Холодные осколки и теплые звезды

Что ж… это правда проблема… Он не целует меня! Что за фигня! Почему я должен вести себя как «альфа самец», хотя не хочу! Я хочу равные отношения с ним, а не это все! Так не честно… — Оливер, ты в норме? — раздался голос Наны рядом со мной. Обернувшись, я увидел девушку с двумя чашками с горячим чаем, одну из которых она поставила передо мной, а сама села рядом… я надул губы, не зная, как сказать об этом. Сейчас замечательный момент, чтобы поделиться моими переживаниями, ведь Фука не рядом, но я не знаю, можно ли говорить о таком с ними… Они конечно, успели пронюхать все про наши отношения, что неудивительно, ведь Нана сходила с ума от романтики, ей было это слишком интересно, а так как он болтушка — уже всем моим друзьям известно, так что я мог спокойно заговорить об отношениях, но они дети, как и я в принципе, они мало смыслят во всей этой фигне, но так хочется пожаловаться на его внезапную не-тактильность в романтическом ключе! — Фукасе тупой! — громко сказал я, отпив чуточку горячего чая. — Что у вас стряслось? — спросил Пико, поставив метлу в угол класса. Мы убирались в классе, потому что уборщица школы заболела и всех попросили убраться самим, чтобы помочь другому уборщику. Мы разделились на группы и наша убирала кабинет Английского языка на втором этаже. Мы уже закончили, но решили отдохнуть и выпить чая, а мне нужно было еще и Фукасе дождаться, ему доверили ключ… точнее, его доверили Дефо, но она свалила чуть раньше, потому что у нее дополнительные музыкальные занятия, она отдала ключ тому, кто попался под руку, когда та уходила, им оказался Фука. — Фукасе… тупой! — повторился я, не зная, как объяснить ситуацию, — Ой просто… ведет себя так, словно… словно я какой-то «альфа самец»! — Ха-ха! — засмеялся Пико, чуть покраснев. — Не смешно! Я хочу равных отношений, а он… — Просто поговорите об этом! — сказала Нана, закатив глаза. — Да! Я понимаю! Но может у него есть причины и я больную тему затрону! Это будет не круто! — сказал я, опуская взгляд в кружку чая. — Отношения надо улучшать, обсуждать проблемы и так далее! Это важно! — приободряюще сказала Нана, похлопав меня по плечу, — По крайней мере если ты хочешь их сохранить… если не хочешь… — Хочу! — воскликнул я, перебив девушку, — Он мне очень нравиться, я хочу сохранить с ним отношения! — Ну тогда… — заговорила девочка, но звук открывшейся двери прервал ее, заставив обернуться, — Вот и поговорите…! Девочка, быстро выпив свой чай, убрала кружки и, схватив Пико, выбежала из класса, закрыв за собой дверь. Мы с, только что вошедшим в класс Фукасе, остались наедине. — О чем болтали? — улыбнувшись, спросил парень, подойдя ближе и поцеловав меня в висок. — Да так, о всяком… — отстраненно ответил я, переведя взгляд на окно и улицу за ним. Все уже совсем зеленое, так тепло… Все деревья в листьях, солнышко светит, небо восхитительно голубое… красота, — У меня для тебя есть подарок, кстати… Фукасе засмеялся, крепко обняв меня. Я очень часто дарил ему что-то без причины, что смущало его и вызывало смех, он всегда говорил, что не стоит дарить что-то так часто просто так, но разве я должен искать причины? Я просто хочу сделать ему приятно… Я достал из сумки коробочку и передал ему. Он развязал милый красный бантик и открыл коробку. В коробочке лежали пара ватных дисков, средство для снятия лака и 2 этих самых лака: один был брусничного цвета, а другой прозрачного, для защиты. — Ого! — восхитился парень, достав лак из коробочки, — О мой бог, как ты узнал, что я мечтаю покрасить ногти?! — Ты так засматриваешься на ноготочки Наны… я подумал, тебе хочется попробовать это. — ответил я, улыбнувшись. Фукасе обнял меня крепко-крепко, нежно целуя в щеку. Я ожидал большего… — Хочешь покрашу тебе твои ноготки? — спросил я, забрав у него лаки, — Я не умею, но