Кофе и сигареты

Наступила долгожданная суббота для Антона. И самая худшая для Арсения. «Чёрт, кофе закончилось, так ещё и с этим недотёпой гулять идти» — подумал Арс и достал из банки последний пакетик с кофе. На улице шёл снег. Подумав, что он все равно не собирается долго с ним разгуливать, Арсений достал из шкафа серый свитер и чёрные штаны. Время приближалось к двенадцати. Старший по привычке побрызгался любимыми духами с запахом бергамота и кедра. Натянув излюбленное пальто, он выскочил из подъезда и стал ожидать надоедливого мальчишку. Издалека показался знакомый силуэт, вытянувший руки в разные стороны. Это Шастун шёл по бордюру и раскинул руки, чтобы не упасть. Попов хмыкнул про себя. «Эдакий мамин сыночек, в шапке… Вязанной? Боже, какой стыд. В перчатках с оленями…» И, о боги, вместе с этим вязаный шарф перекрывал половину лица Шастуна. «Баба Глаша связала из кроликов» — подумал Арсений и прыснул в кулак, посмеиваясь. — Привет, — Антон посмотрел на старшего. — А ты чего так оделся? Тебе не холодно? — Мне прекрасно, — сказал Попов, но зубы предательски постукивали. — Ну, пошли тогда? — Я обязан задать вопрос. Куда мы пойдем? Все варианты, которые ты предлагал мне в переписке, были отстойные. — Кролики не отстойные, — обиженно сказал Антон, поправляя свой шарфик. — Пошли в центр? — Пошли. До центра идти минут двадцать. За это время Арсений успел поймать Антона за локоть раз шесть, потому что младший то и дело грозился если не оказаться в травматологии, то разбить нос — точно. Сам Попов замерз до такой степени, что с каждой минутой становилось труднее сдерживать трясущиеся руки. — Арс, ты же весь замёрз. — Всё х… Хор… Ошо, — сквозь стучащие зубы пробубнил старший. — Я же вижу, что нет. Антон снял с себя свою любимую шапку, шарф и отдал Арсению, вслед за ней он одел на его руки перчатки. — Так лучше? — спросил Антон, рассматривая красное от мороза лицо. — Лучше, — сказал Арсений и улыбнулся. Шапка была тёплая и уютная. Пусть и выглядела она стрёмно. — Я же говорил, что холодно будет. Ты опять не принимаешь в расчёт то, что тебе говорят другие, — с улыбкой наставлял младший. — Антон, а как же ты? — Попов постарался перевести тему разговора. Шаст махнул рукой. — Со мной все будет нормально. Зараза заразу не берёт, — мальчишка задорно подмигнул. Лучше Арсению конечно стало, но не до конца. Тело все еще тряслось. Заметив это, Шастун стянул с себя длинную, теплую куртку, на что получил непонимающий взгляд со стороны собеседника. — Снимай своё пальто. — Ты идиот? — Доверься мне, пожалуйста. — Арсений нехотя стянул с себя пальто. Они обменялись верхней одеждой, Шастун натянул пальто старшего. — Шаст, это уже слишком. — Ничего не слишком. Всё нормально, — Антон нахмурился, почувствовав, насколько же тонкое пальто Арсения. — Арс, тебе пора домой, ты ж простынешь. — Я уже согреться успел, а вот ты… — Ничего со мной не случится. Они шли, а под ногами хрустел и переливался на солнце снег. Проходя мимо многоэтажки, Антон обратил внимание на полисадник, в котором было очень много снега. — Арс, пошли снеговика лепить, — сказал Антон, улыбаясь. — Шаст, не надо, ты же почти раздетый… — Ой, да ладно тебе, ты душный. Арсений остался стоять посреди дороги, а Антон побежал и прыгнул в снег, размахивая руками и ногами, делая снежного ангела. В пальто Арсения. Глаз старшего дёрнулся, но он ничего не сказал. Антон аккуратно перевернулся на другую сторону, поднялся и стал разглядывать своего ангела. — Смотри, я ангел. Попов улыбнулся в шарф, кивая, а Антон стал катать первый огромный снежок. Наблюдая за этим, Попов принялся помогать. Когда они закончили и перед ними стоял добротный снеговик, огромными хлопьями начал падать снег, ветер кружил над головами парней. Антон посмотрел вверх и высынул язык, ловя им снежинки. Арсений начал разглядывать снежинки в волосах Шастуна. Он подошёл к нему и оттряхнул светлую шевелюру от снега. Антон повернул голову в сторону Попова. Их взгляды на секунду пересеклись. Брюнет, смутившись, поднял глаза к небу рассматривая снежинки. — Пойдём дальше? — спросил Антон, пальцы рук уже фактически окоченели, но просить обратно перчатки он не стал. Главное — Арсению тепло. Эти мысли грели лучше всех перчаток мира. — Мне домой пора, — оттряхиваясь, произнёс