Чёрное пламя

      Подземные коридоры встретили их тишиной и запахом сырости, который, казалось, безвозвратно впитался в древние стены. Складывалось ощущение, что каждый камень здесь удивлён появлением гостей. Тихой поступью Стейна шла вперёд, по въевшемуся в память маршруту. Все молчали. Даже Оливер, который был искренне удивлён происходящим, решил отложить свои вопросы на потом. В конце концов, Стейна была его Королевой. Он не имел права проявить такой дерзости, тем более в присутствии её мужа – Короля, который, безусловно, мог казнить его за любой неправильный взгляд или слово.       Оставив позади проход в комнату Эйгона и свернув за угол, она резко повернулась к тем, кто шёл за её спиной. – По этим подземным коридорам разгуливает чужак, крыса, подосланная принцем Деймоном, моим отцом, – девушка присела и побарабанила тонкими, покрытыми мозолями, пальцами по деревянным доскам, закрывающим лаз. – За этими досками скрывается проход в темницу. По моим предположениям, именно этим путем чужак попадает в замок, – продолжила она. – Я останусь ждать здесь. Остальные должны распределиться по коридору и сделать все, чтобы этот ублюдок не посмел сбежать, если я с ним не справлюсь. – Ты взяла с собой солдат для того, чтобы драться самой? – фыркнул Эйгон. – Ваша Милость, мои люди хорошо обучены, и мы справимся с врагом, чего бы это не стоило, – подобострастно вставил Оливер, за что заслужил долгий, изучающий взгляд Короля и тут же сник. – Тот, кого мы считаем врагом, ростом не больше десятилетнего ребёнка, – хохотнул Эйгон. – Здесь останусь я, – уверенно сказал он, а потом добавил. – Ну и кто-то из солдат. На всякий случай.       Стейна выпрямилась, вставая в полный рост, и устало закрыла глаза. Она уже сотню раз пожалела о том, что Эйгон увязался за ними, но спорить было некогда. Карлик мог появиться в любое мгновение, и у них не было времени на выяснение отношений. Она глянула на солдат и ткнула пальцем в плечо того, кто показался ей самым крепким. – Как тебя зовут? – спросила она. – Эрик, ваша милость, – промямлил верзила. Мысленно Стейна отметила, что у него был довольно тупой и недалекий взгляд. – Ты останешься здесь и будешь защищать Короля, – бросила она и, круто развернулись, пошла обратно к проходу в спальню мужа. – Оливер, за мной.       Она уже не видела, как Эйгон схватил за плечо Оливера и прошипел ему что-то нелестное на ухо.       Время шло, а карлика все не было. Стейна сидела на полу, подтянув колени к груди, и ощущала, как её клонит в сон. Где-то на задворках сознания она слышала, как мимо неё туда-сюда ходит Оливер. Однако сквозь почти неслышную поступь она различила шорох. Шарканье чьих-то ног по полу. Она тут же встала, выхватив кинжал, и бросилась наугад, радуясь тому, что глаза давно привыкли к темноте.       Удар.       Она схватила за шиворот человека, и прижав его спиной к стене, приставила лезвие к горлу. – Нира?       Девушка закрыла глаза от страха, ощущая холодный металл на своей коже, и дрожащей рукой передала Королеве записку. "На замок напали. Королева Алисента пропала."       Забыв обо всем, Стейна бежала по коридорам Красной Крепости. В покоях Алисенты ее уже ждали Эймонд и Отто. Стража была убита, также как и служанка, находившаяся в спальне матери Короля. – Они пытались выкрасть щенка Стронга, и пока мы отбивались, а вы разгуливали неизвестно где, матушку похитили, – доложил Эймонд. – Я не обязана отчитываться перед тобой, – тут же ввернула Стейна, даже не глядя на него. – Кто-то видел их? Сколько их было? Куда они пошли? – все эти вопросы она вывалила на Отто, который, надо заметить, выглядел взволнованным и злым. – Вся стража, которая встретилась им на пути, была убита. Они вывели её через главные ворота, плюнув нам тем самым в лицо, – процедил он. – И чья это ошибка, милый десница? Не вы ли обязаны обеспечивать безопасность замка и членов правящей династии? – Стейна сложила руки на груди. – Мне казалось, что подобными вопросами должен заниматься командующий стражей, которого, позвольте заметить, нет на своём месте. – Сир Гарольд убыл из замка по моему личному приказу! – И как это интересно, что именно в ту ночь, когда его не оказалось здесь, на нас было совершено нападение. А первой, кто оказался в покоях моей дочери, является твоя любимая служанка, дочь командующего дворцовой стражей.       