поесть? Юлиан кивнул и Геральт пошел на кухню за миской, полной теплой лапши. Он также принес кофе и несколько сэндвичей и поставил их на стол. Лютик ел с аппетитом. Геральт спрятал ухмылку при виде этого и достал свою книгу, усаживаясь на стул. В мужчине, сидевшем перед ним, было что-то очень привлекательное. Что-то, что он не мог объяснить словами. Лютик был довольно красив со своими голубыми глазами, темными волосами и этими губами… Он покачал головой. Сейчас было не время и не место для подобных мыслей. Во всем виноват Эскель и его дурацкая речь о знакомстве с новыми людьми. — Итак… — Лютик прервал ход его мыслей, ставя миску на стол. -Разве тебе не скучно жить здесь одному? Геральт в ответ улыбнулся. — Нет. Здесь всегда есть чем заняться. Дрова нужно рубить, крыши чинить, за лошадьми нужно ухаживать, потом есть работа в парке… — А как насчет людей? Ты не чувствуешь себя одиноким? Вместо ответа он что-то проворчал. — Прости, прости. Не хотел совать нос не в свое дело, — извинился Лютик. — Я люблю людей! Я бы никогда не смог жить в таком месте, не сойдя с ума. Кроме того, кто здесь услышит мою музыку? Птицы? — Ты музыкант? — Да! О, я люблю выступать на сцене. Я люблю выступать и петь! Не смог бы заниматься ничем другим! — Что ж, молодец. — А как насчет твоей семьи? Жена? Муж? Ты упомянул братьев… — Это что, тонкий способ спросить меня, одинок ли я? — Геральт весело фыркнул. Парень действительно много говорил. — Что? Да, нет! Ну да. — У меня есть дочь. Приемная. Она живет с моей бывшей, но я всегда навещаю ее раз в неделю. Ей шестнадцать. Очаровательна. Иногда она остается со мной, когда у нее нет занятий в школе, и мы обычно проводим зиму вместе. У меня есть два брата, Эскель и Ламберт, которые работают в парке, и Весемир. Он мне как отец, — сказал Геральт, думая о своей семье. — А, понятно. Звучит неплохо, — ответил Лютик. — Но тебе не нравятся люди? — Они мне не нравятся, и я им не нравлюсь, — ответил Геральт. — Почему? — настаивал парень, выглядя искренне заинтересованным. — Как ты думаешь, что первое, что они говорят мне, когда видят меня? — Х-м… что ты красивый? — сказал Лютик, слегка покраснев. Глаза Геральта расширились, и он рассмеялся, не в силах сдержаться. — Смешно. Нет, они думают, что я какой-то урод, которого нужно избегать. — Это ужасно! — ахнул Лютик. — Кто так думает? Возможно, мне нужно с ними поговорить! Они явно все идиоты! — И ты пришел к такому выводу, проведя со мной всего час? — спросил Геральт, явно не ожидавший такой реакции от человека, с которым он только что познакомился. — Ты очень добрый, заботливый и красивый. Ты без колебаний помог незнакомцу в беде; ты здесь, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Ты… — Ты снова назвал меня красавчиком, — прервал его Геральт и Лютик покраснел. — Ты и есть красавчик. — Х-м… Они долго смотрели друг на друга. Лютик беспокоился, что перешел черту, а Геральт гадал, что за странное существо его гость. Через мгновение последний прочистил горло и встал. — Уже поздно, и ты, наверное, очень устал. Дай мне минутку, и я приготовлю тебе постель. Юлиан кивнул, но рта не открыл. Геральт поднялся наверх и зашел в ванную, чтобы позаботиться об одежде Лютика. Он также нашел телефон в одном из карманов, который был полностью разряжен. Вздохнув, он положил все в стиральную