Серебряные кольца

— Святой Поттер. Ему бы стоило постараться усерднее, чтобы спасти всех узников и выделиться еще сильнее, — цедит сквозь зубы блондин, раздраженно скидывая сумку с плеча. Нотт усмехается под нос, как будто парень говорил о погоде или завтрашнем расписании. Она привыкла к вечному недовольству друга к своему однокурснику, но потому как сама была всегда далека от достижений (недостатков, Драко уверяет) Поттера, старалась отмалчиваться в такие моменты. — Занялся бы ты лучше завтрашним эссе по травологии, — девушка хлопает по плечу Малфоя, задумчиво устремляя взгляд куда-то в небо. — Черт, у меня же тоже вечер расписан. Встретимся в библиотеке! Джен юлит и скрывается за стеной замка, совершенно не обращая внимания на попытки Драко что-то сказать. Он смотрит ей вслед, позволяет губам расплыться в насмешливой улыбке, а после поправляет гладко выглаженную мантию и оглядывается по сторонам в поиске знакомых лиц. Некоторые студенты все еще прибывают после задания на Черном озере, распространяясь группами во внутреннем дворе, и Малфой быстро теряется среди них, произнося тихое: — Завтра суббота, Дженни. *** Драко это начинает раздражать: постоянное присутствие учеников других школ и перешептывания о немыслимых успехах Поттера в турнире. Он думает, каково жить с розовыми очками на глазах и видеть в этом грязнокровном отродье одни только подвиги да заслуги перед школой. И никто из его круга общения не стремился изменить это мнение и очистить избранного в его глазах. Малфой всегда был прав. Вернее, он так думал. Он все чаще замечает, как Дженнифер чуждо это соперничество, в которое она пунктуально не лезет, оставляя все споры "молодым, ведь им нужнее", хотя сама и не могла похвастаться возрастом. И это, пожалуй, единственная ее черта, от которой Драко раздражался до побеления костяшек в желании оставить трещины на первой попавшейся стене. А еще он ненавидит себя, когда не сдерживается, потому что до чертиков боится навредить Нотт однажды. Он как маленький ребенок жаждал этого сравнения с избранным, где сам — победитель, вершина, до которой Гарри предстояло тянуться и тянуться обеими руками, просто потому что, блондин не скрывал, Поттер — не такой. Драко привык, что все происходит по щелчку пальцев, ведь он Малфой, сын чистокровных аристократов, и с ним нельзя по-другому: либо соглашайся, либо получай завистливые издевки. Нет, это не зависть. По крайней мере, уверяет всех и себя в этом. И ведь парню пришлось мириться с тем, что полностью разнилось с его воспитанием, где поганые грязнокровки не заслуживают существования в магическом мире, когда на третьем курсе Дженнифер невзначай призналась ему, что до учащенного сердцебиения и бабочек в животе любит Фреда. Того самого Уизли, которых так презирает его отец, ставший в глазах Драко примером правильного и справедливого человека. Неважно, под давлением или нет. Но Джен наперекор не пойдешь: она точно знает себе цену и не позволит проронить ни единого осуждающего словечка в свою сторону. Малфой дает руку на отсечение. Судьба оказалась на стороне блондина, когда старший из близнецов Уизли, к сожалению или счастью — Драко точно не решил, потому что не хочет становиться эгоистом по отношению к подруге, не устоял на месте и показал себя настоящего. Он помнит каждый вечер, когда в глазах Нотт блестели остатки слез, и тогда его становление на путь истинный оборвалось, так и не начавшись. Но, казалось, всех это только забавляло, потому что Малфой, цепляющийся за чистоту крови — самый типичный Малфой, от которого нельзя ожидать чего-то более. А если он сам привык, то просто не мог жаловаться на это. — О чем думаешь? — под ухом уточняет Джен, щелкая перед глазами. Библиотека по выходным — самое правильное место, чтобы расслабиться в уединении. По вечерам тут солнце заглядывает в окна и бьет своими лучами в лицо, но никто не жаловался: это же библиотека. Здесь тихо и никто не пытается вывести тебя из себя, даже если ты в компании. Вот и Драко приходит сюда, просто чтобы посидеть рядом с шатенкой и передохнуть от вечных разговоров вокруг. Он молча наблюдает, как она выписывает что-то из старых учебников, найденных на самых верхних полках, но Дженнифер это не нервирует. Хорошо, когда рядом есть те, с кем молчание не ощущается чем-то неловким. И даже парочка всезнаек, где подавляющее большинство — студенты Когтеврана, не могли нарушить эту идиллию. — О том, какая ты скучная, раз приходишь в библиотеку в пятницу, — резко чеканит Малфой и отворачивается в противоположную сторону. — Не дуйся, — Драко уверен, что Нотт говорит это