Все взгляды метнулись к Нире, которая тут же побледнела и сделала шаг назад, прижимаясь к двери спиной. Она истошно замотала головой, и её губы задрожали. Стейна рванула к ней, и та закрыла голову руками, но вдруг осознала, что Королева не нападает, она защищает её. – Я ручаюсь за неё своей головой, – прошипела Стейна. – Где Люк? – Там же, где ты его поселила. Сидит в покоях и рыдает, как девка, – буркнул Эймонд и вышел из покоев, отпихнув Ниру от двери. Стейна бросилась за ним. – Куда ты? – поровнявшись с ним, спросила она. – Искать мать. Мне плевать на тебя, братца и войну, которую вы затеяли, – процедил принц. – Все, что теперь меня интересует – это судьба моей матери. – Это ты развязал войну! Ты пытался убить Стронга и доказать невесть что! – рявкнула Стейна, хватая его за плечо. – Я запрещаю тебе покидать стены замка! Слышишь меня?!       Они замерли, глядя друг на друга. Стейна тяжело дышала, пытаясь понять, что она испытывает. Страх или злость? Ненависть. Она испытывала ненависть. Деймон знал, куда бить, знал, что делает, когда отдал приказ выкрасть Алисенту. Она была уверена, что это не было случайность. Это не могло быть самодеятельностью головорезов, которых он подослал.       Эймонд подцепил её подбородок пальцами и заглянул так глубоко в глаза, что она даже отшатнулась. Но он удержал её. Грубая мужская рука притянула её совсем близко. – В чем ты меня обвиняешь? В необдуманных поступках или, может быть, в поспешных выводах? – неожиданно тихо спросил он. – Ты обвиняешь меня в своих же грехах. Это твои пороки, твои ошибки и твоя вина. Я лишь делаю то, что мне остаётся, – он наклонился ниже. – Если бы я был на его месте, мы бы уже выиграли эту войну. – Ты никогда не будешь на его месте, – выдохнула Стейна. – А сейчас я прошу тебя о помощи. Я прошу защитить брата, сестру и... – Тебя? – насмешливо спросил Эймонд. – Вряд ли в этом есть необходимость. Но если ты просишь, то я сделаю это, можешь не сомневаться. Даже если это будет стоить мне жизни. – Я прошу тебя защитить твою мать. Я прошу помочь найти её. Но если ты собираешься сейчас уйти и бросить нас здесь, то никогда не возвращайся назад, – проговорила она, из последних сил веря в то, что ей удастся достучаться до него. – Мы начали войну, и каждый из нас понесёт потери, как бы мне не было тяжело говорить об этом. Мы все чем-то пожертвуем, но я хорошо знаю твою мать и я уверена в том, что она молится лишь о том, чтобы ни с кем из её детей не случилось того, что случилось с ней.       Эймонд вздохнул, опаляя дыханием её лицо, и резко оттолкнул от себя. Он прижался спиной к стене и закрыл свой единственный глаз, вновь становясь холодным и отстраненным. Стейна наблюдала за ним и уже раскрыла рот для того, чтобы продолжить свою речь, когда в коридоре появился тот, кого она действительно не ожидала увидеть.       Сир Гарольд стоял в самом центре прохода, залитого лунным светом, и держал на руках тело. В ту ночь для молодой Королевы стало чем-то привычным бежать куда-то или к кому-то. Увидев тело сестры, она почти потеряла рассудок, пока старый рыцарь не сообщил ей, что девушка жива. Сам он был ранен и выглядел совсем не так, каким она привыкла его видеть. Только тогда девушка вдруг осознала, каким старым он был и какую глупость она совершила, отправив его на такое опасное дело.       