я постараюсь! — Ох, да, конечно! — искренняя улыбка озарила его лицо, заставляя меня забывать мои обиды. Фукасе встал и, повернув стул в сторону моего стола, сел напротив меня, положив свои изящные руки передо мной. Я открыл бутылочку с лаком, осторожно вытащив кисточку. Фукасе терпеливо протянул мне одну из своих рук, его длинные пальцы были чуть раздвинуты, чтобы некоторые из этих пальцев, в этот момент не участвующие в покраске, не мешай мне. Его ноготочки добавляли ощущения длины пальцев и я не мог не заметить, как неуклюже и коротко выглядели мои пальцы по сравнению с его… столь детские… Это так меня смущало... скорее бы уже повзрослеть. Мои руки слегка задрожали, когда я приблизил кисточку к его большому пальцу. Мое дыхание замерло из желания не сделать ни единой ошибки, но несмотря на это, я покрасил не только ноготь, но и некоторые места вокруг него. Я поспешно попытался исправить это, но это только добавило беспорядка… я запаниковал и от этого был слишком неряшлив. Фукасе улыбнулся, его глаза светились пониманием и теплом. — Не волнуйся ты так, все хорошо! Попозже уберем лишнее, это не так сложно! — сказал он, и я почувствовал, как напряжение покидает моё тело. Я продолжил, теперь уже более уверенно, но всё же с трепетом, прикасаясь кисточкой к каждому ногтю, пытаясь быть максимально аккуратным. Все было неаккуратным, но я очень старался и, некоторые пальцы, например мизинчики, получились вполне неплохо! Я использовал ватные диски и средство для снятия лака для того, чтобы немного все исправить… теперь смотрелось довольно хорошо! Осталось только покрыть ноготки защитой из прозрачного лака, что я и сделал. — Ну вот какая красота! — сказал Фукасе, подойдя к крану и, включив холодную воду, обмакнул там ноготочки, — Ох, ну что за чудо! Может тебе тоже стоит пользоваться лаком, м? Тебе бы подошли черные ноготки! — Ха-ха, не, не хочу… не мое это! Это ты у нас тут девочка! — отшутился я, смеясь, — Ладно, прости за стереотипы, просто шучу! Он взглянул на меня с некоторой грустью, после чего тяжело вздохнул и отвернулся. — Э-эй, правда, шучу! Ты мужчина всех мужчин, сильные и независимый! — Перестань… — отрезал парень, вновь сев напротив, — На самом деле… эм… не знаю, как сказать, но я… но я думаю, тебе стоит знать, раз мы в отношениях. Я не особо ощущаю себя мужчиной, ха-ха! Ха… — я слегка оторопел и пожелал задать парочку вопросов, но он опередил меня, — Не женщиной тоже, как бы… эм… ха-ха…! Я замолчал, не особо понимая, как это. Он стыдливо перевел свой взгляд на меня… — Я… я не знаю… словно я не то, ни другое… словно я вообще… вообще никем себя не чувствую! — Эм… извини, я мало в этом понимаю! М-может поговоришь об этом с Наной? Она, вроде, что-то смыслит во всей этой ЛГБТ тусовке, ха-ха! — чуть приправляя свой ответ шутками для снятия напряжения, сказал я, стараясь выразить понимания. — Нет… — сердито изогнув свои брови, отказал парень, — Точно нет. Это мало значит, это меня не мучает, по крайней мере не настолько, чтобы говорить об этом кому-то, кроме тебя. Меня можно называть парнем, меня это не расстраивает, просто не люблю, когда это как-то выделяют, когда акцентируют на этом внимание. Я просто думаю… я думаю, что ты должен знать… тем более, мне хотелось это кому-то рассказать! — улыбнулся парень, взяв меня за руку, — Я… я надеюсь, в этом нет проблемы? Я привстал со стула, подошел к парню и нежно поцеловал того, тем самым отвечая на мучивший его вопрос. Все нормально, я люблю его и в этом нет никакой проблемы… я просто люблю Фукасе, какое мне дело, кто он, если он прекрасен для меня, как человек! — Все нормально… — ответил я, отстранившись и прервав соприкосновение наших губ, но не став далеко отходить, надеясь на взаимный поцелуй, — Я люблю тебя любым, Фукасе! Ты милый и прекрасный, я люблю тебя, как любимого