Арсений. — А… Хорошо, я провожу, — сказал младший, внутренне содрогаясь. «Может я что-то не так сделал? Он так резко домой захотел…» — подумал Шастун и заметно погрустнел. Арсений заметил резкую смену настроения парня, но ничего не сказал. Время по дороге домой они провели в молчании, рассматривая белоснежную пелену перед собой. — Мы сможем ещё погулять? — спросил Антон у самого дома Арса. — Может быть, — Попов снял с себя шапку, небрежно натянув оную Шасту на глаза. Он, временно ослепленный, почувствовал, как на него наматывают шарф и берут руки, натягивая перчатки. Антон закрыл глаза поддаваясь чужим касаниям. Улыбка коснулась губ младшего. Так приятно чувствовать касания Попова и… Его запах. Он чувствовал те самые духи. Антон совсем не разобрался в парфюме, но знал одно — духи Попова сначала благоухали чем-то сладким, а потом отдавали небольшой горькостью на кончике носа. До дрожи в руках приятный аромат. Он мог дышать этими духами вместо сигареты, которую выкуривает раз в день тайком от мамы. Младший почувствовал, как с него стянули пальто, и на плечи легла его тёплая куртка. Попов шумно застегнул оную. — Пойдешь в понедельник в школу? — отвлёк приятный баритон. Попов поднял шапку, Антон открыл глаза и улыбнулся. — Конечно, а ты? — И я, — кивнул старший. — Тогда, получается, до встречи? — Угу, — Антон как-то резко поник. Ответ показался ему очень холодным. Он даже вздрогнул, не понимая, куда делось обволакивающее его тепло голоса. «Я опять что-то не так сделал? Я не хочу, чтобы Арс перестал со мной разговаривать после этой прогулки… Не допущу! » — подумал Шастун, и в голове возник план. — Подожди меня здесь, — быстро кинул Антон, разворачиваясь. — Что? — брови Попова взмыли вверх в немом вопросе. — Я сейчас, я быстро, ты только дождись! — кричал ему юноша, всё больше отдаляясь. Ноги Арсения против воли направились за мальчишкой в попытках догнать. Но когда парень втопил бегом, не оборачиваясь, Попов остановился на полпути. «И вот куда попёрся?! Мне на холоде стоять его ждать?! Вот же идиот» — подумал старший, разворачиваясь и топая обратно. Арсений вспомнил улыбку Антона и горько усмехнулся. «Он точно дурак». До дома старшего оставалась совсем чуть-чуть, когда сзади в него влетело нечто и с громким писком: «Валим отсюда», схватило за запястье, таща за собой. Попов противиться не мог, поэтому побежал вместе с силуэтом, в котором спустя несколько секунд бега он распознал Антона в его вязаной шапочке. — Ты что? Бабайку увидел? — спросил Арсений в попытках отдышаться. Зимний воздух пробивал лёгкие насквозь. Арсений осмотрелся. Они стояли в подворотне, находящейся недалеко от дома Попова. Антон отрицательно помотал головой и, наладив дыхание, похлопал себя по карманам. Парень достал оттуда конфеты, среди которых были батончики «KitKat» и «Twix». У Арсения от удивления округлились глаза. — Ты что… Ты спёр конфеты из магазина?! — шокировано прокричал Попов. — Ну… Да… Я же это… Ну не для себя, а для, — со смущением начал оправдываться Антон, но Арсений его перебил. — Ты что?! Совсем фляга свистит? Шарики за ролики поехали? Ты зачем это сделал? — Я для тебя, — сказал Антон, и его щёки заалели, а взгляд забегал. Отдав все конфеты в руки Попова, под недоумевающие взгляды своего спутника светловолосый пошёл вперёд. В сторону дома Попова. Старший огляделся, кинул конфеты в карман пальто и нагнал мальчишку. Всю дальнейшую дорогу они шли молча. Антон ужасно смущался, боясь заговорить, а Попов рассуждал. «Украл конфеты из ближайшего магазинчика у моего дома… И не для себя даже, а для меня. Для ощущения адреналина, что ли? Ну он же не совсем дурак! Но как бы то ни было, это… Мило. Безумно. Но мило. » — думал Арсений, периодически косясь на молчащего Антона. — Шаст, у тебя нос и щёки красные. Ты всю прогулку голый гулял из-за меня. А сейчас еще и побегал в теплой одежде. Пусть я тебя и не просил, но всё же… Взмок же небось. Давай хоть ко мне поднимимся? Одежду на батарею повесим, пусть высохнет. Да и ты согреешься — Арсений сжалился над парнем. Почему-то именно Антон умело вызывал у Попова чувство вины. Такой он наивный дурак, что аж смотреть грустно! Невозможный пацан! — А твои родители не будут против? — удивлённо спросил мальчишка. — Нет, они в командировке. Так что? — Пошли, — со смущенной