машину и запустил программу. Затем он подошел к комнате Цири и включил свет. Подошел к шкафу, где хранились одеяла, и взял все необходимое. Комната была маленькой, в ней стояли только кровать, письменный стол с несколькими книгами и компакт-дисками, разбросанными по нему, и тумбочка. Как и все остальное помещение, все было строго отделано деревом. Он закрыл ставни несколько часов назад, а занавески на единственном маленьком окне были задернуты. Его дочь повесила несколько плакатов, чтобы украсить это место, и именно тогда Геральт остановился как вкопанный, слегка приоткрыв от удивления рот. Перед ним была фотография знакомого человека с каштановыми волосами и сверкающими голубыми глазами, одетого в нелепый пурпурный дублет, какие носили в средневековье, и с лютней в руке. Именно тогда Геральт понял, почему человек внизу показался ему таким знакомым. Это было потому, что Лютик был знаменитым Бардом Одуванчиком. Музыкант, который возродил древние народные песни и стал хорошо известен на всем Континенте. Цири была влюблена в этого парня как в знаменитость и заставила Геральта прослушать дюжину его песен, интервью и видео. — Вот черт, — выругался он, возвращаясь к своему занятию. Геральт считал, что этот персонаж «Одуванчик» был раздражающим и королем драмы. Он не понимал, почему он так нравится его дочери и как он может иметь такой успех у людей. Но Лютик внизу казался милым и добрым парнем, который считал Геральта красивым! Никто никогда не говорил ему этого. Даже Йеннифэр, когда они были вместе. Конечно, Ламберт всегда называл его красавчиком, но это было для того, чтобы подразнить его и подействовать на нервы. Возможно, Лютик просто был вежлив, но он действительно надеялся (впервые в жизни), что это правда. — Возьми себя в руки, идиот! — прошипел он себе под нос. — Только потому, что ты, кажется, нравишься парню, не означает, что у тебя есть шанс! Шанс? Шанс на что? Геральт покачал головой. Потому что это становилось смешным! Несколько добрых слов, и он уже влюбился в парня, с которым познакомился всего несколько часов назад? В Лютика — лучшего Барда среди всех людей? Правда? Ладно, может быть, Эскель был прав, и ему нужно было чаще выходить на улицу и встречаться с новыми людьми, иначе он сошел бы с ума. Настолько, что в его глупом сердце уже зарождались чувства. Более того, Лютик был всемирно известен. У него наверняка где-то была девушка или парень или дюжина поклонниц, которые заискивали перед ним. Геральт снова выругался. Постель была готова. Теперь ему оставалось только помочь барду подняться наверх. Когда он спустился вниз, в гостиной было тихо, и он понял, что Лютик заснул, завернувшись в одеяло и обнимая грелку. Медленно Геральт потянулся к нему и осторожно поднял на руки. Паренек что-то пробормотал, но не проснулся. От Лютика пахло любимым мылом Геральта, и он не мог сдержать улыбки. К счастью, дорога до спальни была короткой, и барда в целости и сохранности уложили на матрас и укрыли еще несколькими одеялами. Геральт закрыл за собой дверь, выходя из комнаты. В его голове сформировались какие-то очень странные мысли. Тряхнув ею, чтобы прояснить их, он направился в свою спальню. Как он и говорил ранее, это был долгий день, и он тоже очень устал. Ему просто нужно было хорошенько выспаться, а завтра все вернется в норму.

