Sorry, I love you

— А вот здесь обычно сидят наши мастера по пирсингу. Это Бан Кристофер Чан, — послышался голос Чонина из приоткрытой двери.       Даже не оглядываясь и не отвлекаясь от клиента, Чан пробубнил: — Пошли вон, не разводите мне антисанитарию.       Чонин хихикнул. — Ничего, сейчас он закончит и познакомитесь. Пойдём, покажу тебе другие кабинеты.       Дверь закрылась, и Чан тихонько переспросил клиента: — Не больно? — Нет, всё отлично, — улыбнулся парень, стараясь не дёргать головой. — У вас лёгкая рука.       Чан аккуратно закрутил серьгу. — Вот так, сейчас выдам то, чем нужно обрабатывать, и памятку. Если будут беспокоить болевые ощущения или почувствуете, что заживление идёт как-то неправильно, то можете позвонить или прийти без записи, вам обязательно помогут.       Распрощавшись с клиентом, Чан прибрал мусор и, потягиваясь, вышел из кабинета, на ходу стаскивая маску с лица. Стоило выяснить, кого это тут водил по кабинетам их салона Чонин.       В комнате отдыха и ожидания обнаружились неожиданно Чанбин, пьющий чай, и Джисон в наушниках, явно дремлющий. Чан хмыкнул, трогая чайник и включая его, чтобы вскипятить воду. — Вы чего тут?       Чанбин махнул ему рукой в приветствии, отхлебывая чай. Вазочка с печеньями в ходе его чаепития опустела, так что Кристофер нашёл новую пачку и наполнил тарелку заново. — Жду, когда Чонин познакомит новенького с помещением и освободится. Хотели съездить в ресторан, поесть и всё такое.       Чан кивнул, заваривая себе чай. — А этот? — он кивнул на Джисона. — Тоже ведь выходной у него. — Ждёт, когда Минхо закончит с последним клиентом. Вроде бы соскучился, кто его знает. — Понятно, — Чан отхлебнул чай и поморщился — обжёг язык. В коридоре зашумели шаги, вошёл Чонин, следом за ним — высоченный парень необыкновенной красоты.       Длинные чёрные волосы лежат лёгкими естественными волнами на плечах, глаза — слегка щурятся, изучая окружение. Идеальное лицо, родинка под левым глазом, пухлые губы и аккуратный нос. Не парень — модель.       Чонин кивает на троицу, занявшую комнату. — Повезло, все трое мастеров пирсинга здесь. Это Со Чанбин, это Чан, уже виделись, а это Хан Джисон… — Чонин подошёл к Хану ближе, чуть трогая его ботинки ногой. Джисон тут же подскочил на месте, стаскивая наушники. — А? Что? — Он сфокусировал взгляд на Чонине, прекращая выглядеть таким испуганным. — Уф, напугал!       Чонин ехидно улыбнулся, кивая в сторону застывшего парня. — Это Хван Хёнджин, наш новенький тату-мастер. Познакомить хотел, а ты спишь.       Джисон перевёл взгляд круглых глаз на парня, неловко замершего возле выхода из комнаты. Бан Чан, вздохнув, заварил ещё одну чашку с чаем и подошёл к новичку. — Чонин иногда увлекается и перестаёт задумываться о том, чтобы помочь людям освоиться. Присядь в кресло, чай будешь? Есть печенье, конфеты, если хочешь.       Хёнджин неуверенно улыбнулся, принимая чашку с чаем и занимая свободное кресло. — Спасибо большое. Мне просто… немного непривычно.       Чан занял соседнее кресло, поставил вазочку с печеньем на подлокотник и снова отпил свой чай. — Ничего, ты быстро освоишься, тут все свои. По образованию ты кто?       Хёнджин усмехнулся, обнимая чашку с чаем длинными аккуратными пальцами. — Кардиохирург. А ты? Тут у всех есть медицинское образование? — У всех, конечно, — Чан кивнул в сторону милующихся Чанбина и Чонина. — Чанбин у нас просто хирург, Чонин должен был стать анестезиологом, Джисон — гастроэнтеролог. А я патологоанатом.       Хёнджин прыснул со смеху, стараясь не расплескать чай. — Серьёзно?! — Серьёзнее некуда. Я даже в морге работал, пока Чонин не основал салон. Родители его, наконец, смогли получить баснословные деньги от своего бизнеса, вот и выдали сыночку капитал. А он решил открыть салон, где будут делать тату и пирсинг.       Хван отпил чай, даже не прихлёбывая, его глаза светились интересом. — Он сам бил татуировки поначалу, на курсах отучился. Теперь вот, большой начальник, иногда берётся за машинку, если это наши постоянные клиенты, но у него ценник намного выше, чем обычно наши мастера берут.       Хёнджин кивнул, внимательно слушая. — А в принципе по оплате здесь нормально? Чонин заверял меня, что платит хорошо и клиентов много. — Платит он отлично, клиентов настолько много, что Чонин даже решил не брать конский процент от ценника. Учитывай, что мы один из немногих салонов, который точно не закроют, потому что тут образование медицинское даже у начальника есть.       Крис усмехнулся, хрумкая печеньем. — Материалы у нас отличного качества, всё закупает салон, так что нужно просто отслеживать, что заканчивается, и вписывать в список закупки. Если что-то закончилось, но срочно надо, то всегда есть материалы, отложенные на чёрный день, так что не страшно. Мы ещё постоянно ходим на курсы повышения квалификации, их тоже оплачивает салон.       Хёнджин заправил прядь волос за ухо, и Чан едва не потерял нить собственного монолога. — Всё стерильно, вечером и утром здесь убирается специальный человек, но место готовишь ты сам, понимаешь же? Запись всегда подтверждается, тебя о них предупреждают, всегда есть перерывы, чтобы не сидеть голодным и всё такое. Вас сейчас будет четыре тату-мастера, так что график сдвинется на два через два. У пирсеров один через два, но нас всего трое.       Бан Чан повернул голову, глядя на Чанбина, улыбающегося Чонину. — Чонин и Чанбин встречаются, причём уже довольно давно. У Джисона отношения с Ли Минхо, он сейчас как раз работает в кабинете. Сегодня на смене ещё Феликс, — увидев недопонимание в глазах Хвана, Крис поспешил пояснить: — Ли Феликс Ёнбок. Он из Австралии, как и я. Ну, вот, Феликс снимает квартиру вместе с Сынмином, Сынмин тоже наш тату-мастер. Иногда мне кажется, что они встречаются, но они пока ничего не объявляли. Это так, на всякий случай.       Хёнджин кивнул, а потом уточнил: — А ты? У тебя есть кто-то?       Кристофер завис на секунду. К чему ему эта информация? — Эм, нет, я один. И живу один, и партнёра у меня нет. Да, к слову, тебя сейчас, наверное, недельку подержат стажёром, но если у тебя проблемы с деньгами или жильём, то скажи Чонину. Деньги он даст, а по жилью… ну, если всё плохо, сможешь пожить у меня, ничего страшного.       Хёнджин кивнул, в уголках его полных губ затаилась улыбка. Он слушал так внимательно, постоянно кивал, отпивая чай, и что-то спрашивал, что ему хотелось выдать все секреты мира. — По коллегам. Чонин обычно хороший, он скорее друг, чем босс. Чанбин кажется тихим, но он обычно самый громкий, плюс ты по-любому увидишь его эгьё в ближайшее время, в этом он мастер. Минхо может показаться злым, но он обычно только шутит и всегда учитывает, может ли человек выдержать его шутки.       