Проследив за тем, чтобы Рейну уложили в постель и привели её обезображенное тело в порядок, девушка бросилась в покои сира Гарольда. Над телом мужчины, лежавшим на постели, возвышалась его дочь. Нира промывала раны рыцаря и украдкой вытирала слезы. Увидев, кто явился к нему, мужчина тут же попытался сесть и прикрыться простыней, но Стейна остановила его. – Ваша Милость, вам не стоило приходить сюда, – пробормотал он. – Вы чуть не погибли из-за меня. Я распоряжусь о том, чтобы о вас позаботились мейстеры, – отозвалась девушка и присела на край кровати, покрытой кровавой простыней. – Что с вами случилось? – Я не нашёл принцессу Рейну в её покоях, и мне пришлось искать её по всему замку, – тяжело дыша, начал он. – Годы берут свое, я уже не так незаметен, как был раньше, – он хохотнул, но получилось больше похоже на хрип и пошлепал ладонью по своему голому животу. – Ваш отец никогда не знал пощады, хотя это был честный бой. Меня бросили в темницу, и тогда я узнал, что ваша сестра находится там же. Ваш отец приказал выпороть её после того, как узнал о том, что она написала вам письмо.       Всё внутри Стейны сжалось от представшей перед её глазами картины. Её маленькую, нежную и добрую Рейну, тонкоплечую, похожую на самое изящное кружево, порят розгами. Она сжала руки в кулаки и ощутила, как наружу рвётся вой. Хотелось плакать, кричать и бить. Бить ЕГО до потери сознания, до боли в руках, до изнеможения, пока Деймон на захлебнется в собственной крови. – Ваша Милость, вас ждут на заседании, – раздался голос стражника.       Войдя в зал совета, Королева замерла на миг и сквозь пелену горечи, плескавшейся внутри, улыбнулась. Её муж сидел во главе стола с самым надменным видом, пока Отто Хайтауэр стоял за его левым плечом. По правую руку от Эйгона пустовало кресло, но она прошла мимо. Нет, это не её место. Гордо расправив плечи, Стейна встала прямо за его спиной и опустила руку ему на плечо, отпихивая десницу в сторону. – О месте нахождения Королевы Алисенты ничего не известно. Мы прочесываем город. Они не могли уйти, – вещал Оливер, которого девушка успела оповестить о том, что именно он временно занимает пост его отца. – Солдаты отрезали все морские и сухопутные выходы из города. Также уже были проверены близлежащие леса. Как и было мне приказано, изменников доставят в замок живыми, – парень переступил с ноги на ногу. – За покоями Рейны Таргариен и Люцериса Велариона ведётся надлежащее наблюдение. – Благодарю, лорд командующий, – перебил его Отто. – Однако мне не даёт покоя вопрос, где были вы и ваша сестра в момент нападения на замок. Также вызывает подозрение то, что ваш отец появился на территории Королевской Гавани именно в тот момент, когда лазутчики ушли. Не даёт ли это оснований для того, чтобы подозревать его в пособничестве. – Все это лишь случайное совпадение, не более, – возразила Стейна. – Сир Гарольд, как я уже говорила, покинул Королевскую Гавань по моему личному приказу. – Покинул, чтобы отправиться на Драконий Камень, в логово нашего врага, – продолжал напирать десница. – Люди Деймона Таргариена прошли сюда, явно осведомленные о том, где находится Королева Алисента и о том, что её сыновей нет рядом с ней. Кроме того, на покои принцессы Хелейны также было совершено нападение. Благо её муж, мастер над монетой, оказался рядом и смог защитить её. – Ваши домыслы не дают вам права, лорд десница, обвинять не виновных людей, которые служат нам много лет. – И чем же вы можете доказать их невиновность? – хмыкнул Отто. – Одних слов и вашего доверия слишком мало. – Вы смеете подвергать мои слова сомнению? – Стейна красноречиво выгнула бровь. – Вы забываете о том, что власть сосредоточена не в ваших руках, а в руках вашего мужа, законного короля этого государства и я, как главный представитель его совета, обязан сообщать о любых своих подозрениях, – Хайтауэр обвел взглядом остальных членов совета. – По мнению большинства лордов, находящихся здесь, сира Гарольда и его детей следует взять под стражу и допросить.       