Эффект белой змеи. Книга 1: Начало в малом

      Смерть является концом любой жизни. Кого-то, самое ее упоминания, приводит в ярость, так как этот человек надеется избежать ее холодных объятий, а для другого - облегчение, особенно если мирская жизнь приносила ему лишь страдания и боль. Но как бы не убегали и не ждали ее прихода смертные, она является пред ними только тогда, когда срок их грешной жизни подходит к концу.       Перерезая каждую тонкую нить, связывающую человека с его постаревшей плотью, она отводит их туда, откуда они уже никогда не смогут вернуться в мир живых.       Но что же происходит с этими душами дальше? Данте Алигьери описывал такое существование, как девять кругов ада, где каждая душа отправляется на определенный круг за наказанием, равносильным совершенному ею греху. Но этот придуманный круг ограничивает настоящий масштаб изобретательности вечной невесты.       Находя самые потаенные страхи приведенной в чистилище души, смерть мастерски погружает бывшего человека в иллюзию, заставляя испытывать его страх и отчаянье до пика возможностей его психики: когда существо испытывает больше всего страданий и раскаивается во всех грехах.       Так жадные до денег люди, не подавшие нуждающемуся даже "ручку" калача, испытывают на себе голодное, холодное существование бедняков, гонимый и презираемый всем обществом. Люди которые в своей жизни ничего стоящего не сделали, а только пользовались услугами других, сидя на их слабых плечах, вынуждены без отдыха напрягать свои спины на самых тяжелых работах, иной раз ощущается на собственной шкуре, как из мнимая жить находясь на волоске от смерти.       Вечную невесту забавляет наблюдать, как души почивших, находясь в созданных ей иллюзиях держаться за искусственную жизнь, стараясь не изменять своим прошлым принципам, но в конечном итоге ломаются под тяжестью непривычной жизни и раскаиваются.       Но смерть не всегда может сразу уделить внимание приведенной душе, поэтому ее вечные слуги скидывают существ в необъятную тьму, похожую на Трегонвельское болото. Упавшие в "шахту" души не ощущали присутствия друг друга и в одиночестве бродили во мгле крича и ругаясь, пока их подобие ног не проваливались в возникшую черную жижу. Сущности всеми способами пытались себя спасти от мглы: размахивая руками, они старались уцепиться за все что угодно, но их слипшиеся пальцы натыкались лишь липкую жижу. Через время их сопротивление прекращалось, и души тонули в болте.       Но на этом их мучения не заканчивались. Словно на зло, их головы оставались на поверхности, давая их остаткам ушей уловить отсутствие любого звука. Эта тишина приводила их в замешательство: до этого им чудилось что что-то, звало их вглубь болота. И только тогда, сущности открывали заблокированные ими же воспоминания о собственной кончине. Души с новыми силами восставали против заключения во тьме, но это приводило лишь к тому, что поверхность болота чуть колыхалась из-за их брыканий.       Слуги вечной невесты иной раз жалели существ, давали на мгновение взглянуть на то, что происходило с их близкими в мире живых. Только тогда души окончательно успокаивались или отчаивались и становились частью мглы.       Смерть ненавидела, когда кто-то попадал в ее царстве в не очереди, и ее слуги старались скрыть от ее взора эти недоразумения, скидывая душу в болото и надеясь что вечная невеста увидеть ее не скоро. Один из таких несчастных пытался вскочить на ноги, что на мгновение и вышло. Он огляделся, прищуривая полностью пустые глазницы, но не успел сделать и шагу: мгла, имеющие подобие сознания, зло взмыла перед ним, заглатывая душу обратно, но уже намного крепче, чем его "соседей". Существо заверещала, но уже через секунды смолкло: его рот словно зашили нитками.       Когда же слуги смерти опасливо закружили вихрем над заблудшей душой, опасаясь что в скорее явиться их хозяйка, появился он - черный сгусток, вскоре принявший человеческое очертание. Подойдя к испуганно замершей душе, он пнул его ботинком, словно наткнулся на булыжник. Существо содрогнулось и схватилась дрожащими пальцами за мужскую голень:       - Какая мерзость, - у силуэта было мертвенно-ледяной голос, - Что он тут делает?       Ответа ему не было: слуги смерти разлетелись по болоту мгла. Тогда мужчина схватил за руку душу, вытягивая его из крепких лап тьмы. От силуэта веяло болью и мучениями, что на интуитивном уровне ощутила душа и попыталась вырваться, но бог или демон, как его называло про себя существ, даже не вздрогнул. Проведя перед собой свободной рукой, силуэт разрезал светом испарения болота и кинул в образовавшеюся щель душу.       Существо летело вниз с каждой секундой округляясь, становясь похожим на воздушный шарик, и не мог оторвать взгляда от наблюдающего за его падением человеком: его кожа прилипла к черепу, глаза, заполнила тьмой, не моргали, а белые губы искривились в усмешке.       В момент столкновения с поверхностью, душа ощутила боль, сравнимую с впивающимися раскаленными гвоздями. Уставший и изученный долгим прибыванием в болоте мрака, она потеряла создание. Очнувшись, существо затряслось, испугавшись что вновь оказалось во власти тьмы, но, ощущение зудения во всем теле, словно к его мышцам привязали свинцовые гири, затуманило его раз эйфорией. Нос оно ощутило неприятное покалывания, от едкого запаха чего-то знакомого, хоть и не любимого ментола. Мурашки прошлись от ушей до шее из-за легкого дуновения с боку. Чьи-то горячие руки коснулись его заледеневшую предплечье, что существо болезненно взвыло. Мерзкое липкое, похожие на перемолотых слизней, варево обожгло его локоть, что у существа мурашки побежали до кончиков ног, словно крысы, убегающие с тонущего корабля. Вместе с жаром пришло ноющее ощущение покусывания клопов, что рука его невыносимо зачесалась. С каждой секундой, ощущение становились все страшнее: теперь уже ломались и выворачивались мышцы.       Дышать было невероятно тяжело, поэтому душа заглатывала воздух всеми возможными силами, пока на язык не попало горькое варево через тонкую стеклянную трубочку. Обжигая вкусовые сосочки и гортань, лекарство, состоящее из бадьяна с неприятным послевкусием, попало в пустой желудок. Существо почувствовало тошноту, но даже сил встать у него не было - его клонило в сон.       Все мысли испарились из головы существа. Впервые за долгое прибывание во тьме, существо стало погружаться в лечебный и успокаивающий сон, чувствуя спиной не всасывающее его тело мглу, а мягкую перину.