Кофе и сигареты

Утро началось крайне неприятно. Пробуждение сопровождалось головной болью и сухостью во рту. Попов достал бутылочку воды из-под кровати, которую он всегда специально хранил именно там, чтобы не вставать по ночам лишний раз. Парень жадно сделал несколько глотков. «Или коктейль был полное дерьмо, или я заболел» — подумал голубоглазый, отмечая, что ранее такого похмелья после сомнительных мероприятий у него не наблюдалось. Вставать было крайне тяжело, но пришлось. Нужно выпить таблетку. Попов прилёг еще на пару минут, головная боль отходила на второй план благодаря потоку мыслей и аспирину. Он плохо помнил вчерашний вечер. Хотя напился не так сильно, чтобы память отшибло… Стареем, Арсений? Стареем… «Итак, что я помню… Я пришёл, выпил, разговор с Димой, брюнетка… Еще и Серёгой поссорился, а дальше…» Попов сел в кровати, вспомнив, как вернулся домой. — Чёрт, Антон! — юноша потёр пальцами переносицу. Осознание всего сказанного больно кольнуло висок. Попов нечасто испытывал чувство вины. В какой-то степени он был крайне бессовестным. Но красные и заплаканные глаза парня, которые смотрели на него с разочарованием, пробили в его грудной клетке сильную дробь. Почти как с двустволки. С другой стороны, он не виноват, что мальчишка вёл себя как влюбленная восьмиклассница, мелькая в поле зрения Арсения чаще, чем собственные родители. Терпение резиновым не бывает. А у Попова оно вовсе как тонкая тряпочка. Он терпеть не мог навязчивых людей. По натуре Арс человек вспыльчивый, равнодушный и гордый. Но сейчас он остро ощущает потребность переступить через собственную гордость из-за прожигающего насквозь чувства вины. Мысли Арсения прервал запах кофе. Он машинально делал то, что делает всегда, и не заметил, как успел заварить свой любимый напиток. Проделав утренний обряд и собравшись в школу, Арсений, закрывает входную дверь и вновь погружается в свои раздумья. Зайдя в школу, он начал искать светлую макушку. Но ни на входе, ни в раздевалке, ни в коридоре первого этажа Антона не было. Поэтому Попов зашёл в класс поникший и угрюмый как никогда. — Кого-то ждёшь? Арс остановился около одной из парт. Там сидел Сергей. — Не тебя, — буркнул Попов и прошёл дальше — на свою четвертую парту рядом с окном. Его мысли были полностью заняты Шастуном. И отвлек от них его Позов. — Ты вчера так убежал… Всё хорошо? — Арсений поднял глаза. Впереди него сидел Дима. Поправив очки, он внимательно рассматривал друга. В мыслях у Попова загорелась лампочка. — А, привет, Дим. Да, нормально. Слушай, а ты не знаешь, где твой друг? — Дима нахмурился. — Антон? — Попов кивнул. — В смысле «где»? Как обычно, в своём кабинете. У них классуха математичка. Он сегодня пораньше пришёл. А что? — Да ничего… А ты не знаешь, есть у него что-то любимое? Может, напиток какой или конфеты? — Позов вскинул брови. — Ну… Он твикс любит… — Здравствуйте ребята, извините, задержалась. Сегодня такая погода неприятная, ох, ветер какой! — их диалог прервала классная руководительница, забежавшая в кабинет. — На чём мы там остановились-то? А, точно, Мастер и Маргарита… После школы Арс зашёл и купил твикс. А на следующий день даже приоделся чуть лучше обычного. Надел излюбленные узкие джинсы и черную красивую рубашку. Ради чего? Арсений не знал. Просто так он чувствует себя лучше и увереннее. Как только парень переступил школьный порог, он по-быстрому достал твикс из заднего кармана и, спряча его за спиной, быстрым шагом пошёл в сторону кабинета математики. Постучал в дверь и заглянул. Антон сидел на самой задней парте, не обратив внимание на вошедшего. В классе сидели ещё несколько учеников, которые тут же обернулись. — Ты кто? — послышался не очень тактичный вопрос со стороны первой парты посередине. — А я это… Можно мне Антона позвать, поговорить… Шастун, услышав знакомый голос, тут же поднял голову. Посмотрел на него с удивлением. — Антон, это к тебе, — сказала девушка, сидящая за первой партой, и продолжила залипать в телефон. Шаст поднялся, и они вдвоём вышли в коридор. — Чего тебе от меня надо? — хмурым голосом сказал парень. — Я… Прости меня пожалуйста. Я правда не хотел тебе это говорить. Я тогда очень злой был… Меня Серёга