Стейна уже была готова возразить, когда ощутила, как Эйгон сжимает её руку. – Ты ведь знаешь, что он не виновен, – прошептала она. – Знаю. Но мы не можем идти против совета. Не хватало, чтобы сейчас лорды отвернулись от нас, – отозвался Король.       Стейна сидела у постели сестры уже несколько дней, отказываясь от еды. Она прогнала всех служанок, сказав, что будет сама заботиться о ней и лишь только один старый мейстер был вхож в покои Рейны. Девушка лежала на животе, и вид её истерзанной спины заставлял подниматься комок злости к самому горлу молодой королевы. Ночами она тайком бегала в подземелье, чтобы проведать заключённых там Ниру, Оливера и сира Гарольда. Мужчина был плох и пребывание в сырой камере не шло ему на пользу, хотя она и отправляла к нему мейстера, который после каждого визита настаивал на том, что его необходимо перевести из тюрьмы в более благоприятные условия.       Прошла почти неделя, когда в покои Рейны заглянул десница. По началу он молча стоял за спиной Стейны, наблюдая за тем, как она протирает мокрой тряпкой тело сестры. – Лорды совета недовольны тем, что вы не появляетесь на заседаниях, – наконец начал он. – Вы и ваши лорды, кажется, и без меня прекрасно справляетесь с принятием решений, – вяло огрызнулась королева. – Вы не хуже меня знаете о том, что мы не могли поступить иначе. Идёт война, и каждый из нас может оказаться предателем. – Я не питаю к вам любви, лорд десница, вы знаете это, но я бы никогда не стала подозревать вас и всех, кто служит вам, в предательстве, – Стейна опустила руку в бадью с водой. – Вы правы, идёт война, и если мы не научимся доверять друг другу, это будет Деймону лишь на руку, – она отжала тряпку и швырнула её обратно в воду. – Алисенту нашли? – Эймонд прочесывает город вместе со стражей. Солдаты признали его своим лордом-командующим. – Я помню, что когда-то моего отца сняли с этой должности за то, что он был излишне жесток в своих мерах. Именно вы были инициатором этой идеи. – Я знаю, что Эймонд последний, кому стоило бы доверять наблюдение за солдатами. Он жесток и своенравен, – кивнул Отто, понимая, к чему она клонит. – Что вы хотите делать с ней? – он указал на тело Рейны, которая что-то едва слышно бормотала в бреду. – Едва ли вы бы стали удерживать её в качестве заложника. – На данный момент у нас есть только один заложник. Рейна вряд ли захочет добровольно вернуться к отцу после того, что он с ней сотворил, – Стейна поджала губы. – Я хочу, чтобы Эймонд женился на ней.       В покоях повисла тишина. Лорд Хайтауэр вздохнул, пожевал губами и в конце концов кивнул. – Баратеон не простит этого нам, – изрек он и развернулся, чтобы уйти. – Но это мудрое решение. – Если лорд Баратеон верен нам, то его мнение не должно поменяться из-за этого. Его дочери, в случае нашей победы, смогут выбрать себе в мужья любых наших союзников, дома которых не менее влиятельны, – девушка поднялась на ноги и пошла следом за десницей. – Лорд десница, прикажите, чтобы принц Эймонд явился в мои покои.       Стейна мерила шагами пространство комнаты, и ей казалось, что это длится бесконечно. Она успела выучить каждую трещинку на полу, и число двадцать восемь теперь навечно осело в её голове. Ровно столько шагов от двери до окна. Двадцать восемь шагов нужно пройти для того, чтобы распахнуть ставни, встать ногами на подоконник и шагнуть.       