Кофе и сигареты

Арсений просыпается от того, что солнечные лучи светят ему прямо в глаза. По комнате расплывается рассвет. Он поднимает правую руку и с нежностью смотрит на обручальное кольцо. Оно смотрится так правильно, что Арсению хочется улыбаться всегда. Он поворачивает голову на соседнюю половину кровати, где лежит Антон. Одеяло сползло с парня, и он свернулся в клубок, сжимаясь от холода. Брюнет накрыл его своим одеялом по шею. Если бы лет семь назад ему кто-то сказал, что тот неуклюжий, приставучий пацан — его будущий муж, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. А теперь он кладет руку на руку Антона и фотографирует их так, что видны кольца. Фото он отправляет в общую беседу с друзьями: Элиной, Димой и с Серёгой. — Пиявка, вставай уже, — горячее дыхание щекотало уши, Антон смешно поморщился. — Пять минуточек, — отнекивался Шастун, прижимая к себе бубнящее под ухом тело крепче. — Нам еще наряжать ёлку блин, вставай давай! — реакции на возмущения супруга не было никакой. Поэтому Арсений, будучи парнем нетерпеливым, скользнул рукой по груди Антона, поглаживая оную. Попов очертил соски мальчишки и почувствовал, как напрягся плоский живот младшего под его руками. Шастун отреагировал мгновенно. Поднял веки, глядя в голубые глаза наглого супруга. — Куда мы лезем, а? — перехватил руку Арсения Шастун. — Ты в прошлый раз посуду за собой не помыл, помнишь? Попов тяжело выдохнул. — Да ну нафиг, Антон! Лишать меня из-за этого секса — полный абсурд… Я соскучился, между прочим, — Шастун хитро усмехнулся. — Умеешь же речами своими сладкими заманивать, — игриво закатив глаза пробубнил Шаст, ослабляя хватку на руке супруга. — Речи у меня действительно сладкие, но губы… Ммм, — Антон цокнул языком. — Павлин, — и подался искушению. А точнее, губам Арсения. Медленно заскользил языком по верхней, слизывая остатки сна и слегка прикусил нижнюю, чувствуя как напористо отвечает партнер. Попов прижимает Антона к себе с такой силой, что, кажется, вот-вот съест его. Арсений отвлекается от губ своего парня, чтобы приподняться, и нависает над ним. — Люблю тебя, — шепчет Попов, выцеловывая шею мужа, а у Антона мурашки по коже. Такое редкое, но такое ценное признание от голубоглазого кружит голову похлеще всего алкоголя в мире. Шастун чувствует как заботливо поглаживает его грудь сквозь футболку супруг и видит с какой лаской на него смотрит Арсений. Он буквально тает под его касаниями даже спустя столько лет… Антон мысленно отмечает, что всё плохое, произошедшее с ними, не стоит и гроша, даже как опыт, если бы оно не привело к этому. К сексу тридцать первого числа в промежутке от девяти до одиннадцати (судя по солнцу, что так и норовило подглянуть за ними из-под штор). Арсений в очередной раз наклоняется над кудрявым парнем, выцеловывая его шею. Шастун откидывает голову назад, наслаждаясь ласками. — Можно засос оставлю? — шепчет Арсений, обжигая ключицу. — Мама приехать должна! — спохватившись, лепечет Антон. Попова это только сильнее толкает на действие. Он, игриво пройдясь указательным пальцем по артерии шеи, очерчивает мокрую дорожку языком рядом, задевая адамово яблоко. Еле удерживается, чтобы не испробовать его, чуть спускается и с громким звуком оставляет отметину на ключице. Шастун откидывается на подушки, забываясь от ощущений. Рука Арсения резко опускается вниз и тянет боксерки юноши. — Хочешь, я тебе отсосу? — этот вопрос заставляет Шастуна покраснеть. Уж больно пошлым шепотом был сказан тот. С придыханием, вызванным предвкушением, Антон сглатывает и честно произносит: — Хочу… И Попов, хватая одеяло, накрывает себя и тело Антона. Парень, не теряя времени, тянется к тумбочке, руками нащупав смазку. Главное — не забыть ее убрать перед приходом мамы… Иначе она точно в обморок шендарахнется. Она от свадьбы-то кое-как отошла… Антон берёт нужный тюбик и чуть не роняет оный, когда губы мужа нежно выцеловывают его половой орган. Шастун елозеет, а после прекращает, когда