Раздался визг, и Геральт чуть не свалился с кровати, не понимая, что происходит. Его все еще сонному мозгу потребовалось мгновение, чтобы вспомнить события предыдущей ночи и неожиданного гостя, спящего в комнате Цири. После минутного колебания он встал и проверил будильник на своей тумбочке. Оставалось всего пять минут до того, как тот сработает. Он спокойно подошел к комнате своей дочери и открыл дверь. Лютик лежал на полу, держась за поврежденную лодыжку, и с его губ слетало несколько очень красочных ругательств. Геральт снова не смог удержаться от ухмылки. — Ты в порядке? — спросил он. Бард замолчал и уставился на него. Только тогда Геральт понял, что не надел рубашку и стоит на пороге в одних брюках и с распущенными волосами. — Ты поранился? — снова спросил Геральт, нарушая неловкое молчание. — Э-э… кхм… — Лютик прочистил горло и отвел взгляд. — Нет, нет, я в порядке… Я просто… не знал, что ты… фанат? Он указал на плакаты, висящие над кроватью. — Не я, — сказал Геральт. — Это комната моей дочери. Она любит тебя и твои песни. Я даже не понимал, кто ты, пока не вошел в эту комнату прошлой ночью. Впрочем, это не имеет значения. Ты просто человек, которому нужна была помощь, и моей работой как смотрителя парка было предложить ее. Лютик рассеянно кивнул, все еще глядя в пол. Геральт подошел ближе и предложил руку, чтобы помочь ему подняться, которую бард принял. — Уже утро, и мне нужно подготовиться, чтобы отвезти тебя обратно к твоим друзьям. Я принесу тебе твою одежду. — Конечно… Я подожду здесь, — ответил Лютик. Геральту показалось, что собеседник почему-то выглядел разочарованным, но он проигнорировал это. Он сходил за одеждой и принес ее обратно, затем приступил к своим утренним обязанностям. Он открыл ставни (к счастью, светило солнце), принял душ и оделся. Закончив, он вернулся в комнату Цири, где его ждал Лютик, одетый в свою синюю рубашку и красную куртку. — Пора завтракать, — объявил Геральт, подхватывая его на руки, чтобы отнести вниз. Бард не протестовал, когда его отнесли на диван в гостиной и оставили там, пока он готовил для них еду. Телефон Геральта заряжался на кухонном столе. Он включил его и подождал несколько секунд. Вскоре на дисплее появилось с десяток уведомлений. Шесть пропущенных звонков и шесть сообщений от Ламберта, Эскеля и Весемира. Ламберт: Геральт, где ты, черт возьми?! У нас тут ситуация! Позвони мне! Паренек заблудился в парке, и идет адский дождь! Черт возьми! Ты и твоя дурацкая хижина в лесу, где нет связи! Эскель: Геральт, учитывая шторм и место, где ты живешь, ты, вероятно, не получишь это сообщение, но я все равно пытаюсь. Мужчина не вернулся из похода, а шторм продолжается. Его друзья обеспокоены. Мы не смогли его найти. Позвони мне, пожалуйста! Весемир: Волк, в парке пропал человек, и поскольку ты не отвечаешь ни на какие наши звонки или сообщения, мы собираемся позвонить властям. Я знаю, что у тебя, вероятно, там нет сейчас связи, но, пожалуйста, позвони нам, когда она появится. Власти сказали нам, что они ничего не могут сделать в такой шторм. Это плохо! Я не знаю, выживет ли заблудившийся турист. Судя по всему, он и его друзья очень неподготовлены. Новостей нет. Его друзья остаются в ресторане на ночь, и мы с твоими братьями останемся с ними. Завтра утром мы начнем поиски. Позвони нам, пожалуйста. Геральт вздохнул и набрал номер Весемира, но никто не ответил, поэтому он позвонил Эскелю, но результат был тот же. На втором гудке Ламберт наконец взял трубку. — Геральт, слава Богам! Мы пытались дозвониться до тебя всю ночь! Паренек потерялся в парке, и мы не смогли его найти! Вес и Эскель помогают властям искать его, пока я дежурю на телефоне… Этот человек также в некотором роде известный музыкант. Если он умрет, это будет катастрофа и… — бессвязно бормотал его брат по телефону. — Эй, эй, успокойся! — прервал его Геральт. — Его зовут Лютик, и с ним все в порядке. Отзовите поисковые группы. — Что? — Прошлой ночью он наткнулся на мою хижину. Выглядел как промокший котенок с вывихнутой лодыжкой. Я позаботился о нем. Привезу его обратно после завтрака. Мы будем там примерно через полтора часа, — объяснил он. — Вот черт! — выругался Ламберт. — Если бы мы знали раньше, мы бы так не беспокоились. — Я знаю, мне жаль. Телефон не работал во время шторма. — Возможно, тебе пора покинуть свою хижину и жить среди цивилизованных людей, как нормальному человеку. — Серьезно? Ты собираешься говорить об этом сейчас? — рявкнул Геральт. - Послушай, мы поговорим об этом позже. Мне нужно идти. Скажи остальным, чтобы прекратили поиски и шли ждать в ресторан. Он не стал дожидаться ответа и отключился. Тем временем Лютик пристально смотрел на него с дивана. — Все искали тебя. Твои друзья провели ужасную ночь. — Я догадался. — Вот твой завтрак. Надеюсь, все в порядке, — Геральт поставил тарелку с двумя тостами и стакан фруктового сока на кофейный столик, а затем взял свой. Бард все еще смотрел на него как-то странно. — Куда ты идешь? — К своей лошади. Обычно я ем с ней. — Хорошо. Я просто подожду здесь, — Лютик вздохнул и наклонился, чтобы взять свою тарелку. — Угу, — Геральт промычал что-то себе под нос и вышел на улицу проверить, как там его лошадь.