Королева и сама не знала, почему в её голове появилась эта мысль, но, как и любую другую, она бережно сохранила её в своём сознании, решив, что, возможно, когда-то ей это пригодится.       Когда дверь за её спиной распахнулась, она не нашла в себе сил повернуться. Ей было бы тошно смотреть на выражение лица принца. Сейчас он вряд ли выглядел бы счастливым. Он переживал за мать, и она хорошо понимала, как мало он спал в последние дни. Но усталость - это одно, но вот гнев... Этого было не избежать, а деваться было некуда тем более. – Дед передал мне, что ты ждёшь меня, – Эймонд первым нарушил молчание. – Если ты позвала меня помолчать, то, извини, но у меня есть чуть более важные дела. – Не разговаривай так со мной, – Стейна бессильно выдохнула и опустила голову, продолжая стоять к нему спиной. – Я отменяю твою помолвку с дочерью Баратеона. – Что? – он спросил это так тихо, что она даже подумала, что ей показалось. – И как, позволь спросить, ты собираешься устанавливать политические связи, мудрейшая королева? – Верность наших союзников должна держаться на чем-то большем, чем брак. Они или с нами, или падут вместе с нашим врагом. – У каждой верности есть цена. – Это не верность. Я не согласна на такие союзы.       Эймонд прошёл вперёд и встал прямо за её плечом, глядя в окно поверх её головы. – Что ты задумала? Я не поверю, что ты оторвала меня от поисков матери только лишь из-за того, чтобы сказать о такой мелочи. – Это твоя судьба, Эймонд. – Которая теперь ничего не стоит, – хмыкнул он. – Идёт война, и мне нет дела до таких мелочей. – Отлично, – фыркнула Стейна, чувствуя, как её непроницаемый панцирь трескается, заставляя выходить из себя. – В таком случае, раз уж тебе все равно, ты женишься, но не на Кассандре, а на Рейне, моей сестре.       Кулаки Эймонда приземлились на подоконник так резко и громко, что она вздрогнула и закрыла глаза, ощущая себя зажатой между ним и окном. Она слышала, как его дыхание проносится мимо её левого уха, и готова была поклясться – ещё секунда, и воздух, извергаемый из его груди, превратится в пламя. – Всего на миг мне показалось, что хотя бы ты не видишь во мне разменную монету, – прошипел он. – Ты женишься на ней. Это приказ, – тут же отозвалась она, не желая быть жертвой. – Я не позволю ей находится здесь в качестве пленницы... Кроме того, ты ведь не хотел пышных торжеств. Кассандра едва ли согласилась бы на скромную церемонию, а Рейна сейчас не в том состоянии, чтобы плясать на балу.       Ответом ей послужил лишь тяжёлый удар дверью. Стейна закрыла глаза и прислонилась лбом к стеклу, радуясь тому, что не была размазана по нему. Она не сомневалась в своей силе, однако Эймонд был слишком свиреп и беспощаден.       Рейне потребовалось не так много времени, чтобы подняться на ноги, правда выглядела она подавленной. Стейна винила себя, но понимала, что была не в силах предотвратить то, что с ней произошло. Правда теперь молодая королева ещё больше желала отомстить отцу. Стейна видела это желание и в глазах сестры, которая до последнего старалась сохранять нейтралитет.       Рейна приняла новость о свадьбе полным смирением, понимая, что это единственный шанс находится в Красном Замке на правах члена воюющей фракции, а не в качестве пленника. Однако Стейна не спешила проводить церемонию. Она не могла лишить Алисенту возможности присутствовать на свадьбе сына, пусть и такой. Когда десница в десятый раз спросил её о том, когда случится церемония, она ответила ему, что как только его дочь вернётся в замок, живой или мёртвой.       Наконец, спустя почти две недели, во время заседания совета, в зал практически ворвался Эймонд. - Мы нашли её в одном из борделей, – раздался голос принца, заставивший всех замолчать.       