пытался напоить и свести с какой-то девочкой. Меня взбесило, и, в общем, вот. На тебе сорвался. Ты не заслужил. Вот, это тебе, — Попов протянул Антону твикс. Парень аккуратно взял его, слегка улыбаясь. — Я… Прощаю тебя. — Раз так… Давай начнём заново, хорошо? Давай дружить, меня зовут Арсений, — Попов с улыбкой протянул руку. Антон улыбнулся и ответил на рукопожатие. — А меня Антон! Давай! — счастливо сказал парень. — Вот и отлично. — Слушай, — Арсений отпустил руку мальчика. — А пойдём сегодня гулять? Попов задумался. — Я не знаю пока… Потом, — сказал Арсений. Антон кивнул, на том они и разошлись. Выйдя из школы, он заметил светлую макушку, что стояла около ворот. — Ещё раз привет, — с лёгкой улыбкой сказал Антон. — Угу, привет, — равнодушно кивнув, ответил Арсений. Вины он больше не чувствовал. Поэтому не видел надобности лживо улыбаться младшему. Парни пошли в сторону дома Попова. — Что насчёт моего предложения? — Я же сказал, что ещё не знаю. — Арс, уже поздно… Сегодня мы не погуляем. Да ты и не пойдешь, зря я спросил. Ты, наверное, согласился дружить со мной лишь бы вину загладить, — мальчишка как-то резко погрустнел. Попову на секунду стало стыдно. Отчасти — так и есть. Ладно, не отчасти. — Я дал тебе шанс — это уже что-то значит. Не проеби его. Второго такого у тебя не будет, — уклончиво ответил парень. — Дружба не значит давать друг другу какие-то шансы! «Ага, это значит просто давать друг другу» — Арс усмехнулся с собственной шутки в голове. Антон продолжил: — Это значит поддерживать, искать опору друг в друге, доверять, вместе сидеть и смотреть фильмы, а когда кому-то плохо, не отходить друг от друга ни на шаг, иметь теплые взаимоотношения… «Или друг друга». Арсений повернулся и с вызовом посмотрел на собеседника. — А если я не верю ни в какие «теплые взаимоотношения»? Если я скажу, что это не больше, чем лицемерие, что ты мне ответишь? — Ты в любовь веришь? — Любовь? Её не существует. Всё, что соединяет пары, это лишь дурость в голове обоих партнеров. Привязанность, привычка или просто готовность выебать друг другу мозг, чем, собственно, и занимаются многие парочки. Но любви нет. Банальное разводилово для тех, кому нечего делать, или же для девочек, которые верят в сопливые сказки и в то, что выйдут замуж за принца. Нет. Это всего-то химия… — Химия? — Шастун вопросительно посмотрел на Арсения. — Химические реакции. Человек начинает хотеть видеться с объектом своей «любви до гроба» чаще, благодаря выбросу феромонов, или как там это называется? Люди начинают быть друг для друга не более чем наркотиком. И вот представь, что один захочет бросить, что же тогда? Правильно, начнётся ломка, ну, а потом всякие там депрессии, апатии. Поэтому советую не засирать таким свою, и так, увы, не долгую жизнь. До добра не доведёт. — А если я хочу верить в любовь, а не в химию? Вот нравится мне один человек, но я боюсь ему в этом признаться. Что тогда? — Ты идиот. Многие люди идиоты, не переживай. А так, ответ на твой вопрос прост: забудь, это пройдет. — Кто вдолбил тебе это в голову? Любовь на самом деле есть, просто ты… — Антон на секунду замолк. — Ты боишься привязаться, верно? Удар под дых. Арсения начинала раздражать эта тема. А еще этот мальчишка, который так просто узнал то, что Попов прятал годами. «Нельзя показать ему, что он оказался прав». — Видишь? Даже ты сказал, что это привязанность, а не любовь. Первый шаг к пониманию очевидного. Привязанность — это не причина прыгать от счастья и запускать фейерверки. Но она тоже пройдёт рано или поздно. И лучше рано. От неё надо избавляться, Антон. Это твоя слабость, а не достоинство. — Арс, скажи, ты кого-нибудь когда-нибудь любил? — Нет. Я такими вещами не занимаюсь и тебе не советую. Пустая трата времени. — А если вдруг влюбишься? — Этого не случится. Антон, иди домой, уже поздно, — эти слова были брошены с таким презрением, что зеленоглазому хотелось выть от безысходности, но вместо этого он просто произнёс: — Пока, Арс. — До встречи. Арсений уже собирался заходить в подъезд, но его окликнули: — Арс! Оставишь свой номер? Пожалуйста… Спустя несколько минут, потраченных на раздумья, он достал телефон из кармана. — Записывай…