***

Плотва была готова и терпеливо ждала возвращения своего хозяина во дворе. Геральт поднял Лютика с дивана и понес его на улицу. Воздух был свежим, а в лесу стоял тот типичный запах, который бывает после особенно сильной бури. Бард обеими руками обнимал Геральта за шею, и ему, казалось, нравилось его положение. Однако он не протестовал, когда его посадили верхом на лошадь. Просто усмехнулся и погладил гриву животного, напевая себе под нос какую-то мелодию. Геральт вернулся, чтобы закрыть входную дверь, а затем сел прямо за ним. Его грудь была крепко прижата к спине Лютика, и они медленно двинулись вперед. — Знаешь, теперь, когда светит солнце, это место не выглядит таким страшным, как вчера, — начал Лютик, как только они тронулись. — На самом деле здесь очень мило. — Угу… — Я могу понять, почему тебе здесь нравится, — продолжил бард. — Свежий воздух, вид… Я, напротив, не могу оставаться вдали от города. Мне нравится быть среди людей. — Угу… — Ты когда-нибудь был в Оксенфурте? Это замечательное место! Там лучший университет на всем Континенте, много древней истории, вкусная еда, приятная температура, а летом там есть прохладные пляжи, на которые можно сходить! Геральт вздохнул и ослабил поводья Плотвы, а также попытался не дать Лютику упасть из-за его оживленной жестикуляции. — А еще есть… — Лютик! — прервал он молодого человека, склонив голову на плечо так, что его рот оказался всего в нескольких дюймах от уха собеседника. — Да? — ответил Лютик, слегка вздрогнув от прикосновения. — Заткнись и перестань ерзать, или ты упадешь и испортишь свое хорошенькое личико, — тихо сказал Геральт. Лютик сглотнул, на мгновение замер, а затем попытался повернуть голову. Геральт заворчал и усилил хватку, чтобы предотвратить дальнейшие движения. — Ты думаешь, я хорошенький? — спросил бард с ухмылкой. — П-ф, — я думаю, ты досадная помеха, но я не хочу, чтобы тысячи подростков, включая мою дочь, набросились на меня из-за того, что их драгоценная звезда упала лицом на землю, потому что он не переставал ерзать! Лютик рассмеялся, и Геральт игриво шлепнул его по руке. — Ты знаешь, Геральт… Я гениален, и моя работа великолепна, но, в конце концов, я всего лишь человек. Так что не беспокойся о нападении подростков на тебя. — И все же я предпочитаю, чтобы ты оставался целым и невредимым. — Понял! После этого Лютик оставался неподвижным в течение десяти минут, а затем возобновил свои прежние действия. — Я думаю, ты похож на ребенка-переростка, — прошипел Геральт, снова успокаивая его. — Прости, прости. Просто мне легко становится скучно, — извинился бард. — Я догадался, — самодовольно ответил он. — Знаешь, Геральт, ты сказал, что тебе не нравятся люди, но на самом деле ты отличная компания. — Ты знаешь меня меньше двенадцати часов, — раздраженно ответил Геральт. — И это были отличные часы, могу тебя заверить. Ну, за исключением той части, где я чуть не погиб в лесу и повредил лодыжку. Кроме того, я отлично разбираюсь в людях, — усмехнулся Лютик. Геральт закатил глаза, радуясь, что собеседник его не видит. — Я тебя раскусил, понимаешь? — продолжил бард. — Ты изображаешь такого мрачного и задумчивого персонажа, но, в конце концов, в глубине души ты мягкий. Геральт зарычал в ответ. — Ну, очень глубоко. Но ты мне нравишься, правда, — рассмеялся бард. Геральт покачал головой и ничего не ответил. К счастью, они уже подъезжали. Вскоре они подъехали к месту и остановились у конюшни, где Геральт грациозно спешился, прежде чем помочь Лютику спуститься. Он поднял музыканта на руки. — Я мог бы привыкнуть к этому, — ухмыльнулся Лютик, глядя ему прямо в глаза. — Я могу бросить тебя. — Но я знаю, что ты этого не сделаешь. Геральт снова зарычал и направился ко входу. Наконец они вошли внутрь и достигли той части ресторана, где за одним из больших столов сидели девять человек. С одной стороны сидели Весемир, Ламберт, Айден и Эскель, разговаривающие между собой, с другой — Присцилла, Эсси, Вальдо и двое полицейских. — Так, так! — заговорил Лютик, предупреждая всех об их присутствии. Все повернулись к ним. — Тебе не обязательно было устраивать мне вечеринку по случаю моего приезда, — пошутил бард. — Лютик! — запричитали девушки, вскакивая со своих стульев. Они чуть не набросились на Лютика, но остановились, потому что он все еще был в объятиях Геральта. Геральт ногой отодвинул еще один стул от одного из столов и опустил Лютика на него. Только тогда девушки возобновили суетиться вокруг него. — Я в порядке! Я в порядке! — заверил он. Его взгляд метнулся к Вальдо. — Ты! Ты покойник! Вальдо сглотнул. Наступила минута молчания, и Лютик попытался наброситься на него. Присцилла и Эсси быстро остановили его, удерживая на месте. Именно тогда полицейский начал говорить. — Хорошо, хорошо. Все успокоились, — поднялся он на ноги. — Кто-нибудь может объяснить мне, что произошло?

***

Час спустя, после многочисленных объяснений и попытки убийства (сначала Лютика, затем Присциллы и Эсси, а затем снова Лютика) Вальдо Маркса, полиция оштрафовала последнего за неподобающее и опасное поведение в лесу. Лютик не выдвигал обвинений, поэтому сумма была относительно небольшой. Вскоре после этого власти ушли, оставив Геральта и его семью с группой друзей. Затем Весемир и Ламберт отправились открывать парк, а Эскель — магазин. Айден остался сидеть, пока две женщины обнимали Геральта и благодарили его по меньшей мере уже в десятый раз. -Итак, теперь, когда все улажено, почему бы нам не вернуться в отель? — сказала Эсси, скрывая зевоту. — Вы, мистер, чудесно выспались ночью, пока мы не сомкнули глаз, беспокоясь о вас. Лютик посмотрел на нее извиняющимся взглядом и медленно кивнул. — Пойдем, я помогу тебе дойти до машины, — добавила Присцилла, помогая ему подняться. Вальдо ушел раньше них. — Секундочку, — сказал он, прыгая к Геральту. Когда Лютик подошел близко, то заключил его в крепкие объятия. — Спасибо тебе. За все, — бард откинулся назад, поцеловал Геральта в щеку и отошел. Эсси и Присцилла проводили его до двери, и они втроем исчезли. — Прощай, Лютик, — прошептал Геральт пустой комнате, не подозревая о глупой ухмылке Айдена.