с надутыми губами, злорадно улыбаясь в его сторону. По-другому и быть не может. — Лучше сделать это заранее. И тебе бы тоже не помешало. Я была бы очень рада, — Джен делает паузу, будто бы набираясь уверенности, — стань ты вторым старостой факультета в следующем году. Эти слова заставляют блондина повернуть голову обратно и вопросительно приподнять бровь, буравя девушку взглядом "ты-с-ума-сошла?". Она внимательно наблюдает за его реакцией, несколько раз кивает, как будто у Драко не было даже выбора, а после ее взгляд снова опускается к учебнику, будто это не она озадачила друга пару секунд назад. У парня все еще не хватает слов, чтобы ответить ей чем-то, ведь обязанности старосты — последнее, чего ему не хватало для райской жизни. Он, быть может, преуспевал в каких-то предметах на своем курсе, но каждый раз переживать из-за заданий и экзаменов, а еще следить за дисциплиной, были вещами очень далекими от него. — Не реагируй так, будто я тебя заставляю. В таком случае старостой станет Тео, а я уверена, что у него просто появится больше возможностей бегать за юбками, — Дженнифер наивно улыбается самой себе. После Святочного бала так и произошло. Его партнерша, оказавшаяся на два курса старше, что так позабавило Драко, действительно оказалась не более, чем просто партнершей, на что бы не надеялась Джен. С тех пор прошло два месяца, но Теодор уже ошивался возле их с Малфоем однокурсницы Дафны Гринграсс, которой так льстило подобное отношение к своей персоне. Теодор знал, как понравиться девушкам. И старшая Нотт, наверное, даже слова бы не сказала, если бы сразу перед Дафной ее брат не бросил одну когтевранку, которая еще пару недель посещала уроки с покрасневшими глазами. Дженнифер начало казаться, что скоро она сама придушит младшего голыми руками. — Зато никто тебе мешать не будет, — отнекивается Малфой в последний раз и бросает взгляд на подругу, ловя ее. Она сдается под натиском первой, не выдержав пристальных переглядок, и драматично бьет Драко по плечу учебником, сменяя его новым по другому предмету. А парню делать нечего. Он хочет уйти и лечь спать пораньше, укутавшись в одеяло с головой, но до боли в груди не хочет покидать такую приятную компанию Дженни и февральского солнца, лучи которого еще не ощущаются на коже теплом. Блондин резко встает и ставит стул почти вплотную к ее, занимает положенное место и неожиданно для обоих утыкается лицом куда-то в район ключиц, смыкая свои руки на спине Нотт. Она шумно сглатывает и, наверное, раскрывает рот в немом вопросе — Драко не видит. Спустя пару безмолвных секунд Джен неуверенно кладет ладонь на белокурые волосы друга, все еще сжимая учебник в свободной руке. Вздыхает аккуратно, как бы боясь нарушить покой Малфоя, хоть разум и атакует рой из множества вопросов, непонимания и сомнений. Они сидят так до тех пор, пока девушка не осознает, что текст в глазах расплывается и мозг не воспринимает никакую информацию, из-за чего книга оказывается поверх стопки на столе. И теперь, когда ее руки свободны, она обнимает блондина в ответ, почти невесомо поглаживая по спине. Дженнифер позволяет себе подумать, что Драко — самый настоящий капризный ребенок, который временами нуждается во внимании, как никто другой. Он обладает практически невыносимым характером и его заносчивость превосходит, наверное, каждого в этой школе, но стоит только найти подход, который позволит парню обмякнуть в твоих объятиях. Как сейчас. Она осторожно касается высохшими губами участка его лба, осознавая, что впервые Малфой такой покладистый, из-за чего перед глазами всплывает его дерзкий и резкий поступок, когда он наклоняется, чтобы поцеловать ее перед всеми на Святочном балу. Джен чувствует, как в щеках покалывает из-за прилившей крови, и теперь все объяснения блондина в тот вечер снова кажутся нелепыми отговорками. "Не обольщайся, я просто показал этому предателю Уизли, что тебе хорошо и без него", — яростно доказывал Драко, хотя от волнения запинался в своих же словах. Малфою хорошо. Он чувствует себя защищенным в чужих родных объятиях единственного человека, кто не осуждал его. Ему неважно, как они будут смотреть в глаза друг другу после подобного, потому что сегодня он впервые сорвался таким образом, и, кажется, он даже жмется сильнее, до смерти боясь проснуться и не почувствовать ее рядом. У него снова сердце уходит в пятки, а дыхание на пару секунд будто останавливается, прямо как в тот момент, когда он впервые увидел ее в том изумрудном платье, каждая деталь которого так отчетливо запомнилась им. И он, вроде бы, вновь забывает обо всех проблемах.