Чан обвёл комнату взглядом, переводя дыхание. — Джисон тоже тот ещё шутник, но иногда он ведёт себя очень тихо. Он интроверт и открывается только близким. Ммм, Сынмин тоже любит пошутить, но его шутки куда менее жёсткие, чем у Минхо. Хотя он тоже может задеть словами. Феликс лапочка, несмотря на его тембр голоса. Серьёзно, он просто ангел. — А ты? — А я… — Чан помедлил, прикусывая нижнюю губу. — А я частенько веду себя как отец этого детского сада. Но обычно ни над кем не подшучиваю, только по ситуации.       Хёнджин снова заправил выпавшую прядь волос за ухо. — Иногда мы всей сменой ходим в бар, если день совсем уж был не очень, на праздники — корпоратив, пьют все, кто хотят, но не до отключки, хотя разное бывает. Если не захочешь — никто принуждать не будет, дело добровольное. Ну, и если вопросы будут, можешь к кому угодно подойти, мы все готовы помочь.       Хван допил свой чай, почти не отрывая внимательного взгляда от лица Чана. Тот тоже, спохватившись, смочил пересохшее горло. — Спасибо за столь обстоятельные объяснения, это было очень интересно и полезно, — Хёнджин улыбнулся, его глаза стали чуть хитрее от улыбки — совсем как у Чонина. — Я… немного замкнутый человек, но постараюсь быстро привыкнуть. Мне здесь уже нравится.       Чан поднял глаза на подошедшего к ним сзади Минхо. Тот стянул перчатки и метким броском выбросил их в мусорное ведро. — Вот и чудесно, завтра придёшь, буду смотреть, что ты умеешь, — Минхо опёрся о спинку кресла, в котором сидел Хёнджин. — Ли Минхо, можешь звать меня Лино. Ты же Хёнджин, да?       Хван кивнул, в его глазах плескалась робость. — Если нужна будет живая модель, можете меня вызвонить, я приеду быстро, — кивнул Чан. — Лучше ведь это всё отрабатывать на людях.       В ответ на недопонимающий взгляд Хёнджина Кристофер задрал рукава своего джемпера, обнажая мелкие татуировки, цветные и чёрно-белые, покрывающие его предплечья и плечи. — Когда-нибудь я окончательно забью это всё чёрным, но пока что меня всё устраивает.       И он принялся тыкать в где-то неровные татуировки, явно сделанные дрожащей рукой. — Вот это Чонин на мне практиковался ещё в университете, это Минхо закрашивал партак, оставшийся от Феликса. О, это Сынмин, прям без эскиза… И вот это дело рук Феликса, он дольше всех на мне практиковался.       Хёнджин с приоткрытым от удивления ртом разглядывал татуировки, иногда заходящие друг на друга. Животные, персонажи мультфильмов и аниме, какие-то растительные орнаменты, просто полоски разной толщины и формы, — всё это покрывало сильные руки Чана, образуя единый рисунок.       Минхо фыркнул. — Я ж тебя знаю, не забьёшь ты это всё сплошняком чёрным, так и оставишь, потому что это память о косяках детишек. Кстати, когда спину забивать будешь? Только попробуй отдаться Чонину, я тебя съем на живую без соли.       Крис рассмеялся, сквозь смех поясняя Хвану: — Минхо уже который год покушается на мою спину, желая что-то на ней набить. Говорит, уж больно красивая она у меня. Но пока руки так и не дошли.       Минхо ловит взгляд Хёнджина и говорит, поигрывая бровями: — У него там не спина, а произведение искусства. Как будто античная скульптура, если ты шаришь. В общем, для татуировки самое то, но он, сволочь, бегает от меня уже который год подряд.       Бан Чан захихикал, прикрывая рот ладонью. — Джисона своего лучше забивай. — Джисон боли боится, а с анестезией тоже не то пальто, вдруг пигмент выпадет.       Крепко сжав плечо Хёнджина, Минхо отчеканил: — В общем, завтра жду тебя к девяти, будешь показывать, что умеешь. Чан-хён, тоже приходи, я же знаю, что ты в свой выходной всегда скучаешь и обалдеваешь от ничегонеделания.       Крис кивнул. — О, и цени, что я свой выходной на тебя потрачу, Хёнджин. Так бы я оставил тебя Сынмину, но я же хороший хён, я пригляжу за тобой сам.       И, похлопав обалдевшего Хвана по спине, Минхо подошёл к Джисону. Тот при виде Лино просиял и вскочил с дивана, подскакивая к парню вплотную. — Не беспокойся, Минхо профессионал. Не будет даже, наверное, весь день тебя держать. Покажешь, что умеешь, познакомишься с материалами, потом клиентов потихоньку начнут давать, — подмигнул Чан Хёнджину. — Тем более, у него и правда выходной, так что больше пяти часов он тебя здесь не продержит.       Хёнджин неуверенно улыбнулся. — Хорошо. Ещё раз спасибо. А Минхо, он… — Минхо кардиохирург, как и ты. Сынмин у нас нейрохирург, а Феликс, кажется, по образованию хирург-травматолог. Да, точно травматолог. — Полный салон хирургов, — усмехнулся Хёнджин, отставляя пустую чашку. — Можно провести операцию. — И даже есть анестезиолог, да, в налоговой уже шутили, что у нас тут полный комплект, только медсестёр не хватает, — Бан Чан подхватил свою и Хвана кружки, относя их в сторону раковины. — Ты ещё не показывал никому свои эскизы?       Хёнджин загадочно улыбнулся, обнажая ровный ряд белых зубов. — Чонину показывал. Завтра тебе покажу, если хочешь.       Чонин как раз прекратил миловаться с Со и подскочил к Хёнджину, который грациозно встал с кресла и выпрямился во весь свой немаленький рост. — В общем, курировать тебя будет Минхо, так что уж постарайся, — Чонин склонил голову к плечу, его обесцвеченные волосы скользнули вбок. — Если проблемы с деньгами — скажи, выдам аванс. В конце недели, если всё будет хорошо, оформим тебя официально.       Хёнджин кивнул, зачесывая волосы назад. — Всё в порядке, у меня есть деньги. Крис уже сказал, что вы тут помогаете всем и всё такое.       Чонин скосил взгляд на Чана и хихикнул. — Главное, чтобы не начал задвигать свою любимую пьяную телегу про то, как он нас всех защитит.       Бан медленно покраснел. — Это было всего один раз, и ты тогда нагло спаивал меня текилой! И прекрати позорить меня, Чонин!       Чонин рассмеялся, прикрывая глаза. — Ладно, ладно. В общем, не пропадай. Вот номера всех сотрудников, напиши кому-нибудь, если что-то пойдет не так и всё такое. Потом оформим тебя и добавим в общий чат.       Он ещё что-то по третьему кругу объяснил Хёнджину, а затем попрощался, и они с Чанбином ушли. Минхо тоже начал собираться, Джисон наворачивал круги вокруг него.       