***

Две недели спустя Геральт сидел возле здания ресторана, поглощая ланч на своем обычном месте, когда его дочь села перед ним с коробкой в руках. — Для тебя специальная доставка, — сказала Цири, вручая ему посылку с еще более широкой улыбкой. Геральт взял ее, ища отправителя. Единственной вещью, которая присутствовала, кроме адреса доставки и его имени, был одуванчик. Он скептически посмотрел на это, прежде чем снова поднять глаза. — Ну же! — наседала Цири. — Это от Лютика! Открой ее! Геральт вздохнул. После ухода барда ему было нелегко пытаться забыть его. Конечно, его братья не смогли держать язык за зубами и рассказали все его дочери при первом удобном случае. В результате Цири заревновала, что он познакомился с ее любимым музыкантом, пока она была на скучном уроке математики. Затем она пришла в восторг, когда узнала, что единственный и неповторимый Одуванчик спал в ее постели. Она приставала к Геральту с просьбой не стирать простыни, что он уже сделал, и пыталась вытянуть из него любую информацию. Честно говоря, Геральт несколько дней хранил одно из одеял в своей комнате, затем запах Лютика исчез, и одеяло убрали. Теперь человек из «его мыслей» прислал ему кое-что, но он не хотел показывать, как сильно это повлияло на него, и потерпел сокрушительную неудачу, учитывая, что даже его дочь могла сказать, что что-то случилось. Закатив глаза, он схватил нож, который раньше использовал для еды, и разрезал ленту на коробке. Он медленно открыл ее и обнаружил внутри два больших конверта. Один был тяжелый, и на нем было написано имя Цири, другой более легкий, и на нем безошибочно можно было узнать имя Геральта. Его дочь взвизгнула и чуть не вырвала конверт у него из рук, когда он вручал его ей. С почти маниакальной осторожностью она открыла его и снова ахнула, когда обнаружила кучу компакт-дисков с автографом Лютика на них и письмо. " Дорогая Цири, я слышал от твоего отца, что ты моя большая фанатка. Большое спасибо тебе за то, что позволила мне занять твою кровать, пока я был в хижине. Пожалуйста, прими в подарок некоторые мои работы. Желаю тебе всего наилучшего, Лютик». — О боги! — воскликнула Цири. Геральт наблюдал, как она встает со скамейки, и улыбнулся, когда она подпрыгнула в полном восторге. — Открывай свой! — сказала его дочь, когда достаточно успокоилась. Он подчинился и открыл свой конверт. На следующее выступление Одуванчика в Оксенфурте там было два билета, в комплекте с двумя пропусками за кулисы с надписями «Геральт» и «Цири», а также флешка и письмо. Дорогой Геральт, я надеюсь, с тобой все в порядке. Я хотел должным образом поблагодарить тебя за помощь, которую ты мне оказал, и поскольку ты сказал мне, что твоей дочери нравится моя музыка, я решил пригласить вас обоих на мое следующее выступление. Я знаю, что ты, вероятно, избегаешь подобных вещей, но я был бы действительно рад увидеть тебя снова. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, приходи! Ты можешь отправить мне сообщение по следующему номеру (на самом деле это мой номер, поэтому я прошу тебя, будь с ним осторожен. Однажды фанат заполучил мой старый и… ну, … ты можешь догадаться, что произошло). Кроме того, я работал над новой песней… и она вроде как о тебе. Так что… прости меня, если тебе от этого будет неловко. На флешке, которую я тебе отправил, есть ее копия. Я надеюсь, что ты не выложишь ее в Интернет. Я опубликую эту песню, только если ты дашь свое согласие. Твоя дочь тоже может послушать, если ты захочешь. Тем не менее, я должен еще раз порекомендовать не выкладывать ее в Интернет. Я делаю что-то очень рискованное и, вероятно, глупое, но, как я уже сказал, я тебе доверяю. И буду ждать ответа. Лютик. Геральт почувствовал странное тепло в сердце и смог сдержать улыбку. Цири, которая прислонилась к его спине, пытаясь заглянуть через плечо, издала еще более пронзительный вопль. — О боги мои! Геральт! Ты ему нравишься! — Что? Нет, нет, ты ошибаешься! — ответил он. — Конечно, нравишься! Он написал песню для тебя! — ответила девушка. — И что? — Лютик пишет оригинальные работы только о чем-то или ком-то, что действительно произвело на него впечатление! Все это знают! — объяснила Цири, как