улыбкой кивнул парень. Пройдя в квартиру, Арсений разделся и помог раздеться Антону. Положил их одежду на прохладную батарею, а потом снял, обратно вешая в коридор. — Чёрт, эти уроды опять отопление отключили, — сказал Попов, пройдя в коридор, где его ждал Антон. В доме было холодновато. — Ты же так не согреешься. Проходи на кухню. Я скоро, — Арсений вновь скрылся в своей комнате. Он открыл шкаф в поисках тёплой одежды. «Так, ну свитер слишком тёплый, он в нём сварится», — Попов еще раз взглядом окинул одежду в шкафу. «О, вот, это точно подойдёт». Он вытащил из шкафа толстовку и пошёл на кухню. Антон сидел на стуле, втыкая взглядом в чайник, который Арс поставил несколько минут назад на плиту. Тот вот-вот вскипит. — Это тебе, согрейся. Сколько ложек сахара в чай добавлять? — Попов достал кружки. По-хорошему, мальчишке можно предложить кофе, но его у Арсения и так мало. — Две, — сказал Шастун, натягивая толстовку и оставляя свитер на спинке стула. — Давно ты воровством занимаешься? — спросил брюнет, наливая кипяток по кружкам. Он помешал чай Антона, а после свой кофе. — Нет, просто денег я не взял, а тебе хотелось сделать приятное, — тихо сказал Антон, и его остывшие щёки вновь приобрели красный оттенок. Попов протянул кружку чая мальчику. Тот благодарно кивнул, делая глоток. Унюхав запах кофе, Антон заметно скривился. — Что-то случилось? — спросил Арсений, не понимая, ведь пару секунд назад было все хорошо. — Ненавижу кофе и его запах. Фу, аж блевать тянет, знатное говнище. От него проблемы с сердцем и нервной системой бывают. — Говнище это ты. А я кофе пью уже который год, и ничего. Живой. — Так вот почему ты такой нервный. — Совсем ахуел? — Я тебе конфеты принёс, чтобы подольше с тобой побыть, а ты мне говоришь, что я ахуел. И давай закончим эту дискуссию. Я не собираюсь с тобой ругаться из-за какого-то кофе. — Шастун, боже, ради этого необязательно обносить магазин, — Арсений спрятал улыбку за кружкой кофе. — Но, всё равно, спасибо. Их прервал телефонный звонок. — Да, мам? Да нет, я не замёрз. Я дома сижу. У друга. У какого? Ну, у Арсения. Я не прыгаю по гаражам, я правда в гостях! Хорошо, скоро буду, — Шастун скинул вызов и резко подскочил с места, отправляясь в коридор. — Спасибо, мне пора домой! Меня мама потеряла, — спешно говорил младший, натягивая свою куртку. — До встречи, Арс! Открыв входную дверь, он выскочил на лестничную площадку. Попов и сказать ничего не успел. Только мельком заметил висящий на стуле свитер. Он его бросил куда-то в комнату и завалился спать. День сильно его вымотал.

***

В понедельник Арсений не видел Шастуна нигде, даже в кабинете. Попов узнал от Димы, что тот всё-таки заболел и лежит с жаром дома. — Ну как так, блять, можно? «Зараза к заразе не клеится», — передразнил Арсений младшего. — Что? — не понял Дмитрий. — Ничего, Дим, а ты можешь сказать его адрес? — А тебе зачем? — спросил Позов, с подозрением смотря на Попова из-под оправы очков. «Пиздюлей дам». — Гостинцы принесу, друг всё-таки. Позов молча отвернулся. Со звонком на парту опустился тетрадный листок с адресом и номером квартиры. Арсений еще раз посмотрел на бумажку и зашёл в нужный подъезд. Дверь домофона не работала, поэтому поддалась как только Попов потянул за ручку. Оказавшись в незнакомом подъезде, он еще раз посмотрел на бумажку и поднялся на указанный этаж. Нашёл черную железную дверь с цифрой «27» и постучал, засовывая бумажку в карман. Дверь открыла женщина в фартуке. Она окинула парня заинтересованным взглядом. — Здравствуйте, я к Антону. — А вы ему кем приходитесь? — спросила женщина. Из друзей сына она знала только Диму Позова. — Я? А я это… Я Арсений. Друг, — растерянно сказал парень. Женщина выдохнула и отступила вглубь квартиры, приглашая гостя. — Ну заходи, коль пришёл, Арсений, — пробубнила женщина. — Разувайся, я чай поставлю. Голубоглазый кивнул и скинул обувь, аккуратно оставляя еë около шкафа в прихожей. — Антошенька, к тебе гости, — женщина приоткрыла дверь в комнату сына. — Кто? — из комнаты послышался хриплый, совсем слабый голос. — Арсений, — ответила мать за парня. — Ну проходи, не бойся. Сказала она парню, ободряюще улыбаясь. — Я тебе чай с травами заварю. Лечебные, чтобы ты не заразился, — парень благодарно кивнул и толкнул дверь в комнату друга…