Чан вместе с Хёнджином проверили, как идут дела у Феликса — тот уже несколько часов подряд закрашивал объемную татуировку на боку их постоянного клиента. Сам клиент успешно спал, даже не дергаясь от боли. — Думаю, ещё часик его покрашу и разбужу, а то рука уже отваливается, — пробасил Феликс, оглядываясь на Криса и Хвана. — Ой, у нас новенький? — Да, как закончишь — познакомлю. Ну, или завтра, ты же работаешь завтра? — Чан в приступе заботы слегка прибрал место вокруг Феликса, чтобы тот не утонул в использованных салфетках, испачканных краской. — Да, работаю, — Феликс вздохнул, выключая машинку и разминая руку. — В общем, я не знаю, когда я тут закончу. Ли Феликс, корейское имя — Ёнбок. — Хван Хёнджин, — очаровательно улыбнулся Хёнджин, стараясь особо не двигаться, чтобы не нарушить стерильную атмосферу.       Бан Чан тем временем пшикнул на поверхности, по которым ходил, антисептиком. — Может, посмотришь завтра, как моя рука в очередной раз становится полигоном для новеньких, — хмыкнул он. Феликс хихикнул, прикрывая один глаз. — Очень надеюсь, что посмотрю, это всегда весело. Ладно, не отвлекайте, а то я совсем мало сделаю, а хочется уже домой.       Бан Чан провёл ещё одну экскурсию, показал чистый кабинет, оставшийся после ухода Минхо, кабинет поменьше — для стажёров, и кабинет для пирсинга. Хёнджину было интересно всё. Он охотно запоминал, где лежат антисептики, где очистители для кожи, иглы, краски, машинки, плёнки и прочее.       В кабинете, где работал Чан, он с удивлением рассматривал иглы, а также покопался в серьгах и штангах. — Блин, классно. Давно себе ещё мечтал хрящ проколоть, но всё некогда было, — тихо поделился Хван, вертя в руках зажим.       Бан Чан глянул на время — семь вечера, ещё не слишком поздно. Потом — на Хёнджина. — Хочешь — проколю?       Хван поднял на него сияющие глаза, его брови приподнялись в удивлении. — А? — Говорю, хочешь — хоть сейчас проколем тебе хрящ. У меня на сегодня по клиентам всё, но я хочу дождаться Феликса, чтобы ему не пришлось салон одному закрывать.       Хёнджин замер, рассеянно трогая мочку своего аккуратного уха. — А это, ну… не против правил?       Кристофер усмехнулся, усаживаясь на стул. — Чонин сказал — хоть всё себе проколите и забейте, только клиентов успевайте обслуживать. Так что нет, это не против правил. Ну что, рискнёшь?       Вместо ответа Хёнджин достал из кармана резинку и собрал свои длинные волосы в хвост. — Жги.       В девять утра следующего дня и Чан, и Хёнджин стояли у входа в салон. Уши Хёнджина с новыми проколами казались чуть розовее, чем обычно. — Как спалось? — с усмешкой спросил Чан, открывая дверь. Хёнджин бросил на него взгляд человека, познавшего, что такое боль от проколотых хрящей. — Пришлось спать на спине, — выдохнул Хван, собирая волосы в хвост. Они зашли в салон и сняли обувь, надевая тапочки, чтобы не разносить грязь по заведению. — Поэтому делают обычно два прокола, чтобы не было соблазна спать на боку, — Чан хихикнул, включая свет в кабинете для стажировки. В другом уже жужжала машинка, у Сынмина был ранний клиент. — Буду знать, — Хёнджин зевнул и пошёл мыть руки.       На звук разговоров вышел заспанный Джисон, явно досыпавший в кабинете ранее. — О, приветик стажёрам и подопытным, — он махнул рукой, усаживаясь на кушетку. — И тебе привет. Чего такой сонный? — улыбнулся одними губами Чан, доставая рулон пищевой плёнки. — Да Минхо меня ночью затрахал, он же на сменах устаёт, но не в том плане, — Джисон поиграл бровями, добился красных щёк от Хёнджина и усмешки привыкшего ко всему Бан Чана. — В любом случае, Хо скоро приедет, я раньше уехал, а он вроде приготовить что-то хотел.       Только Джисон это произнёс, как подкравшийся к нему в белых пушистых тапочках Минхо шлёпнул его по заднице, встречая вопль Хана довольной улыбкой. — Иди работай, дорогой, а я тут буду с малышом разбираться, — Минхо обнажил зубы в улыбке.       Джисон улучил краткий поцелуй и ушёл обратно в свой кабинет, а Минхо махал Хёнджину. — Смотри и запоминай, завтра уже будешь сам место готовить под работу.       Хван крутился рядом, запоминая, что и как заматывается плёнкой, что дезинфицируется, где и в каких коробках лежат расходники, как подключается машинка и по кругу.       В принципе, он и так это знал, он прошёл полное обучение на тату-мастера за немаленькие деньги, но Минхо объяснял всё так, что вмешиваться в его монолог не хотелось.       Наконец, пришла очередь эскизов. Оба старших нависли над альбомом Хёнджина, который тот принёс, рассматривая причудливые картинки. — Акварель любишь? — уточнил Крис, рассматривая эскизы. — Сложный материал, но эффект красивый, — кивнул Хван. — Если что, эскизы у меня и на планшете отрисованы, просто оригиналы — в альбоме.       Минхо кивал, задумчиво рассматривая каждый рисунок. Затем выбрал один — с расплывчатым силуэтом ворона, нарисованного штрихами. — Вот этот давай напечатаем и набьешь его Чану на руку куда-нибудь. Простенько, но я так смогу отследить, насколько хорошо ты обучен.       Они вместе распечатали эскиз на специальном принтере и отыскали место на забитом предплечье Чана. Тот занял место поудобнее, предвкушая боль — она всегда была интенсивной на таких вот тренировках юных мастеров.       Хёнджин очистил кожу, перенес эскиз и принялся подключать машинку и наливать краску.       Минхо сидел рядом, нацепив маску, как и Хван, впрочем. Оба в одноразовых перчатках, серьёзные донельзя — Крису тут же зачесалось как-то их развеселить и отвлечь.       Наконец, Хван приступил к рисунку, и… боли не было. Вернее, она была, но она была привычной, а не такой сильной, какой бывает от начинающих мастеров.       Кристофер посмотрел на Минхо и улыбнулся. Тот тут же буркнул Хёнджину стереть излишки краски с кожи, чтобы проверить линии. Те были в порядке, пигмент заходил под кожу именно на ту глубину, на которую и должен. — Ладно, возможно, я тебя недооценил, — проурчал Минхо. — Продолжай.       Через несколько десятков минут всё было готово. Хёнджин всё протер от краски, сфотографировал красивенько и налепил аккуратно заживляющую плёнку. Новая татуировка от их новичка заняла почётное место на руке Бан Чана. — Это было хорошо, — выдохнул Крис, приглаживая края плёнки. Хёнджин застенчиво улыбнулся, прибирая рабочее место.       Минхо, судя по лицу, тоже был вполне доволен. — Иногда приходят такие умельцы, что аж любо-дорого смотреть, — выдохнул он, пожевав нижнюю губу. — А то после Феликса я уже готов к худшему.       Кристофер поежился. Феликс тоже был после обучения, но ему пришлось учиться заново, и поначалу он очень глубоко загонял пигмент, отчего боль была просто невыносимая.       