член погружается в теплое, мокрое нечто. Хочется позорно кончить прямо сейчас. Они столько лет женаты, а Попов не прекращает сводить его с ума своими выходками… Кто из них еще старше?! — А-арс, — тянет Шастун, когда язык, игриво поддевает основание члена. Попов временно прекращает, высовывается из-под одеяла, хитро глядя в глаза разомлевшему Антону. — Что? Уже? Теряешь хватку, — с язвительной улыбкой говорит Попов. — Иди сюда, — Шастун тянет его за подбородок, чтобы поцеловать, но Попов отворачивает голову. — Я тебе только что отсосал, — Антон рассмеялся. — Когда это вообще тебя останавливало?! — Действительно, — с улыбкой наблюдая за Антоном, проговорил Попов и резко утянул его в поцелуй. Языки сплетались, не уступая друг другу не миллиметра. Бесновались во рту, расплясывая. И только когда у обоих закончился кислород они прервали поцелуй, дабы, отдышаться. — Без презерватива? — поинтересовался Шастун, глядя на то, как Арс перехватил тюбик. — Боишься забеременеть? Не бойся, в браке это нормально, — с язвительной улыбкой проговорил Попов, выдавливая на пальцы большое количество смазки. — Придурок! — игриво хлопнув Арсения по груди, пробубнил Шастун. Арсений усмехнулся, запуская руки под одеяло. — Что? Серьезно? В футболке трахаться? — комично подняв брови, прыснул со смеха младший. Старший закатил глаза и, щедро намазав холодящую жижу Антону на бедро, потянул Шастуна за край футболки. — Ну поднимись! Как я сниму с тебя? — Так ты на мне почти лежишь! — фыркнул Шастун. Арсений, закатив глаза, отступил, дав шанс своему супругу стянуть с себя футболку. А вместе с футболкой на пол отлетело одеяло с трусами Попова. Пальцы, набрав с бедра нужное количество смазки, аккуратно протиснулись в колечко мышц, разогревая оное. Антон тяжело выдохнул… Сначала это всегда не очень приятно. Вторая рука Попова легла на член, аккуратно наглаживая в ритм движения пальцев. Когда Шастун более-менее привык, Арс отстранился и вновь навис над парнем, оставляя ласковый поцелуй на его лбу. — Готов? — Антон кивает и слегка морщится, когда чувствует, что Арсений вошёл в него. Позорный стон вырывается из груди раньше времени. Кровать тихо поскрипывает, уподобляясь ритму и вздохом младшего. Арсений закрывает глаза, наслаждаясь, а после и вовсе завлекает младшего в поцелуй, свободной рукой ускоряя ритм на члене юноши. Антону тяжело думать при таком контрасте ощущений. Рука сладостно скользит по члену, а внутри всё печёт от удовольствия и ласк. Губы кусает Арсений, а Антон истерично дышит в попытках не задохнуться. — А-арс, у-уже, — тянет Антон, когда голова наливается свинцом, а руки приятно дрожат, вцепившись в талию Попова. — Я тоже, — хриплым голосом сообщает Попов и изливается внутрь. Член приятно пульсирует внутри, и Антон изливается себе на живот следом, тяжело дыша. Они лежат и пару минут приходят в себя. Черти перед глазами наконец успокаиваются, а сердце, которое так и норовило выскочить из груди, становится тише. — Нам еще ёлку наряжать, — шепчет Попов. — Вот ты и наряжай. Мне теперь мыться надо, — тяжело дыша, отвечает Антон. — А мне нет что ли? Когда ты вообще стал такой ядовитый на язык, Шастун? — У меня был лучший учитель, — со смешком отвечает парень. Арсений картинно закатывает глаза. — Умеешь же в уши ссать. — Я же говорю, лучший! Купив ёлку, они кое-как положили её в багажник авто. Арсений, сославшись на дела, отвёз Антона домой, а сам поехал забирать свой главный подарок. Он искренне надеялся, что супруг оценит его по достоинству. Всю дорогу домой Попов поглядывал на подарок на заднем сиденье с улыбкой, вспоминая один новогодний вечер, который изменил всю его жизнь. На заднем сиденье сидел синий глазастый игрушечный дракошка. А ведь когда-то с похожим к нему заявился Антон… Первое, что Попов увидел, открыв дверь, — огромного зелёного дракона. Выглядит тот очень мило и забавно, а красный шарфик на его шее загораживал человека, что держал этого дракона. Арсений опустил взгляд на