эксперт в этом вопросе. Геральт глубоко вздохнул и снова посмотрел на письмо, затем снова на свою дочь. — Даже если я ему нравлюсь, он — суперзвезда, и у него, вероятно, дома есть девушка или парень. Он просто хотел поблагодарить меня, вот и все. Кроме того, я всего лишь смотритель парка, а не какой-нибудь модный шикарный человек вроде тех, что живут в городе. И ты в него влюблена! — тихо произнес он. Цири моргнула, сделала шаг назад, а затем шлепнула Геральта по голове, прежде чем рассмеяться как сумасшедшая. — Черт возьми, ты влюбился! — сказала она. — Я просто намекала, что ты показался ему интересным. Но ты, мистер, уже по уши влюблен в него. — Это не … — О, это так. У тебя такое странное выражение лица, и это продолжается последние две недели. Могу добавить, что с тех пор, как он ушел, — произнесла его дочь. — И да… Я влюблена в него, как влюблена в знаменитость. Я также влюблена в других актеров и музыкантов. Ничего серьезного, в отличие от тебя! — Однажды я встретил этого парня … — Любовь с первого взгляда? — раздраженно спросила Цири. — Правда, Геральт, ты никого не видел с тех пор, как расстался с Йенн, а это было года два назад! Затем ты строишь себе хижину посреди леса и живешь как отшельник… твоим братьям, дяде Весемиру и мне, буквально приходится вытаскивать тебя клещами в город. Геральт фыркнул. — Не раздражайся, это правда, — продолжила она. — Тот факт, что кто-то появился буквально из ниоткуда и постучал в твою дверь, и ты находишь его привлекательным, должен что-то значить. Возможно, это Вселенная говорит тебе, что это твой шанс! Так что вытащи голову из задницы и действуй на этот раз! Он посмотрел на нее, закатил глаза и хмыкнул. — Я ненавижу тебя за твои мысли, — сказал он ей. Цири ухмыльнулась в ответ и встала со скамейки. — Я собираюсь взять свой компьютер и наушники, чтобы ты мог послушать песню, которую Одуванчик написал для тебя. Затем ты напишешь ему сообщение и скажешь, что принимаешь его предложение. — Ты просто хочешь пойти на его концерт, — насмешливо сказал Геральт. — Да, и я хочу, чтобы ты был счастлив. Если я смогу получить и то, и другое, это победа! — ответила она на ходу. Он наблюдал, как она ушла и вернулась менее чем через пять минут с ноутбуком в руке. Она поставила его перед ним, включила и ушла, оставив его одного. Дрожащими руками он подключил флешку, надел наушники и нажал воспроизведение единственного файла. Возможно, Цири была права. Возможно, у него был шанс. Возможно, это действительно была Вселенная, которая пыталась ему что-то сказать. Посреди ночи Я заблудился в лесу Это так страшно, что я могу умереть от страха Идет такой сильный дождь, что река разливается Внезапно свет приносит мне надежду Я стараюсь изо всех сил Когда я добираюсь до двери, я полностью промокший Я стучу несколько раз, и внезапно появляется мужчина Когда я смотрю на него, в его глазах светится доброта Он предлагает мне помощь, не задумываясь Дверь закрывается, и ночное небо исчезает Я смотрю на этого человека и задаюсь вопросом, нашел ли я то, что искал? Белый волк, мой спаситель Белый Волк Только благодаря тебе я в порядке Белый волк, Белый волк, услышь мою песню Рядом с тобой ничто не кажется неправильным Белый волк, мой спаситель Белый Волк Только благодаря тебе я в порядке Белый волк, Белый волк, услышь мою песню Рядом с тобой ничто не кажется неправильным Ночь нарастает, шторм продолжается Я в нескольких минутах от того, чтобы заснуть Звучит нежная колыбельная, похожая на ту, что пела моя мама Это так успокаивает и в то же время так глубоко Это приятный сон, говорю я себе Найти такую доброту там, где я не ожидал Фэнтезийная история, в которой я играю эльфа Я не знал, что это может иметь такой эффект Меня внезапно будит теплая рука на моем плече И мне интересно, было ли все это сном? Но тогда я вижу только золотые глаза Это часть плана Судьбы? Белый волк, мой спаситель Белый Волк Только благодаря тебе я в порядке Белый волк, Белый волк, услышь мою песню Рядом с тобой ничто не кажется неправильным Белый волк, мой спаситель Белый Волк Только благодаря тебе я в порядке Белый волк, Белый волк, услышь мою песню Рядом с тобой ничто не кажется неправильным