Чан любил Феликса и считал его солнышком, тем более, что тот быстро нашёл себе постоянных клиентов, но какой же он был поначалу робкий, а оттого нервный… — На людях страшно бить, — вдруг выдохнул Хёнджин, стаскивая перчатки. — Мне даже в больнице на практике так страшно не было. Но, Крис… спасибо, что ты так спокойно к этому относишься.       Кристофер невесело рассмеялся. — Феликс всю первую неделю стажировки практиковался на мне. И, поверь, это было очень больно. У тебя хорошая техника, это было практически неощутимо.       Минхо прервал их обмен комплиментами, шлепнув ладонью по бедру Чана. — Если завтра хорошо набьешь акварель, то послезавтра дам тебе клиента. Сделаем скидку, чтобы, если что, не обижались. А пока — прибирайся и свободен.       Хёнджин победно улыбнулся, выбрасывая перчатки и маску. Глядя на него, заулыбался и Бан Чан.       Попрощаться с ними вышел, наконец, Сынмин. Он тряхнул копной остриженных волос, махая рукой в сторону Хёнджина. — Новенький? Судя по довольному лицу Минхо, тебя даже не надо заново учить работать. Я Ким Сынмин, — он пожал ладонь Хёнджина. Очки на его носу чуть сползли, и он поправил их отточенными движением. — Да, Минхо-хён сказал, что я неплохо бью, — Хван распустил хвост, трепля волосы пальцами. — И Чан-хён тоже вроде не жалуется.       Бан Чан показал ворона, уже начавшего заплывать сукровицей под плёнкой. Сынмин покивал, снова поправляя очки. — Миленько. Ладно, пойду, у меня там перекрытие, оставил клиентку продышаться, а то чёт туговато идёт. — Чаю ей налей с конфетками, по-любому голодная пришла, — Чан сменил тапки на берцы. — Хёнджин, тебя подвезти?       Хван застыл, раздумывая, красивые губы приоткрылись. — Эм, если несложно… То я не против.       Чан посмотрел на него нечитаемым взглядом, а затем выдохнул: — Если я предложил, то мне действительно несложно. Тем более, что это куда быстрее, чем на любом другом транспорте.       Хёнджин смущённо хихикнул, натягивая свои блестящие лоферы. — Мало ли, вдруг ты это предлагаешь из вежливости, а на самом деле не хочешь никуда меня подвозить.       Сынмин хохотнул, шумя чашками. — Из вежливости? Наш папочка Чан никогда не предложит что-то просто из вежливости. Просто соглашайся на всё, что он предлагает, иначе он расстроится, что его забота тебе не нужна.       Хван задумчиво кивнул, скользя взглядом по Крису. Тот даже слегка смутился от того, насколько изучающим был этот взгляд. — Так что? Можем ещё заехать и пообедать, я, например, после набивания татуировок всегда хочу что-нибудь съесть, — пробормотал Чан, подкидывая ключи от машины.       Хёнджин посмотрел ему в глаза снизу вверх, затем выпрямился, кладя тапочки на место. — Да, было бы славно. Я знаю одно кафе, там вкусные супы… и мясо очень хорошее, — Хёнджин заправил прядь волос за ухо, облизывая свои полные розовые губы. — Покажешь дорогу, — махнул рукой Чан, выходя из салона.       К концу недели Бан Чан успел узнать о Хёнджине многое. Делая высокий хвост, тот всегда выпускал две прядки чёлки по бокам лица, всегда носил с собой резинку на изящном запястье. Он ел немного по утрам, но днём мог съесть почти столько же, сколько сам Кристофер.       Хёнджин был гибким — это было заметно по тому, как он иногда тянулся за материалами, не вставая с места. Он любил кофе, обожал хлебобулочные изделия, за что Сынмин успел прозвать его «мучным мальчиком», а ещё он очень любил смотреть. Даже, скорее, пялиться.       Он смотрел внимательно на то, как работают другие. Он смотрел на собеседника во время диалога, он смотрел тогда, когда думал, что никто этого не заметит.       Но Кристофер видел все эти взгляды, и чаще всего он замечал их на себе. Что-то такое Хван видел в нём — и не мог оторваться.       В конце недели, как и было обещано, Чонин оформил Хёнджина официально — с зарплатой, выходными и отпуском. Новость о появлении нового тату-мастера мгновенно появилась в их соцсетях вместе с некоторыми фото его работ. И люди, очарованные не только самими работами, но и Хёнджином, потянулись записываться к нему.       На один из праздников Чонин торжественно закрыл салон, собрав всех работников, и заказал кучу еды, а алкоголь из машины таскали вдвоём Чанбин и Чан. — Во-первых, у нас сегодня праздник, потому что во всей стране праздник, — объявил Чонин, заняв излюбленное место на коленях Чанбина. Тот не протестовал, только прижимал Яна крепче одной рукой, во второй держа стакан с алкоголем. — Во-вторых, хочу предложить выпить за то, что Хван Хёнджин успешно стал нашим коллегой, и уже даже обзавёлся своими постоянными клиентами! — Чонин вздернул в воздух бутылку соджу. — Надеюсь, это сотрудничество продолжит быть плодотворным и дальше!       Хёнджин покраснел, пытаясь спрятать лицо, пока хохочущий Феликс хлопал его по колену. — Всё, можете пить, есть, болтать, парочкам разрешаю даже целоваться, но секситься тут не надо! — Чонин торжественно чокнулся своей бутылкой со стаканом Чанбина, они оба выпили и тут же слились в поцелуе, не обращая внимания на остальных.       Крис потянулся, чокаясь своим стаканом со стаканом всё ещё прячущего лицо Хвана. Тот мгновенно приподнял голову, глядя на Чана блестящими глазами. — Поздравляю, — Бан улыбнулся и уловил это — то, каким вдруг очарованным стал выглядеть Хван. Поняв, что он не контролирует выражение лица, Хёнджин смутился, утыкаясь в стакан и отпивая.       Джисон, который полез к Минхо за поцелуем, получил только шлепок по бедру и угрожающее «Я не буду сосаться на глазах у этих пираний». Впрочем, когда Хан расстроенно надул губы, Лино всё-таки сжалился над ним и чмокнул в уголок губ, но на этом всё.       Феликс выхлебал всё, что у него было в стакане, и мгновенно захмелел, а потому, оставив Хёнджина в покое, привалился к боку Сынмина, что-то ему тихо лепеча на ухо. Ким только кивал, потягивая свой коктейль да изредка похлопывая Ёнбока по бедру.       Глядя на это, Чан одним глотком допил свой сок — он должен был оставаться трезвым, чтобы потом развести эту ватагу по домам, а затем поднялся с кресла, направляясь к чёрному ходу. За его руку мгновенно зацепился Хёнджин, глядя снизу вверх своими блестящими от алкоголя глазами. — Я только покурить, — успокоил его Чан, но Хван покачал головой и пошёл за ним, будто привязанный. Именно поэтому на улицу они вышли вместе, и Хёнджин прижался спиной к стене, осоловело глядя на то, как закуривает Крис. — Не знал, что ты куришь, — пролепетал Хёнджин. Чан смерил его внимательным взглядом. — Ты что, на голодный желудок выпил? — Кристофер аккуратно потрепал его по плечу, делая вид, что не заметил, как Хван прильнул к его руке, потираясь о неё щекой. — Не успел поесть, — пробурчал Хёнджин. — И ты не ответил. — Я курю обычно на таких вот сборищах. Пить не могу, мне ещё вас развозить по домам, но покурить люблю, это расслабляет.       