ноги незваного гостя и застыл. Длинные, прямо как… — Привет! — из-под дракона показалась кудрявая, отросшая шевелюра. — Уже час ночи… Я опоздал на Новый год, извини что так. Просто там такая история, что я сам не поверил, когда услышал. — Нихуя себе сон, — шокированно перебивает Арсений мальчишку, хватаясь за дверной косяк, чтобы не упасть. Ноги ослабли, поэтому приходится использовать руки. — Это… Не сон, — бормочет Шастун, переминаясь с ноги на ногу. — Впустишь? Мне надо сказать тебе кое-что важное… Попов отступает, пропуская Шастуна с драконом в руках. Он не верил своим глазам. — Какой ужасный сон, — шепчет Попов. — Ты вообще, блять, в курсе, что пропал без вести? Парень хватается за переносицу и опирается на стенку напротив. Глаза его против воли слезятся, глядя на эту иллюзию. — Да… Я сам был в шоке! Я, короче, как зашел в детский магазин застрял на полке с Лего, а потом увидел его, — Антон кивает на дракона, как ни в чём ни бывало. Рассказывает спокойно, как будто они не виделись не несколько лет, а всего несколько минут. — Купил, смотрю и понимаю, что опоздал на посадку! Благо, мне подсказала какая-то тетка и… — Шастун… Я просто… Я впервые вижу такого везучего дурака, блять! — всплеснув руками, орёт Попов. — Ущипните меня уже кто-нибудь! Арсений закрывает глаза, запрокинув голову, и когда чувствует щипок на запястье, открывает глаза. Перед ним стоит Антон, а единственное, что выдаёт его волнение — глаза. Всё такие же неизменно чистые и правдивые. Глупые, наивные, но четко выраженные и отржающие настоящие эмоции их обладателя. — Не сплю, — шокированно шепчет Попов. — Ты… Антон? Юноша серьезно кивает. — Арс… Я хочу перед тобой извиниться. Я могу рассказать тебе длинную историю, которая оправдает меня, но никогда не смогу найти причину, которая сможет оправдать мой ужасный поступок. Всё это время я копил и ждал своего совершеннолетия… Твоя мама полностью ограничила тебя, никто не знал где ты, но я смог узнать, благодаря друзьям. Они мне очень помогли, а очень помог им… Но это сейчас неважно. Я приехал, чтобы сказать тебя одно: я люблю тебя. Я так быстро пришёл к этому выводу когда-то, но так медленно осознавал его, что мне стыдно за это. Я поступил как полный еблан. Скажи мне: ты сможешь меня простить? — Попов весь диалог смотрел в зеленые глаза, не веря в происходящее. Сердце так и норовило выбить грудную клетку. А Шастуна очень хотелось ударить, но не из-за того, что он сделал когда-то давно. Эта часть прошлого для Арсения была не более, чем глупый сон. Антона хотелось ударить за то, что он подверг себя такой опасности. И пусть он не знал о случившемся, пусть! Всё равно хотелось со всей силы хлопнуть ему по затылку. Будто бы это смогло его уберечь. — Попробуй извиниться, — шепчет Попов. Антон кивает. — Прости меня, Арсений, — брюнет болезненно усмехается. Слезы застывают в глазах. — Уже давно простил, Антон, — старший тянется к губам младшего. Они без слов понимают друга друга. Поцелуй отдает отчаянием. В нём чувствуется вся боль томящего ожидания чуда. И вот оно свершилось. Это действительно чудо, это действительно Новый год. Когда кислорода прекращает хватать, парни отстраняются, тяжело дыша. Внезапно в коридоре раздаётся тихий смешок Попова. — Я так испугался за тебя. А ты… Придурок, — губы Антона растягиваются в улыбке. Рука тянется к карману брюк. Парень достает бархатную коробочку и вкладывает в руки брюнета. — Арс, ты выйдешь за меня? — Попов рассматривает коробочку. В голубых глазах плескается шок, а Шастун, наблюдая за ними, не может не улыбаться. Когда Попов открывает коробочку, он хмурится. — Серёжки? — Что? Какие серёжки? — глупо хлопая глазами, спрашивает Антон. И тут же осознаёт… — Это же мамин подарок. Еп твою мать! Я забыл их отдать! А, погоди! А кольцо где? Блять! — Попов наблюдает за нелепым Шастуном, хлопающим себя по карманам. Он оборачивается вокруг себя, задевает Арсения рюкзаком. В итоге догадывается снять оный и начинает рыться по