человека, а не как мужчину или женщину! Просто люблю тебя и все… Он взглянул на меня с удивлением, на его глазах образовались капельки слез, после чего он крепко обнял меня, прижавшись к моему плечу. Я, конечно, надеялся на другое, но и так неплохо! — Спасибо… — прошептал парень, отпустив меня, — Я так счастлив… так рад, что встретил тебя! Он поцеловал меня в кончик носа, после чего отстранился окончательно, разозлив меня. Он целует меня везде: в нос, в щеки, а лоб, в виски! Он касается моих губ своими, но он меня не целует по нормальному! Так не честно! — Фукасе, почему ты такой гад?! — воскликнул я, недовольно сев прямо на пару и ударив парня в спину ногой. — Ч-чего? Что я сделал? — недоумевающе спросил парень, встав из-за стола и чуть отойдя от меня. — Почему… почему ты меня не целуешь?! Так нечестно, я тебя целую, а ты нет! Может ты не любишь меня, а? — обидчиво надув губы, бурчал я, отвернув голову в сторону — Ч-что?! Н-не-нет, Оли, все не так! — громко воскликнул парень, схватив меня за плечи, — Я… я просто… я боюсь потратить твою батарейку… Он опустил голову, словно стыдясь того самого дня, когда он был слишком тактильным ко мне. — Ох… т-ты помнишь об этом…? — удивился я, с грустью и стыдом взглянув на него и подняв его голову так, чтобы тот посмотрел на меня, — Прости… я забыл о том, каким тактильным ты можешь быть, если не сдерживаться. — я осознал свою ошибку и хотел все исправить. Это было так мило, что он так заботился обо мне, но мне было так стыдно, что я не оценил его заботы, что неправильно интерпретировал ее, — Эм… у меня есть решение проблемы! Давай у тебя будет 3 поцелуя в день, но если я поцелую тебя после того, как ты все потратишь, это будет значить, что я еще полон энергии любви, что в свою очередь позволяет тебе также поцеловать меня еще разок, и так до тех пор, пока я не прекращу тебя целовать, ладненько? Я мило улыбнулся, краснея, как помидор… говорить о таком, все же, довольно неловко. Фуфу улыбнулся в ответ, после чего, поставив одну свою руку на парту, на которой я сидел, как бы облокачиваясь, и нежно коснувшись моей щеки своей второй рукой, прижался своими вишневыми губами к моим. Я обнял его за плечи, прижимая его тело к своему, не позволяя отстраниться, хотя он и не пытался. Я вроде уже и научился дышать во время поцелуев, как, в принципе, и он, но сейчас мы вновь все забыли, начав задыхаться от нехватки воздуха. Фукасе пришлось отстраниться и отдышаться, а я лишь последовал его примеру, но довольно скоро все повторилось во второй раз… и в третий… (Иллюстрация: https://drive.google.com/file/d/1u-rqOTKx2aKhZKgdl71heMTzqILTmk75/view?usp=sharing ) — Я тебя люблю, Оли… — прошептал он, истратив весь свой запас поцелуев. Я бы мог подарить ему бонусные, но мне нужно было дышать! — И я тебя люблю… — ответил я, улыбаясь, — Фуфу… Он вновь покраснел, засмеявшись. Такая глупая форма имени, но такая милая. — Британец чертов… — посмеялся парень, схватив мою кружку уже остывшего чая и допив напиток. — Ха-ха, а ты… любитель вишни! Вишнефил, ага! — ответил я, в шутку толкнув парня, — Нам уже пора бы уходить, не так ли? Брат забеспокоится…! Проводишь до дома? Парень лишь кивнул, улыбаясь. Мы с Фукасе прибрали кабинет, сложили все лаки и дополнительные штучки для него в сумку Фукасе, вышли и закрыли дверь. Надо было отнести ключи дежурному и тогда можно было идти домой, но, проходя мимо кабинетов к лестнице, мы наткнулись на Рин и Лена, что никогда не заканчивалось хорошо. — Привет-привет! — воскликнула Рин, помахав нам рукой, — Вы закончили? Ключи можете мне отдать, я тут гуляю и проверяю качество уборки, ха-ха! — Ладно… — отстраненно ответил Фукасе, достав ключ из кармана и передав его девочке. — Все уже свалили, вы чего так поздно? — хитро ухмыляясь, спросил Лен, чуть нагнувшись, — Свидание устроили, педики? А