Хёнджин хмыкнул, затем подошёл ближе и прижался своими пухлыми губами, покрасневшими после выпитого алкоголя, к сигарете Чана, которую тот держал в руке, затягиваясь. Затем, вдохнув ещё раз, Хван выдохнул, выпуская облако дыма. — Вкусные, вишнёвые, — улыбнулся Хёнджин, снова прижимаясь к стене. Чан, глядя ему в глаза, тоже затянулся, чувствуя, что на фильтре осталось немного слюны Хвана. Но это не было противно. — Сейчас вернёмся, и ты поешь, хорошо? — Чан дождался кивка от Хёнджина, снова затянулся и выдохнул вишневый дым. — Не стоит пить на голодный желудок, ты так опьянеешь быстрее, да желудок испортишь.       Хёнджин растянул губы в блаженной улыбке. — Я уже опьянел, кажется. Давно не выпивал.       Его взгляд не отрывался от Чана, и тот решился спросить: — Ты постоянно на меня смотришь, даже когда думаешь, что я не вижу, я это замечаю. Почему?       Хван стушевался на мгновение, опуская взгляд. Его руки зацепились пальцами друг за друга, чуть выгибая, было очевидно, что вопрос для него неудобен. Кристофер уже решил было сказать, что он может не отвечать, но Хёнджин выдохнул: — Нравишься. Поэтому я… смотрю на тебя. Не могу оторваться.       Признание оглушило Чана так сильно, что окурок выпал из его рук. Он с недоумением смотрел на смущённого Хёнджина, пытаясь подобрать слова. — Почему? — наконец, снова переспросил Крис, поднимая окурок с земли и туша его об мусорку. — Почему я?       Хёнджин — этот бесконечно красивый парень, до этого весьма уверенный в себе, теперь краснел перед ним, смущённо запинался и пытался спрятать взгляд. — Я… не знаю. Ты ужасно добрый, ты позаботился обо мне в первый же день знакомства, хотя это не входило в твои задачи. Ты милый, заботливый, очень красивый… — Хван прикусил губу, опуская голову ещё ниже. Его голос звучал глуше, чем обычно. — Ты красивый, хотя тебе так не кажется. Но я вижу тебя иначе.       Он усмехнулся, вдруг поднимая голову и глядя на Бан Чана сияющими от — кажется — слёз глазами. — Никогда не влюблялся в людей так быстро, но ты другой. Если… если ты не можешь ответить на мои чувства, то ничего, мы просто… забудем об этом, хорошо?       Кристофер вздохнул, подойдя ближе к Хвану. Несмотря на то, что Хёнджин был выше него, сейчас он выглядел куда меньше. И ранимее. — Хёнджин, посмотри на меня, пожалуйста, — Крис положил ладони на щёки Хвана, глядя ему в глаза. — Ты замечательный, ты знаешь об этом? И я не могу обещать, что это навсегда, но… мы можем попробовать. Ты мне тоже нравишься, и, поверь мне, не только из-за того, что ты красивый.       Хёнджин хмыкнул, кладя свою ладонь поверх ладони Бан Чана. — Ты же не делаешь это только из жалости? — Никогда, — Крис потянулся, чмокнув Хёнджина в кончик носа. — Пойдём, а то нас потеряют, а ты явно не хочешь слушать, как Минхо, Сынмин и Чонин упражняются в остроумии.       Хван хихикнул, сжимая ладонь Чана в своей. — Ну, вообще, у них забавные шутки. Правда, когда я недавно уронил новую иглу на пол, Минхо пообещал меня запечь во фритюрнице и в скором времени подобрать время и температуру… Но это весьма забавно.       Чан посмотрел на него как на сумасшедшего и покачал головой. — Если Минхо тебя пугает, скажи мне, я с ним поговорю. — Нет, ты не понял! — Хёнджин потянул его за пальцы. — Мне правда каждый раз смешно, когда он пытается мне угрожать. Он никогда этого не сделает, просто он так шутит. И это смешно.       Они вернулись в салон, и вовремя — Чонин смешивал уже неизвестно какой по счёту коктейль, пока Минхо и Джисон подначивали Феликса и Сынмина поцеловаться на публику. Разморенный алкоголем Феликс уже был совсем не против, но Сынмин ещё держался. — Вам что, совсем заняться нечем? — усмехнулся Бан, забираясь обратно в кресло. Хёнджин уселся на подлокотник того же кресла, и рука Чана сама собой легла на его талию, придерживая.       Чанбин хмыкнул, вертя в руках пустую бутылку из-под соджу. — Только вас ждали. Сынмин пытается нас уверить, что у них с Феликсом ничего нет, а Ёнбок говорит, что они встречаются.       Чан потянулся, наливая сначала соджу в стакан Хёнджина и разбавляя соком, а потом чистый сок наливая себе. — И какое вам дело, встречаются они или нет? Даже если да — ну, расскажут потом.       Чонин, скопировав Хёнджина, уселся на подлокотник кресла Чанбина, закидывая на своего парня ноги, и хмыкнул, покачивая белокурой головой. — Но ведь мы спросили — и показания расходятся! При этом Феликс никогда не врёт, а Сынмин любит приврать, но оба утверждают, что говорят правду! Чан-хён, так ведь нечестно! Я хочу знать!       Чанбин погладил коленки Чонина, успокаивая его. — Чонин, прекрати балаган, — Крис поморщился. — Потом как-нибудь узнаешь правду. И вообще, почему вы все только пьёте? Хёнджина вон, уже с одного стакана унесло.       Хван хихикнул, поджимая ноги и опираясь на спинку кресла Чана.       Внимательный взгляд Чанбина скользнул по ним, затем Со ткнул Чонина в бок и что-то прошептал, мерзенько хихикая. Чонин улыбнулся, обнажая зубы, и тоже рассмеялся. — Ну, так покорми своего парня, Чан-хён, — игриво пробормотал Чонин, кивая на контейнеры с готовой едой на столе. Кристофер, уже потянувшийся за одним из контейнеров, замер, глядя на хитрого Яна. — Чанбин, сплетник ты сраный, я снова переложу иглы на верхние полки, — выругался Бан. Чанбин тут же взвыл: — Не смей! Я просто сказал, что вы выглядите чересчур довольными! Это просто наблюдение!!! Ты не должен злиться на меня из-за простого наблюдения!!!       Чан улыбнулся с таким убийственным выражением лица, что даже Чонин принялся извиняться. Махнув в их сторону рукой, Крис открыл контейнер — внутри был кимпаб, завернутый в фольгу. — Ты будешь кимпаб? Мне кажется, тут ещё точно должен быть суп или хотя бы рамён, — Чан посмотрел на улыбавшегося Хвана. — Я всё буду, что ты мне предложишь, — прошелестел Хёнджин, не обращая внимания на притихших после его слов коллег.       Бан Чан усадил парня на своё место, выдал ему еду, палочки и сам уселся на подлокотник, стараясь не замечать настойчивых взглядов друзей. Все знали, что Чан ненавидит сидеть на подлокотниках, но — посмотрите-ка, сидит, не слезает.       Постепенно их небольшая вечеринка разогналась, Чонин первым же пошёл включать музыку и танцевать, а Чанбин — ловить всё, что сшибал по неосторожности его парень. Феликс тоже любил потанцевать, он потянул за собой Хёнджина и Минхо, а Джисон присоединился сам.       