боковым карманам. — Ты проебал кольцо? — истерично усмехается Попов. У него, кажется, дергается глаз. — Да нет же, где-то тут оставил! — бубнит Антон, рыская в рюкзаке. Попов поднимает дракошку, который всё это время валялся на полу, случайно выскрльзнувший из рук во время их поцелуя. Отряхивает его и смотрит на Антона. — И нам еще с этим чудом жить, — выдыхает Попов, показывая дракошке «чудо». Новогодние пробки, к счастью, не засосали Попова, когда он ехал домой. Даже больше: он доехал совершенно спокойно, останавливаясь лишь на светофорах. Вот оно, новогоднее чудо! Прокравшись домой, он прячет подарок в прихожей. В шкафу, за одеждой он, вроде как, плохо виден, поэтому, удовлетворенно кивнув, Попов проходит в зал. Антона он обнаруживает увлеченно наряжающего комнату. Арсений смотрит на Шастуна с поджатыми губами пытающегося нормально наклеить снежинки на окну и понимает: всё это до невозможности правильно. Когда он присоединяется, чмокнув Антона в затылок, чтобы оповестить о своём приходе, далее словами супруги не бросаются. Да и к чему они? Слова только омрачняют любовь. Чем меньше слов, тем больше чувств. Арсений стоит на стремянке, развешивая елочные игрушки уже один. Антону срочно понадобилось куда-то уйти. До Нового года остается каких-то два часа. Брюнет боится, что с пробкой Антону повезет меньше и он пропустит новый год. Когда телефон, стоящий на зарядке, трезвонит, Попов искренне надеется, что это звонит Антон. Он даже немного разочаровывается, когда видит видеозвонок от Матвиенко. — С наступающим! — слышится гром голосов, как только Попов отвечает на вызов. Темный экран вдруг приобретает краски, и он видит всех своих друзей. — Да ну нафиг, какие люди без охраны! — смеясь, отвечает Попов. — С наступающим! Что вы там, за столом уже все? — Конечно, тебя ждем! Когда приедешь уже, блин?! — говорит Элина. Она сидит совсем рядом с Владом и у Попова это отвращения не вызывает. Наоборот, он счастлив за них. Сияющая улыбки Элины и парные кольца не могли не радовать Арсения. Теперь он понимает, какого это. Быть счастливым, будучи влюблённым. — Вылет послезавтра, — отвечает на поставленный вопрос Попов. — А Шастун где? — слышится рядом. Позова плохо видно в кадре, в отличие от его девушки. Екатерина с Димой были чем-то похоже даже… Было ощущение, что они были предначертаны друг другу самой судьбой. И как тут за друга не порадоваться? — Антон уехал куда-то… Надеюсь, успеет приехать, — тянет Арсений, заглянув в коридор. Антона еще не было. — Эх, ладно, встретимся еще, отметим, — весело отзывается Сережа. — А тебе лишь бы отметить, убежденный холостяк ты наш, — тыкнув Матвиенко в бок локтём, пререкается Элина. — Ладно, давай, Арс. Созвонимся тогда, как напьёмся, если Сережа, как обычно, не заблюет нам квартиру. — Эй! Не было такого ни разу! — возмущается Матвиенко, Арсений смеется. — Притащите ему тазик и девчонку, тогда всё будет хорошо! — шутит Попов. — Он перепутает их и всё будет еще хуже, — усмехается Влад. — Заебали блин! Всё, Арс, давай, мне тут надо одних языкастых придурков отпиздить, — говорит Сергей, вставая с дивана. Телефон начинает шататься. — Давай, — Матвиенко отключается первым. Арсений еще несколько секунд улыбается, глядя в экран телефона. Тишина съедает его жизнерадостность. — Ну где же он?! — Попов берет в руки телефон, набирая знакомый номер. До нового года несколько минут, а Антона и след простыл. В зале уже вся еда остыла! Арсений слышит, как телефон громкой трелью раздается в прихожей. Выйдя из зала, он замечает устройство Шастуна на тумбе. — Опять его забыл! Шастун, твою ж дивизию! — ругается Попов, кидая свой ни в чём не повинный телефон на тумбочку. Не выдерживая, брюнет садится за стол и включает новогоднее поздравление президента. Вот-вот заиграют куранты, а Шастуна нету. В голову начинают лезть самые различные мысли от «он просто задерживается из-за пробок» до «ну всё, тебя бросили в Новый год». Попов тяжело выдыхает и под бой курантов