вы в курсе, что школа не для этого? Ехидно смеясь, парень вытащив небольшой кусочек плотной бумаги из кармана и показав его нам… Я оторопел от изображения и отошел на шаг назад, инстинктивно спрятавшись за спиной Фукасе. Рыжий попытался выхватить фотографию из руки парня, но тот не позволил, быстро отдернув руку. Полароид, вечно висевший на его шее, всегда заставлял меня нервничать, но я не думал, что моя нервозность оправдается. — И что надо вам, м? — спросил Фукасе, стояв в такой позе, словно готовый накинуться на ребят. — Ой, мы просто издеваемся! Ох, Оли, я была лучшего мнения о тебе… ты противный… — смеялась Рин, высунув язык. Фукасе резко накинулся на нее, схватив за волосы, но Лен не стал помогать сестре, он схватил меня, — Хе-хе, да ладно тебе, гомик! Нечего в школе таким заниматься… — Да будто вам не плевать где! — воскликнул я, оскалив зубы, — Да вы бы в любом случае так поступили бы, даже если бы мы дома сидели! Просто вы… вы… Твари противные! Дверь кабинета, у которого мы стояли, открылась, и перед нами оказался учитель Астериан, с беспокойством смотря на нас. Дверь была ближе к Рин и Фукасе, поэтому для начала он разнял их, но Лен, недовольный таким исходом событий, схватил меня за бинты на лице и, резко толкнув меня, стянул их. Я свалился на пол, больно ударившись. Фукасе, вырвавшись из хватки учителя, бросился ко мне и помог встать… — Спасибо… — тихо проговорил я, почесывая спину. Я взглянул на него, желая убедиться, что он в порядке, но лучше бы я этого не делал… Фукасе сжал мою руку крепче, с непониманием и некоторой грустью посмотрев на мой левый глаз… на мне был протез. — Так… — громко проговорил учитель, держа близнецов за руки, — В мой кабинет… поговорим с вами, ребятки…! И вот мы сидим за четырьмя сдвинутыми вместе партами, мы с Фукасе с одной стороны, близнецы с другой, а учитель сбоку, хотя сейчас он чуть отошел от нас. Близнецы ворчали что-то себе под нос, в то время как Фукасе смотрел в пустоту, а я стыдливо смотрел вниз. Мне хотелось взять рыжего за руку, но я даже не понимаю, что он теперь думает обо мне. — Итак, кто расскажет…? — спросил учитель, ставя перед нами четыре пластиковых стакана с водой, — Вперед… Решим все мирно, либо придется отправить вас к педагогу. — О-они… Гомики! — воскликнул Лен, указав на нас пальцем одной руки, а другой со злостью кинул на стол фотографию нашего с Фукасе недавнего поцелуя. Эти двоя были на улице и, увидев нас, решили сфоткать и поиздеваться. — И? — спросил Фукасе, оскалив зубы. — И то, что жизни не заслуживаешь! Противный! И в школе нафиг таким заниматься, а?! Вы еще потрахайтесь! — Лен! — воскликнул учитель, злобно зыркнув на парня, — О таком не говорим, тут никто еще не достиг возраста согласия, слушать о таком я не хочу! Хотя в любом случае я не хотел бы… — Простите… — извинился парень, стыдливо отведя взгляд. — Рин, могу спросить, согласна ли ты со своим братом? — спросил учитель, взглянув на девочку. — К-конечно…? — непонимающе ответила та. — Хорошо, а чем отличаются геи от лесбиянок, м? Ты хочешь, я так полагаю, распространить слушок об этих мальчиках, а если бы это были девочки? Слышал, ты промышляешь распространением слухов… — Все гомосексуалы противные, всю школу заставила бы смеяться над ними! И заставлю! К чему вопрос? — К тому, что ты неровно дышишь к одной милой девушке, я прав? — спросил учитель, оперевшись о стол позади себя. — Н-нет! — воскликнула девушка, уловив на себе взгляд непонимания от брата, — Мику добрая и красивая девушка! Она имеет восхитительный голос и милый акцент, он как у нас! Мне нравится ее нежный стиль в выборе одежды! Я… я… — Почему ты подумала о ней? Я не называл ее имя… Девочка вздрогнула, покраснела, сжалась в комочек и начала смотреть вниз, а Лен смотрел на нее с шоком. — Ты знала, что у нее есть