Сынмин, выдохнув, смешал себе что-то убойное — Чан видел как минимум два вида алкоголя. Помешав жидкость в стакане, Ким растянулся на диване, протягивая стакан в сторону Чана — чтобы чокнуться, конечно же. — Если ты не хочешь, то не говори, — протянул Крис, понижая голос. — Но что, всё-таки, у тебя с Феликсом? Вы ведь всё ещё живёте вместе?       Сынмин кивнул, а затем взлохматил свою густую чёлку. — У нас… всё сложно. Он мне нравится, я ему нравлюсь, но ему все вокруг нравятся! Он клеился к Хёнджину, я видел. А до этого — к Минхо, и если бы я не знал, что Минхо счастлив с Джисоном, то…       Крис вздохнул, похлопав парня по плечу. — Хёнджин уже занят, а Феликс… он не клеится, он просто очень тактильный. Он ведь не кореец в общепринятом выражении, он привык к другой культуре. Но при этом никто не может ему отказать, все просто мирятся с его поведением.       Сынмин прикусил нижнюю губу, его глаза потемнели, скрытые за чёлкой. — Возможно, ты прав. Попробую снова поговорить с ним. В прошлый раз он меня просто не дослушал, полез целоваться. Но ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня перебивают.       О, Бан Чан знал. Когда-то давно они с Сынмином даже пробовали встречаться — это продлилось всего около пары месяцев, ещё в университете. У них были милые отношения и классный секс, но Сынмин был слишком властным в отношениях, он постоянно пытался продавить Чана, который мало того, что был старше, так ещё и сам любил быть в отношениях опорой.       Поняв, что они так и будут пытаться продавить друг друга, они разошлись, но при этом остались друзьями. Никакого стеснения не было — чего стесняться? Да, они классно трахались почти весь второй месяц отношений, да, у Бан Чана после отношений остался небольшой кинк на партнёра с тонкой талией, но это ничего не значило. Они были друзьями, лишь изредка вспоминая былые деньки. — Феликс абсолютно твой типаж, просто будь немного спокойнее по отношению к нему. Поговори с ним, выстави границы, предупреди о том, какой ты в отношениях.       Сынмин кивнул, глядя на Ёнбока, двигающего бёдрами. — Обязательно. Только точно не сегодня — когда Ликс пьянеет, он всегда быстро засыпает, так что поговорить с ним не выйдет. Но я подниму этот вопрос потом.       В его голосе не было особого энтузиазма, но Кристофер знал, на что надавить: — Когда Феликс учился у Минхо, мы с ним как-то обсуждали спортзал и тренировки. Он с нами ходит, когда выходные совпадают, Сынмин. У него такой пресс — можно на нём бельё стирать вместо стиральной доски. Я знаю, ты такое любишь.       Сынмин заторможено облизнул губы. Чан был как всегда прав — у Кима был кинк на спортивных партнёров, и хотя Феликс, как и Бан, ростом не очень-то вышел, у него была неплохая физическая подготовка. — Ладно, я точно с ним поговорю. Поверить не могу, я живу с ним уже год или два, но до сих пор не видел его без верха, — фыркнул себе под нос Сынмин, раздражённо хлопая себя по бедру.       Чан захихикал, похлопывая его по колену. — Ничего, ещё увидишь.       Он хотел было ещё что-то сказать, но вдруг поймал тёмный взгляд Хёнджина, танцующего среди других таких же пьяных тел. Рука Бан Чана сама соскользнула с колена Сынмина под тяжестью взгляда Хвана — тот явно слегка разозлился.       Крис мягко улыбнулся Хёнджину, и тот выгнул бровь, а затем медленно и даже вполне грациозно подошёл к нему, залезая на колени мужчины и обнимая его за шею. После танцев его тело было горячим, по шее скатилась капелька пота.       Наклонившись, Хёнджин выдохнул на ухо Чану: — Ревновать плохо, но… Феликс сказал, что вы с Сынмином раньше встречались…       Чан сжал талию Хвана, прижимая его ближе к себе. — Это уже давно в прошлом, да и я уговаривал Сынмина поговорить с Феликсом об их отношениях. Так что ничего криминального.       Хёнджин выдохнул на ухо Чану — жарко и влажно, с нотками фруктов и алкоголя в дыхании. — Хорошо. Я тебе верю. Не хочешь потанцевать? — Я плохо танцую, — в тон ему ответил Бан Чан, поглаживая Хвана по промокшей насквозь спине. Отчего-то противно не было, но у Чана в принципе была повышенная тактильность. — Я научу, — закивал Хёнджин, соскакивая с колен мужчины и хватая его ладонь. — Идём, там ничего сложного нет!       Бан усмехнулся, но охотно встал, позволяя Хёнджину делать с ним всё, что в голову взбредёт.       Играло что-то весьма задорное, явно не из плейлиста Чонина — тому очень нравились более лиричные композиции, трот и прочие образцы жанра. Часто что-то подобное играло в их салоне, но обычно они просто раз в месяц накидывали в плейлист каждый по несколько песен, которые играли каждый день с утра до вечера.       Хёнджин прижался к Чану, мягко уложил ладони мужчины на свои бёдра и начал ими двигать. — Мы ведь не на сцене, так что можно просто почувствовать музыку и двигаться под неё как пожелаешь, — губы Хвана украсила улыбка, когда он почувствовал, как сжимаются ладони Чана на его бёдрах. — Давай, ты тоже можешь, я в тебя верю.       И, совершенно не стесняясь, он уложил обе свои ладони на задницу Чана, призывая того двигаться. Удержаться было сложно, и Бан чуть повертел бёдрами, ощущая, как длинные пальцы Хёнджина чуть сжимают его ягодицы.       Глаза Хвана светились искорками озорства, он явно вошёл во вкус. Они протанцевали таким образом пару песен, а потом музыку сменили, и все вернулись на горизонтальные поверхности — пить, есть и разговаривать.       Ближе к полуночи уже готовеньких коллег Чан распихивал по местам в своём автомобиле, благо машина была вместительной, да и никто не возражал против того, чтобы проехаться домой, сидя на чужих коленях.       Хёнджин на праве самого высокого сел на переднее сиденье, потому что сзади, да ещё и с кем-то на коленях, он бы точно не выжил.       Чан уже выучил адреса друзей наизусть, так что, открыв окна и включив негромко музыку, он построил в голове примерный маршрут и придерживался его, изредка переговариваясь с сонным Хёнджином. — У тебя такие сексуальные руки, особенно когда ты сжимаешь ими руль, — вяло пробормотал Хван, очаровательно краснея. — И машина у тебя классная, все поместились…       Бан что-то пробормотал ему в ответ, паркуясь возле дома Чонина. Здесь можно было высадить сразу двоих, так что он вышел из машины и принялся вытаскивать пьяное начальство.       