Первым из-за стола вскочил Эйгон. Они со Стейной были почти одного роста, но сейчас она едва поспевала за ним, пока Король несся по коридорам замка. Коридор, поворот, лестница. Они пришли в темницу. Из одной из самых дальних камер виднелся слабый свет, танцующий на противоположной стене. Проходя мимо охраны, Эйгон выхватил из рук у одного из стражников булаву и шагнул в камеру. Стейна никогда не видела его таким. Ей вдруг показалось, что она видит в нем отца или Эймонда, но потом поняла, что все это было не то. Эйгон был собой, просто он был Таргариеном. – Кто отдал тебе приказ? – раздался голос одного из стражников. Судя по интонации, он задавал этот вопрос далеко не в первые.       Человек, стоящий на коленях молчал, разглядывая носки сапог Эйгона и стражника, стоящих перед ним. Оба с беспристрасным выражением на лице наблюдали за тем, как пленного били, каждый раз, когда он отказывался отвечать. Смотрела и Стейна, так и оставшаяся в дверном проёме. Её слегка подташнивало от запаха сырости и крови. Хотелось пробить в стене дыру и проветрить затхлое пространство. Из соседней камеры раздался кашель. Ноги сами собой понесли её туда. – Открыть камеру, – приказала она. – Но, Ваша Светлость, – начал было стражник. – Я сказала, открыть камеру! – рявкнула Королева.       Обессилившая Нира спала, положив голову на колени брату. Сир Гарольд лежал на полу и едва дышал, норовя вот-вот расстаться с жизнью. Оливер снова начал кашлять, извергая из лёгких свист. Он открыл глаза и посмотрел на неё. – Ваша Милость, – прошептал парень. – Их нашли? – спросил Оливер, кивая головой на стену, примыкающую к соседней камере, из-за которой доносились красноречивые звуки пыток. – Нашли, – кивнула Королева. – Но он....       Она затихла, прислушиваясь к хриплой речи из-за стены. Пленник поведал о том, что его наняла Бледная Пиявка и о том, что изначальный приказ был, выкрасть Люка. Перед самым походом в Замок, Мисария вдруг изменила требования и велела им выкрасть ещё и Хелейну, но ту сумел защитить муж. Таким образом, Алисента стала случайной жертвой.       Стейна бросилась в камеру, желая спросить знает ли что-то этот человек о том, кто поставляет Пиявке информацию из замка, но замерла, у открытой двери. Она видела, как Эйгон резко вздохнул, раздувая ноздри, как поджал губы, переступил с ноги на ногу, обхватил булаву двумя руками, замахнулся и одним ударом снёс голову пленнику.       Королева вернулась в камеру, где находился сир Гарольд и его дети. Она отдала приказ о том, чтобы мужчину и его дочь отправили к мейстеру, а для Оливера у неё было особое задание. – Найди мне Пиявку, – процедила она около его уха. – Она нужна мне живой.              Эйгон пил вино жадными глотками, роняя капли на рубашку. Стейна стояла за его спиной и наблюдала, как лучи лунного света, облизывают контур его фигуры в темноте покоев. – Нам нужно навестить её, – сказала она, делая несколько шагов вперёд. – Она не пришла в сознание, – тяжело дыша после больших глотков, ответил Король. – Сходим утром. – Нет, мы должны идти сейчас. – Я Король, я ничего никому не должен. – Славно, – фыркнула Стейна. – Тогда я пойду одна.       Эйгон резко развернулся и обнял её, притягивая спиной к своей груди. Стейна пошевелилась, пытаясь вырваться, но ощутила, как он сжал её ребра практически до хруста. – И как это понимать? – спросила она, оборачиваясь и глядя на него через плечо. – Матушке твоё присутствие ничем не поможет, – прижавшись губами к её уху, проговорил Эйгон. – А тебе поможет? – фыркнула Стейна.       Король усмехнулся, а в следующую секунду развернулся и уронил жену на стол. – Ты правда можешь думать сейчас об этом? – начиная дышать чуть быстрее спросила Стейна, стягивая с него рубашку через голову, на что Эйгон красноречиво вскинул брови. – Ты не спала в моей постели со дня смерти отца. – Это наша постель, – тут же поправила его девушка. – Я рад, что ты об этом помнишь.