***

Геральт остановил свой грузовик перед отелем. Каждый чертов кирпич, который он мог видеть, кричал о роскоши. Цири рядом с ним тоже смотрела на здание с благоговением. Если бы не тот факт, что Лютик платил за это, он бы ни за что не смог себе это позволить. Конечно, он пытался отказаться, когда бард предложил поселить их в этом дорогом отеле, но без особого успеха. И вот он здесь, вручает ключи камердинеру, одетому в цвета отеля, с багажом в одной руке и дочерью рядом. К счастью, процедура регистрации прошла гладко, и им показали их номер за относительно короткое время. Если снаружи все кричало о роскоши, то внутри было еще дороже. Геральт наблюдал, как Цири ходила по номеру и произносила «черт возьми». Затем они начали готовиться. Концерт Одуванчика был всего через два часа.

***

— Лимузин! — взвизгнула Цири в десятый раз. — Он прислал за нами гребаный лимузин! Геральт, если ты не женишься на этом парне, я выйду за него! Они сидели на заднем сиденье лимузина, и она не могла сдержать своего волнения. Геральт, с другой стороны, подумал, что это уж слишком. Его дочь была одета в темные узкие джинсы, порванные на коленях, бирюзовую рубашку с блестящими рукавами и коричневую кожаную куртку. По этому случаю она заплела свои длинные пепельные волосы в косу. Он, с другой стороны, был одет в простые джинсы, черную рубашку и кожаную куртку, а его волосы были собраны в пучок. — Кто говорил про брак? — удивленно приподнял бровь Геральт. Цири закатила глаза. — Ты знаешь, что я имею в виду, — ответила она, глядя в окно, прежде чем вернуться к возне со своим телефоном, вероятно, делая селфи. Геральт тоже повернул голову к окну. Оксенфурт был интересным городом, в котором прекрасно сочеталось старое и новое. Здесь находился лучший и древнейший университет Континента, но в нем все еще чувствовалась средневековая атмосфера. Неудивительно, что кто-то вроде Лютика, который одевался как бард эпохи Возрождения, зарабатывающий на жизнь балладами и песнями, выбрал жить здесь. Для Геральта это было просто еще одно место, полное любопытных людей. — Смотри! — внезапно взвизгнула Цири, указывая на театр. — Мы уже прибыли! Не прошло и минуты после того, как водитель припарковал лимузин и они вышли. Они были не у входа, а у какой-то задней двери. Там стояла женщина, нервно постукивая по телефону, с собранными в тугой пучок волосами и в черном мини-платье, которое идеально на ней сидело. Она поморщилась, увидев их. — Вы опоздали, — сказала она, причмокивая ярко-красными губами. — Я надеюсь, бейджи и билеты при вас. Цири показала ей свой, в то время как у Геральта было время вытащить свой. — Отлично. Теперь следуйте за мной, — она открыла дверь и пригласила их войти, прежде чем быстро направиться к какому-то коридору. — Я Филиппа Эйльхарт, агент Лютика. Позвольте мне сказать вам, что я не очень довольна его решением пригласить двух совершенно незнакомых людей за кулисы, — ее каблуки щелкнули, когда она потопала дальше. — Но вы здесь, поэтому запомните правила: оставайтесь на отведенном вам месте и не бродите без дела. Вы можете делать фотографии или видеозаписи выступления Лютика, но ничего больше. Никаких фотографий комнат, никаких фотографий за кулисами и, ради Бога, не падайте в обморок. Понятно? Она посмотрела в частности на Цири и скорчила Геральту гримасу. Они оба кивнули. — В ближайшие два часа здесь начнется хаос, поэтому, пожалуйста, постарайтесь не путаться под ногами. Не пытайтесь подойти к Лютику, не пытайтесь заговорить с ним или что-то еще… поскольку он лично пригласил вас, я думаю, он поговорит с вами позже, но до тех пор я не хочу слышать ни слова, — Филиппа наконец повернула налево, и они оказались прямо у края сцены. Занавес все еще был задернут, мужчины и женщины заканчивали последние проверки. Судя по звукам, в театре уже собралось много людей. — Ну что ж. Наслаждайтесь шоу, — с этими словами женщина исчезла. — Боже, эта женщина — стерва, — рассмеялась Цири. Геральт тоже рассмеялся, и они вместе стали ждать появления Лютика.