Чанбин вылез следом, слегка протрезвевший после поездки. Крепко пожав руку Чану, он потащил Яна к дому, пока тот махал на прощание друзьям, оставшимся в машине. — Минхо, вы же с Джисоном сейчас у тебя живёте? — уточнил Бан, снова заводя машину. Минхо, развалившийся на освободившемся месте, приподнял голову, а потом кивнул. — Да, у меня. Заходи как-нибудь, кстати, Суни, Дуни и Дори по тебе соскучились.       Чан усмехнулся, поглядывая на дорогу. — Обязательно, ещё и вкусненького им чего-нибудь привезу.       Минхо и Джисон вышли из машины сами, хотя Хану все равно потребовалась помощь его парня.       Глядя на уходящих в темноту парней, Хёнджин уточнил: — У Минхо есть животные? — Да, три кота. Все они приютские, либо вообще спасены от смерти. Минхо очень любит кошек, всегда таскает с собой кошачью еду и кормит всех приблудных котов, которые ему встречаются, — Чан улыбнулся, заводя мотор. — У него очень добрая душа, никогда не пройдёт мимо, не предложив руку помощи. Джисону с ним очень повезло. — Джисон как его четвёртый кот, — подал голос Сынмин, обнимая спящего на нём Феликса. — Так что у него живут Суни, Дуни, Дори и Хани.       Хёнджин хихикнул, накручивая прядь волос на палец и потягивая в сторону. — А ты, Сынмин? — А я пёс, — Сынмин негромко гавкнул. — Так что с кошками я враждую. — Он пёс, воспитанный котом, поэтому он только прикидывается, что враждует, — полушёпотом уточнил Чан и усмехнулся, когда заметил в зеркале заднего вида, как Сынмин показывает ему кулак. — И не угрожай мне, Ким Сынмин, я всё ещё помню пароль от твоей квартиры.       Ким тут же раздражённо фыркнул, но кулак опустил. — Я бы его сменил уже давным-давно, но Феликс боится забыть новый код, — пожаловался через пару мгновений Сынмин, поправляя волосы Ёнбока. — Так что да, Чан, ты всё ещё можешь прийти в любой момент.       Хёнджин сжал своё колено, царапая его аккуратными ногтями, и Бан тут же покачал головой: — Только в крайних случаях. Я буду молиться, чтобы у тебя всё получилось с Феликсом, потому что вы с ним друг другу подходите.       Сынмин цокнул языком, поправляя Феликса так, чтобы тот не проснулся от качки. — Если он не испугается моих наклонностей, то очень даже возможно…       Эта фраза повисла в воздухе до самого приезда к дому, где жили Сынмин и Феликс. Помахав им на прощание, Хёнджин чуть развернулся к Чану. — Наклонности? Что у него за наклонности?       Бан вздохнул. — Сынмин очень любит доминировать. Поэтому мы с ним и не сошлись — он постоянно подвергал мой авторитет нападкам, продавливал и пытался быть властным. Я и сам не против иногда побыть снизу, но не постоянно ведь.       Хёнджин медленно кивнул, а затем хитро улыбнулся, облизывая полные губы. — Я понял. Любишь доминировать в постели?       Чан завёл мотор и неловко пожал плечами. — Иногда, бывает. Куда тебя везти?       Хёнджин посмотрел на него, медленно хлопая ресницами. — Не хочу домой, там одиноко и холодно, — выдохнул он, капризно поджав губы. Обычно Бан Чану такое не нравилось, но в тот момент его сердце ёкнуло от какой-то немыслимой нежности. — Можешь переночевать у меня, — предложил Чан, поднимая взгляд на парня. — Есть удобный раскладной диван, если стесняешься.       Хёнджин расплылся в улыбке. — А если не стесняюсь? — Тогда моя кровать, но только в комплекте со мной, — Чан вывернул руль, выезжая на дорогу. — Какую-нибудь пижаму найду, да и в принципе всем обеспечу, чем нужно.       Хёнджин закивал. — Давай тогда переночую у тебя. Посмотрю, куда ты меня зазывал с самого начала нашего с тобой знакомства.       Припарковав машину на привычное место, Чан вышел из неё и помог выйти Хёнджину. У того алкоголь явно ещё не выветрился из крови, так что он слегка покачивался, а потому охотно повис на Бан Чане, давая себя увести.       В лифте Хван залип на собственное отражение в зеркале, судорожно поправляя волосы, взъерошенные после поездки в машине. Чан следил за ним, улыбаясь одними губами.       Квартира Бана была достаточно просторной, чтобы позволить там ночевать сразу нескольким людям, пусть даже и на полу. — Ну, что? Стелить тебе на диване, или ты со мной поспишь? — мягким тоном спросил Чан Хёнджина, залипшего в проёме спальни. Тот повернулся и практически упал на мужчину, цепляясь за его плечи и повисая на нём. — Давай с тобой. Я по ночам мёрзну, так что не удивляйся, если проснёшься в крепких объятиях.       Крис тихо рассмеялся. — Мне наоборот, жарко постоянно, так что, думаю, тебе понравится со мной спать.       Бан Чан выдал Хвану одежду на ночь — широкую мягкую футболку чёрного цвета с растянутым воротом, обрезанные по колено спортивные штаны из приятной ткани, даже нижнее бельё положил — в упаковке, совсем новое. — Не знаю, подойдёт ли размер, но других нет. Новые зубные щётки лежат в ящике под раковиной, можешь пользоваться чем угодно, чистые полотенца… — Чан зажмурился, вспоминая. — Сейчас дам, ты не найдёшь точно.       Хёнджин хихикнул, сжимая вещи Чана в руках, обнимая их.       Отправив парня умываться и мыться перед сном, Кристофер поставил чайник, чтобы заварить свежий чай — ему всегда хотелось чего-то подобного перед сном, так быстрее засыпалось.       Хван вышел из душа через пятнадцать минут, одетый в вещи Чана (футболка оказалась ему велика, несмотря на разницу в росте, а шорты пришлось затягивать, чтобы не сползали, благо нижнее бельё было практически впору). Вытирая свои длинные волосы, кажущиеся ещё темнее от влаги, он присел на стул на кухне, поджимая ноги. — Я даже не думал о том, как сильно мне хотелось в душ. Спасибо огромное.       Чан усмехнулся, разливая чай на две кружки. — Могу быстренько поставить твои вещи стираться, за ночь они высохнут, поедешь домой в чистом. Как тебе идея?       Хёнджин оставил влажное полотенце на плечах, расчесывая ещё влажные волосы пальцами, чтобы не спутались. На его лице отражалась вся его мыслительная активность. — Звучит классно, на самом деле. Если тебе не… ах.       Хван прикрыл рот ладонью, его глаза засверкали искорками смеха. — Я забыл, что ты говорил.       Чан улыбнулся, обнажая крепкие зубы. — Да, просто прими мою заботу, без всяких отговорок.       Он поставил чашку перед Хёнджином, нависая над парнем, и тот сам потянулся за поцелуем.       Взгляд Криса зацепился за родинку под глазом Хвана, а затем — за его пухлые губы. Наклонившись чуть ниже, Бан поцеловал парня, опираясь одной рукой на стол, а второй — на спинку стула, на котором сидел Хёнджин.       Поцелуй вышел неторопливым и мягким, Хван не пытался перехватить инициативу, как это делал, к примеру, Сынмин. Наоборот, он послушно двигал губами и языком в такт Чану, изредка шумно выдыхая, отчего по спине Бана пробежались приятные мурашки.       