девушка, м? — спросил Астериан, призадумавшись, а девочка повернула к нему голову, округлив глаза, — Зеленоволосая, модная девушка с красными очками, помнишь ее? Приходит частенько в школу к Мику… Они живут вместе уже 3 года и любят друг друга. Наверное, они тоже иногда целуются, так? Как ты смотришь на это? Не хочешь пустить слушок? Он испортит Хатсуне жизнь, ей придется уволиться и переехать… а почему о себе слушок не пустишь, что на девушек засматриваешься? Очень интересно просто, я слухами то не промышляю, не угрожаю, просто интересно твое настоящее мнение… Девочка молчала, вся залитая краской. Ее губы были сжаты, глаза слезились от стыда и злости, то ли на учительницу музыки, то ли на Астериана, то ли на нас, то ли на себя. Он схватила фотографию со стола, грубо помяла ее в своей руке и, схватив свою сумку, помчалась к выходу, выкинув в мусорку около входа фотографию. Она быстро удалилась, плача от стыда, а ее братец тут же побежал за ней, закрыв за собой дверь. Я, Фукасе и Астериан остались в кабинете. Я продолжал стыдливо смотреть вниз, а Фукасе с непониманием и осторожностью смотрел на учителя. — С-спасибо… — проговорил Фукасе, осторожно кивнув, как бы вместо поклона. — Нет проблем… — ответил Астериан, потрепав нас обоих по макушкам, — Но давайте не будем делать такое в школе, ладно? Я понимаю, что уроки кончились, но все же, миловаться лучше дома. Тем более сейчас, пока за любовь к своему полу могут избить или жестко забуллить. Обращайтесь, если будут проблемы, берегите себя, парни… и удачи с вашими детскими милованиями, ха-ха! Мы ушли… Фукасе, как и обещал, проводил меня до дома, но наша прогулка была крайне неловкой. Я должен извиниться? Объясниться? Оправдаться? — Все хорошо… — наконец прервав молчание, проговорил Фукасе, когда мы оказались на пороге моего дома, — Если ты хочешь выглядеть красиво — это хорошо… хорошо иметь возможность выглядеть красиво. Тебе не нужно подстраиваться под меня… Я понимаю, почему ты прятал это, я догадываюсь, почему ты надеваешь это. Будь таким, каким тебе нравиться и не надо подстраиваться под меня и мое уродство, Оли… Из моих глаз покатились слезы… Он говорил милые вещи, думает о моих чувствах, но все было хуже некуда. Он снова назвал себя уродливым… — Да не хочу я носить это! — воскликнул я, обернувшись к Фукасе и обняв его, — Мне нравится, как я выгляжу, мне нравится, что у нас есть такое связывающее отличие. Я счастлив, что у меня есть такая особенность, ведь благодаря ней мы с тобой стали ближе! Но… я просто не могу сказать об этом Йохи! Он не поймет! Я… я пытался говорить с ним о том, что ты мне нравишься, ища поддержки в тот момент, когда не знал, взаимны ли чувства, но он… он плохо отреагировал… Он тебе не доверяет и я не могу сказать, что не хочу носить протез из-за того, что мне нравится иметь с тобой что-то схожее в плане внешности, что мне нравиться иметь шрамы и быть не идеальным, хотя я и продолжаю прятать все за бинтами! Я просто не могу сказать это… Парень нежно обнял меня в ответ, слушая мои трепетные речи. Он погладил меня по волосам, успокаивая своими изящными пальцами и нежным голоском. — Все хорошо… мы поговорим с твоим братом, когда это будет возможно, не плачь. До начала лета мы обязательно поговорим, я сделаю это сам, если ты будешь слишком бояться… — тихо сказал парень, чуть поцеловав меня в лоб и вытерев мои слезы пальцем, — Я все понимаю, тебе нечего стыдиться… не плачь, Оли. Я не злюсь, я просто был ошарашен… я ни за что не злился бы на тебя за такое… ни за что не разлюбил бы тебя за такое. Ты сделал слишком много. Я всегда буду с тобой… Я не оставлю тебя никогда… — И я… — нежно чмокнув парня, прошептал я, — И я никогда не оставлю тебя… даже под дулом пистолета, я всегда буду с тобой, всегда помогу! Ты тоже сделал для меня так много! Я никогда не оставлю тебя…!