***

Полчаса спустя шоу наконец началось, и знаменитый Одуванчик запрыгнул на сцену со своей лютней в руке, в то время как другие музыканты, которые его сопровождали, заняли свои места. Затем он начал. Геральт был словно загипнотизирован и не мог отвести глаз от молодого человека. Он был потрясающ в своем светло-голубом шелковом камзоле, расшитом серебряными нитями. В его исполнении было что-то ангельское. Свет сцены создавал впечатление, что он был каким-то неземным созданием, которому не место на этой земле. И Геральту ничего так не хотелось, как поцеловать эти прекрасные губы, сорвать одежду и… — Потрясающий, не правда ли? — произнес голос справа от него, прерывая его греховные мысли. Он обернулся и увидел рядом с собой Присциллу с улыбкой на лице. — Привет, Геральт, я рада, что ты приехал. — Привет, Присцилла. У меня была очень веская причина приехать. Женщина понимающе ухмыльнулась, прежде чем ее глаза обратились к Цири. — Ты, должно быть, Цири? Я Присцилла, лучшая подруга Лютика, — поздоровалась блондинка. — Очень приятно. Я знаю, кто вы! Вы и ваша сестра Эсси тоже довольно известны. Мне нравятся ваши песни. — Спасибо, деточка! Но мы не так хороши, как наш дорогой Лютик. Говоря об этом … — она снова повернулась к Геральту. — Он не переставал говорить о тебе с тех пор, как мы вернулись. Каждый день Геральт здесь, Геральт там… Геральт, Геральт, Геральт! — Хм, я в этом сомневаюсь. -Хa! Для него ты рыцарь в сияющих доспехах, поэтому я скажу тебе кое-что. Разобьешь ему сердце, и я переломаю тебе ноги. Геральт закатил глаза и вернулся смотреть представление. Вскоре его дочь подошла ближе к Присцилле, и они разговорились. Следующие часы пролетели в мгновение ока, а затем Лютик поблагодарил всех за то, что пришли, и внезапно оказался перед Геральтом с самой широкой улыбкой, обнимая его. — Ты пришел! — подпрыгнул он от возбуждения. — Конечно, я пришел. Не мог подвести свою дочь. Лютик отступил назад и посмотрел на молодую девушку рядом с Присциллой, улыбаясь еще шире. — О, ты, должно быть, знаменитая Цири! — сказал он, беря ее за руку и целуя ее. — Очень приятно, принцесса. Цири хихикнула и сделала реверанс. — О, ты мне уже нравишься, я уверен, что мы очень скоро станем лучшими друзьями, — продолжил бард. — Я думала, что я твой лучший друг! — Присцилла игриво ударила его кулачком. — Ты дорогая, конечно ты. Но у меня в сердце много места. — Да, да. Угадай что? Почему бы тебе не переодеться, пока мисс Сова не нашла тебя? Тогда мы сможем улизнуть и провести остаток вечера, показывая этим двум незнакомцам, каким красивым может быть Оксенфурт? — весело сказала блондинка. — Ты права, моя дорогая, как всегда. Я переоденусь и … — Геральт пойдет с тобой, пока я покажу Цири, как незаметно улизнуть из театра. Ты знаешь, куда идти. — Я не уверен… — начал Геральт. — Конечно, — прервала его Цири. — Со мной все будет в порядке. Не задерживайся. Подмигнув, его дочь взяла Присциллу за руку, и они, хихикая, исчезли. Лютик рядом с ним покачал головой, а затем схватил его за руку и потащил в свою личную комнату. В тот момент, когда они остались одни, бард обернулся и нервно облизнул губы. — Привет, Геральт, — прошептал он. — Привет, Лютик. — Очень, очень рад тебя видеть. Я думал, что ты не придешь… но ты здесь, и это глупо, потому что… ну, потому что мы встретились всего один раз, и ты спас мне жизнь, и я хотел поблагодарить тебя, но… но я также хотел увидеть тебя снова … — бессвязно пробормотал Лютик. — И позволь мне сказать тебе, что я продолжал думать о тебе и написал песню о тебе, чего, вероятно, было слишком много, и я думал, что отпугнул тебя, но ты здесь, так что … — Лютик! — Геральт обеими руками схватил собеседника за плечи. — Я понял только половину из того, что ты только что сказал, а ты говоришь только тогда, когда нервничаешь. Если кому-то здесь и нужно нервничать, так это мне. — Почему? — Потому что я собираюсь сделать что-то очень импульсивное и очень глупое, — сказал Геральт, наклоняясь все ближе и ближе. Бард открыл свой прелестный ротик, но ничего не сказал. Губы Геральта внезапно оказались на губах Лютика, и он крепко поцеловал его. Рука музыканта поднялась вверх и обхватила его шею, притягивая его еще ближе, и он углубил поцелуй. Все закончилось слишком быстро, и Геральт слегка откинул голову назад, чтобы заглянуть в эти невозможно голубые глаза. — Ты мне очень нравишься, Лютик. Даже если я встречал тебя всего один раз. — Хорошо. Фантастика! Потому что ты мне тоже нравишься… и я действительно хотел бы узнать тебя лучше. — Я тоже хотел бы этого, — прошептал Геральт и снова поцеловал барда, прежде чем отпустить его и отступить на шаг назад. — Но сейчас нас ждут две молодые женщины, так что поторопись и переодевайся, иначе они оторвут нам головы. Лютик подмигнул, и Геральт, наблюдая, как он исчезает, чтобы переодеться, весело покачал головой.

***

Год спустя Лютик удобно лежал на кровати в хижине посреди леса. Снаружи бушевала гроза, но ему было все равно. Он был больше сосредоточен на мирно спящем мужчине рядом с ним, по крайней мере, так он думал. — Ты смотришь, как я сплю? Пораженный бард перевел дыхание, прежде чем ответить. — Я не виноват, что у меня самый великолепный парень на континенте. Так что подай на меня в суд за то, что я хочу на тебя смотреть! Упомянутый парень приоткрыл один глаз. — Х-м. — Кроме того, я подумал… Я всегда буду рад тому шторму, который привел меня к тебе. — Х-м… Я тоже рад. Той ночью ты изменил мой мир, Лютик. И к лучшему, — Геральт наклонился вперед и поцеловал Лютика в губы. — Я люблю тебя, Геральт. — Я тоже тебя люблю, и поскольку нам сегодня некуда идти, позволь мне показать тебе, как сильно я тебя люблю. Одуванчик хихикнул и наклонился ближе. Да, он всегда будет благодарен этому шторму.