залпом выпивает свой бокал шампанского. Его бросили… Как только пробивает последний курант, из прихожей доносится громкий хлопок дверью. Взъерошенный, держа шапку в руках, прямо в уличной обуви, забегает Шастун, тяжело дыша. — Не успел! Прости! Арс, прости! — кричит Антон, подбегая к не сдвинувшемуся с места брюнету. В попытках извиниться он выцеловывает его лицо, шепча слова извинения. Арсений никак не реагирует. Бездумно смотрит в телик, слушая гимн. — Подожди, сейчас, — бубнит юноша, шаркая по карманам куртки. — Арс… Антон достает длинную коробочку, Попов цепляется взглядом. — С новым годом, любимый… Открой, пожалуйста. Попов смотрит на него обиженно, но всё же забирает подарок из рук. Пока Антон расстегивает и бросает куртку в прихожую, на ходу снимая обувь, Арсений достаёт украшение из коробки. Цепочка холодит руки. Видимо, сильный мороз смог пробраться даже в шастуновские карманы, но это не мешает Попову ласково рассматривать две красивые буквы «А» в качестве подвески. — Застегнуть? — спрашивает Антон, и Арс с легкой улыбкой кивает. Цепь приятной прохладой окутывает его шею, а следом Попов чувствует щекотный поцелуй чуть ниже затылка. — Нравится? — с ласковой улыбкой спрашивает Антон, Попов кивает. — Больше не злишься? — Больше нет… Вот только одно: я, кажется, забыл купить тебе подарок… Антон хмурится, глупо хлопая глазами. — На тебя не похоже… Мстишь мне что ли? — брюнет закатывает глаза. — Всё-то ты знаешь. Хрен тебя обманешь! Садись на диван, закрывай глаза, — Шастун со смехом исполняет приказ супруга. И честно, не подглядывая, прикрывает веки. Он ощущает легкое волнение. Подарки всегда вызывали в парне особый трепет… Особенно когда они были от Попова. Юноша внимательно прислушивался и даже сквозь бубнёж телевизора, который, кстати, Арс сделал потише, слышал, как Попов отодвинул тарелки на столе. Супруг отошел на пару секунд, а, вернувшись, скомандовал: — Можешь открывать, — Антон завороженно охает. — Напоминает кого-то, да? — Практически такой же, только цвета синего! Теперь у дракоши Тоши друг есть. Назову его Дракарс. Спасибо тебе! — радостно лопочет Антон, загребая в объятья своего нового друга: синего миловидного дракошку. Символа их любви и того самого Нового года… — Не друг, а супруг. И это еще не всё, — Арсений с улыбкой достает из-за спины маленький драконо-рюкзачок цвета морской волны. Шастун чуть не пищит от радости. Миловидный рюкзачок тут же оказывается в его объятьях. — А теперь… Загляни внутрь, — командует Попов, подсаживаясь рядом с Шастуном на диван. Антон расстегивает молнию рюкзака, доставая какие-то бумажки. Ему хватает пары секунд, чтобы осознать что это… — Ты смог?! — выкрикивает Антон, держа в руках документы об усыновлении. — Ты смог, Арс?! Парень подскакивает, чуть не уронив стол. — Тихо, тихо, спокойно! — вовремя подхватив стол, успокаивает супруга Арс. — Конечно же смог! Ты во мне сомневался что ли? — Арс, — слёзы наворачиваются на глаза против воли. Попов с улыбкой поднимается с дивана и тянется, чтобы обнять Шастуна. Объятья эти крепкие, безумно счастливые. — Я люблю тебя, очень сильно люблю… Шепчет парень, и Попова самого на сентиментальность пробивает. Слеза скатывается по щеке. Арс шмыгает носом, прежде чем произнести: — Только ты это… Курить бросай, — пытается разрядить обстановку брюнет, чтобы самому не разрыдаться от счастья. — И ты… И ты бросай! И кофе выкинуть надо. Не выношу его, — бубнит заплаканный Шастун. Он выдержать не смог, намочил уже всё плечо Попова слезами. — А я сигарет не выношу, — посмеиваясь, шепчет брюнет. А на кухонном столе стояла банка кофе и пачка сигарет… Счастливая пара, убирая после себя новогодний стол, с улыбкой обнаружили эту находку. Не сговариваясь, они беспощадно кинули эти предметы в мусорку. Позже стол этот заполнится другим: бутылочками, сосками, детским питанием, игрушками, а позже и тетрадями с учебниками. Неизменным останется лишь одно: отсутствие кофе и сигарет в этой квартире.