Отодвинувшись, Чан погладил Хёнджина по щеке, ещё раз чмокнул прямо в губы и посмотрел ему прямо в глаза. — Иди спать, я скоро вернусь.       Хван приоткрыл рот, пытаясь выровнять дыхание, его глаза смотрели заворожённо, с возбуждённой поволокой. Облизнув верхнюю губу, он кивнул, на ощупь находя кружку с остывающим чаем. — Хороший мальчик, — выдохнул Крис, сам того не замечая, и ушёл в ванную комнату, даже не обратив внимание на то, как Хёнджин отреагировал на его слова.       Хван сглотнул, округлив глаза, его скулы покраснели, и он торопливо отпил немного чая, чтобы хоть как-то отвлечься. Но в голове всё равно эхом звучало «Хороший мальчик» игривым и хриплым голосом Криса.       Положив вещи Хёнджина стираться в режиме короткой стирки, Чан разделся и залез в душ. Судя по полочкам и мокрым бутылкам, Хван успел воспользоваться его шампунем, кондиционером для волос и гелем для душа.       В груди отчётливо заныло — Хёнджин сейчас пахнет совсем как он, знакомым, любимым запахом. Обычно от Хвана доносился лёгкий цветочный аромат, либо аромат чистоты и мыла, но сейчас…       Чан вылил на мочалку немного геля для душа. Да, мускат, хвоя и капелька цитруса. Так сейчас пахнет Хёнджин, Хёнджин, который уснёт в его постели, проснётся в ней же…       И они встречаются — теперь, вроде как. Крис ещё раз уточнит этот вопрос утром, когда Хван будет в более трезвом состоянии, но это всё равно волновало до дрожи. Такой красивый парень, как Хван Хёнджин, влюбился именно в Бан Чана, хотя он мог бы заполучить кого угодно.       Закончив мыться и почистив зубы, Чан развесил вещи Хёнджина, чуть усмехнувшись — чёрные боксеры с красной резинкой, брендовые, с надписью «Loverboy». Мило.       Вернувшись на кухню, Чан выпил свой чай, вытер волосы почти досуха и развесил сушиться своё полотенце и то, что оставил на спинке стула Хёнджин. Его кружка была пуста и оставлена у раковины, вымытая.       В спальне было тихо и темно. Крис аккуратно поставил свой телефон на зарядку, затем — телефон Хёнджина, брошенный просто так на тумбочке. Потянувшись, мужчина лёг на кровать — и тут же был атакован длинными прохладными руками Хвана, обнявшими его.       Хёнджин подполз ближе и устроился головой на груди Чана. — Не давлю? — шёпотом спросил он, и Крис тут же выдохнул: — Нет, всё хорошо.       Он приобнял Хёнджина, наслаждаясь ощущением его тонкой талии под широкой футболкой.       Хван устроился поудобнее и почти мгновенно задремал. Его длинные, ещё немного влажные волосы щекотали шею и ключицы Кристофера, и это было весьма приятно.       Прикрыв глаза, Чан уснул, чувствуя, как мирно спит в его объятиях самый прекрасный парень в его жизни.       Пару недель спустя.       Чан припарковал машину у салона, заглушая двигатель. Хёнджин, сидящий рядом, потянулся, оглушительно зевая. — Давай, пошли уже, а то Чонин нам вставит по самое не балуйся за опоздание, — Крис вышел из машины и, обойдя её, открыл дверь для Хвана.       Тот, зевая в ладонь, вышел из автомобиля и подошёл к Чану вплотную, прижимаясь своим лбом к его лбу. — У меня сегодня всё забито, но я хочу тебе кое-что показать, а ты ответишь — да или нет.       Чан заинтересованно посмотрел в глаза Хёнджина. Тот прищурился, а затем вытащил телефон и что-то отправил. — В перерыв хочу услышать твоё мнение. А пока — хорошей работы, — Хёнджин мило улыбнулся, чмокнул Бана в губы и скрылся за дверьми салона.       Крис вошёл вслед за ним, доставая телефон и открывая мессенджер. Так и есть — сообщение от Хёнджина. Фотография.       На схематично нарисованной мужской спине был расположен эскиз огромной и красивой татуировки — тигр в стиле японских гравюр или даже татуировок якудза, цветной и потрясающий, в зарослях. Татуировка явно должна была занять всю спину, работа не на пару сеансов.       Чан переодел обувь и ушёл в свой кабинет, готовясь к клиенту. В голове крутились разные мысли, и к перерыву он был готов закурить от того, насколько серьёзно и долго он всё обдумывал.       Хёнджин разогревал свой обед, а еда Чана уже была горячей. Чмокнув Хвана в висок, Крис спросил: — Но это не стиль Минхо.       Хёнджин хихикнул, хитро прищурив глаза. — Нет. Это мой эскиз. И бить его буду я. Если ты согласишься.       Крис подошёл ближе к Хвану, отставляя еду на стойку и прижимая парня к себе вплотную. — Минхо меня сожрёт со всеми потрохами. Он так хотел…       Хёнджин чуть опустил голову, глядя Чану в глаза. — Минхо меня обожает, так что он не будет обижаться, когда увидит результат. Ну что, доверишь мне свою восхитительно красивую спину?       Чан приоткрыл рот, а затем резко затянул Хёнджина в поцелуй, заставляя того задыхаться. Когда они прервались, губы Хвана были мокрыми и красными, припухшими. — Конечно, я тебе доверюсь, — Чан сжал ладонями талию Хвана, отчего у того покраснели щёки. — Буду лежать смирно, и делай со мной всё, что пожелаешь.       Хёнджин шумно сглотнул, его взгляд стал мутным, с поволокой, а дыхание — жарким и прерывистым. — А теперь ешь и отдыхай, у тебя сегодня много клиентов, — пропел Чан, и Хёнджин протестующе захныкал. — Ты не можешь меня так оставить! Крис! — Хван зацепился пальцами за ремень мужчины. — Ночью я с тебя не слезу, понял? А то заебал уже возбуждать на работе.       Чан улыбнулся и снова чмокнул парня в губы, приглаживая его волосы. — Хорошо, хорошо. Всё равно вместе закончим. Кстати, завтра у тебя будет окно?       Хёнджин закатил глаза, вспоминая. — После обеда три часа никого не будет. Хочешь начать уже завтра? — Ну, по крайней мере, посплю после бессонной ночи, — Чан подмигнул медленно краснеющему парню и отошёл от него, прихватив свою еду.       Чонин, заглянувший в комнату отдыха, состроил лицо великого мученика, наказанного неясно за что. Вот уж свалились ему на голову — целый салон парочек, даже Сынмин с Феликсом начали встречаться! — Но Минхо про свои планы ты расскажешь сам, — Чан уселся на диван, позволяя Хёнджину сесть рядом и закинуть на него ноги. — Тебе он точно ничего не сделает. — Как ничего? — удивился Хван. — Двадцать минут при ста восьмидесяти градусах по Цельсию, запекать до хрустящей корочки. Индивидуально подобранные под Хван Хёнджина параметры!       Крис только вздохнул. Он этих шуток не понимал, хотя Чонин предлагал скинуться и подарить Минхо на день рождения фритюрницу, Чан всё-таки это делать побаивался — вдруг его парня и правда запекут?       Хёнджин наклонился к нему, целуя в щёку. — Всё будет хорошо, не парься.       Крис кивнул. И правда, дальше у них действительно всё будет хорошо. Как и всегда.